Глава 2

— Себастьян! — радостно воскликнула новая пятикурсница, весело подбегая к знакомому. Её шаги были лёгкими, словно она плыла по воздуху. — О! А вот и моя подопечная. Мне сказали, что нужно сопроводить тебя в Хогсмид и вернуть в целости и сохранности. — он немного выпятил грудь вперёд, нарочито подчёркивая важность своей миссии, и на лице его расцвела широкая улыбка. Себастьяна вообще было легко улестить — не так много на его долю выпало похвалы, и он, усвоив этот урок, не добивался её намеренно, живя эту жизнь так, чтобы быть счастливым. И пусть другие говорят, что хотят, — это мало его интересовало. — Благодарю за помощь, но с этим я бы и сама справилась, знай дорогу, — не удержалась от колкости Элли, не привыкшая, чтобы с ней нянчились, тем более ровесники. В её тоне сквозила лёгкая ирония, но в глазах светилась теплота. — Тебе, кстати, повезло! У тебя будет лучшая компания в моём лице и приятная экскурсия, — он снова подмигнул, открывая тяжёлые двери Хогвартса и пропуская её вперёд. Выйдя на улицу, она ощутила, как тёплое сентябрьское солнце коснулось лица, и на нём засияла улыбка. Двор оказался поразительно просторным, правда не таким красивым, как в её родной школе во Франции. Посередине стоял большой фонтан, над которым стремительно проносились на мётлах студенты, оставляя за собой едва уловимый свист ветра. Трава была изумрудно-зеленой, а величественные крепостные стены, которыми была окружена территория, навевали чувство безопасности. Элли была рада, что школа надёжно защищена от вторжения посторонних лиц. Оставшись одна в этом безумном мире, она перестала ощущать покой, но веснушчатый парнишка, купавшийся в солнечных лучах Шотландского Высокогорья, словно возвращал ей это чувство умиротворения. Тот день, когда её родители не вернулись домой с работы, перевернул всю её жизнь. Она допоздна засиделась с книгой в саду, как послышались хлопки трансгрессии. — Мама́, папа́? Как прошёл день? — Элли радостно захлопнула книгу, предвкушая их возвращение, искренне улыбнулась сама себе. Целый день, проведённый за чтением учебника по Трансфигурации за пятый курс, казался ей не скучным, а полным волшебства, и она с трепетом ожидала возвращения родных. — Элли, это я, Элеонора! Ты должна отправиться со мной в Министерство. Книгу возьми с собой, остальное, если будет необходимость, я доставлю тебе сама, — выходя из тени улицы, сообщила женщина, с тревогой как в голосе, так и на лице. — Элеонора, я не понимаю, где мама́ и папа́? Что случилось? — улыбка вмиг пропала с лица девушки, сменившись крепко поджатыми губами. Сердце, ещё секунду назад бившееся в радостном предвкушении, теперь сжалось от дурного предчувствия. Родители часто задерживались, часто не возвращались вовсе, но всегда присылали кого-то из коллег, чтобы она не оставалась одна. — Сейчас нам нужно срочно покинуть дом, позже я всё тебе объясню, — строгим голосом заключила Элеонора Вульф, голос которой стал соответствовать её внешнему виду: на ней был строгий чёрный костюм с юбкой почти до самой щиколотки. Сегодня она выглядела не как подруга семьи, а как официальное лицо, выполняющее приказ. Элли доверяла лучшей подруге мамы, которую знала лет пять, и согласилась на её требования, всё ещё не понимая, что происходит. — Ладно, — высокомерно кивнула она. Взяв ладонь женщины в свою, они трансгрессировали. Девушку оставили в маленькой комнатке — допросном кабинете Министерства. Ни картины, ни плаката, даже настенных часов не было: только голые стены, деревянный стул и письменный стол. Казалось, это место было специально создано, чтобы вытягивать все эмоции. Воспитание не позволило молодой волшебнице нарушать приказ, и она молча читала, время от времени искоса поглядывая на отвратительного болотно-зелёного цвета стену, пытаясь вникнуть