Часть 1: Адаптация

Резкий, оглушительный треск разбитого стекла ворвался в комнату, заставив его вздрогнуть и сесть на кровати. Сердце забилось часто-часто, в глазах на секунду поплыло. Не звон, не грохот — а именно хрустальный, неприятный резкий звук бьющейся фарфора где-то в коридоре. Голова была тяжёлой, ватной, мысли путались. Он с трудом вспомнил, где находится. — Чёрт... — прошептал он, потирая виски. Сон не принёс отдыха, оставил только опустошение. Он подошёл к окну, раздвинув занавеску. За стеклом был всё тот же серый вид, мокрые крыши низких домов и голые деревья, покрытые каплями воды. Ничего нового или сильного важного. Ничего, что могло бы объяснить, почему он здесь. Улица была до боли простой — ни купола, ни вышек, ни привычного гула Альт-Сити. Только незнакомый шум нового места, дополненный теперь вознёй и приглушёнными голосами за дверью. Он повернулся и медленно поплёлся к раковине. Движения были вялыми, словно из тела высосали все силы. Плеснул в лицо холодной воды — Войд вздрогнул, но к счастью туман в голове немного рассеялся, хотя общее самочувствие оставляет желать лучшего. В конце концов , в потускневшем от старости зеркале на него смотрело бледное лицо с чёрными волосами и ещё яркими фиолетовыми глазами. Только сейчас ему выпала возможность, наконец, нормально осмотреть новое тело. Не естественное серое лицо, огромные синяки под глазами; одежда не по размеру, явно взятая на вырост, хотя скорее досталась от старших, как видимо и множество синяков, гематом и порезов по всему телу, которые скрывает одежда. Чужое тело, которое он теперь вынужден использовать. Из коридора доносились голоса: —...просто выскользнул из рук... —Собери их, скорее! Пока никто не поранился. Значит, работники. Бытовая случайность. Не стоит беспокоиться об этом. Нужно беспокоиться о другом, что делать с теми, кто издевается над этим ребёнком? Тело слишком слабое, чтобы можно было дать достойный отпор. В первую очередь нужно позаботиться об гематомах и порезах, они не выглядят, так как должны при должном уходе, гематома на боку, она особенно плоха. Всё это сильно портило, и без того плохое настроение. Несмотря на это, было принято решение не обращаться к старшим, не известно, кто именно оставил раны. Поэтому поставив пометку: "Обращаться к взрослым только в экстренных случаях", он пошёл к шкафу. Внутри были лишь пара сменных трусов, носков и несколько сильно потрёпанных штанов с футболками. Видимо зимняя одежда хранится в другом месте и выдаётся отдельно, на более холодный период времени, если он тут есть вообще.... Быстро переодевшись и намного приведя в порядок волосы. Мальчишка, наконец, вышел из комнаты. Открыв дверь, он оказался в суматохе. Дети разных возрастов толпились в коридоре, стараясь обойти осколки на полу. Пожилая женщина в форменном халате пыталась навести порядок. Он прислонился к косяку двери, наблюдая. Его взгляд скользил по лицам, отмечая различные детали: кто-то напуган, кто-то раздражён, кто-то просто сонный. Он искал не опасность, а закономерности. Кто здесь главный? Кто кого боится? Кто с кем дружит? С кем можно попробовать пообщаться? Эти вопросы крутились в его голове, заменяя собой прежние. Внезапно по затылку прошёлся резкий, унизительный удар. Голова дёрнулась вперёд от неожиданности. — Проход не загораживай, плакса, — сиплый голос прозвучал прямо над ухом. Он обернулся, быстро прийдя в себя. Высокий парень лет четырнадцати с кривой ухмылкой уже проходил мимо, даже не глядя. Ещё одна проблема на голову. По спине пробежала знакомая волна гнева, но вялая, приглушённая утренней сонностью. Он просто проводил взглядом обидчика, прожигая взглядом в нём дыру. Фыркнул он себе под нос и, закрыв перед этим дверь в комнату, побрёл по коридору. Сейчас тут намного меньше людей, почти все уже спустились. По крайней мере, нашёлся источник физических увечий. Пойдя за всеми, вниз, на первый этаж, Войд продолжал размышлять на эту