Оттенки красного — Блэйд/Дань Фэн

— Стой! Кто-то (не ты, этого достаточно) отчаянно орёт за спиной. Лязгает сталь, грохочет железо; очередной Облачный Рыцарь... Они пишут свой поганый титул с заглавной буквы, представляешь? О чём это я?.. Очередной хрупкий мальчишка в тяжёлых доспехах бежит, на ходу извлекая клинок из ножен. Медленно. Слишком медленно. Смертельно медленно... Будь ты здесь, я бы с радостью убил его; я бы убил их всех. Мальчишке повезло: он совершенно один. Мальчишке повезло так, что впору ссаться от счастья: я не оборачиваюсь. Всё, что могло случиться, уже случилось. Всё закончилось. Всё стало правильным. Искристые глаза остекленели, тела разорваны, земля покрыта алым-багровым-бурым... У красного столько оттенков, если бы ты только знал... Зачем оставаться там, где смерть в очередной раз победила жизнь? Полюбоваться? Можно. Было бы, не будь мир цикличным. До омерзения. До тошноты. Незнакомец — друг — здесь пропущено что-то важное — враг — мертвец. К этому привыкаешь — привыкнуть можно ко всему; мне (нам?) ли не знать? Даже получить паскудное, извращённое удовольствие от тишины: мёртвые потрясающе молчаливы, а по-настоящему живым незачем окликать меня. — Стой! Именем Альянса, я приказываю тебе! Если бы мальчишка только знал, насколько мне наплевать: и на имена, и на Альянс, и на его приказы. Если бы приказывал ты, может, я бы и... Вот же срань. Я стал сентиментальным. И опять забыл, о чём хотел тебе рассказать. Ах да. Смерть. Смерть обезличивает имена, стирает приказы и разрушает альянсы. Проклятье? Благословение?.. Здесь ты задал бы резонный вопрос, есть ли разница. И оказался бы прав. Как и всегда. Разницы нет. Смерти плевать, что ты о ней думаешь. Она всё равно придёт, рано или поздно. Она (если бы ты только знал, сукин ты сын, как её глаза похожи на твои) возьмёт простой карандаш и склонится над листом твоей памяти. И ей хватит одного росчерка, чтобы уничтожить всё, что было до. Мне тоже. Всегда хватало. До тех пор, как... Я не помню точно. Предпочёл бы не помнить вообще, но прошлое не спрашивает, чего ты хочешь. Не ждёт, пока бинты впитают кровь, а кости срастутся. Просто сталкивает тебя лбом с каменной стеной и смотрит — кто кого?.. Ты — тот ты, которого я знал лучше, чем себя самого — поставил бы на меня. Но теперь это не имеет значения. Желтоглазая смерть склоняется над моим листом. Улыбка старейшины видьядхара, хитрый прищур небесных глаз, холодные ладони, сухие губы... Росчерк. Я оборачиваюсь. Росчерк. Облачный мальчишка падает, тщетно зажимая рассечённое горло. Росчерк. У красного множество оттенков, Дань Хэн, и однажды ты всё же научишься их различать... Нет. Я научу тебя.