Часть 6. Рассвет после Бури

Раннее утро. Дорога к Старой Ферме. Макс смотрела в окно пикапа Хлои на проносящиеся мимо сосны. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Красиво. Но эта красота казалась неуместной, фальшивой на фоне той миссии, на которую они ехали. В голове билась навязчивая мысль: ей точно влетит за прогулы. Директор Уэллс и так смотрел на нее с подозрением после истории с Нейтаном. Но потом она посмотрела на решительные лица своих друзей, и мысли о школе испарились. Их расследование было важнее. Гораздо важнее. — Итак, план действий, — голос Хакса, как всегда спокойный и ровный, разрезал напряженную тишину в кабине. — По прибытии проводим рекогносцировку. Ищем следы, подходы, оцениваем обстановку. Внутрь идем вдвоем. Я и Стеф. Он сделал паузу, давая им время переварить информацию. — Почему мы? — он предугадал невысказанный вопрос Хлои. — Потому что Стеф собрана, внимательна и, как показала практика, отлично работает в стрессовой ситуации. А я… я нужен там для решения силовых и тактических задач. Хлоя, Макс, вы — наша группа прикрытия и поддержки. Ваша задача — наблюдать за периметром. Если появится кто-то посторонний — машина, человек — вы немедленно сообщаете нам и уходите к пикапу. Макс, твоя сила — это наш экстренный маяк. Если с нами что-то случится, если мы не выйдем на связь в оговоренное время, ты знаешь, что делать. Отмотать и предупредить. Никаких геройств. Хлоя хотела было возразить. Ей не нравилась роль наблюдателя, когда речь шла о Рэйчел. Но она промолчала. Она посмотрела на свои руки, на сбитые костяшки после удара о стену. Хакс был прав. Ее импульсивность, ее гнев — все это могло привести к катастрофе. Она кивнула, принимая его решение. Это был новый для нее опыт — доверять чьему-то командованию. И, как ни странно, это приносило облегчение. Заброшенная ферма встретила их зловещей тишиной. Старый дом с заколоченными окнами, покосившийся забор и огромный, полуразрушенный амбар. Они нашли свежие следы шин, ведущие прямо к амбару. Такие же, как у машины Нейтана. — Он был здесь недавно, — констатировала Хлоя. Они обошли амбар. Двери были заперты на тяжелый замок, но сбоку, за ржавым листом железа, зияла дыра в прогнивших досках. — Кажется, я нашла наш вход, — усмехнулась Хлоя, отгибая лист. Внутри пахло сыростью, прелым сеном и чем-то еще. Затхлым, неприятным. В центре амбара, присыпанная мусором, виднелась массивная дверь в полу, ведущая в подвал. Она была заперта на огромный амбарный замок. — Моя очередь, — сказал Хакс, доставая из пикапа прихваченный с собой лом. Несколько мощных, точных ударов, и старый металл не выдержал. Скобы, державшие замок, с треском вылетели из дерева. Хакс откинул тяжелую дверь. Вниз вела бетонная лестница, уходящая в темноту. И в конце этой лестницы их ждал сюрприз. Не обычный подвал. А массивная стальная дверь, как у банковского хранилища, с цифровой кодовой панелью. — Вот оно, — прошептала Стеф. — Логово зверя. — План в силе, — сказал Хакс. — Мы со Стеф спускаемся. Макс, Хлоя, остаетесь здесь. Держите проход под контролем. Через пятнадцать минут мы выходим на связь. Если нет — уходите. Хлоя и Макс кивнули. Они заняли позицию у входа в амбар, откуда просматривалась дорога. Хакс и Стеф, включив фонарики на телефонах, начали спуск. Кодовая панель светилась холодным зеленым светом. — Так… — Стеф достала из кармана те самые бумаги с цифрами, найденные у Нейтана. — Это не похоже на стандартные комбинации. Слишком много блоков. Но некоторые повторяются. Она начала методично вводить трехзначные комбинации, которые встречались на листах чаще всего. Первая — неверно. Вторая — тишина. Третья, четвертая, пятая… Напряжение нарастало. — Давай, давай же… — шептала она. Она ввела очередную комбинацию: 5-4-2. Раздался громкий, протяжный щелчок. Тяжелая дверь поддалась. Они переглянулись. Путь был открыт. То, что они увидели внутри, не вязалось с