1: Катастрофа

      Жизнь была идеальной.       Ну, почти. Смотря что называть идеалом. Акили себя таковым не считал, но стремился к пресловутому первенству с самого детства. Ещё бы! Тяжело не оправдывать ожидания, когда ты — сын короля и королевы великих Земель Прайда… Пусть даже младший.       Акили считал, что быть младшим — ещё ответственнее, чем старшим. Его сестре, Джасири, не видать бессонных ночей и тяжёлого труда до самого становления королевой: повезло львице, ничего не сказать! Бродит, где хочет, отлынивает от уроков и обязанностей… но делает она это с умом, так, чтобы мама не слишком сильно сердилась. Потому что, если вывести из себя королеву Накалу, плохо будет всем.       Это, пожалуй, основная причина, почему Акили должен быть идеален.       Принц привёл отряд хранителей к баобабу маджузи. Раффики что-то рисовал на верхних ветвях, пока бравые львы и львицы ожидали, когда старик снизойдёт до них и отвлечётся от излюбленного дела. На жалкие крики снизу маджузи не отзывался.       Акили нервничал: их храбрейшая, Махири, во время неудачной пробежки подвернула лапу. В преддверии важнейшего события они могли лишиться одного из звеньев отряда. Тем самым они покажут заклятым врагам, что Земли Прайда проявляют слабость, робеют перед ними, что…       — Не переживай, — мягкая лапа сильнейшего, льва Басаму, легла на его бурое плечо. — Даже если Махири не сможет присутствовать, ничего страшного от этого не произойдёт.       — Нет, это будет страшно. — Акили вообразил разочарованный взгляд родителей и поёжился. — Как же невовремя…       Принц не выдержал. Он выпустил когти и начал карабкаться на баобаб, молясь львам-предкам, чтобы не упасть и не сломать спину. Ветви неприятно скрипели под тёмными лапами: туша нетренированного хранителя была для них слишком тяжела. Однако Акили добрался до верхушки почти без происшествий. Судорожно вздохнув, он присел на ветвь рядом с Раффики и несмело коснулся лапой плеча мандрила. Маджузи вздрогнул и обернулся: удивление быстро сменилось радостью.       — Принц Акили, какая честь! Давненько ты ко мне не заглядывал.       — Много дел, сам понимаешь, — лев неловко усмехнулся. Он кивнул на хранителей, оставшихся внизу. — Тут такая ситуация… нужна твоя помощь.       — Ого, прямо-таки… ситуация, — Раффики хмыкнул. — Ну, выкладывай.       — Махири подвернула лапу. И нам очень нужно, чтобы она была в строю уже к вечеру.       — И ты обращаешься ко мне с этой просьбой в полдень. — Раффики ткнул посохом в небо: Акили показалось, что крючковатая палка пронзила скорчившееся солнце насквозь. Принц поёжился.       — Не получится?..       — Я маджузи, а не волшебник. — Заметив расстроенный вид льва, Раффики смиловался. — Сделаю всё, что в моих силах.       С этими словами мандрил спустился вниз, прихватив с собой какие-то листья и снадобья. Акили решил задержаться: его голова ещё не перестала кружиться с подъёма сюда, так что спуск в таком состоянии мог стать роковым. Смотреть по сторонам было нельзя, так становилось ещё хуже… потому, вместо того, чтобы рассматривать красоты родных земель и бесконечное небо, принц обратил внимание на рисунки.       — Совсем свежие, — пробормотал он. Дотронулся до совсем свежей краски — на грубых подушечках лапы остался песочный цвет. Рядом с бурой зеленоглазой мордашкой хищника красовалась ему незнакомая львица. — Кто это? На маму с папой не похожи… Может наши, с Земель Древа? Хотя вряд ли.       Акили хотел спросить у Раффики, но он уже активно занимался раной Махири. Пожалуй, тайну рисунка предстоит разгадать в другой раз.       Принц начал очень медленно спускаться вниз, шаг за шагом… Подняться — полбеды, а вот не сорваться, спускаясь, было гораздо труднее. Нестерпимо кружилась голова. Бурый лев часто останавливался, чтобы привести в порядок мысли и зрение. Он цеплялся за сменяющие друг друга рисунки, как за спасительную ниточку: вот Амбер и Накала, король и королева Земель Прайда, с их наследниками: принцесса Джасири и принц Акили. Рядом — золотистая мордочка с фиолетовыми глазами! Наверное, его тётя, Витани. А ещё ниже… все те, кого не стало во время злосчастной войны.       В их числе и Джаури, не сбывшийся хранитель Земель Прайда. Тот, кем Акили запугивали всё детство. Тот, кем принц боялся стать больше всего на свете. Этот лев ненавидел роль хранителя — то, чем так дорожил Акили! — сбегал из дома, сбегал с уроков, влюбился в пустынную принцессу и предал родные земли ради неё.       Акили смотрел в нарисованные голубые глаза, ёжился и вспоминал материнские… два холодных изумруда и ледяной голос.       — Это твой дядя, Джаури. Он был хорошим львом, но выбрал неправильный путь. Вы должны быть осторожнее со своей судьбой, понимаете? Владейте чувствами и желаниями.       Владеть чувствами… хорошая попытка — дать младшему сыну имя Акили. Разум. Чтобы наверняка не повторил путь родственника. Акили пообещал себе, что будет делать всё, чтобы оправдать ожидания родителей.       В конце концов, Пустынные Долины всё ещё не дремлют, они так же опасны, как и прежде. Стоит быть начеку. Стоит показать им силу и милосердие великих земель саванны! Достоинство королевской семьи Земель Прайда.

