Глава 5

— Ты трахал профессорку или нет?! Звонкая пощёчина прилетела по щеке пьяной в хлам девушки… Шестью часами ранее: Пройдя по паролю, который Нерида тихонько шепнула ей на ухо, Элли впервые очутилась на первом этаже огромной и величественной Часовой башни. Пароль выдавали только в день дуэли и распространяли его исключительно участники, что делало это событие по-настоящему особенным и закрытым. Оглядев гудящий, словно растревоженный улей, зал, где было полно народу, она не смогла найти глазами ни Сэллоу, ни Мракса, ни Робертс. Основная часть учеников — зрители, жадные до зрелищ, уже разместилась на стульях, лавках и даже бочках, выставленных вдоль стен. Одежду Элли выбрала подходящую — в школьной форме не было никого. На ней были надеты обтягивающие штаны изумрудного цвета, прикрытые до середины бедра высокими чёрными кожаными сапогами на завязках, напоминающими жокейские, белая ажурная блуза с воротником стойкой, поверх которой был тёмно-зелёный бархатный жакет с изысканной отделкой на нижней части спины — всё это подчёркивало её тонкую и стройную фигуру, выделяя её на фоне остальных. Долго колебавшись, она всё же прикрепила к воротнику блузы круглую серебряную брошью с чёрной эмалью — фамильную драгоценность, хранящую в себе воспоминания. Её длинные волосы были уложены в тугой аккуратный пучок с выпущенными тонкими прядями у лица, что придавало образу сдержанность и элегантность. Элли чувствовала себя невероятно хорошо: она вкусно поела, выглядела просто сногсшибательно и была полностью готова к предстоящему противостоянию. Увидев очередь из дюжины студентов, ожидающих у двери в кладовую, она сразу смекнула, что там и проходит регистрация участников. Она стала в хвост очереди и тихо ждала, незаметно рассматривая лица и наряды других дуэлянтов. Из кладовой шумно вышел Сэллоу, увидел её и мгновенно заскочил назад, чем вызвал недовольство и раздражённый гул толпы. Через минуту он вышел снова. — Гринн, подойди. Заходи давай! — нетерпеливо потребовал он, заслонив собой дверь. — Ты хочешь, чтобы меня возненавидели ещё до начала дуэли? — цыкнула она, подойдя ближе. — Давай проходи уже, — он возмущённо фыркнул и протолкнул её в проход. Дверь закрылась и за ней была слышна суматоха. — Если у кого-то есть какие-то претензии, можете подойти по одному и выразить их лично мне, — рявкнул он. После этих слов гул голосов в очереди моментально стих, будто кто-то выключил звук. — А вот и будущая звезда «Скрещенных палочек»! — восторженно воскликнул симпатичный кудрявый мальчишка лет четырнадцати. — Добрый вечер, миледи. Я Люкан, Люкан Шумсби. Четвертый курс, Гриффиндор. Он восседал за письменным столом, неведомо, как протиснутым в кладовку. В углу громоздились щётки, мётлы и жестяные вёдра — старое снаряжение домовых эльфов школы, источавшее затхлый запах. — Элли Гринн, приятно познакомиться, — она говорила бархатистым, мягким голосом и натянула на лицо самую милую улыбку, которую только могла. Её улыбка была идеальной маской, скрывающей волнение и любопытство. — Взаимно. Я веду турнир и заведую им. Также, принимаю ставки, если интересно, — он приподнял уголок губ. — Заполни этот свиток — отказ от претензий в случае травм, увечий или смерти. Также, там указано, что ты не можешь с незначительными травмами полученными в ходе дуэли, посещать Больничное крыло — дабы не привлекать лишнее внимание, — тараторил гриффиндорец, не давая ей и слова вставить. Она быстро вписала данные и оставила размашистую роспись. — Также, ты подписалась о неразглашении любой информации о нашем клубе посторонним, –продолжал Люкан. — Хорошо. Ещё какие-то условия? — спокойно спросила она, не особо обеспокоенная этим. — Да, участие стоит три галлеона, — будто это не имело особого значения, бросил он. Глаза Элли расширились от негодования. Это было словно удар под дых, выбивший её из колеи. — Ах, да, за тебя внесли