Глава 11. Незванный гость

Нина Ваня хитро улыбается и прижимает меня к столу. Что он сделает сейчас? Ударит, оттрахает? Может быть я и вправду должна любой ценой выйти от сюда, но… моё сердце этого не желает. Да! Мне страшно. Да! Я не могу контролировать собственные эмоции. Однако… — Покажи мне свои пальчики, красавица… Умеет же господин заигрывать! Иван обхватывает моё запястье и тянет его вниз. Стоп. Он хочет, чтобы я удовлетворила себя кистью собственной руки?! — Не стесняйся, моя девочка… Понимая, что особого выбора нет, я касаюсь подушечками пальцев своего, уже влажного, бутона. Лёгкие толчки, соки возбуждения, стекающего по руке, заставляют меня тихо стонать. Только его блестящие тёмные глаза. Они завладели моей душой и, наверное, никогда её не отпустят… Наши губы разделяет всего несколько миллиметров, но Ваня, судя по всему, не собирается целовать меня. Может быть он хочет, чтобы я проявила инициативу? Легко! Жадно глотая комки воздуха, застрявшие в горле, произношу: — Войди в меня… Блять, я должна была сказать «поцелуй меня»! Кажется, эти слова совсем не удивили моего приятеля. Ваня начинает покрывать область моего предплечья красными следами от поцелуев, пока киска уже ноет от присутствия его твёрдого члена рядом. Одарив меня пронзительным хитрым взглядом, Иван впивается в мои губы. Его язык ласкает верхнее нёбо моей челюсти, что мгновенно перекрывает доступ к кислороду и заставляет нервно всхлипывать. Долго это удовольствие не длится. Ваня отстраняется и шепчет мне на ухо: — Желание моей госпожи — закон! Читаешь милые деферамбы перед сном, Купитман? Продолжай, мне это определенно нравится. Мои, уже свободные пальцы зарываются в его мягкие кудри, когда он исполняет «приказ». Грубо, резко, быстро и… даже больно. Но как же эта боль приятна! С каждым движением его члена я кричу всё громче, пытаясь прийти в себя от грядущего оргазма, а Иван снова целует меня, не думая отпускать. Когда он касается самой чувствительной точки, я сжимаю ладони, не отпуская тонкие волосинки. Партнёр рычит мне в горло, а через минуту оставляет мою киску. Переворачивается на спину, прикрыв глаза, когда я ложусь рядом и коротко чмокаю его в щёчку: — Ванечка… Я встаю со стола и тихо произношу: — Мне… нужно в душ. Купитман кладёт ладони на мою талию, обнимая сзади, оставляет короткий поцелуй в висок и шепчет на ухо: — Я не оставлю тебя ни на секунду, малютка. Открываю рот, желая возразить, но Ваня берёт меня на руки и несёт в сторону ванной комнаты. После того, как мы «прибыли на пункт назначения», Иван закрывает дверь, расправляет широкую спину и вздыхает. — Купитман? — Только не кричи. Не понимаю смысла данной фразы, но почему-то по телу пробегают мурашки. Ваня поворачивается ко мне, оценивающе рассматривает моё оголённое тело, не произнося ни слова. Я делаю то же самое — обвожу взглядом его плечи, бёдра, напрягшуюся грудь. Губы Ивана смыкаются в тонкую линию, когда тот пытается улыбнуться. — Ваня, что с тобой? Стоит мне закончить предложение, как я снова встречаю его «огненный», прожигающий взгляд. Иван подходит ко мне, толкает в сторону душевой кабинки и устраняет возможность любых движений. Прижимает к холодной плитке у стены, держа мои запястья в своих руках. Затем он впивается в мои губы. Целует так, будто прощается с ними, будто больше никогда этого не сделает. Я не сопротивляюсь, ощущаю его язык во рту и лишь всхлипываю. Проходит минута, Купитман отстраняется, а я чувствую, как мои губы уже припухли от длительной ласки. Ваня включает воду и снова берётся за дело. Целует мои ключицы, грудь и шею, оставляя на них багровые следы, пока я держу ладони на его щёчках, чуть касаясь, уже потерявших часть своего объёма из-за влаги, волос. Закрываю глаза, наслаждаясь его прикосновениями к моей талии, как вдруг Ваня резко, без предупреждения, входит в меня. В вертикальном положении это приносит ещё больше боли, думаю никогда не привыкну к его размерам. В стопах сводит судорогу. Нарушаю данный мне запрет и громко, со стоном, протяжно кричу «Купитман!». После этого возгласа я падаю в его руки, Иван оставляет мою киску и тихо спрашивает: — Тебе больно? Киваю. Ваня выключает поток холодной воды и медленно садится на пол, не выпуская меня из своих сильных рук. Смотрю в его милые карие глазки: — Какой же ты красивый, Ванюша… Купитман хмурит брови, срывая с крючка белое полотенце. Укрывает меня махровой тканью и целует в лоб: — Малютка моя…

