Вечер обещал быть веселым

Юна приехала домой на такси, так «любезно» оплаченном Санзу. Черная вуаль ночи медленно накрывала шумный город, пока девушка волочила ноги до своей квартиры. Ключ поворачивался в замке, Юна открыла дверь и тут же к ее ногам подбежал большой рыжий кот. Судя по его недовольному урчанию, он так активно встречал хозяйку не из-за большой любви. — Ну прости, Сухарик, — почесав пальцем за ушком кота, Юна взяла его на руки и покачала, как ребенка. Сухарик лениво мявкнул, — жалуйся не мне, а моим начальникам. После короткой терапии с пушистым другом Канагава разделась, смахивая с пальто рыжую шерсть, спешно переоделась и устало плюхнулась на стул посреди кухни. Тишина, лишь капли воды из крана не давали уснуть прямо тут. Желудок выл волком от голода, а снующий под ногами кот подбадривал девушку к действиям. Юна достала жидкий корм, тут же Сухарик нагло запрыгнул на стол и нетерпеливо бодался о локоть нерадивой хозяйки, что слишком долго возится с упаковкой. Юна делала все механически, мыслями она все еще была в кабинете Манджиро, сидела на краю большого дивана и смотрела ему в глаза… Глаза это зеркало души…как поэтично, вот только для Юны глаз– это световой анализатор. Глядя в глаза Манджиро Сано казалось, что света он не видит от слова совсем, а его так называемое «зеркало души» давно в пятнах и разводах. Как только они с Санзу вошли в кабинет, у девушки не было возможности смотреть куда-то кроме лица босса. Он совсем не изменился с их первой и единственной встречи, только взгляд стал еще более стеклянным, а пальцы тоньше, из-за чего массивный алый перстень казался на них громоздким и тяжелым. Но все равно, несмотря на явно нездоровый вид Манджиро, пальцы Юны дрожали и невольно теребили пуговицы пальто. Беседа шла, никто ни разу не повысил голос, но страх, почти животный, все равно въедался в кожу, не позволяя отвести взгляд. И вот ее отпустили, вручили нужные документы и девушка села в такси. Только когда хлопнула дверь машины Юна взглянула в окно автомобиля. Санзу, глядя на нее сверху вниз, небрежно что-то сказал и пошел к парковке, исчезая из виду. Сейчас переваривать столь «приятную» тему не хотелось. Дома нужно отдыхать от работы, даже от такой. Юна спешно наполнила миску кота, разогрела вчерашнюю лапшу и села есть, без аппетита пережевывая пресную еду. Этот день казался бесконечным, а видневшаяся за окном ночь, намекающая на его скорейшее завершение, почему-то ничуть не радовала. «Завтра будет еще больше нервотрепки, — Юна покосилась на сумку, на дне которой вперемешку с медицинской документацией лежали детали ее новой «работы». Хотелось сплюнуть, — теперь точно моя рутина сузится до маршрута дом-больница-морг. Об отпуске можно забыть». Комок еды, превратившийся в шарик слизи, скользнул по горлу вниз. Канагава с отвращением посмотрел на еще полную тарелку и безжалостно выбросила все содержимое. Чем есть что-то подобное лучше заказать доставку. Пока девушка искала в журнале нужный номер на телефон поступил звонок. При прочтении имени звонящего у Юны невольно проклюнулся нервный смешок. «Если звонит она, то спокойно разлагаться от лени на кровати мне никто не даст» Юна подняла трубку и тут же отодвинула телефон от уха. — Porco cane, Эми, уйди в менее людное место! — По ту сторону провода послышалась возня, приправленная отборным матом на английском, после чего Эмили, уже спокойным голосом сказала: — Всегда нужно объяснять, что между танцами я не обслуживаю! — Было слышно, как девушка выдохнула порцию сигаретного дыма, — и вечно они не понимают, пока охрана не придет! — От такой дамы как ты за уши не оттащить, — саркастично подметила