Пятница - Накопление проблем.

12:00 21.04.2004 Есть две новости — одна хорошая, другая плохая. Начнём с плохой. Сегодня я решил зайти к тому самому слесарю, у которого, как я подозревал, и руки приложены к созданию этих бродячих игрушек. Хотел поговорить… ну, так, ненавязчиво, аккуратно, чтобы всё выяснить.

Но в итоге, двигаясь между его верстаком и кучей старых железяк, я случайно задел полку. И, как назло, на ней стояли его бутылки с водкой. Пара упала… ладно, честно — десяток! Стекло разлетелось, запах стоял такой, будто в мастерской открыли бар на сорок человек.

Слесарь на меня посмотрел так, будто я только что ограбил его банк, и начал покрывать таким матом, что, если бы это было радиоэфиром, цензура просто отключила бы весь звук.

Теперь он не пускает меня к себе...

Но есть и хорошая новость! Осталось всего два дня, и я, наконец, смогу перейти на дневную смену! Я уже представляю, как буду сидеть в тёплом солнечном зале, попивая кофе не для того, чтобы не заснуть, а просто потому что хочется. Днём ведь всё проще: никаких бродячих игрушек, никаких ползущих из темноты Фрогги или Китти, никакого Чебурашки с его считалочками.

Хотя… я не до конца уверен. Кто знает, может, днём они тоже активные, просто дневные охранники умалчивали, чтобы их не сочли сумасшедшими. Но я стараюсь об этом не думать. Всё же мысль, что через два дня я смогу хотя бы выспаться, — это моя единственная моральная поддержка сейчас.

00:32 Появилась ещё одна очень плохая новость! Сегодня Фрогги почему-то лезет по печке гораздо громче и быстрее, чем обычно. Раньше его осторожное царапанье и приглушённое «шур-шур» ещё можно было перепутать с ветром, но сейчас — будто кто-то тащит по трубе мешок с железом.

Что ещё хуже, он явно стал передвигаться резче: если раньше у меня было пару лишних секунд на реакцию, то теперь — максимум три-четыре, и всё. Остальные игрушки пока остались примерно на той же скорости, но ощущение, что Фрогги сегодня на каком-то своём «ускорителе», не покидает.

00:47

Я, кажется, понял, в чём дело. Он теперь даёт намного меньше времени на реакцию. Если раньше можно было позволить себе пару десятков секунд, чтобы, скажем, отпить глоток кофе или проверить камеру, то теперь — максимум две секунды, и он уже у печи. Более того, он приходит быстрее и чаще, словно специально проверяя мою внимательность. Однако есть и небольшое «утешение»: уходит он тоже гораздо быстрее. Видимо, вылазки у него стали какими-то короткими — высунулся, огляделся и сразу исчезает. Я заметил, что лучше всего в эти моменты вообще не двигаться и не смотреть в монитор, потому что свечение экрана может выдать моё местоположение. Сижу тихо, стараюсь дышать негромко, и жду, пока он уйдёт. Иногда кажется, что он чу́ет любое движение, даже если не видит.

01:27 Не знаю, что сегодня с ними, но вся ночь превратилась в сплошную проверку моих нервов на прочность. Едва я отдышался после очередного визита Фрогги, как в камерах мелькнула Китти. Она двигалась как-то странно — медленно, но с таким чувством, будто точно знает, куда идёт. С каждой сменой кадра она становилась ближе, и я уже слышал лёгкое постукивание палки о печку.

Не успел я приготовиться, как на другой камере появился Чебурашка. И это было уже слишком. Его считалочка «раз, два, три, четыре, пять» вплеталась в стук Китти и глухие звуки печки — Фрогги тоже был на подходе! В такие моменты время будто растягивается — секунды тянутся, а каждая камера, на которую я смотрю, показывает всё более жуткую картину. Лампа уже на потолке, дверь приоткрыта, сердце бьётся так, что я боюсь — игрушки его услышат. Мне пришлось одновременно мигать светом, чтобы прогнать Китти и Фрогги, и прижимать дверь, пока Чебурашка не договорит свою считалочку и не уйдёт. Когда всё закончилось, я понял, я выжил… на этот час.