тему. Мысли не были хаотичными: нужно понять правила этого места, найти уязвимости, составить примерный план здания... но этим всем придётся заняться чуть позже. Проследовав за, по ощущению бесконечным потоком детей, Инспектор добрался до столовой. Логично, куда ещё дети будут так спешить? Внутри всё было обставлено просто: старые деревянные столики и стулья, застеленные потертыми клеёнками, несколько комнатных растений в углах, типичная линия раздачи с металлическими подносами и шумная очередь. Воздух гудел от детских голосов, смешиваясь с запахом овсянки и дезинфицирующего средства. Он встал в хвост очереди, наблюдая, как работницы в белых фартуках быстро накладывают порции. Его взгляд привычно оценивал пространство: два выхода, главный и, вероятно, на кухню; столов, те, что ближе к окнам, казались более предпочтительными; рассадка детей, младшие кучковались вместе, старшие занимали отдельные столы, демонстрируя свой несуществующий статус. Его очередь подошла. На его поднос упала порция манной каши, кусок чёрного хлеба и кружка чая с сахаром. Ничего более. Он взял поднос и обернулся, быстро намечая путь к месту, на которое он положив глаз ещё в очереди. Аметистовые глаза на мгновение встретились с глазами того самого парня, который сейчас сидел за столом с двумя другими — самыми коренастыми из всех, с тупыми самодовольными лицами. Они что-то обсуждали, ухмыляясь, и явно смотрели в его сторону. Вызов был принят, но ответка будет не сегодня. Сегодня — просто наблюдение. Он нашёл свободный стул за столом, где сидели несколько мальчиков помладше, лет восьми-девяти. Они притихли, когда он сел, украдкой косясь на него. Он проигнорировал их, погрузившись в размышления. Тело слабо и сильно травмировано. Задир минимум трое, возможно они пользуются влиянием. Первоочередная задача — собрать как можно больше данных и по-хорошему ещё позаботиться об этом ущербном теле. Мысли текли обычно, по накатанной колее: оценить ситуацию, придумать план, только после всего этого можно начинать действовать. Его размышления снова были грубо прерваны. Над столом нависли тени. Он не стал поднимать голову, продолжая методично есть кашу. — Хэй, плакса. Вкусная каша? — это был голос одного из толстяков, лет 12 навид. Войд промолчал. Молчание было частью задумки. Оно либо раздражало, либо обезоруживало подобных идиотов. Но видимо они первый тип. — Он опять в себя ушел. Может, встряхнём? — предложил второй задира, он не выглядил главным, но и на инструмент в чужих руках не похож. Толстяк выхватил поднос прямо из-под носа и увёл подальше от черноволосого, у него в руках остался лишь чай, гадость редкостная, слишком много сахара, как люди это пьют? Войд, наконец, медленно поднял глаза. Его взгляд был холодным, словно свинец. Он смотрел не на того, кто взял поднос, а прямо на возможного лидера — того самого высокого парня, который наблюдал за происходящим с самодовольной усмешкой. — Не урони только, а то придётся отдуваться, — тихо, но отчётливо произнёс Войд. Его голос не дрожал, — И мешаешь есть. Войд покосился на других ребят за столом, что отсели подальше от него, как только компашка подошла. Усмешка сползла с лица задир, сменившись мимолетным недоумением. Такой реакции они не ожидали. Обычный «плакса» сразу пугался и пытался убежать. — Что? — переспросил он, нарочито наклоняясь. — Ты это мне? — Я говорю с источником беспорядка, разве нет? — парировал Войд, всё так же глядя ему прямо в глаза. Вокруг притихли. Даже младшие дети за соседним столом замерли. — Ты портишь всем настроение. Дай поесть. В его тоне не было ни вызова. Была лишь констатация факта провокационности их действий. Это очевидно выбило их из колеи. Задиры наверняка привыкли к простым эмоциям: страху, злости, покорности. Эта ледяная вежливость была им непонятна. Он мог бы притвориться пугливым мальчишкой, которым наверняка был предыдущий владелец тела. Но.. Он не хотел. Высокий парень замер в нерешительности, покосившись