Юна, садясь на диван. Сухарик, разобравшись с ужином, запрыгнул на спинку дивана и разлегся, будто длинная пушистая сосиска. Эмили фыркнула в трубку, делая затяжку. — Учитывая, на какую аудиторию и за какую цену я работаю, их понять можно. Но даже так я бы на их месте побоялась буянить в «Зодиаке». «Зодиаком» назывался первый и главный среди остальных клуб братьев Хайтани. Помимо обильного разнообразия танцовщиц на любой вкус и цвет, клуб нередко устраивал тематические вечера, закрытые вечеринки, давал расширенный спектр услуг и в принципе считался эталоном праздной жизни ночного Токио. Как раз там был самый большой спрос на иностранок как в сфере танцев, так и в сервисе. Эмили, прежде чем попасть в «Зодиак», отработала три месяца в «Терновнике» на копеечную зарплату, пока Юна не помогла ей убрать шрам от кесарева. Тогда один из администраторов посоветовал Эми в «Зодиак» как танцовщицу-иностранку с опытом, но выше обслуживания «обычных» клиентов она так и не поднялась. Как и не попыталась сбежать, а только сильнее укрепилась в Токио, выйдя замуж за бармена и отправив сына в японский детский сад. — Ну, тогда это был их последний поход в этот клуб, — тут Эми ойкнула, — я ж чего тебе звоню! Приезжай в «Зодиак»! Моя смена как раз заканчивается через пару часов, а Хироцу тебе нальет от души в баре! От перспективы тереться телом с богатым ассорти буйных посетителей клуба Юна поморщила нос. Ханжой ее не назовешь, но клубы она не сильно любила, особенно когда завтра на работу, а в затылок дышит работа для мафии, которую она так за вечер и не открыла. Но все ее естество буквально вило из нее веревки, когда мысли возвращались к справкам и отчетам, поэтому, недолго прикидывая сценарий, Канагава согласилась. Эмили спешно, чтобы подруга не успела передумать, бросила трубку, а Юна, размяв затекшую шею, начала думать в чем пойти. Сухарик, наблюдая недовольство на лице хозяйки, решил, что этой эмоции недостаточно. Все еще видя себя грациозным, молодым буйным котом он без капли стеснения залез на плечи Юны и на правах истинного господина поставил передние лапы той на голову, довольно урча и прикрывая глаза. Канагава как будто была и не против, что толстый рыжий комок одарил ее клочьями шерсти и лег на ее плечи непосильным грузом. Все таки Сухарик был единственныммужчиной в ее жизни, кому она позволяла вытирать о себя…ноги? Лапы? Да какая разница.

***

Каблуки оказались самой главной преградой между Юной и лестницей. Узкая танкетка то и дело скользила по ступенькам, когда девушка делала неуверенные шаги в бильярдную комнату. Приглушенный свет и яркие блики неона скользили по стенам, слепили глаза и путались в длинных локонах Канагавы. Отдаленные крики толпы и танцы с верхних этажей отдавались в теле мощными вибрациями. Праздная атмосфера полной отчужденности от серой унылой реальности лилась через край, заражая Юну, из-за чего девушка двигала головой в бит, выискивая глазами нужный номер зала. Недолго продлилось ее ворчание по поводу отнятого спокойного вечера, и пусть оттягиваться тут до утра как раньше она уже не сможет, но замаскировать свои проблемы в вуали роскошного отдыха (что точно будет обеспечено в любом из клубов Хайтани) казалось отличной идеей. И спасибо Вселенной за Эми, чья гиперактивность, граничащая местами с бешенством, за то, что Юна не превратилась в озлобленную от быта каргу. — Я уже думала тебя по пути перехватили и затащили в бар, -открывая дверь в комнату Юна увидела Эми, сидящую прямо на столе и катающую шарики, — зная, как тебя легко развести выпить. Эми была не в рабочем откровенном костюме, волосы убраны в высокий хвост, а из яркого макияжа