оплату. В таком случае, можешь проходить готовиться. — Кто? — её голос сорвался, выдавая полное смятение. — Жеребьевка будет после регистрации, — он отвечал сдержано, одновременно копошась в горке свитков и пергаментов. — Кто внёс оплату? — уточнила Элли, с силой сжав пальцами кромку стола. — Благотворитель пожелал остаться неизвестным. Удачи! Спокойствие и уверенность, которые окутывали Элли всего минуту назад, утекали из неё, как вода сквозь пальцы. Она сильно сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, что помогло ей хоть как-то вернуться к неизбежной реальности, и направилась к Нериде. — Привет! Готова? В первый раз страшно, правда? — пребывая в боевом настрое, спросила Робертс. — Немного есть, — шумно выдохнула Гринн, с воздухом из лёгких выпуская беспокойство. Это был выдох облегчения, но и предвкушения. — Я в шоке, Люкан не предупреждал, что цена за участие выросла в два раза! — негодовала Нерида, растирая запястья. — Хотя, и призовой фонд, конечно, вырос. — Есть приз? — обрадовалась новенькая, не имевшую средств к существованию. — Конечно! Всё, что остаётся после организаторских затрат, достаётся победителю. Шумсби зарабатывает только на ставках, — как само собой разумеющееся, выплюнула она. — А за второе место приз есть? — Элли должна была предусмотреть все варианты. — Хах, метишь сразу на второе место? Нет, всё забирает победитель. Два года подряд это Мракс. — Да, ты говорила, — сухо отметила Гринн. — А кто второй? — Дружок его — Сэллоу. — Бляяя, — помедлив, протянула Элли, и протёрла пальцами пересохшие глаза, — я даже не сомневалась, — в её словах звучала усталая обречённость. — Но ему ты уже однажды надрала его подтянутую попку, может и во второй раз получится! — Нерида… Они обе засмеялись. Это был смех, полный искреннего веселья, который на мгновение прогнал все заботы. — Кстати, отлично выглядишь! Это что, из новой коллекции из Франции?! Откуда такие деньжищи?! Их разговор оборвал организатор, громко заговорив в середине зала: — Господа! И, конечно же, дамы! Поскольку в этом году много желающих и достаточно сильных волшебников и волшебниц, жеребьёвку проводил я лично, разделив отборочный тур на четыре недели вместо двух, как было ранее, — Люкан вызвал всеобщий восторг и, сам того не зная, спас Гринн от неловкого разговора. Он взмахнул палочкой, и на стене повис гобелен с именами дуэлянтов. Элли быстро нашла глазами свою фамилию: «Гринн и Дженкинс против Криккетт и Дэвис». — Я буду на следующей неделе, эх, а хотелось сегодня. Ну ладно, хотя бы тебе помогу, — начала Робертс. — Гектор Дженкинс с четвёртого курса, стоит вон там, недалеко от Онай. Хороший дуэлянт для своих лет, настоящий гриффиндорец, так что тебе повезло с напарником, — она кивнула в сторону невысокого паренька с рыжевато-каштановыми волосами, и тут же перевела взгляд на когтевранку с сальными волосами. — Астория Криккетт — та ещё заноза в заднице. Её внешний вид полностью соответствует её характеру. Мало кто может её выносить, разве что Имельда да Эверетт Клоптон. Вон та, носатая когтевранка. Четвертый курс. И… Лоуренс Дэвис, — она незаметно указала рукой на стоящего за их спинами парня. — Гриффиндор, пятый курс. Неприметный, не то что его легендарный старший брат — и старостой был, и невероятные вечеринки устраивал. Жаль, я мелкая ещё была. Короче говоря, мало что о нём знаю. Он впервые участвует. Гринн пробежала глазами по гобелену с жеребьёвкой снова и отметила, что сегодня сразится три квартета. Один из них: Сэллоу и Мракс против Пруэтта и Фоули. Они последние сегодня. Первый поединок не слишком впечатлил её. Бой продлился всего минут пять, и она не увидела ни одного интересного заклинания и серьёзного ранения. Удивила только третьекурсница с Когтеврана, бросившая в противницу невербальное Жалящее заклинание, и ту пришлось уводить к мадам Блэйни. Настал её черёд. Крепко сжав палочку в правой