в прочитанное. Шли часы, но к ней так никто и не явился. Печатные буквы перестали складываться в слова, глаза болели, раздражаемые песком кристалликов. Уже светало, когда к ней вернулась подруга семьи, озадаченное лицо которой не предвещало ничего хорошего. — Элли, девочка моя, они пропали… — виновато склонила голову женщина. — Должны были выйти на связь ровно в десять вечера, но до сих пор ничего… — Мне было приятно, что профессор Уизли попросила меня составить тебе компанию! Признавайся, это была твоя идея? — вырвал её из воспоминаний Себастьян. — Практически никому не удавалось победить меня на дуэли, думаю, за тобой стоит приглядывать. Но я рад нашей прогулке. Уверен, это хоть немного поднимет меня в глазах Уизли — как-никак ответственное задание! — весело продолжал он. — Меня настолько часто оставляли после уроков, что я не сразу поверил, что учитель мне хоть что-то доверил. Элли не смогла уследить за всей цепочкой слов своего сопровождающего. — И часто тебя оставляют после уроков? — В Шармбатоне это не было чем-то, чем стоит гордиться. Уклон на этикет, манеры и благоразумие французской школы не позволял даже рассказывать о подобном. Особенно незнакомцам. — Достаточно часто, чтобы получить разностороннее образование, — он сиял, в глазах горели озорные огоньки. — Кстати, эта вылазка в Хогсмид уберегла меня от очередного наказания! «Как же он весело и открыто говорит о вещах, которые другой бы, наоборот, пытался скрыть! Невероятный парень», — симпатизировала парнишке Элли, будучи его полной противоположностью. Она не была такой открытой, весёлой и сердечной, как Себастьян, поэтому его черты характера безумно привлекали, и, более того, она завидовала белой завистью его радушию и восхитительной искренности. Когда постоянно находишься в «приличном обществе», как любили напоминать в школе, даже если там к тебе хорошо относятся, ты не можешь показывать слабость, чрезмерную радость или быть слишком откровенной — это могут использовать против тебя. Только семья была для неё оплотом любви и защитой, но они так мало бывали вместе. Даже на каникулах родители постоянно были заняты работой, оставляя дочь один на один с самоуничижительными мыслями. Столько времени в одиночестве сделали её замкнутой, но жаждущей общения, чему не суждено было осуществиться: одноклассников не слишком впечатляла она сама и её успехи в учёбе. В школе у Элли были отличные оценки и вечные похвалы от преподавателей — ей просто нравилось учиться, читать, конспектировать и применять магию. — Ну, тогда, пожалуйста! Обращайся, может, ещё смогу чем помочь, — добродушно язвила слизеринка, впервые остро ощущая принадлежность к чему-то. Себастьян не отреагировал и продолжал: — За мной в библиотеке как раз погналась старушка Пергамм, но мне на выручку пришла профессор Уизли и убедила её, что у меня есть очень важное дело, — к моему удивлению, — он, прикусив нижнюю губу, оценивающе посмотрел на спутницу. — Что ты сделал несчастной библиотекарше? — с улыбкой спросила Элли, медленно шагая по ярко освещённой солнцем тропе. — Полагаю, мы с ней не сошлись во мнениях: она считает, что мне нечего делать в Запретной секции библиотеки, а я склонен с ней не согласиться. Кстати, вон обитают златоглазки, а там прыгающие поганки, можешь пока собрать немного, если не желаешь тратить лишние галлеоны в Хогсмиде. — Ох, мне, к сожалению, не во что их собирать… — грустно протянула девушка, с силой сжимая пальцы в кулаки, чтобы скрыть разочарование. — Но, спасибо, я буду иметь ввиду, — чуть веселее сказала она, чтобы не смутить Себастьяна. Не сообщать же всем в первый день, что новенькая, которая попала в передрягу по пути в школу, ещё и ни кната не имеет за душой. — Смотри, там гиппогрифы! Удивительное зрелище… Такое не каждый день увидишь. Подняв