остались только длинные черные стрелки и пару стразов на скулах. По бегающему взгляду Канагава поняла, что подруга уже выпила, это подтвердил стоящий рядом пустой стакан с трубочкой. Невозмутимо посасывая кубик льда, Эмили делала вид человека, которому этот мир абсолютно понятен, и ни один каламбур сегодняшнего вечера не выведет ее из себя. Только если этим каламбуром не будет она сама. — Мне завтра на работу, Ho rotto i maroni, — повесив пальто на вешалку Юна подошла к подруге, и они обнялись. Если Эми была одета так, будто вышла в магазин под домом, то Юна в ее костюме с глубоким декольте выглядела как икона стиля. Хотя в стиле первая разбиралась в разы лучше, — подкинули дел столько, что об отпуске можно забыть… — Эй, а как же поездка в Италию на именины Сухо?! Он очень хотел увидеть «как Юна-сама разговаривает по-итальянски», — последнюю фразу Эмили специально произнесла с писком, как любит делать ее сын, если чем-то очень доволен. Юна на это усмехнулась, — чем тебя опять этот старикашка нагрузил?! Ему уже урну для праха покупать надо! Они оплатили столик на два часа и, взяв кии и пару коктейлей, начали собирать шары для игры. Бильярд стал для Юны случайным открытием, ей предложил в него сыграть Риндо, пока та ждала Эмили с приватного танца. Как бы девушка не плевалась кислотой в обоих Хайтани, Риндо оказался прекрасным учителем и, сам того не зная, привил Юне любовь к этой игре. Юна молча кивнула, протирая шафт от грязи и пыли, гипнотизируя зеленый стол для игры. Эмили знала о «другой» стороне ее работы, но даже с таким уровнем доверия сообщать о непосредственной связи с Бонтен казалось Канагаве неправильным. Эми и так работает на них, хоть и не сильно контактирует, а лишние новости про своих работодателей ей знать не сколько неприлично, столько опасно. К тому же ее пугала перспектива, что с таким багажом информации Ран и Риндо просто не отпустят ее, если Эми с семьей захотят покинуть Японию, а этот план они обсуждают уже далеко не первую встречу. — В последнее время дед шизофреник решил, что раз я молодая, то могу скакать по заданиям как антилопа и за себя, и за него, – точный удар, белый шар разрушил разноцветный треугольник, и по столу, стучась о бортики, покатились пронумерованные шарики, — я обязательно приду поздравить Сухо, но насчет выезда за границу ничего сказать не могу. Слыша столь расплывчатый ответ Эми поджала губы и только хмыкнула. Не дурочка, поняла все. Она наклонилась, пошире расставив ноги и одним точным ударом вогнала первый шар в лузу. Юна удивленно взглянула на подругу и отпила немного коктейля. — Это тебя Инхо научил? — Ага, — при упоминании мужа на лице девушки расцвела улыбка, — у нас тогда графики совпали, и я после танца попросила меня научить забивать поточнее. Так можно с клиентами играть и особо не напрягаться, придумывая им развлечения. — Хитро… Хайтани хоть ничего не сказали на такую авантюру? — Пф, им вообще все равно как я бабки приносить буду, — Юна попыталась повторить позу подруги, кий предательски скользнул в сторону и шарик ударился о бортик, даже не пытаясь катиться куда надо, — ты что, уже ослепнуть успела? Пора тебе очки носить с твоими бумажками… — Vaffancúlo — глухо пробурчала девушка, выпивая коктейль, — просто у меня спина болит так наклоняться. — Кто бы говорил. Сама мне мозги пилила, когда я по десять часов на стрипах хожу. — Тогда да, потому что ты шесть дней в неделю там извивалась. Даже Коконой успел тебя запомнить, хотя стриптизерши его не интересуют и он редко в клубах бывает. — О, этот лис однажды оставил мне такой щедрый чай, что я смогла купить для Сухо дорогую зимнюю куртку! Не зря, как