2: Причины

      Когда Акили был ещё львёнком, он много времени проводил с Киарой.       Пожилая львица души не чаяла во внуке. С Джасири у них не ладилось: своенравная принцесса постоянно спорила со старшей родственницей, сбегала со скалы и применяла советы бабушки с точностью до наоборот. Киара всё равно любила принцессу, но им было трудно общаться. А вот Акили — другое дело. Акили — тихий, вежливый, покладистый львёнок, который был готов внимать любому слову старших.       А ещё он напоминал Киаре её погибших сыновей, когда они были маленькими. Но к этому Акили пришёл многим позже, когда бабушки уже не было в живых.       Акили помнил, как сидел в лапах у Киары. Она постоянно рассказывала ему истории из прошлого, но особенно часто звучала та самая. Полная печали, злобы и ненависти ко всему, что связано с пустынными львами.       — Они ворвались в наш дом, принесли кровь на наши земли. Это они виноваты в том, что у меня нет супруга, а у твоей матери — братьев. Они зло, и никогда не исправятся. Дураки твои родители, раз пытаются выстраивать какой-то мир…       — Но ведь мир — это хорошо? — спрашивал Акили осторожно. Он знал, какая реакция последует.       — Мир хрупок. А за хрупким миром — война… берегись пустынных, мой мальчик. Береги свою семью от них.       Беречь семью — вот принцип, которым руководствовался Акили и по сей день. Он делал всё, чтобы защитить родные земли и близких. Его Хранители трудились и день и ночь, чтобы обеспечить спокойствие и гармонию на Землях Прайда. Он сам жертвовал сном и отдыхом ради этого.       Чтобы всё рассыпалось из-за одной пустынной принцессы.       Милима. Её даже звали так же, как возлюбленную дяди Джаури. Решила судьба подшутить над Акили, не иначе!       Милима… интересно, что сказала бы мать, если бы Акили поведал о противоречивых чувствах к пустынной львице? Накала была бы в ярости. Она бы вышвырнула никчёмного сыночка из семьи, и была бы права. Отныне Акили — слабое место Земель Прайда… а слабых мест у могучих земель быть не должно.       Акили хорошо помнил посвящение в лидеры хранителей Земель Прайда. Сложно забыть самый важный день в твоей жизни! Стояла страшная жара, солнце нестерпимо щипало глаза; льву приходилось жмуриться, чтобы не потерять из виду близких. Прямо перед ним стояли и одобрительно кивали мать с отцом, пока Раффики зачитывал длинную речь о важности новой роли Акили.       Но слова мудрого мандрила запомнились не так, как наставление матери. Королева подошла и ласково коснулась плеча бурого принца носом; Акили помнил, как его пронзила дрожь.       — Я верю, что ты будешь делать всё наилучшим образом. Как ты умеешь, — львица подняла потеплевшие глаза на сына. Принц нервно сглотнул. — Спустя много лет у Земель Прайда появится самый достойный из хранителей, и тебя будут чествовать все звери и птицы саванны ещё долгие годы. Ты этого достоин.       Ты этого достоин. Ты будешь делать всё наилучшим образом. Ты, ты, ты…       Пожалуй, родня верила в Акили слишком сильно. Он не был способен оправдать хоть толику их ожиданий. Но лев всё равно пытался соответствовать красивой картинке идеального младшего принца Земель Прайда.       «А идеальный младший принц Земель Прайда не может иметь общих дел с принцессой злейших врагов…» — вот, к какому выводу он пришёл во время размышлений в утреннем дозоре. Весь обход границ провёл в своей голове вместо того, чтобы следить за ситуацией. И какой из него достойный хранитель? Скорее уж ни на что не годный. «Да я хуже своего дяди! Он хотя бы ложных надежд не давал!»       — Ты тоже это видишь?       Голос Махири вернул его в реальность, которая была до ужаса странной всю последнюю неделю. Ровно столько дней пустынные львы и львицы свободно расхаживали по Землям Прайда. Акили пришлось какое-то время присматриваться, чтобы понять, о чём говорила храбрейшая.       Пара пустынных львов пересекали границу. У Махири даже хвост ходил табуном от возмущения.       — Как домой к себе заходят, — буркнула она. Слова хранительницы нехотя подтвердил Басаму.       — Да… непривычно как-то. Могли бы и с нами поздороваться в знак уважения.       — Они нас не видят. Вот и не здороваются, — вдруг возразил Акили. Он и сам не понял, как вступился за пустынных. Эта мысль напугала его ещё больше: лев переменился так быстро, как смог. — Ох уж эти пустынные… и чем только мои родители думали, когда дозволяли подобное?       Даже для Акили эти слова прозвучали неуверенно, что уж говорить о хранителях. Верные товарищи подмечали любое изменение в тоне лидера.       — Сам-то себе веришь? — усмехнулась Нанна, самая остроглазая. Эта львица была очень остра на язык и говорила всё, что думала, не смягчая. — Или проникся миротворческими идеями родителей?       — Они делают это во благо Земель Прайда, — пробурчал Акили. Теперь он защищал свою семью. «На чьей я вообще стороне?»       — А если от этих песчинок, шастающих по нашей территории, станет только хуже? — с презрением заметила Махири. К тому времени пустынные уже успели скрыться из виду.       В голове Акили впервые за долгое время промелькнула светлая, как ему показалось, мысль. Он даже распрямился, чтобы выглядеть внушительно перед спорным приказом:       — В таком случае, мы должны сделать всё, чтобы этого не допустить. А потому предлагаю обход на водопое! Проследим за пустынными врагами.       — Песчинками, ты хотел сказать, — хмыкнула Нанна. Немудрено, что Джасири прекрасно ладила именно с этой львицей.       Отряд идею лидера поддержал. Все они, как и большая часть прайда Гордости, настороженно относились к чужакам на родных землях. Их не пришлось просить об усилении охраны дважды.