обветшалым амбаром наверху. Это был современный, стерильно-белый бункер. Профессиональное осветительное оборудование, дорогие камеры на штативах, белый фон. Фотостудия. Но от этой чистоты веяло могильным холодом. — Что за черт… — пробормотала Стеф, осматриваясь. — Обыск, — коротко скомандовал Хакс. — Ищем все, что может быть связано с Рэйчел. Они разделились. Хакс проверял аппаратуру, компьютеры. Стеф начала открывать металлические шкафы для документов, стоявшие вдоль стены. Первый был пуст. Второй был забит фотобумагой и химикатами. А в третьем… в третьем стояли аккуратные ряды папок. На каждой было написано имя. Женское имя. Стеф перебирала их дрожащими руками. Тейлор. Алисса. Кейт. Ее сердце замерло, когда она увидела эту папку. Она не стала ее открывать. Она знала, что внутри. И тут она увидела ее. Последняя папка в ряду. На ней было написано одно слово: Рэйчел. — Хакс… — ее голос был едва слышен. Он подошел мгновенно. Стеф извлекла папку. Ее руки не слушались. Она открыла ее. Из папки на пол посыпались фотографии. На них была Рэйчел. Но это была не та яркая, живая Рэйчел, которую они знали. Это была сломленная кукла с пустыми глазами. Ее тело было расположено в разных, "художественных" позах. Было видно, что она под действием наркотиков, безвольная, не понимающая, что происходит. Хакс смотрел на эти снимки, и внутри него поднималась холодная, черная ярость, какой он не испытывал никогда. Он видел геноцид. Он видел планеты, обращенные в пепел. Он видел предательство, жестокость и тиранию в галактических масштабах. Но это… это было чем-то иным. Липким, грязным, персональным злом, которое было за гранью его понимания. Даже Кайло Рэн, с его истериками и убийствами, на фоне этого казался заблудшим ребенком. Джефферсон и Нейтан были чудовищами в человеческом обличье. Стеф больше не могла сдерживаться. Она опустилась на пол и зарыдала, закрыв лицо руками. Это был не тихий плач, а отчаянные, разрывающие душу рыдания. Хакс опустился рядом с ней и, не говоря ни слова, притянул ее к себе. Она уткнулась ему в плечо, ее тело сотрясалось от горя. Он просто держал ее, давая ей выплеснуть весь этот ужас. Через несколько минут, когда ее рыдания немного утихли, он помог ей подняться и усадил на стул. — Сиди здесь. Не двигайся, — сказал он. Он достал телефон. — Это уже не наш уровень, — сказал он, скорее себе, чем ей. — Рисковать вами я не намерен. Он набрал номер отца. — Пап. Срочно. Мне нужны ты и наряд полиции. Старая ферма на Олд Милл Роуд. Подвал под амбаром. У нас… у нас здесь место преступления. И у нас есть доказательства. Приезжай быстро. И будьте осторожны. Закончив звонок, он вызвал по рации Хлою и Макс. — Спускайтесь. Быстро. Когда девушки спустились и увидели студию и фотографии, им не нужно было ничего объяснять. Хлоя замерла, глядя на снимки своей лучшей подруги, и ее лицо превратилось в маску горя. Макс просто обняла ее, и они стояли так, поддерживая друг друга, пока снаружи не послышался вой сирен. Брендан Хакс и его напарник вошли в бункер с оружием наготове. То, что они увидели, повергло их в шок. Четверо подростков посреди профессиональной фотостудии, заваленной компрометирующими фотографиями. — Боже мой… — выдохнул напарник Брендана. — Всем оставаться на местах, — скомандовал Брендан, хотя и видел, что дети не представляют угрозы. Его взгляд упал на шкафы. Он был опытным копом и знал, что такие места всегда имеют двойное дно. — Осмотрите все. Каждый сантиметр. Он подошел к одному из шкафов, который стоял немного криво. Отодвинув его, он увидел то, что искал. Едва заметный контур еще одной скрытой двери. Без ручки, без замка. Просто панель. Он поддел ее ломом. Дверь открылась, и из темного проема ударил спертый, тошнотворный запах. Внутри, на куче грязного тряпья, съежившись, лежала фигура. Худая, изможденная, со спутанными светлыми волосами. — Рэйчел… — выдохнула Хлоя, не веря своим глазам. Фигура