на парня с боку, что незаметно (как он видимо думал) кивнул. Давить дальше на глазах у всех глупое решение. В конце концов, их авторитет строился на демонстрации физической силы и доминирования, а не на борьбе со странными детьми. — Ладно, — фыркнул он, отступая. — Ты об этом ещё пожалеешь, Ви. — тихо пошипел старший. Он кивком головы подозвал своих дружков, и троица, стараясь сохранить вид победителей, направилась к своему столу. Их уход был отступлением, но они всё равно решили подпортить жизнь, утащив поднос с едой. Войд перевёл взгляд на чашку чая в своих руках. Он допил остатки чая, встал и отнес её к месту сбора грязной посуды. Первый тест новой системы завершился. Местная иерархия казалась хрупкой, основанной на грубой силе и страхе, но... Почему взрослые ничего не делают? Некоторые из них же сразу заметили, что назревает конфликт. Но сейчас нету ни времени, ни сил с этим разбираться. Но всё же у него было кое-что важно, чего не было у придурков — дисциплина и терпение, ведь настоящий порядок не терпит таких примитивных сбоев. Он вышел из столовой, уже намечая в уме следующий пункт плана: найти библиотеку или нечто подобное, чтобы понять в итоге, где он, и как тут всё устроено. Настоящии игры только начались, но в этот раз правила в них уже будет писать он.

***

Поднявшись наверх, Войд увидел знакомую картину — длинный коридор с множеством дверей, только на них теперь были таблички. «Гостевая комната», «Директорская», «Служебная подсобка», «Кладовая»… В самом конце коридора, возле узкого окна, в которое едва пробивался серый дневной свет, была нужная ему дверь с простой, выцветшей табличкой: «Библиотека». Наконец-то. Дверь была не заперта. Он толкнул её и вошёл. Комната была небольшой, тихой и пыльной. Стеллажи с книгами стояли вдоль стен, в центре — несколько массивных деревянных столов и стульев. Воздух пах старыми страницами, пылью и тишиной — последней здесь было больше всего. Очевидно, это место не пользовалось популярностью. Он закрыл дверь, и звуки приюта остались снаружи, словно приглушённые ватой. Он стоял посреди комнаты, впитывая эту редкую роскошь — уединение. Даже в Империи у него не было возможности полностью побыть с самим собой, хотя он особо и не пытался, погружаясь в работу с головой. Встряхнувшись и пройдя в глубь, бывший Инспектор методично начал изучать стеллажи. Книги были самые разные: потрёпанные учебники по арифметике и местному языку, что зовётся английским, сборники сказок с потускневшими обложками, несколько томов мировой истории и географии, изданных, судя по датам, в середине восьмидесятых. Это был 1990 год. Этот факт казался нереальным. Он провёл пальцами по корешкам, снимая слой пыли. Информация. Его инструмент для понимания нового места. Он выбрал несколько книг: атлас мира, краткую энциклопедию, учебник по новейшей истории Великобритании. Устроившись за самым дальним столом, в тени высокого стеллажа, он открыл атлас. Перед ним предстали континенты, страны, океаны. Никакой Алотерры. Никаких территорий под куполом. Земля. Так они прозвали территорию, на которой все находятся. Он нашёл страну — Великобритания. Она была довольно маленькой в сравнении с некоторыми другими территориями, но всё равно, она была в несколько раз больше Империи. Изучение карты, напоминало исследование мира в компьютерных играх.. Далее он погрузился в чтение книг, его глаза быстро скользили по строчкам, фиксируя ключевые даты, имена, политические системы. Монархия. Парламент. Демократия. Слова были знакомы благодаря «доимперским» архивным справкам, но теперь они обретали смысл, раньше они казались не возможными, но как оказалось люди жили в подобных условиях. У них не было ни Архонтов, ни Системы, ни стираний и глав Света, вместо нее тут был некий Статут. Это были неэффективные на его взгляд системы правления. Даже нынешняя система,основанная на выборах, правах и хаосе мнений, казалась уязвимой. Слабой. Хотя скорее