видишь, страдала! Еще и на мультиварку хватило. — И потом Инхо ее сломал, — Юна вспомнила, как подруга колотила мужа половником, когда увидела прибор в мусорке, а на стенах остались следы от засохшего риса. — После этого перерабатывать стал он… Так диалог двух девушек перешел в обсуждение бытовухи, работы, жалобы на цены и осенние холода. Эмили рассказывала сплетни про каких-нибудь знатных клиентов, в которых Юна не раз узнавала своих пациентов и усмехалась, как быстро такие люди восстанавливаются. Игра закончилась победой Эми, после чего Юне пришлось купить ей еще два коктейля. Юна не следила за временем и обратила внимание на циферблат только тогда, когда подруге позвонил муж. — Мы тут с Юной сидим, так что можешь не торопиться, — ее голос и речь были на удивление четкими, что после такого количества коктейлей казалось настоящим чудом, — надо будет заехать в магазин за хлопьями для Сухо! Не забудь. — Инхо же не полностью отошел от дел, я правильно помню? — Подруга положила трубку и, закинув ногу на ногу, гулко выдохнула. Все таки до того, как стать барменом, Инхо не раз оказывался на столе Юны с пулями в разных частях тела. — Порой его все равно вызывают. Сама знаешь, такое прошлое просто так не отпустит. А на днях ему вообще Какучо-сан позвонил, — на этом моменте Юна застыла, так и не отпив приставленную ко рту газировку, — он сказал, что работа не опасная, но позвонить могут в любой час и не взять трубку нельзя. Какучо, чье отлично отыгранное равнодушие и спокойствие часто создавали ошибочное первое мнение, занимался вербовкой людей в пищевую цепочку Бонтен. За этим процессом Юна никогда его не наблюдала, но раз на его уговоры клюнул даже такой дальновидный и осторожный человек как Инхо, то в профессионализме или лукавстве мужчины можно было не сомневаться. Девушка нахмурилась, почему-то даже в таком амплуа он казался Канагаве наиболее комфортным членом группировки. — Он не говорил, в чем заключается работа? — Эми пожала плечами, — ну и отлично…не спрашивай вовсе. — Не сильно хочется знать, ради какого тупого приказа отец моего сына рискует жизнью. На такой неприятной ноте заканчивать разговор не хотелось. Но делать вид, что это в порядке вещей на уровне поездки в командировку было бы глупо, поэтому, допив залпом коктейль и закинув в рот дольку лимона Эмили спрыгнула со стула и показушно поправила волосы. — Давай я тебя хоть до парковки доведу, — Юна подхватила подругу под локоть, когда та сделала пару неуверенных шагов в сторону двери. Но, стоило девушке самой ступить на пол, как коленки предательски задрожали, — ох, а ведь говорила, что пить не буду. Эми криво усмехнулась, видя расфокусированный взгляд Канагавы. Если ей завтра можно было остаться дома с Сухо, то Юне опять придется ползти на работу и корчить дружелюбные рожи, разжевывая таблетки от мигрени. — Надо тебе уже рожать! — Юна страдальчески завыла, —только мальчика обязательно! У меня от Сухо столько одежды будет, и коляска как новая… — Вот поэтому я ненавижу, когда ты пьешь…ты превращаешься в мою madre! — Мы с signorа Франческой уже все продумали! — Cara mia, когда у меня пропадут все идеи разнообразить мое бренное существование, я обязательно обращусь к тебе и к mammina, чтобы точно забыть про покой. Лестница, будучи главным препятствием, отвлекла от обсуждения счастливого будущего Юны, что очень порадовало последнюю и позволило быстро вывести подругу на улицу, пока та не поймала потерянную нить диалога. Там их уже ждали. Инхо курил, опираясь о капот машины. Клубы сизого дыма вились в петли, растворяясь в вечернем воздухе. Холодный свет фонаря касался высокой одинокой фигурой, оставляя на земле