глаза к небу, Элли застыла, затаив дыхание. Она поняла, что это одни из самых прекрасных существ, что она видела. Их перья переливались в лучах солнца, а крылья мощно рассекали воздух, показывая всё величие и превосходство над двуногими, что не могли вот так свободно летать. Непонятно, что именно вызвало мурашки по телу — летающие гиппогрифы или дело в её компаньоне, который, как чарами, заставляет видеть всё в позитивном свете. Элли уже прониклась к парню, ощущая низом живота сладостное желание стать ближе, ощутить его сильные руки на своих плечах и тёплые губы на своих губах… Тепло, излучаемое Себастьяном — то, чего так не хватало в её жизни. Тепло человеческих прикосновений. Тепло, исходящее от искренних эмоций. Тепло простого общения с приветливыми улыбками. — Слева от нас Запретный лес, — продолжал экскурсию Сэллоу, — ученикам строго-настрого запрещено туда ходить. Но, кто мы такие, чтобы не нарушить парочку запретов, правда? — он метнул хитрый взгляд на неё. — Преподаватели считают, что там слишком опасно, а по-моему — нужно просто обучать нас более сильным боевым заклинаниям, как считаешь? А вот и Хогсмид! Впереди, за теми руинами. Мимо практически полностью разрушенного старого замка пронеслась карета, запряжённая фестралами, и, увидев их, оба продолжили путь молча, погрузившись в собственные мысли. Пока не увидели совершенно пьяного мужчину в модном, но затёртом костюме. — А это мистер Мун — смотритель Хогвартса, — даже это парень сказал особенно радостно, словно встреча с пьяным смотрителем была одним из чудес мира. — Добрый день, мистер Мун! Уже знакомы с нашим пополнением на Слизерине? Это мисс Гринн. — Лучше вам развернуть наз-зад, мистер Сэл-лоу, сегодня не луч-чший день, для посещения деревни… Особен-но, для такого оп-пытного дуэлянта как вы. Новенькая и без вас справ-вится, — заикаясь и икая от выпитого алкоголя, смотритель настойчиво отговаривал Себастьяна от посещения Хогсмида, на новенькую же, он вообще не обращал внимания. — С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил парень. — Слуш-шайте, что вам говор-рит старш-ший, и возвращайтесь в з-замок, С-сэллоу. — До свидания, мистер Мун! — бодро выкрикнул Себастьян и просто двинулся дальше. — Интересно… Я его ещё не видел таким пьяным. И странным. Может, в «Кабаньей голове» сегодня наливают что-то особенное? Стоит заглянуть, что скажешь? — Глядя на этого… мужчину, уверена, что откажусь от твоего предложения. — Ладно, тогда что полегче? Есть сливочное пиво и эльфийское вино. — Напоить меня решил на первом свидании? — Элли хитро покосилась на спутника, оценивая его реакцию. — Ого, хах, так это всё-таки свидание? Ладно, тогда ограничимся тыквенным соком, — абсолютно не смутившись, посмеялся Себастьян. — Мистер Мун не плохой мужчина, моя сестра даже считает его забавным. — Твоя сестра тоже учится на Слизерине? Не видела её. — Сейчас ей… нездоровится, но скоро она поправится и вернётся в Хогвартс! — с уверенностью заключил он. Спрашивать, чем болеет сестра Сэллоу, показалось Элли крайне бестактным, и она воздержалась, тем более, что они были уже на подходе к деревне. Хогсмид встретил студентов яркой красной именной табличной. Деревня была достаточно большой и однозначно не бедной: много домиков, подле которых стояли то вазоны с кустарниками, то каменные лавочки; сразу виднелись магазинчики, владельцы которых выставили товары прямо на улице для привлечения клиентов. И их действительно было много — по улицам ходили взрослые люди, приехавшие из соседних деревень за покупками, студенты Хогвартса, пополняющие запасы ингредиентов и обновляющие гардероб, и просто местные жители. — Хогсмид — особенное место! У тебя вроде есть список покупок, так что я отлучусь ненадолго, тоже нужно кое-что докупить и хочу взять вкусности в «Сладком королевстве» для своей сестры. Встретимся в четыре на площади, потом угощу тебя сливочным пивом, или чем покрепче, как и договаривались. У нас же свидание! — подмигнул Себастьян. «Это, конечно, очень мило, но почему-то очень хочется зарядить ему в этот глаз», — подумала Элли, но сказала лишь: «Спасибо». Первым делом она направилась за котлом и инструментами для зельеварения в «Котлы Керидвен», на что ушла четверть её заработка от «помощи» Крессиде — гриффиндорка оказалась невероятно щедрой девушкой. Следующие в списке покупок: семена бадьяна, сладкой мальвы, аконита и водорослей она приобрела в «Волшебной брюкве», а саженец китайской жующей капусты — в «Тимофиллы и поганки». Ещё она купила в «Зельях Джея Пепина», на своё усмотрение, парочку ингредиентов для зелий, которые было бы сложно достать: язык топеройки, шкуру бумсланга, глаза рыбы-собаки и кровь саламандры. Растратив добрую половину денег, Гринн поняла, что не купила самое главное — учебники. В «Фолианты и свитки» она набрала целую стопку учебников и парочку магловских любовных романов. Оставшиеся два кната она решила потрать в «Сладком королевстве» на жевательную резинку «Друбблс» и перечного чёртика. Спрятав их поглубже в нагрудный карман пиджака, за неимением других карманов, она отправилась на встречу с Себастьяном, ведь наручные часы показывали без десяти четыре. Себастьян уже ждал Элли и выглядел счастливым и взволнованным, даже больше обычного. — Это тебе! — Он протянул ей что-то небрежно обёрнутое в коричневую бумагу. Улыбка Сэллоу, казалось, занимает половину его лица, и от неё по телу Элли пробежала приятная теплота. — Ну же, разворачивай скорее! Юная волшебница открыла свёрток и увидела там добротную кожаную тёмно-коричневую сумку. Сумка была среднего размера и аккуратно пошита, от неё исходил едва уловимый запах новизны. — Огромное тебе спасибо, Себастьян! — искренне, от всего сердца, обрадовалась слизеринка. — Это ещё не всё, открой сумку, давай! Последовав совету парня, она увидела в сумке с десяток колбочек и комплект мешочков. — Теперь будет куда собрать златоглазок и шляпки поганок на обратном пути, — его голос звенел, а глаза светились гордостью. — Сумка вышла мне чуть дороже, чем обычно, но на неё наложено мощное заклятие Незримого Расширения, так что теперь в неё половина лавки «Зонко» влезет! Ничего больше не говоря, Элли крепко обняла Себастьяна. Она была почти на голову ниже него, поэтому он почувствовал невероятно нежный аромат роз, исходящий от её волос. От её прикосновений он слегка напрягся, но лишь от того, что не ожидал этого. Он был безмерно счастлив: даже если не выйдет склонить Элли Гринн к романтическим отношениям, он однозначно найдёт хорошую подругу в её лице, к тому же, которая не прочь нарушать правила. — Ну, я купил всё, что нужно, надеюсь ты тоже? — пробормотал он. — Да, всё есть! — Как бы в подтверждение этого, она стала перекладывать покупки из старой тканевой авоськи, чем-то похожей на мешок от муки с ручкой, которую ей выдал мистер Чайлог в придачу к семенам, в новую сумку. — Раз с делами покончено, время сливочного пива в «Трёх мётлах». Едва Себастьян проговорил последнее слово, за спинами ребят раздался громкий треск, за которым последовал грохот беспорядочно падающих камней из разрушающегося дома. Обернувшись, они увидели огромного разъярённого тролля со светящимися красным глазами. — Бомбарда! — выкрикнула женщина в форме констебля. — Нужно увести его из деревни! И все, кто находился на площади, стали закидывать обезумившее существо заклинаниями, словно дразня, но не нанося серьёзного урона — ведь если такой упадёт на чей-то дом — даже Репаро не поможет. Ребята минуту стояли в полнейшем оцепенении, лишь часто моргая в недоумении, из которого их вывело появление второго такого