02:07 Позвонил Ларенси — голос у него был какой-то взволнованный, будто он только что пережил что-то очень нехорошее. Он начал говорить, что у него есть план, мол, наконец-то придумал, как можно полностью обезопасить дворец от игрушек. Я уже приготовился записывать каждое слово, даже взял карандаш и блокнот…

Но вдруг он замолчал прямо на середине фразы. Несколько секунд в трубке была лишь тяжёлая тишина, потом я услышал его приглушённое дыхание. И тут Ларенси тихо, почти шёпотом, произнёс: — О, нет… После чего сразу бросил трубку. Я остался сидеть, вжавшись в кресло, с этим карандашом в руке, чувствуя, как по спине медленно пробежал холодок. Что он увидел? Почему так резко прервался? И главное — не придёт ли это "что-то" сейчас ко мне? Даже звук ветра за окном показался подозрительным, а тиканье часов — слишком громким. В голове крутилась лишь одна мысль: он не сказал мне план…

03:12

Я продолжал нервничать, но уже не из-за игрушек, которые могли меня убить, а из-за Ларенси. Мало ли что с ним случилось… Телефон лежал на столе, экран тёмный, я каждые пару минут проверял — вдруг перезвонит или хотя бы напишет. Но тишина тянулась как резина. В голове крутились худшие варианты: мог ли он попасться вандалам? Может, игрушки вышли за пределы территории и нашли его? А вдруг это вообще была ловушка, и его «план» был лишь приманкой, чтобы отвлечь меня в нужный момент...

05:12

У меня появился план… план! Я куплю пистолет и застрелю всех игрушек! Точно! Зачем я раньше об этом не подумал? Да, возможно, это не совсем «по инструкции» и точно нарушает все правила охраны, но если вандалы и эти ходячие твари могут ломать, пугать и чуть ли не убивать меня, то я имею право защищаться. В голове уже вырисовывалась картина: я стою в дверях избы, в руках блестящий пистолет, а Фрогги с Китти останавливаются прямо на пороге, не решаясь двинуться дальше. Чебурашка перестаёт считать свою дурацкую считалочку, а гномы пятятся к своим пенькам. Конечно, я понимал, что всё не так просто: надо будет достать оружие, найти патроны, а ещё — главное — сделать так, чтобы меня за это не уволили. Но чем дольше я думал об этом, тем больше убеждал себя, что это единственный способ выжить. Может, я, конечно, сошёл с ума… но, честно говоря, я бы предпочёл быть сумасшедшим и живым, чем нормальным и мёртвым.

06:02

Я пулей побежал после смены к Ларенси, и он сразу вышел мне навстречу. Вид у него был уставший, глаза красные, будто он не спал несколько суток. Оказалось, что на него этой ночью напала Китти, но, к счастью, он успел быстро среагировать: включил свет, и она, недовольно фыркнув, ушла. Он признался, что больше не смог уснуть и провёл остаток ночи в полной тишине, прислушиваясь к каждому шороху. Насчёт плана он сказал следующее: Король Фроггольд II сможет покинуть дворец через две недели — то есть уже на следующее воскресенье. Так как я ухожу на дневную смену, Ларенси займётся поиском нового ночного охранника через газету. По его словам, это займёт не больше одного дня. Задача нового охранника будет проста и в то же время жуткая: на него будут нападать игрушки, отвлекая их от короля, а он, в свою очередь, должен будет отгонять ночных вандалов. При этом Ларенси отметил важную деталь: если у кандидата окажется жена и, тем более, дети — его лучше уговорить отказаться от этой работы, чтобы не рисковал. Если же он всё-таки решит остаться, то пусть останется, но мы хотя бы предупредим, на что он идёт. Всё это, по словам Ларенси, необходимо для защиты короля, ведь вандалы и игрушки действуют всё агрессивнее, и время играет против нас.