длинную тонкую тень. Юна с облегчением выдохнула, когда Эмили выпорхнула и ее хватки и, будто на крыльях любви, полетела к мужу, широко улыбаясь. — Поедешь на заднем, тебя нужно двумя ремнями пристегивать, — видя непонимающий взгляд Юны Инхо усмехнулся, — скачет по машине как будто у нее инородное тело в одном месте. — Пф, на прошлых выходных ты как раз таки был не против таких «тел» во мне, — без капли стеснения сказала Эмили и громко рассмеялась от красного лица мужа, — Юна все равно забудет, да и ее этим уже не смутишь. Так ведь, Канагава? — Сделаю вид, что я соблюдаю врачебную этику и не выдаю диагнозы своих пациентов и их родственников. — Вот! Не подруга, а золото! Это же она первая поняла, что я беременна! Я-то думала, что просто рыбы копченой объелась! — Все, все, не кричи на всю улицу, — Инхо закрыл Эмили рот, чтобы ее крики не привлекали лишнее внимание, — вот и дай свое​й золотой подруге уже поехать домой и поспать перед работой, — и, прежде чем усадить девушку в машину, спешно поблагодарил Юну, — рад был увидеться, заходи на выходных в гости. Сухо будет рад. — Обязательно, — девушка помахала рукой и проследила, как черная машина исчезает за углом. Ей показалось, или Эмили стукнулась о боковое стекло?.. Холодный ветер уже начал кусать за ноги и девушка поспешила вернуться в здание.

***

Спешный стук каблуков, пара виражей на поворотах— и она на месте. Девушка выдохнула с облегчением, обнаружив забытую из-за беседы сумку на том же месте и поспешила ее забрать. В голову начали ударять градусы от выпитого, поэтому Юна надеялась покинуть клуб так же беспрепятственно, но организм думал иначе. — Твою ж мать, ну почему нельзя было захотеть немного позже! — дверь уборной, как назло, была этажом выше, где властвовала музыка и шум толпы. Канагава чуть не лопнула от раздражения, семеня мелкими неуверенными шагами по лестнице. Она намеренно не смотрела на часы, оттягивая момент увидеть, как мало ей осталось поспать. Юна вышла в главный зал, прячась от неонового света, но вездесущие лучи все равно резали расфокусированный взгляд. Музыка била по ушам мощными битами, и смешанная с алкоголем кровь вскипела подобно крутому кипятку. Канагава жадно вдохнула специфический запах, который можно было уловить лишь тут, в атмосфере полной вседозволенности. Ароматы духов, кислый запах пота, клубы густого кальянного дыма смешались в ядерный коктейль, что дарил экстаз похлеще любого наркотика. А может им же и был, ведь люди вели себя безумно, скача до потери сил под биты, ведомые низменными потребностями нажраться и забыться, лишь как можно дольше оттянуть момент выхода в серую унылую реальность. Глаза разбегались от разноцветных костюмов, блеска украшений, пикантных сцен и мерцания стекла очередного разбитого в пьяном угаре бокала. Канагава дернулась, когда ее толкнула к стене спешащая в туалет парочка и, понимая что там будет, девушка быстро поспешила отойти в поисках другой уборной. Смело вливаясь в активный поток тел и даже танцуя на ходу, она-таки нашла заветную дверку и быстро прошмыгнула туда. В уборной на удивление было тихо, хотя обычно в женском туалете постоянно происходили фотосессии, сеансы психотерапии и обмен информацией о видных мужчинах вечера. Вспоминая себя Юне хотелось приставить дробовик к голове и выбить мозги, чтобы это отражение размалеванной малолетки не всплывала в воспоминаниях. А ее попытки познакомиться с богатыми мужчинами…никогда она больше не будет слушать советы своей мамы. Пока Юна предавалась воспоминаниям о неудачных попытках пробиться в элитное общество в туалет вошла молодая и сильно пьяная девушка, с завидной силой сжимающая свою сумочку-клатч