же красноглазого и не менее злобного тролля: ростом не менее трёх метров и весом не менее тонны, с огромной лысой головой и землисто-серой кожей, который тут же кинулся в сторону Элли. Себастьян без раздумий оттолкнул девушку и выпустил в разъярённое существо мощное Конфринго, тем самым, дезориентировав его на несколько секунд. Выигранное время дало Элли возможность встать и морально собраться. — Акцио! — громко крикнула она, и большой валун притянутый ею, пролетел прямо в голове громилы. — Депульсо! — Каменная лавочка полетела туда же. — Экспульсо! — Противник пошатнулся. — Конфринго! Бомбарда! Диффиндо! — У Сэллоу запас боевых заклинаний был куда шире, но тролль всё равно никак не хотел сдаваться. Девушка чувствовала внутри нарастающее отчаяние, ведь она могла сколько угодно уклоняться и метать заклинаниями предметы, но троллю было всё ни почём. Желание защитить себя, защитить Себастьяна, страх, смешанный со злостью, дали свободу силе. Элли ещё никогда не чувствовала такую злость, она была прямо-таки осязаемой. Всего на секунду бросив короткий взгляд на раскрасневшегося Сэллоу, она тут же вернула своё внимание на тролля, и крикнула: «Орбис», — отправив заклинание троллю прямо в грудь. Она даже до конца не понимала, что именно делает. Громилу вмиг захватил синий смерч, закапывая его без остатка под землю. От тролля с красными глазами буквально ничего не осталось. Через мгновенье к слизеринцам подбежали несколько жителей деревни во главе с констеблем. — О Мерлин, второй тролль?! Вы двое справились со взрослым троллем? Сами?! И ещё мне хотелось бы знать, каким таким заклинанием вы избавились от его тела? Вам уже можно использовать такую магию? — Извините, всё как в тумане, — отточенная, ещё с дня пропажи родителей, фразочка была всегда к месту в таких ситуациях. — Скажите спасибо, что мы выполнили вашу работу, и мы пойдём. Схватка с разъярённым существом размером с дом очень утомляет, — с нескрываемой неприязнью бросила Элли. — Эм, да, конечно, спасибо, — растерялась женщина в форме. — Но я должна узнать, не ранены ли вы? — Нет, всё в порядке, — спокойно проговорила девушка, чувствуя, как с голени тонкой струйкой капает кровь. — А вы? — обратилась она к Себастьяну, который всё это время стоял в сторонке, лишь слегка приоткрыв рот, осмысляя всё то, что сейчас увидел. Даже в волшебном мире, закопать в землю взрослого тролля было невероятным достижением и показателем неимоверной магической силы, а тут девчонка-пятикурсница. Что-то было не так в её рассказах, и он должен был выяснить что именно! — Себастьян, всё хорошо? Ты не пострадал? — уже Гринн обратилась к нему, заметив его оцепенение. — А? Да, у меня всё хорошо, спасибо. До свидания, констебль Сингер. — Он круто развернулся и пошёл в другую сторону от блюстителя правопорядка. Элли кинулась вдогонку. Но их обоих остановил владелец одного из магазинов: — Какая радость, что вы в такой отличной форме! Ваши преподаватели должны вами гордиться. Спасибо, что не дали троллю разрушить мой магазин. Кстати, он называется «Шапка-невидимка», а я Август Хилл. Прошу, проходите и выберите себе любой наряд, который вам понравится — в знак благодарности за спасение деревни! Себастьян лишь криво усмехнулся, пропуская довольную девушку вперёд. Гринн отказываться от такого подарка точно не собиралась: денег у неё уже не было, а ходить в такой длинной юбке и жёстком жилете было слишком неудобно и ужасно некрасиво. Она выбрала для себя бриджи, на манер тех, в которых был Себастьян, но не однотонные тёмно-серые, а в шотландскую клетку, и свободный серо-зелёный жилет с тем же принтом, дополнив образ чёрными кожаными ботинками чуть выше щиколотки на плоской подошве — в Париже так ходили только свободные от чужого мнения девушки. Сэллоу же выбрал для себя полный