***

      Когда они гордой пятёркой шествовали по водопою, ловя на себе почтительные взгляды зверей и птиц, Акили думал только об одном. Он искал в разношёрстной толпе те самые карие глаза, и за это принц себя ненавидел. Ему казалось, что окружающие смотрели на него с презрением… будто гнали прочь с Земель Прайда за непростительное предательство. Словно слоны, размахивая хоботами, норовили сбить мерзкого подлеца с лап. Словно жирафы протягивали шеи с одной только целью: в лицо высказать принцу, насколько он жалок.       Вот только Акили в повторении не нуждался. Он всё о себе прекрасно знал. Знал, но упорно продолжал искать пустынную принцессу, словно она была единственным лучиком света в этой шумной толпе.       Пустынных первое время не было видно, а когда хранители с ними столкнулись, то заметили целый прайд. Они старались держаться обособленно, чтобы лишний раз не тревожить жителей Земель Прайда. Это и порадовало Акили и невыносимо сжало сердце. Что делали пустынные? Пытались втереться в доверие? Но зачем?       — Сгрудились тут… будто напасть планируют, — прошипела Махири. В диалог вмешался Сукумо, быстрейший отряда. Это было особой привилегией, потому что большую часть времени этот замкнутый лев предпочитал молчать и смирять всех ледяным взглядом.       — Не выдумывай ерунды. В такую жару нападать лень. Защищаться — тоже.       В словах Сукумо был резон. Акили не посчитал нужным подтверждать это вслух. Да и принцу, по правде, было не до этого. Он уже в отчаянии выискивал в толпе пустынных знакомую фигуру, но, похоже, королевская семья не удосужилась прийти.       — Да. Отдохнуть… в жару. Думаю, нам всем это нужно, — лев повернулся к хранителям. — Разойдитесь парами по водопою, не будем привлекать внимание. Сделаем вид, что отдыхаем, а сами будем следить.       — Умно. А ты что?       — А я должен подойти. Странно будет, если принц Земель Прайда не поприветствует гостей.       Но Акили медлил даже после того, как хранители покинули его поле зрения. Ребята прекрасно слились с толпой, шумной и медленной в лучах томящего солнца. Принц выделялся тревожным дрожащим пятном на ленивом полотне жаркого дня. И это было плохо.       Он продолжал наблюдать за пустынными издалека, всё ещё надеясь выцепить знакомое лицо. Здесь была Джуа — значит, королевские соизволили явиться! А если была Джуа, то…       — Как очаровательно. Его высочество младший принц Земель Прайда лично следит, чтобы мы не сделали ничего плохого. Какая честь.       Акили вздрогнул и медленно повернул голову. Над его плечом сияла хитро улыбающаяся мордашка младшей пустынной принцессы. И как только она с таким-то недугом умудрилась подойти со спины настолько тихо?       — Бдительность нулевая, — хмыкнула она, словно прочитала мысли принца.       — С чего ты взяла, что я слежу? — это единственные слова, которые пришли в голову хранителя на тот момент. Милима плавно присела на песчаный берег водопоя бок о бок с ним.       — Потому что так внимательно разглядывает либо тот, кто ищет, либо тот, кто следит.       Разумно. Она была права по всем фронтам, и это невольно восхищало.       — Тебя обучали этому? Слежке, наблюдению… умению внезапно появляться.       — Ещё бы. Я же принцесса! И не смотри на то, что младшая, — Милима ухмыльнулась. — А впрочем, мне ли об этом говорить.       «Да. Тебе ли…» — взгляд Акили упал на её короткую лапу, но принц заставил себя посмотреть принцессе в глаза. Что-то в этих тонких карих океанах не давало ему покоя. Милима пришла к нему… просто так? Как она вообще заметила его в толпе, кишащей всевозможными животными?       — Постой. Ты ведь здесь неслучайно. — Львица наигранно вскинула бровь. Её мордашка сейчас выглядела забавно, и Акили восхищался, какими живыми были эмоции принцессы. Обычно королевские особы держат подобное под маской равнодушия.       — С чего взял?       — Ну… э… — все разумные мысли покинули голову Акили в самый неподходящий момент, а новые наотрез отказывались появляться. Что за день-то такой! — Вряд ли ты бы так легко нашла меня в толпе. Вот.       — Знаешь, самого свирепого в саванне трудно не заметить. — Акили вздрогнул. И как ему на это реагировать? — К тому же, трудно не заметить с подозрением шепчущийся отряд львов с метками на плечах, которые смотрят на вас так, будто вы отняли у них кусок мяса.       — Ты прости ребят… они не со зла! Они очень хорошие, честное слово, просто немножко…       — Ладно. Я тебя на самом деле искала. Пойдём.       Милима подтолкнула его в бок, отчего Акили мгновенно вспрыгнул на лапы. Полностью лишившись способности думать, принц последовал за ней. Для львицы с одной слабой лапой принцесса передвигалась поразительно быстро! Пусть её движения и не были изящными, скорее, шаткими и неуклюжими. Акили с таким вниманием наблюдал за ней, что не заметил, как оказался в окружении лениво растянувшихся у воды пустынных львов.       Их было много. Очень много. И все они смотрели на него. Хищники сгрудились на песке и камнях небольшими группками и сверлили принца полными зла и презрения глазами… так казалось ему самому. Акили готовился защищаться.       — Мам, пап! Я привела к нам принца Акили.       Лишь теперь лев посмотрел в ту сторону, куда направилась Милима. Король и королева Пустынных Долин отдыхали у дрожащей кромки воды: как всегда рядом, чтобы Миали могла в случае чего помочь супругу. Немного поколебавшись, Акили отправился следом за младшей принцессой.       — Добрый день, ваше величество, — лев с заученной вежливостью поклонился каждому из пустынных правителей. Почтительным кивком ответила Миали; Казоро же попытался определить по голосу, где находился собеседник.       — Добрый день, принц, — проговорил он хрипло — Рад, что вы удостоили нас визитом. Что стало поводом для посещения?       «Удостоил визитом? Ваша дочурка меня притащила сюда чуть ли не за хвост!» — Акили в панике посмотрел на Милиму, но та выглядела спокойно. Напротив: в её глазах выплясывали озорные огоньки. Она помучила принца несколькими мгновениями молчания, а после вступила в разговор:       — Это я его привела. Помнишь, я говорила, что хочу посмотреть на Земли Прайда?       — Припоминаю.       — Я нашла идеального проводника! Он меня и когтем не тронет. Королевский же. Вы можете за меня не переживать! К тому же, он уже согласился.       «На что я согласился?..» — звучал в голове Акили немой вопрос. Но вслух он не произнёс ничего — лишь мило улыбнулся. Настолько мило, что чудом скрыл хлынувшую ледяной водой панику. «Сколько-сколько времени наедине с вражеской принцессой? Это уже не просто предательство, это… посвятить во все тайны родных земель, это… чистый шпионаж! Никак иначе!» Но Акили продолжал улыбаться назло всему. Он понятия не имел, чем авантюра закончится. Однако и отказывать принц… нет, не хотел. Да и не мог.       — Что думаешь, Миали? — Казоро повернулся к супруге. — Этот принц выглядит надёжно?       Миали оценивающе посмотрела на Акили, и льву от столь пристального внимания стало не по себе.       — Вполне надёжно, — львица тепло улыбнулась принцу. — Он ведь хранитель. А значит, весьма ответственный.       Теперь Акили чувствовал ещё большую необходимость, чтобы грядущая прогулка прошла идеально. Он заставит Милиму полюбить Земли Прайда. «Вот только что скажет мама? А папа? А хранители? А прайд?» Но сейчас это почти не волновало Акили: он был на седьмом небе от счастья, хоть и до последнего не хотел признаваться в этом даже самому себе.       — Хорошо, но недолго. Нам уже скоро возвращаться домой.       — Ура! Спасибочки, мам и пап! — Милима радостно потёрлась мордашкой сначала о щёку отца, после — о макушку матери, и уже затем вернулась к Акили. — Мы скоро!       Принц смотрел на королевскую семью и не верил, что они были беспощадными врагами, жаждущими крови невинных жителей. Даже Казоро — жестокий Казоро, которым запугивали всех львят на Землях Прайда, — оказался любящим отцом. Два образа никак не вязались в голове Акили.       «Как же так? Неужели бабушка Киара и остальные… ошибались? — с этими мыслями он вёл Милиму сквозь толпу зверей. Акили через плечо взглянул на принцессу: она смотрела по сторонам широко распахнутыми глазами. — Или они просто пытаются усыпить мою бдительность? Если так, у них отлично получается».       — Куда пойдём? — не выдержала Милима и подала голос, когда они наконец вырвались из шумной вереницы зверей и птиц.       — Думаю, — пробурчал Акили. — Думаю…       — Ни разу не была на Скале Предков! — вдруг воскликнула львица и с почти детским восторгом кивнула в ту сторону, где возвышалась величавая скала. Принцесса даже сделала пару шатких шагов к ней, пока продолжала говорить мечтательно: — Я столько о ней слышала и всегда так хотелось посмотреть поближе!       — На логово злейших врагов? — не удержался Акили. Он прикусил себя за язык слишком поздно.       Милима остановилась и одарила таким взглядом, что принцу стало не по себе.       — Это вы считаете нас врагами, — бросила она тише. — Но я так не думаю. Хотя… может, в ненависти проще жить?       Акили задумался. Он посмотрел на Милиму: столько мудрости было в юной душе, которая едва-едва начинала осваиваться в этом огромном мире… Лев восхищался ей ещё больше и, казалось, смотрел в её глаза уже непозволительно долго.       — Это проще, чем решать проблемы, — ответил принц скорее самому себе. Он кивнул в сторону Скалы Предков и мягко улыбнулся. — Пойдём. Я покажу тебе всё.       Милима просияла. Предательское тепло разлилось в груди Акили при виде её чарующей улыбки. Какой странной и неугомонной была эта львица, но тем прекраснее она ему казалась. «Я обречён…» — думал принц уже без былого отчаяния, просто с глупым осознанием ужаса своего положения. Он вёл дочку злейших врагов в родной дом по своей воле.       На Скале Предков, как и всегда в дневное время, собрался почти весь прайд. Львы и львицы лениво растянулись в пещере и на подступах к ней: кто-то прятался в тени, кто-то, напротив, с наслаждением купался в нежных лучах солнца. Здесь царили спокойствие и безмятежность, благословлённые ласковым светилом.       Милима замерла у тропы, ведущей к вершине Скалы Предков. Она с восторгом и трепетом смотрела на каменную громаду, вздымавшуюся к прозрачной лазури неба. Львица топталась на месте, чтобы охватить взглядом величину могущественной скалы, но… она не могла.       — Какие мы крошечные на её фоне, — сказала принцесса тихо, будто боялась спугнуть момент. — Мы все умрём, а эта Скала так и продолжит здесь стоять.       — Что за пессимистичные мысли, ваше высочество, — прыснул Акили, но погрустнел. После сегодняшней вылазки её пророчество свершится: принц Акили умрёт с клеймом предателя, а Скала Предков останется целёхонькой. Впрочем, он сам на это согласился.       — Всегда в таких красивых местах печальные мысли.       Когда они начали подниматься вверх, Акили учтиво предоставил помощь: он предложил своё плечо, чтобы принцесса могла опираться на него во время подъёма. Но Милима лишь задорно усмехнулась и толкнула его в бок, выбив воздух из лёгких принца:       — Сомневаешься во мне, ха? Тогда наперегонки.       Она юрким песчаным зверьком скользнула вверх по каменным уступам. Никакая слабая лапа не могла помешать её неиссякаемому фонтану энергии! Акили мог только позавидовать тому, сколько сил было в этой принцессе. Она взбиралась на Скалу Предков так ловко, словно делала это каждый день на протяжении всей жизни.       Акили, почувствовав лёгкий укол азарта, издал тихое рычание. Он дал Милиме небольшую фору — негоже расстраивать пустынную принцессу! — и лишь после этого двинулся следом.       — Ты недооцениваешь лидера хранителей Земель Прайда! — выкрикнул лев ей вслед, длинными рывками сокращая расстояние. Стоило признать: победить пустынную было не так-то просто.       — Но ты явно не бегал по дюнам, да? Гладкая скала для меня цветочки.       И впрямь: они добрались до основного выступа почти одновременно. Причём Акили тяжело дышал, а Милима держалась так спокойно, будто шествовала сюда прогулочным шагом. Но в следующий миг им пришлось столкнуться с десятками любопытных взглядов: львы и львицы, принимавшие солнечные ванны, заметили их. Они напряженно смотрели на вражескую хищницу, но вслух ничего не говорили. Лишь смотрели на принца Акили с немым вопросом.       — У вас нет повода для беспокойства! — неловко усмехнулся лев, вежливо кивая каждому из подданных своих родителей. — Я всего лишь провожу маленькую экскурсию для нашей гостьи.       — Всем привет! — мило улыбнулась Милима львам и львицам, но те продолжили смотреть на неё настороженно. Лишь немногие ответили робкими кивками. — Какие недружелюбные, — прошептала она на ухо Акили. Принц тяжело вздохнул.       — Они не очень любят… пустынных.       — Что я им сделала?       — Конкретно ты — ничего. — «Как вообще такой лучик солнышка может что-то кому-то сделать?» — Но вот в прошлом…       — Война, Рассвет Крови и бла-бла-бла. Да, я помню.       Милима будто специально стала идти быстрее по направлению к пещере, чтобы сбежать от неприятного разговора. Акили последовал её примеру. В конце концов, нужно было ещё оповестить короля и королеву об их присутствии, и…       — А у тебя не болит лапка?       Акили вздрогнул. Лишь теперь он заметил, как маленькая львичка их прайда с любопытством подошла к Милиме. Малышка обнюхала незнакомку, а после вопросительно кивнула на её короткую переднюю лапу. Принцесса, казалось, вот-вот взорвётся от умиления.       — Нет, крошка. Всё в порядке. — Она опустилась на землю, чтобы поравняться со своей внезапно появившейся подругой. — Ты такая заботливая… Как тебя зовут?       — Руджу. У меня ещё друзья есть! Они тоже классные! — Львичка резко развернулась и махнула лапой в тень пещеры. — Ребята, не бойтесь! Она не кусается.       Из пещеры навстречу пустынной львице выбежал рой любопытных львят. Казалось, все малыши прайда были увлечены изучением неизведанной личности: те, кто посмелее, подходили вплотную, здоровались. Те, кто осторожнее — наблюдали со стороны. Но все без исключения были настроены вполне дружелюбно.       «Интересно… эти львята знают, откуда родом их новая подруга?» — думал Акили, стоя в стороне. Он позволил львятам как следует изучить Милиму, тем более, что сама львица была не против. Она так и сияла счастьем в этот момент.       — Кажется, у нас внезапные гости. Не припоминаю, чтобы мы ждали пустынных принцесс. — Акили вздрогнул. Он ждал появления этого голоса рано или поздно, вот только… было слишком рано. Принц, чуть дрожа, обернулся: за его спиной стояли мать с отцом. Однако оба, вопреки его ожиданиям, выглядели весьма спокойно. Накала добавила настойчивее: — Что здесь происходит?       — Дипломатическая экскурсия, — немного помедлив, отчеканил Акили. Это объяснение показалось ему таким правильным и простым! Тем более, в нём была истина. Что могло быть лучше? — Показываю Милиме с дозволения пустынных короля и королевы нашими землями. Мне кажется, она неплохо справляется с ролью посредницы между прайдами.       В знак подтверждения Акили кивнул на Милиму, которая уже играла со львятами прайда Гордости в догонялки. И малышам, и пустынной принцессе было не занимать энергии… Казалось, они были идеальным тандемом. Милима никогда бы не навредила львятам, это было видно сразу.       — Ну а что? Весьма хорошо. Молодец, сынок, — Амбер дружески толкнул хранителя в плечо. Акили нервно усмехнулся, стараясь удерживать улыбку на морде. Неужели пронесло? — Только не рассказывай ничего лишнего.       — Будь осторожен, — уже чуть холоднее сказала мать. Акили очень не понравился её холодный взгляд.       Что значит — быть осторожным? Не показывать Милиме лишнего? Что лишнего он вообще мог показать! Земли Прайда прекрасны, у них не было слабого места, кроме самого Акили. Милиме совершенно не о чем докладывать своим злобным пустынным друзьям. А если быть осторожным — значит, не подпускать Милиму к жителям Земель Прайда? Но ведь пустынная принцесса — самое добродушное создание, которое Акили когда-либо видел. Она никому не навредит, никого не обидит… даже львята тянулись к ней.       Про какую осторожность говорила королева? Неужто…       Будь осторожен, не влюбись в пустынную принцессу. В таком случае, предупреждать было уже поздно.