из алой кожи. Глаза их пересеклись, эффектная блондинка сально улыбнулась и поковыляла в ближайшую кабинку. Канагава успела разглядеть разорванные колготки, что на фоне аномально коротких шорт выглядели даже стильно, если бы не пятна от коктейлей и очень резкий запах сигарет. В клубах Хайтани курить можно было только кальяны, сигареты разрешены в специально отведенных комнатах для клиентов статуса ВИП. Внешне на последнее девушка явно не тянула, но подумать об этом Юна не успела, ведь стоило ей только закрыть кабинку, как она подпрыгнула от громкого визга. Дверка распахнулась с грохотом, едва не вылетев с петель, блондинка выскочила вся в слезах и столкнулась с вышедшей к ней Юной. Ее пальцы впились в плечо Канагавы словно крючья, сквозь пьяную пелену в газах плескался животный ужас. — Т-там…! — Она указала пальцем на соседнюю кабинку и ее тут же вырвало. Юна еле отскочила, оттаскивая теряющую равновесие девушку. Пришлось усадить ее на пол, ведь еще пара шагов, и та просто бы расшибла голову об пол, — т-там…с-сид-дит… Новый рвотный позыв– и Юне вновь пришлось ловить ее, пихая в руки бутылку воды. Хоть где-то ее огромная сумка пригодилась. Надо было срочно вывести девушку отсюда и позвать охрану, и пока Канагава распихивала содержимое сумки по углам в поисках хоть каких-то таблеток, ее нос уловил четкие нотки запаха крови. Нетрудно было догадаться, что разило из открытой кабинки, но она специально не поворачивала туда голову, сосредоточившись на дрожащей в ужасе девушке. Цвета кожи молодой тусовщицы менялись чаще, чем огни в клубе, ее лихорадило, а горло то и дело сжималось в мучительном спазме от нахлынувшей рвоты. Пот крупными каплями появлялся на лбу и стекал по лицу, размазывая плотный слой макияжа. — Пей, успокойся, сейчас мы уйдем отсюда и я вызову охрану, — как бы Юна не старалась блондинка никак не шла на контакт и сильнее забивалась в угол, красными глазами гипнотизируя дверку кабинки, — не смотри туда, смотри на меня. Дыши спокойно, попей немного и мы пойдем вместе, хорошо? Сложно было назвать кивком это лихорадочное дрожание головы, но Юна сочла это за согласие. — Ты тут одна? С парнем пришла? — Я-я с с-сетрой…она… Оглушительный в столь напряженной атмосфере удар напугал даже Юну, а все ее старания успокоить девушку тут же обнулились. Тело вывалилось из кабинки, шмякнулось о плитку пола как брошенный кусок мяса. Канагава обернулась, ее рот скривился в гримасе отвращения. Труп женщины, что так напугал девушку, выглядел и правда ужасно. Платье разорвано, грязными лоскутами прилипало к телу, по которому все еще стекали струйки крови. Черные волосы мокрые, как после душа, рассыпались по полу подобно стайке пиявок, часть прядей закрыла остекленевшие глаза. Рот жертвы был разрезан, скорее разорван из-за грубых линий, по углам которых свисали мелкие шмотки мышц. Одна рука сломана, головка кости выдавалась из плеча неестественным бугорком. Шея, лицо и все платье были в крови, скорее всего из-за раны на рту, потому что других Юна пока не заметила. Под носом у нее девушка рассмотрела белую пыль, как от хорошо затянутой дорожки. Женщина еще не успела побледнеть из-за оттока крови, значит, она тут недавно. На сломанной руке Канагава заметила испачканный в крови белый браслет и ее брови изогнулись дугой от удивления. «Это же одна из ведущих стриптизерш клуба! Только у них есть такие браслеты!» Блондинка все-таки не выдержала и тело ее обмякло, падая в руки Юны. Оказаться в туалете с трупом и потерявшей сознание незнакомкой явно не входило в развлекательную программу вечера. — Да почему я не могла просто спокойно выпить! Мне на работу через четыре часа!