***

Иван Сейчас я будто переживаю дежавю — громкая музыка, алкоголь и… она. В банкетном зале стоит аромат цитрусов и ванили. Виной тому — юбилей со дня открытия отеля. Малышка кайфует в самом центре танцпола, платье цвета «пыльный розовый» идеально облегает её тело, подчёркивая изгибы талии. Я улыбаюсь, но в душе только грусть. Ведь это наша последняя дискотека… — Потанцуем? Подкрадываюсь к Ниночке со спины и кладу ладони на её плечи. Красавица оборачивается и, кажется, с презрением разглядывает меня, но за одно мгновение её взгляд становится… растерянным. Девочка «хлопает» длинными ресничками, а после смущённо выдаёт — «Да». Растворяясь в ритмичных движениях молодая бестия обхватывает руками мою спину, а её щёчки розовеют. Наверное, нимфа никак не может забыть нашу яркую ночь. — Вань… Её взор направляется за моё плечо. — Да, милая? — Это Глеб. Фак! Глеб Романенко собственной персоной! Не думал, что на время «командировки» папаша оставил его в гостинице, а не в элитном особняке, но думать об этом точно не самое подходящее время. Хватаю девочку за бедра и, как ошпаренный, несусь в сторону выхода, ну… как это мне показалось. Открываю дверь, вставшую на пути, а после, наконец, останавливаюсь, пользуясь возможностью перевести дыхание. — Купитман, а ты не мог придумать что-нибудь поинтересней? Мужской туалет — это край твоей фантазии? Саркастично хихикает Нина. — Я между прочим не хочу, чтобы нашему «отпуску» мешал этот индивид и думаю ты тоже. — Этот «индивид» — мой парень, Ванечка. Хотелось бы ответить на этот многозначный подкол, однако за дверью послышался уверенный и, до жути, знакомый мужской голос — «здесь свободно?». — Быстро в кабинку! Малышка скрывается за белой перегородкой ровно в тот момент, когда в комнату входит Романенко. Да, неожиданно, наверное, увидеть коллегу в мужском туалете пятизвёздочной гостиницы, находящейся в ста двадцати километрах от его дома: — Иван Натанович? Кого кого, а вас я тут точно не думал встретить! — И тебе привет, Романенко.

***

Крепко обнимаю свою девочку со спины и коротко целую её в висок: — Разденься, малышка… — Эй, магистр похоти, вообще-то у нас впереди ещё целая ночь! Она расчёсывает свои золотистые пряди волос и ехидно улыбается. — Знаю, но уверен, что без этой тряпки ты будешь выглядеть гораздо сексуальнее. Поддеваю пальцем растянутую домашнюю футболку, видя красное кружевное белье под ней: — Этот цвет… прямо как в наш первый раз! Моя спутница скромно хмыкает, а я опускаю руку к её тоненьким трусикам: — Помнишь, как я расправился с ними тогда? — А такое разве можно забыть? Красавица наконец поворачивается ко мне, дарит сладкий и непринуждённый поцелуй в губы, а затем принимается ласкать мои кудри своей ладонью: — Ты всегда напоминал мне солнце, Ваня… А я? Кем ты видишь меня — солнцем или луной? «Своей женой» — именно так я и хотел ответить, но меня опередил звонкий стук в дверь. — Я открою. Произнесла Ниночка и, ухватив со стола бокал с шампанским, вышла из комнаты. Жду свою королеву, предвкушая нашу яркую и страстную ночь, как вдруг от мыслей отгоняет звук бьющегося стекла. Вскакиваю с места и вот она — картина маслом! — Нина?! Чуть ли не с криком выдаёт Романенко. Кажется, он зашёл, чтобы вернуть мне телефон, который я забыл в уборной, но не тут то было! На полу осколки и разлитое шампанское. Оно символизирует праздник, однако то, что сейчас происходит здесь совсем на него не похоже. — Глеб, я… я всё объясню! — Не нужно, мы расстаёмся! Не забыв громко хлопнуть дверью, «индивид» возвращается восвояси. Я осторожно подхожу к девочке и кладу руку ей на плечо: — Ты в порядке? В ответ тишина. Она не плачет, не злится, на лице малышки нет абсолютно никаких эмоций. И вот, из-за очередной моей глупости её сердце, подобно этому бокалу, вдребезги разбито…