руке, Элли вышла с напарником с одной стороны зала, Астория и Лоуренс — с другой. — Палочки кверху! — призвал Люкан. — Ты ещё пожалеешь, что записалась, выскочка, — обратилась Криккетт к Элли тоном, сквозившим откровенным презрением и насмешкой, и сразу начала наступление. — Протего! — это было первое, что смогла сделать Гринн, не ожидая такого напора. — Соберись, я прикрою! — Дженкинс помог ей вернуть самообладание. Его голос звучал уверенно и ободряюще. «Диффиндо! Протего! Экспеллиармус!» — сыпалось с разных сторон, не давая сосредоточиться. Она знала, что сейчас за ней наблюдает не просто вся школа, а ещё Себастьян и Оминис, и она просто не могла облажаться. Дуэль затянулась. Зрители с остервенением смотрели на ожесточённую борьбу. Капельки пота начали стекать со лба Элли, заслоняя глаза, обжигая их солью. Ей нужно было что-то, чего не ожидают ученики Хогвартса, что изучают у них значительно позже, чем в Шармбатоне; что моментально и надолго дезориентирует надоедливую и наглую соперницу. — Дуро! — бросила слизеринка и оно попало, сотворив из когтевранки неприятного вида каменную статую! Это отвлекло Дэвиса и дало возможность Дженкинсу атаковать его Экспеллиармусом. Бой был окончен. Публика взревела аплодисментами. Но злой и запыхавшейся Гринн этого оказалось мало. Одышка перехватывала дыхание, сжимая горло сильным удушающим захватом. В горле пересохло, голос охрип. — Фините! Сучка, Вомита́ре Ви́ридис, — жёстко бросила она и уверенным шагом вышла во внутренний двор Часовой башни. Зрители в изумлении стихли и только шёпот прокатился по залу. — Элли Гринн, а-ну стой! — тоном, как у Уизли выкрикнул Люкан, догнав её. — Я понимаю, ты новенькая, не знаешь правил, но за такое светит дисквалификация! — всполошено кричал он, выпучив глаза. — Пусть, — сухо ответила она, словно ей было всё равно. — Ладно, — закатил глаза Шумсби. — После такого зрелищного боя я просто не могу тебя дисквалифицировать. Я улажу проблему. Но только в этот раз! — строго донёс он свою мысль, развернулся на каблуках и ушёл. Она не захотела заходить в помещение, поэтому стала у входа со стороны двора и наблюдала, как сражаются Сэллоу и Мракс, вдыхая влажный, свежий воздух. Дуэли красивее она в жизни не видела: грация, абсолютная точность и сосредоточенность — Мракс. Он выглядел как настоящий фехтовальщик, но с задумчивым лицом шахматиста. Каждое его заклинание несло смысл, он не бил лишь бы ударить и легко оборонялся. Казалось, для него это дуэль не с сокурсниками, а с первогодками, которые и палочку-то держать в руках не научились. Оминис не пытался быстро победить. Его цель — зрелищно вымотать их и ослабить. Сдержанный в заклинаниях и движениях — он завораживал, приковывал взгляд. Глаза Элли были устремлены на его напряжённые руки с выступившими венами. Всегда идеального вида ученик Хогвартса, не позволявший себе выглядеть расхлёстано или неопрятно, теперь стоял с прилипшими к мокрому лбу светлыми волосами, закатанными рукавами снежно-белой рубашки и без галстука. Одно оставалось неизменным — его величественная осанка, словно он не дуэлирует, манерно взмахивая палочкой, а рисует какую-то загадочную картину, видную только ему одному. Сэллоу же, в свою очередь, имел отличную от Оминиса тактику: он атаковал, и атаковал, и снова атаковал, практически не защищаясь, только уворачиваясь от ответных атак. Он был как языки неконтролируемого пламени, которые то и дело вырываются из подсвечника и жалят. Расчётливый и жадный до внимания, сильный и будто взбешённый Себастьян передвигался по всему рингу. Чёртики метались в его глазах, сильнее подчёркивая раскрасневшееся лицо и пылающее жаром тело. Распалённый азартом, он пускал в дело сложные боевые заклинания, о которых Элли только слышала. — Бомбарда! Сукин сын! — заклинание было адресовано Леандеру Пруэтту. Эти слова были выкрикнуты с яростью и торжеством. Сэллоу победил