вздрогнула и подняла голову. Это была она. Рэйчел Эмбер. Живая. Хлоя бросилась к ней, не обращая внимания на полицейских. Она упала на колени рядом с подругой, обнимая ее хрупкое тело. — Рэйчел! Ты жива! О боже, ты жива! Рэйчел начала плакать. Тихо, беззвучно, слезы просто текли по ее щекам. Эти полгода были для нее персональным адом. После той передозировки на вечеринке она выжила, но Джефферсон, найдя ее, понял, что она слишком много знает. Он запер ее здесь, в этом чулане без окон, сказав Нейтану, что тот случайно убил ее. Это давало ему полный контроль над своим богатеньким и нестабильным "помощником". А для Рэйчел начались пытки. Регулярные "фотосессии", на которых он накачивал ее наркотиками. Она уже потеряла счет времени и всякую надежду когда-либо снова увидеть солнце. Последующие события завертелись с бешеной скоростью. Аркадия-Бэй стояла на ушах. Джеймс Эмбер, окружной прокурор и отец Рэйчел, узнав, что сделали с его дочерью, забыл обо всех прошлых ссорах. Он поднял все свои связи, затребовал все долги. На этот раз правосудие было быстрым и безжалостным. Марка Джефферсона арестовали прямо во время лекции. Нейтана Прескотта взяли в его комнате в общежитии. Шон Прескотт, узнав о существовании бункера и о том, чем на самом деле занимался его сын, публично отрекся от него. Это была попытка спасти свою бизнес-империю, хотя репутационный ущерб был колоссальным. В больнице Хлоя не отходила от Рэйчел ни на шаг. Макс тоже была рядом, поддерживая обеих. Рэйчел, несмотря на все пережитое, держалась. В ней все еще горел тот самый огонек, который так любила Хлоя. И ей сразу понравилась Макс, тихая и добрая девушка, которая так заботилась о ее лучшей подруге. Джеймс Эмбер часами сидел у кровати дочери, и их сложные отношения начали медленно, но верно восстанавливаться. Начало было положено. Хакс тоже познакомился с Рэйчел. Она с удивлением разглядывала серьезного рыжего парня, который, по словам Хлои, был их "генералом". Стеф принесла в больницу настольные игры, и вскоре они уже все вместе — Хлоя, Макс, Стеф, Хакс и понемногу оживающая Рэйчел — смеялись, бросая кубики и сражаясь с воображаемыми драконами. Их команда стала больше. Хакс часто ловил себя на том, что смотрит на Стеф. На то, как она улыбается, как загораются ее глаза, когда она придумывает новый сюжетный поворот. То, что они вместе пережили там, в бункере, тот момент, когда он обнимал ее, плачущую, что-то изменил. Он чувствовал к ней нечто большее, чем просто дружбу. Новую, непривычную для него эмоцию. В один из дней, пока Хлоя и Макс были с Рэйчел, он встретился со Стеф на маяке. Ветер трепал их волосы, внизу шумел океан. — Стеф, — начал он, глядя на горизонт. — Я не мастер говорить о чувствах. Но то, что между нами… для меня это уже не просто дружба. Он повернулся к ней. — Ты мне нравишься. Очень. И я пойму, если это странно, и ты можешь прямо сейчас скинуть меня с этого обрыва. Стеф посмотрела на него, и ее лицо озарила широкая, искренняя улыбка. Она рассмеялась. — О боже, Хакс, ты такой… прямолинейный. — Она подошла к нему вплотную. — Да, я обычно предпочитаю девушек. С ними как-то проще. Но ты… ты исключение. Она обняла его, крепко-крепко. — Так что фиг ты теперь от меня отвертишься, генерал. Можешь считать это своим новым приказом. Когда Хлоя, Рэйчел и Макс узнали об этом, они были шокированы. А потом долго смеялись и радовались за друзей. Даже Дэвид Мэдсен, узнав всю историю (без подробностей о перемотке времени), не стал злиться, что они взломали его ноутбук. Он пришел к Хлое и просто сказал: "Прости. Я был мудаком". И это стало началом их хрупкого, но все же примирения. Джойс была на седьмом небе от счастья. Макс не отчислили. Звонок от окружного прокурора Джеймса Эмбера директору Уэллсу решил все проблемы с ее пропусками. Казалось, буря миновала. Но впереди их всех ждало новое испытание. Суд. И они должны были пройти через него вместе.