***

      Это был не вечер. Это была катастрофа. Акили уже смирился с тем, что сегодня — последний день его жалкой жизни…       Всё пошло по худшему сценарию с самого начала. Махири, увы, не смогла присоединиться ко встрече гостей у водопоя Земель Прайда. Хранителей возле королевской семьи осталось четверо: свирепейший, Акили, сильнейший, быстрейший и самая остроглазая. Это сильно расстроило принца, но он решил не подавать виду.       Королевская семья — и та пришла неполная. Принцесса Джасири не появлялась до последнего; она явилась лишь тогда, когда солнце наполовину скрылось за горизонтом. Её янтарная шерсть пылала в закатных лучах. Принцесса прорвалась сквозь вереницу прайда: львы и львицы с недовольством смотрели вслед буйной наследнице, но ей было всё равно. Она заняла почётное место рядом с отцом и братом. Наклонилась к последнему, крепко ударила по спине и шепнула на ухо:       — У кого-то проблемы, судя по всему?       — Махири не смогла прийти.       С уст Джасири сорвалось понимающее «у-у-у». Она вновь хлопнула брата по спине — до чего дурацкая привычка, Акили уже сотню раз просил так не делать! — и произнесла ободряюще:       — Не переживай. Пустынные Долины даже не заметят потери. Они ведь наверняка не в курсе, сколько вообще хранителей должно быть. А даже если в курсе… их король всё равно ничего не увидит.       До Акили сарказм дошёл немногим позже. Дипломат из Джасири — отвратительный: одна шутка про слепоту пустынного короля, и стоит ждать повторения войны. Но Акили шалость сестры позабавила, так что ему пришлось задавить слабый смешок.       — Когда станешь королевой, не смей произносить подобное вслух… — вмешался в разговор Амбер. Король наклонился к принцессе, но та лишь с задором пожала плечами.       — Истинный дипломат никогда не испортит диалог шуткой, папуль. Тем более очень смешной шуткой, сказанной тихо.       Накала, раздававшая указания прайду, вернулась к семье. Львица многозначительно кивнула опоздавшей дочери: та неловко усмехнулась. С появлением матери Акили напрягся. Королева ещё не видела, что в рядах хранителей убыло в такой важный день. Принц мысленно приготовился к ужасному скандалу, но…       — Где Махири?       — Она подвернула лапу, Раффики её лечит.       — Ох, вот как… — Накала была обеспокоена. — Передай ей от меня, чтобы скорее поправлялась!       Акили выдохнул. Скандалу перед встречей с заклятыми врагами не быть… По крайней мере, не по этому поводу.       Пока родители мило о чём-то шептались между собой, принц не находил себе места от волнения. В последний раз он виделся с представителями Пустынных Долин год назад — тоже в засуху, как и сейчас. Тогда он, совсем юный полуторагодовалый принц, только-только стал хранителем. И враги смотрели на него с такими опаской и презрением, какие лев и представить себе не мог! Сестра была старше на полгода и на подобных встречах бывала чаще, поэтому чувствовала себя спокойнее.       — Мне не по себе, — выдохнул он, когда заметил вопросительный взгляд Джасири. — Эти пустынные такие…       — Какие?       — Враждебные. Они что-то замышляют.       — Ой, да брось. Нормальные ребята.       — Это они напали на нас тогда, убили дедушку, дядю и много-много львов и львиц прайда! Разве это «нормальные» ребята? — Акили дёрнул хвостом. Перед глазами сами собой всплыли картины прошлого. — Подобные им не меняются. Стоит ждать удара в спину в самый неподходящий момент. Нужно быть осторожными.       К берегу водопоя, залитого багряным заходящим солнцем, прошествовала колонна львов. Впереди них тащился король — он тяжело переставлял распухшие серые лапы, по земле скользила когда-то пышная грива. Казоро был полностью слеп и передвигался лишь благодаря супруге, королеве Миали: она верной спутницей следовала за львом. Чуть впереди них — будущая королева, принцесса Джуа.       — И эта их пустынная принцесса меня пугает! — прошептал Акили на ухо сестре. Можно переговариваться, пока враги достаточно далеко. — Суровая, смотрит с таким презрением, будто мы добыча какая-то…       — У неё просто взгляд такой. В душе наверняка милашка, — устало вздохнула Джасири. — А внешне суровая, потому что глазки папины.       — Очень смешно.       «Глазки» у Джуа действительно были папины: два янтаря сверкали грозно. Она была очень крепко сложена. Под светлой шерстью, напоминающей смоченный дождём песок, перекатывались сильные мышцы. Не хотелось бы сойтись с такой в бою… она была серьёзной соперницей. И держалась подобающе будущей королеве. Вечная проказница Джасири рядом с ней смотрелась бы несуразно!       — Вот такая возьмёт — и прикажет напасть, — фыркнул Акили. Его сестра лишь закатила глаза.       — Не ищи врагов на свою голову. Не отвертишься потом.       «Джасири ничегошеньки не воспринимает всерьёз! — в панике размышлял принц. — Мне нужно быть рядом с ней, чтобы защитить… и её, и родителей. Они не ждут удара! Все они!»       Лишь когда пустынный прайд приблизился вплотную к прайду Гордости, Акили заметил рядом с вражеской королевой Миали ещё одну странную львицу. С ней они прежде не встречались. Эта хищница была похожа на Джуа и Миали, но… была прекраснее них. Гораздо. Несмотря на короткую, будто покалеченную заднюю лапу.       Сердце пропустило странный удар. «Что это? Вернее… кто это?» Спрашивать у Джасири принц не решился: на водопое стояла гробовая тишина. Как и полагалось на переговорах.       От прайда Гордости выступила Накала. Королева почтительно кивнула королевской семье Пустынных Долин: тем же ей ответили все они, включая немощного Казоро.       — Мы рады приветствовать вас на Землях Прайда, — Накала вежливо улыбнулась. — Вы проделали большой путь.       — Благодарим за гостеприимство, — хрипло отозвался Казоро. Его изуродованная морда смотрела в сторону: он дёрнул ушами и выровнялся, определив, где находились оппоненты, на слух. — Надеюсь, заключение договора пройдёт без проблем.       — Мы тоже на это рассчитываем.       Акили вздрогнул. Ему показалось, что незнакомка с короткой лапой сверлила его взглядом. Он позволил себе посмотреть на неё — вдруг она задумала что-то неладное? — но нет: полуприкрытые карие глаза были спокойны, а морду трогало что-то вроде улыбки… искренней, не той, которая полагалась королевским особам. «Она… рада побывать на Землях Прайда? Да быть не может!»       Прайд Гордости, прежде прикрывавший путь к водопою, расступился по команде Джасири. Перед пустынными львами распростёрлась бесконечная гладь чистейшей воды. Истинная ценность в засуху… они понимали это, как никто другой.       Члены прайда Гордости схватили в зубы подготовленные кокосовые чаши и стали подносить их к водяной глади. Они зачерпывали ценнейшую жидкость, после — возвращались к пустынным, оставляя «дар» в их лапах. Тёмные силуэты мелькали на фоне пылающей алыми красками заката воды. Это выглядело красиво, но являлось не более, чем величественной церемонией: прекрасной, но бессмысленной. «Дань уважения врагам».       После настойчивого толчка в бок от Джасири — ну сколько можно рукоприкладствовать, сестрица?! — Акили подошёл к кромке озера и взял свою чашу. Он набрал холодной воды и остановился… кому бы поднести дар? Идея пришла в голову сразу. Можно разглядеть поближе ту загадочную львицу, которая непременно задумала что-то недоброе! Эта мысль ободрила принца, и он с не королевским рвением бросился к врагам.       Чаша, до краёв наполненная водой, оказалась в лапах львицы. Незнакомка оказалась песчаной, но очень светлой: будто озарённая ласковым утренним солнцем дюна. Её глаза были светло-карими, узкими, но, как показалось Акили, добрыми… Как у вражеской хищницы из пустыни могли быть такие глаза?       Он смотрел непозволительно долго: львица издала неловкий смешок.       — Благодарю за воду, принц Акили.       — Откуда вы знаете моё имя?       — Да кто же не знает славного хранителя Земель Прайда?       Точно, метка на плече. Как он мог забыть? Так… глупо проявить себя перед заклятым врагом. Акили разозлился на самого себя, но всё, что он мог сделать — неловко откашляться и произнести:       — Ну, не такого уж славного… вполне обыкновенного. — Он помедлил. Голова отключилась, и остался лишь странный голосок, льющийся из сердца: — А вы точно не замышляете ничего злого?       Она засмеялась. Этот смех… странный, обрывистый, хриплый. Неидеальный, и оттого очень красивый.       — Нет, с чего бы?       — Ну… пустынные всегда строят какие-то козни.       — А львы с Земель Прайда поголовно заложники стереотипов? — она прищурилась. — Судя по всему, да.       