грубой силой. Утомлённый Фоули уже не мог даже защищаться, пропустил от Мракса Аква Эрукто, и прямо в лицо ему хлынул сильный поток воды. Дуэль была окончена. Элли хотела быстро уйти незамеченной, но Люкан потребовал, своим ещё не надломившимся детским голосом, чтобы все, кто в состоянии, вышли в середину комнаты. — Победители сегодняшних дуэлей: Моррисон и Ю́ла! — зрители зааплодировали. — Гринн и Дженкинс! — овации стали ещё активнее. — Сэллоу и Мракс! — зал взорвался возгласами и аплодисментами, выделяя любимчиков. И было бы глупо осуждать всех этих верещащих девчонок и громко вопящих парней — одни хотели минимум переспать со слизеринскими дуэлянтами-победителями, а лучше выйти за них замуж; вторые — быть похожими на них, стать ими. «Их бой действительно был самым зрелищным, не поспорить», — про себя согласилась Элли, но болезненно сжала зубы, почувствовав, что это признание уязвило её эго. — Минуту тишины! — приказал Шумсби. — Также, в следующий раунд проходят Фоули и Криккетт — за отличные показатели мастерства! С официозом было покончено, и все разошлись кто куда, оставляя за собой пустые склянки от сока, коробочки от «Берти Боттс» и прочих сладостей. «Три победителя со Слизерина! И это только в первый день, невероятно… Сегодня точно будет вечеринка!» — только и донеслось до Элли, когда она стремительно покидала часовую башню.                                     *** — Ты наденешь тоже самое, что и на поединке? Может, лучше платье какое? — ядовито, словно дьявольские силки, душила и без того крошечную инициативу Элли идти на вечеринку Имельда. — Нет, Рейес, у меня не такой большой гардероб, как у тебя. К тому же, мне нравится этот наряд — это последняя новинка. — Ладно, но ты можешь взять одно из платьев Грейс. Правда, Грейси? — с хищной ухмылкой Имельда покосилась на подругу. — Д-да, конечно, — неуверенно отозвалась та, под давлением. — Я вообще не хочу идти! — раздражённо воскликнула новенькая и рухнула на кровать, широко раскинув руки. — Так, стоп! Помнёшь причёску! — громко цокнув, прикрикнула на неё Нерида. Элли выглядела отлично, а вот чувствовала себя как выжатый лимон, а то и ещё хуже. Её тело ныло от усталости, а в голове звучал неумолкающий гул толпы, крики и взмахи палочек. Не хотелось праздновать — гораздо приятнее было бы зарыться под одеяло с книгой, но в противовес она понимала, что так никогда не заведёт новых знакомств и не начнёт какую-никакую нормальную жизнь подростка. — Все собрались и все идём. Встали и на выход, — скомандовала Имельда, сопровождая слова резкими жестами. В общей комнате уже царил настоящий хаос. Воздух был пропитан запахом пота, дешёвого алкоголя и сладких парфюмов. Парочки страстно целовались по углам, паренёк-шестикурсник, напившись, отрубился под статуей Салазара, девушки пританцовывали под незамысловатый мотив, который задавало зачарованное пианино. Картину всеобщей вакханалии завершал пьяный и раскрасневшийся Сэллоу, вокруг которого сидело с десяток девушек, внимательно его слушавших. Музыка играла громко, а стол ломился от алкоголя. Соседки по комнате сходу ушли на импровизированный танцпол, а Элли, налив немного веселящей воды и сделав пару больших глотков, прошла вглубь комнаты. Минут десять она стояла одна, рассматривая сокурсников и происходящее вокруг, слушая музыку и наслаждаясь густой, наэлектризованной атмосферой её первой в жизни вечеринки, за это время успев опустошить три стакана «воды». — О, это наша новая знаменитость! Я Игнатус Крауч, приятно познакомиться, — резко завладев вниманием Элли, проговорил долговязый статный парень. Его улыбка сквозила наигранностью и она это заметила. — Элли Гринн, взаимно, — манерно ответила она, протягивая ему свою маленькую ручку для рукопожатия. — Наслышан… Налить тебе чего-нибудь? — Он потянулся за бутылкой с коричневой жидкостью, горящей огнём по кромке. — Нет, спасибо, — она