Часть 9. Даже у меня есть сердце

— Хельга, почему ты так расстроена? — мягкая и тёплая рука опустилась на маленькое плечо. — Через неделю презентация. У нас ещё ничего не готово. — Почему ты думаешь, что всё потеряно? Мы с рефератом управились за два дня. Презентация — быстрое дело. За тот вечер у меня мы, правда, немного успели, но… — Наверное, нам стоит больше заниматься в библиотеке. Это продуктивнее. — отрезала Хельга и попыталась убрать руку Шотмэна со своего плеча. Они стояли в каком-то закутке коридора на 4 этаже своей школы — в это место обычно никто не захаживал и из уроков на этом этаже проходил только французский. — Хельга? Арнольд? — Какого чёрта ты тут забыла, Фиби? — резко одернулась Хельга и поблагодрила всех богов за то, что рука Шотмэна в тот момент не находилась на её плече. — Э-э, извините, я не знала, что вы тут вдвоем. Мисс Эллинг… — А знать и не нужно! Мадам Софи просто попросила занести нас учебники к ней в класс! И всё! — Арнольд, стоя рядом, прогонял в голове мысли, насколько нелепо Хельга оправдывается. И почему она не может позволить себе сказать кому-либо, что мы можем просто стоять вдвоем? Просто так? Без особенной причины? Я и она. — Мисс Эллингтон просила позвать всех в класс, она хотела проинформировать о новшествах касаемо презентации, — без лишних вопросов скоротечно проговорила Хейердалл. — Сейчас будем! — агрессивно последовал ответ от Патаки. — Хельга, извини, это место действительно было моим последним предположением, где тебя искать, — быстро кинула вслед азиатка и молниеносно испарилась.       Хельга вся раскраснелась и щёки стали пунцовыми, не убеги её прохвостка-подружка, она бы обдала ее напоследок «сладкими» речами. — А ты что встал? Или тебя презентация не касается? — разгоряченно окликнула Хельга стоявшего и почесывавшего затылок Арнольда, двигаясь вперёд.

***

— Класс. Спешу сделать важное заявление. Некоторые обстоятельства изменились и мы решили с директором, что самым лучшим решением будет сделать защиту презентации публичной!       В классе повисла тишина, а кто-то в душе уже проклинал весь белый свет. — Презентации будут читаться в формате конференции, в комиссии будем присутствовать я, директор Уортс и учитель химии. Приз за презентацию всё-таки достаточно внушительный, нужно больше внимания и внимательности к критериям. — Ну вот ещё, теперь ещё и на всю школу выступать, — пробормотала себе под нос Хельга. — Кстати! Я наконец закончила читать ваши рефераты. Джеральд, Фиби, у вас замечательный реферат! Тема хорошо раскрыта и хорошие тезисы. Хельга, Арнольд! — сердце девушки замерло, а у парня в горле пересохло. — Ваша работа так же приятно удивила меня! Прекрасная стилистика и актуальность темы, так держать! — молодые люди выдохнули и переглянулись между собой, но как будто одновременно увели взгляд друг от друга, словно оба испугались. — Шина и Керли, слишком много лишней информации и хромает структура! Если претендуете на конкурс, нужно хорошенько поработать, если презентация будет такой же как и реферат — соревноваться в конкурсе у вас шансов нет!

***

      По школьной лестнице спускались и малыши, и ребята постарше. У всех своя жизнь, счастливые родители, вероятно, любящие братья и сестры. Кого-то забрали из школы, а кто-то радостно бежит домой, где его уже ждут. Хельга, стоя за углом школьного здания, нервно потягивала сигарету и задумчиво приложила голову кирпичной стене, размышляя в очередной раз о своей жизни. Она уже и не мечтала о том, что когда-то в жизни её ждёт такой же сценарий как и у этих счастливых сопляков. В голове проскользнула мысль о том, что даже если они с Арнольдом выиграют конкурс и получат билет в счастливую жизнь, поступив в университет — никому до этого не будет дела. Родители не заметят ухода Хельги, сестра так и не вспомнив о ней даже не узнает о такой новости. А вот Арнольд… за него есть кому порадоваться. Стиснутая жестяная банка отлетела со звоном в сторону от мощного удара ногой. Любящие бабушка, дедушка, впридаток еще и куча жильцов. А от представления слащавых улыбок на их лицах блондинке стало кисло. Арнольд. Вечный везунчик. Неделю назад даже сам не подозревая добился признания самой дерзкой девушки в школе, даже тут преуспел. Сто раз об этом пожалела. Уже неделю разговор о случившемся не заходил и всё растворилось в воздухе словно ничего и не было, как и ответа на заветное из трёх слов. Ничего. Только привкус того самого поцелуя остался на губах и оставил след. Царапина до сих пор не зажила. И всё. После «немого» разговора с небес пришлось спуститься. Если порыв эмоций смог одолеть двоих, для одного из которых он действительно был не просто порывом, и оставить всё висеть в воздухе, значит для второго это был только и лишь порыв тех самых эмоций. Не чувств, а эмоций. Завернув в какой-то переулок, Хельга остановилась, чтобы поджечь вторую сигарету. — Как давно ты куришь? — Не твое дело, иди своей дорогой, — ответила было уже девушка, даже не посмотрев в сторону, откуда издался звук, как вдруг последовала следующая фраза. — Я за тобой наблюдал.       Уже через секунду девушка, повернув голову налево, увидела стоявшего рядом и демонстративно облокотившегося об стену подворотни Арнольда. Он был другим. Не тем, кем был сегодня в школе, когда они остались наедине, опять, в очередной раз. Он выглядел не таким мягким, а наоборот уверенным и даже наглым.       Девушка медленно подошла к парню, прищуриваясь, выдохнула ему дым прямо в лицо, медленно и протяжно, словно издеваясь, ткнула пальцем в грудь и произнесла: — Кто дал право тебе за мной следить? — Шотмэн и не дернулся о хлынувшего в ноздри едкого табачного запаха и прямолинейности вопроса. — А я сам решаю. Мне не нужно чужое разрешение. Ты не ответила на вопрос. Как давно ты куришь? — напор нарастал. — Хах, а ты, я смотрю, решил поиграть со мной в игры? Запомни, кроме школьной презентации нас ничего больше не связывает, и отчитываться перед тобой я не должна, — блондинка, чувствуя безнаказанность, крепко втянулась, но всё так же не отводя взгляда от парня, выдохнула в сторону. — Ничего? — сигарета моментально вылетела из рук Хельги на землю. — Хельга. Что с тобой происходит? — Тебе не надоело ковыряться у меня внутри, святоша? Помочь решил? — Нет, я просто вижу, что ты ведёшь себя не так, как тогда. — Тогда, это когда? — Тогда, у меня. — А что ты хочешь услышать сейчас? Что я снова изолью тебе душу, как по глупости в тот вечер? — голос Хельги стал надрываться, но она дала себе обещание не превысить свои силы, как в ту злополучную ночь. — Хельга, что я сделал не так? Почему ты боишься мне довериться? — Как я могу тебе довериться, если ты использовал моё доверие? — Что ты такое говоришь… — А ты сам не понимаешь? — Хельга, я… — Вот именно, Арнольд. Ты никогда ничего не понимаешь и не видишь перед собой. Для тебя всё — минутные приключения. Ты — святоша, пытаешься всюду и всем угодить, показаться хорошим, но на самом деле ты даже хуже меня. Даже у меня есть сердце, — Хельга растоптала ногой окурок, что догорел на земле и ушла прочь от смотрящего его вслед Арнольда. — Я снова не догнал ее.