Но львица не выглядела раздражённой, напротив — разговор с принцем позабавил её. Улыбка смягчилась, и Акили захотелось рассмеяться вместе с ней.       — Да. Похоже, так и есть. Я заложник… — договорить принц не сумел, не хватило ни здравых мыслей, ни отваги. Он поспешил убраться прочь от пустынной львицы… странной, потому что она слишком сильно на него влияла.       «Что за колдовство? Когда Пустынные Долины научили хищниц очаровывать вражеских львов какой-то магией? Немыслимо… просто… немыслимо!» И Акили цеплялся за идею с «магией», потому что ему до жути не хотелось признаваться себе в страшном.       Принц сбежал к хранителям и даже позорно поджал хвост. Настолько он спешил скрыться из-под искрящихся теплотой глаз. Его смятение приметила чуткая сестра. Джасири уже преподнесла свою чашу. Пока родителей не было рядом, а вокруг бушевала кутерьма, она выкроила время для короткой фразы:       — Что с тобой?       — Да что-то… с головой не всё в порядке.       Он ненароком посмотрел на пустынную львицу и поймал на себе её ответный взгляд. Всё внутри перевернулось и заныло. Акили усилием воли заставил себя перевести взгляд на сестру, чтобы не потерять самообладание окончательно. Джасири сделала для себя какие-то выводы, но произносить вслух не стала.       Когда солнце полностью скрылось за горизонтом и саванна погрузилась в вечерний полумрак, церемония подошла к концу. Пустынные с благодарностью принимали подаренную воду, пока лидеры вели переговоры.       — Ну? Что там? — нетерпеливо спросила Джасири у возвратившегося отца. Обычно Амбер избегал участия в важных встречах, причём с разрешения супруги, но сегодня сам вызвался всё проконтролировать.       — Всё хорошо идёт. Слушайте, сейчас огласят новость.       «Что за новость?»       — Жители Земель Прайда и Пустынных Долин, — над потухшим после заката водопоем разлился голос Накалы. Все взгляды были прикованы к величественной королеве. — С этого дня и до окончания засухи ограничения на пересечение границ будут сняты. Отныне пустынные могут беспрепятственно посещать водопой Земель Прайда. Жители Земель Прайда также могут навещать Пустынные Долины. Но всё ещё действует запрет на охоту на чужой территории.       Толпа одобрительно взвыла. Особенно довольны были пустынные львы и львицы: оазис, даривший им жизнь, полностью пересыхал вот уже не первый год, и подобная договорённость давала им шанс на существование.       — А Чужеземье? — прошептала Джасири.       — Их водопой значительно пересох в этом году, поэтому пустынным разрешено пользоваться нашим, — пояснил король. — К тому же, появилось много детёнышей… Не стоит тревожить клан лишний раз.       Джасири сделала для себя какие-то выводы: принц понял это по её сверкнувшим изумрудным глазам. Сам Акили полностью лишился способности думать. Из головы не шла пустынная львица: казалось, что она смотрит на него, думает о нём, наблюдает… это состояние страшно злило принца.       «Теперь они могут свободно бродить по нашим землям, — нервно размышлял он. — Будут творить всякие бесчинства, убийства и… надо подготовиться. Надо подготовить хранителей! А вдруг она тоже придёт? Вдруг мы сможем встретиться и поговорить? Это было бы замечательно…» Акили сам не заметил, как ход его мыслей ушёл в неприемлемую для принца сторону. Он беспомощно взвыл, ударив себя лапой по морде. Джасири и Амбер вопросительно посмотрели на хранителя.       — Всё… всё в порядке. Задумался.       Он был не в порядке.       Встреча подошла к концу. Пустынные львы и львицы стекались в колонну, чтобы прийти домой под покровом ночи… и вернуться на Земли Прайда с рассветом, за драгоценной водой. Прайд Гордости мирно провожал гостей.       Королевская семья прайда Пустынных Долин покидала водопой последней. Миали и Джуа помогали Казоро подняться на лапы, чтобы король смог отправиться в путь. Дольше обычного задержалась та самая львица со слабой лапой… Акили не сдержался и почтительно кивнул ей напоследок.       — Кто она? — спросил принц у Джасири шёпотом. Сестра сначала не поняла, про кого идёт речь. Она проследила за взглядом Акили и бросила удивлённо:       — Вы незнакомы? Хотя… она ведь младшая, не так часто бывает на встречах. — Джасири помедлила. — Это вторая дочь Казоро. Пустынная принцесса, Милима.       Мир Акили окончательно рухнул.