указала на свой уже наполненный стакан. — Здесь слишком шумно, отойдём туда, где потише? — он махнул рукой в сторону фонтана со змеями, скрытого плотным пологом штор, в дальнем углу помещения. Фонтан находился в коридорчике ведущем к выходу. Вряд ли кто после отбоя пожалует туда. — Да, давай, — кивнула Элли. Не пользовавшаяся особой популярностью в Шармбатоне, она не привыкла к шумным сборищам и в укромном месте могла снова обрести спокойствие. Они устроились на каменной кромке фонтана, плескавшего в их спины холодные брызги. — Расскажи о себе, красавица, — его слова звучали фальшиво, а улыбка, больше похожая на хищный оскал растянулась по его довольному бледному лицу. — Обязательно использовать эти пошлости? — поморщилась она и подскочила на ноги. Её, пусть и неискушённую вниманием, такое поведение не впечатляло. — А, так ты у нас из «я лучше остальных»? — он сделал кавычки пальцами. — Не ломайся, красотка! — Крауч ущипнул Гринн за ягодицу. — Сука! Я сейчас достану палочку и от тебя останется только пепел! — прошипела она, и отскочила, стараясь оказаться как можно дальше от нового знакомого. — Ладно-ладно, я же пошутил… — пытался спасти своё положение Крауч, подняв руки кверху, словно сдаваясь. — Давай сделаем вид, будто этого не было, идёт? — Иди нахуй, гнида мерзкая! — скривилась она, ощущая только лишь отвращение от того, что говорит с ним. Не ожидавшая такого отвратительного отношения, Элли тяжёлым шагом направилась в общую комнату, но натолкнулась с Сэллоу, едва не сбив его с ног. Что было бы не сложно, учитывая его состояние. — Всё нормально? — с нескрываемым беспокойством спросил он. — Нет! — злостно отрезала Элли, скрестив руки в защитном жесте. Хотелось помыться. Смыть с себя мерзкие прикосновения негодяя. Или напиться хорошенько. — Что-то случилось? — не унимался Себастьян. — Нет, прости… И поздравляю, — спокойнее ответила она, взяв себя в руки и шумно выдохнув. — Спасибо! Как и я тебя, но не стоило добивать эту идиотку-когтевранку, она этого не достойна. Тебя могли дисквалифицировать. — Люкан сообщил мне об этом, буду знать, — согласилась она, утвердительно качая головой. — Ты выглядишь просто великолепно! — мило подметил он, осмотрев её с ног до головы. — Спасибо, — улыбнулась она. Из своего укрытия высунулся Крауч и прошёл мимо них с высоко поднятой головой. — Скользкая мразь… — покосился на него Сэллоу и последовала секунда молчания. — Это он тебя расстроил? — оперился он, расправляя плечи, пытаясь казаться выше, больше. — Да, но всё нормально, — махнула рукой Элли, мысленно отпуская неприятную ситуацию. — Я ему сейчас… — Себастьян, всё в порядке, я могу за себя постоять. Не стоит портить вечеринку, правда, - устало и настойчиво, но мягко произнесла она, легко коснувшись его рукава. — Ладно. Пойдём выпьем. Я знаю, где стоит лучший алкоголь в комнате. — Наполнив стаканы, он продолжил: — Мракс никогда не скупится, если дело касается алкоголя. — Из-за чего вы поссорились утром? — Большой глоток огневиски обжёг внутренности, но мгновенно потушил пожар злости, вызванный омерзительным семикурсником. — Это только наши дела, извини… — Себастьян потупил остекленевшие от алкоголя глаза в пол. — Это ты прости. — Ты ослепительна сегодня! На дуэли глаз от тебя не мог оторвать… — Себастьян, не нужно, пожалуйста. Мне нравится с тобой общаться, но это всё усложняет. — Ладно, дам тебе время, вдруг поумнеешь, — он подмигнул и подлил в стаканы ещё виски. — Споить меня хочешь? — мило улыбнулась она и сделала второй большой глоток. — Хочу, чтобы ты расслабилась и повеселилась — ты это заслужила. Кстати, за что ты так с Асторией? Она, конечно, та ещё задница, но рвотное заклинание — это жестоко! — расхохотался он. — Меньше будет языком трепать невпопад, — весело фыркнула Элли. В этот момент Сэллоу кинулся разнимать драку: неожиданно в комнату ввалились два тела. Один лежал на спине с