комплект одежды для квиддича: штаны с защитой на коленях, кожаные перчатки, кофту с налокотниками, накидку и спортивные ботинки. Забрав аккуратно сложенные и любезно упакованные владельцем магазина обновки, Себастьян, немного оттаяв, обратился к Элли: -По-моему, пришло время выпить бокал-другой сливочного пива, или чего покрепче — надеюсь, это поможет мне забыть, что тролль чуть не стёр меня в порошок, или то, как ты стёрла его. — Ты бы лучше брюки выбрал, вместо спортивной формы! — отшутилась Элли, кинув взгляд исподлобья на его гольфы, круто меняя тему. — Ты что-то говорил об огневиски — название говорит, что оно сейчас отлично подойдёт. До паба они шли в полном молчании, что, наверняка, спасло их молодые подтянутые задницы и жизни. Между домами, в месте, скрытом от посторонних глаз и ушей, послышался спор. — Я отвлёк всех, как ты просил. Я заставил некоторых в Хогвартсе помогать мне. Я сделал всё! — грубым голосом «вешал себе медали» Родерик Фоллстрайт — Элли видела ориентировку на него в парижском Министерстве. Его глаза, лишь немного выглядывавшие из тени домов, светились безумием ещё больше, чем на колдографии. — Тебе оставалось лишь поймать эту девчонку, — прохрипел он. — Что это за ребёнок? В чём срочность в её поимке? — негодовал статный и родовитый волшебник. — Учти, если ты не можешь справится с ребёнком, то ты мне не нужен. Или ты больше не трогаешь милых детишек? — Фоллстрайт словно почувствовал присутствие тех, для кого разговор не был предназначен, и обернулся в сторону ребят. Вприсядку они отбежали и двинулись в «Три метлы». — Они нас заметили? — встревоженно заговорил Себастьян, подходя к пабу. — Не думаю, — задумчиво помотала головой Элли. — Что за дела у них могут быть тут? Виктор Руквуд не частый гость приличных мест. — Фоллстрайт заодно с этим Руквудом? — негодовала она. В её голове окончательно всё перепуталось — ещё бы! Столько событий и всего за два дня. — Заходи скорее, пока они нас не застали на улице. В пабе «Три метлы» царила атмосфера уюта и тепла. Как будто попадаешь домой, где родня пригласила в гости соседей. Было тихо, не слишком людно, похоже, после нападения троллей большинство разошлись по своим домам. Хозяйка бара любезно прощалась с гоблином, как со старым другом, которого давно не видела. Заметив зашедших ребят она зашла за стойку. — О, надо же, новое лицо, — приятного вида женщина лет тридцати пяти обратилась к Элли. — Добрый день, я здесь впервые. Элли Гринн, приятно познакомиться, — улыбнулась она. — Добро пожаловать. Сливочное пиво за счёт заведения! — Женщина потянулась за металлическими кружками. — Это очень любезно с вашей стороны, спасибо, но после случившегося, мы бы не отказались от чего покрепче… — негромко пробормотала Элли, ведь во Франции до совершеннолетия не принято употреблять крепкий алкоголь, особенно девушкам. — Сирона, можно нам понемногу огневиски, — присоединился к разговору Сэллоу. — Себастьян, ты слишком часто пьёшь. В прошлый раз я уже говорила тебе об этом. Пора завязывать. Но сегодня сделаю исключение, — выдохнула Сирона и поставила на стойку два стакана с коричневой жидкостью, на поверхности которой горел настоящий огонь. — Я рада, что вы оба не пострадали. Надо же, одолеть взрослого тролля на пятом курсе — вам есть чем гордиться, ребята! Хотя это очень странно: тролли в Хогсмиде. Что-то дурное здесь твориться в последнее время, — не выражая лишних эмоций, излагала она. — Обычно, если и приходиться иметь дело с кем-то опасным… — но, не дав ей закончить мысль, в помещение ворвались два волшебника, которые до этого разговаривали с Фоллстрайтом. Первый — Виктор Руквуд, кто второй Элли пока не знала. — Стоило упомянуть… — громко фыркнув, Сирона достала палочку и вышла из-за стойки бара. — Неужто отсюда только что вышел