всего она таковой и была. Тишину библиотеки нарушил скрип открывающейся двери. Войд вздрогнул, после медленно поднял взгляд, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. На пороге стояла женщина лет сорока со строгим, но не злым лицом, в очках с тонкой оправой. На ней был простой свитер и старая юбка. Она была одна из тех, кто иногда мелькал в столовой, наблюдая за детьми. Заведующая? Воспитатель? Библиотекарь? Она смотрела на него с удивлением. — О, — произнесла она. — Я не ожидала здесь никого застать. Особенно так рано. Ты новенький? — она стояла и вглядывалась в лицо, но стоило ей его рассмотреть, как её собственное исказилось в шоке, а в глаза закрался страх, что она попыталась скрыть, — Войд? Что ты тут делаешь..? Войд продолжал молча смотреть, не отпуская из рук книгу. Но в итоге подумав, он ответил, — Я просто захотел немного почитать. Я думал это разрешено....? —Нет-нет, разрешено.. Что читаешь? — женщина сделала несколько шагов внутрь, её взгляд скользнул по разложенным на столе фолиантам. «История XX века». «География Европы». Её брови чуть приподнялись. — Серьёзная литература для… для твоего возраста. Тебе это интересно? — было видно, что она нервничала и пыталась увести диалог в какой-то нужное ей русло. Войд на секунду задумался. Прежний «Ви», судя по всему, таким не интересовался. Нужен был правдоподобный ответ. —Просто смотрю, — тихо сказал он, сделав голос немного неуверенным, почти прежним. — Я услышал в коридоре, о неком человеке из прошлого, я не совсем запомнил его имя, но меня заинтересовал его вклад... в историю? Вот и пытаюсь его найти. Кажется он был известным картографом.... Женщина присмотрелась к нему внимательнее. Её взгляд остановился на его лице, прямо на ярких, словно горящих аметистовых глазах.. А после она осмотрела небольшой беспорядок, устроенный любителем знаний. — Хорошо, что миссис Глория этого не видит. Я иногда помогаю с библиотекой, — сказала она. — Ей бы не понравился весь этот беспорядок. К тому же, она не любит, когда кто-то берёт книги без её ведома. Не забудь, потом ей сказать об этом. В её тоне была осторожная, сдержанная забота. Она знает о травмах? Видела, как над прошлым владельцем издеваются? И ничего не делала? Или делала, но этого было недостаточно? Возможно, ей всё равно и она делает это для вида? Войд размышлял над её словами. Они как шифр. —Спасибо, — сухо ответил он, отворачиваясь, после снова опустил глаза на страницу. Миссис Неизвестная постояла ещё мгновение, словно ожидая чего-то большего, но затем лишь вздохнула. —Ладно. Читай. Дверь закрывать не нужно, просто будь осторожен с книгами, они старые. Если они пострадают, Глория будет очень злиться. Она вышла, оставив дверь приоткрытой. Войд слушал, как её шаги затихают в коридоре. После чего закрыл дверь самостоятельно. Она — возможный источник информации о приюте. Но доверять рано. Никому. Он снова погрузился в чтение, но теперь его мысли работали в двух направлениях. Одно — впитывало факты о внешнем мире: о холодной войне, которая только что закончилась, о технологиях, об обществе. Другое — строило планы относительно микромира приюта. Библиотека стала его первой оперативной базой. Здесь была тишина, информация и укрытие. Следующий шаг — разобраться с задирами. Надо заставить оставить его в покое.. Неважно каким образом. Он отложил книгу по истории и взял энциклопедию. Ему нужны было понять, отличаются ли основы анатомии и физиологии у граждан Империи и местных жителей. В конце концов, нужно было ещё понять, как заставить это слабое, травмированное тело служить ему, а не быть обузой. Порядок начинался с контроля. Контроль — с дисциплины. А дисциплина в этом новом, странном мире начиналась здесь, в пыльной тишине библиотеки, с простой, фундаментальной мысли: чтобы изменить правила игры, нужно сначала досконально их изучить. И он стал изучать. Страницу за страницей. На протяжении всего дня, пока дверь вновь не открылась..