Лодгок? Ну и посетители теперь у тебя, Сирона, — театрально растягивал слова Руквуд. — Не волнуйся, Виктор. Как только вы двое отсюда уберётесь, здесь по-прежнему будет исключительно приличная публика, — абсолютно спокойным тоном ответила хозяйка бара. Второй волшебник медленно потянулся за палочкой, но Руквуд жестом приказал ему этого не делать. — Тише-тише, Теофил, нам не нужна драма. Мы пришли за ней, — указал он на Элли Гринн, которая уже держала палочку наготове и встала рядом с Сироной. — Я хочу лишь поговорить! — начинал злиться Виктор Руквуд. — Не мешай моему другу пить сливочное пиво, — отрезала Сирона, тоже доставая палочку. Ни один мускул не дрогнул на её расслабленном лице. — Человек занят! К этому моменту уже все посетители «Трёх мётел» стояли позади Сироны и Элли с волшебными палочками наготове, готовые вступиться за юную волшебницу. — Идём, Теофил, «Три метлы» уже не те, что прежде, — обратился Руквуд к своему компаньону. — Потратить деньги можно и в «Кабаньей голове», — выплюнул он. Атмосфера моментально разрядилась, как только непрошенные гости покинули трактир. Каждый вернулся на своё место. — Кажется, вы нажили себе серьёзных врагов. Будьте осторожны, Руквуд и Харлоу хуже любого тролля, — предостерегла их Сирона, наливая и себе немного огненного виски. Она выпила содержимое своего стакана одним большим глотком и пошла к другим посетителям. — Тролли, Фоллстрайт, а теперь ещё и Руквуд с Харлоу! Элли Гринн, что ты от меня скрываешь? — мягко, но строго допытывался Себастьян. — Я расскажу тебе, но не здесь. Давай спокойно допьём, у нас всё-таки свидание, — впервые Элли решись подмигнуть ему сама. Этот жест смягчил его, но отступать он был не готов. — Тогда расскажи что-то о себе… Как так вышло, что ты перешла к нам? — Прости, но я ещё не готова об этом говорить. Скажу только то, что мои родители погибли от тролля. Отец — магл, мама — полукровка и отличный зельевар. Так что это огромный вопрос, почему шляпа распределила меня на Слизерин, — она осушила стакан, скривившись от обжигающего, но стремительно согревающего чувства внутри. Сэллоу понял, что затронул больную тему, и резко её сменил: — Если это свидание, в конце будем целоваться? — Если ответ будет отрицательным, он всегда может свести всё в шутку, положительным — ну как тут отказаться. — Прости, я говорила это в шутку, не думала, что ты воспримешь это так серьёзно, — смутилась Элли. — Хах, ну это же была хорошая шутка, почему бы не подыграть! Не волнуйся. Ладно, я всё. Нам уже пора возвращаться, — отчеканил он. Всю дорогу назад они говорили обо всём и не о чём: о Хогсмиде, продавцах, вкусах конфет из «Сладкого королевства», о Хогвартсе, немного обсудили сокурсников, особенное внимание уделив своим соседям по комнате — всё было для девушки маловажным, пока разговор не коснулся Оминиса Мракса. — Скажи, он видит? — склонив набок голову, спросила она. — И нет, и да. Он видит, но не в общепринятом смысле. Скорее чувствует, где находятся люди или предметы, какой они формы и как двигаются. Лучше тебе спросить об этом у него, — колебался Себастьян. — Я так не могу, это как-то неправильно. — Поверь, столько шуток о слепоте, сколько знает Оминис, не знает никто! Эта тема особенно его забавляет, — ухмыльнулся он, разворачиваясь лицом к Элли. Теперь он шёл спиной вперёд, чтобы иметь возможность видеть её полностью. — Палочка помогает ему ориентироваться, ведь так? — она нахмурила брови. — Да, Олливандер — изготовитель волшебных палочек, — пояснил он, — всегда говорил, что волшебная палочка выбирает волшебника. Уверен, у Оминиса она особенная, подходящая только для него. Девушка погрузилась в раздумья и не заметила, как они дошли до замка. Войдя в гостиную Слизерина, Себастьян легко обнял её и быстрым шагом отправился в свою спальню.