размозжённым лицом — Игнатус Крауч, на нем сверху сидел второй участник драки, с разбитой в кровь губой и рассечённой бровью — Оминис Мракс. В этот раз Элли не могла промолчать, сколько можно! Если в Хогвартсе и приняты постоянные стычки, то она к такому не привыкла. Преподавательница и ученик, стравливание студентов профессорами, дуэли, схватки, драки! — Хватит!!! Прекратите! Импедимента… — Все, в области поражения заклинания, замедлились, почти застыли. Подростки за спиной у Гринн тоже оцепенели: толи от её крика, толи от того, что она посмела заколдовать наследника Слизерина. Заклинание действует секунд десять, не больше — действовать нужно было быстро. Она метнулась в сторону дерущихся, толкнула обеими руками Мракса, и тот статуей свалился на пол, схватила за ногу беднягу Крауча и оттянула его на полметра в противоположную сторону от Оминиса. Выдохнув, она круто развернулась и хотела покинуть помещение, но её остановил и заставил обернуться яростный оклик сокурсника: — Стой! Не смей уходить, Гринн! Не после всего… — последнее Оминис произнёс почти шёпотом. Он встал, отряхнулся, поправил волосы. Вокруг все застыли, будто под действием того же Импедимента. — Оминис, друг, не надо, — Себастьян хотел было вступиться, но не посмел ничего сделать, увидев лицо друга. Когда Мракс говорил так, как сейчас, ни у кого не возникало сомнений, кто здесь главный. Перешагнув через всё ещё лежавшего Игнатуса, наследник Слизерина схватил Гринн за локоть и увёл к фонтану, туда, где совсем недавно она была в компании Крауча. Она была уже изрядно пьяна и еле стояла на ногах. — Какого чёрта ты от меня прячешься? — строго спросил он. Оминис выглядел так, будто от этого разговора зависела вся его жизнь и, наконец поймав девушку, не собирался отступать. Кровь из разбитой губы стекала на его подбородок, а вокруг левого глаза начал наливаться алый след. Таким он был ещё желаннее — настоящий, из крови и плоти, вовсе не каменная холодная статуя, которой он пытается казаться. — А какого чёрта тебе от меня нужно? — с вызовом, озлобленно выпалила взбешённая сегодняшним днём Элли. Он взмахнул палочкой и невербально наложил Заглушающие чары. — Это ты появляешься из неоткуда! Это ты лезешь в мою жизнь! Ты всё время там, где тебе не место! — кричал он в ответ, распалённый дракой. Румянец пылал на его щеках — такое редкое зрелище. «Теперь на аристократа вовсе и не похож», — мелькнуло в голове у Гринн. — Почему ты вообще свалилась мне на голову? За какие грехи?! — его риторический возглас заполнил купол тишины. — Пошёл ты! — до боли сцепив зубы, проскрежетала она, наполняясь ненавистью. — Что ты видела в теплице? — пытаясь не выдать лишнее беспокойство, он спросил о том, что не давало ему спать спокойно. — А что я могла видеть? — дразнящая, ехидная улыбка скользнула по её лицу. — Что. Ты. Видела. В Теплице? — сквозь зубы цедил, буквально шипел Мракс. Его голос был ледяным, а слова — словно удары кнута. — Ты трахал профессорку или нет?! — яростно выкрикнула Гринн прямо в его лицо. Эта ярость в её голосе была настолько осязаемой, что могла бы разбить стёкла. Звонкая пощёчина прилетела по щеке пьяной в хлам девушки. Она была настолько неожиданной и резкой, что на мгновение заглушила музыку и крики вечеринки. На глазах выступили слёзы. Элли была так ошарашена, что на мгновение забыла, как дышать. Повисло молчание. Оба оцепенели. Удар звоном отозвался в ушах обоих. Все чувства отключились и на секунду тело парализовало. — Прости, — сглотнул Оминис, и наступила пауза. Он аккуратно схватил Элли за руки. — Прости. Прости. Прости, — его голос дрогнул. Всё произошло слишком быстро. Мракс был зол: на неё, на себя, на Игнатуса, снова на себя. Мысли судорожно метались в его голове. Разум Гринн вообще отказывался работать, переполненный обидой и злостью. Она выбежала из комнатки, накинула на себя Дезиллюминацию и, незаметно пробравшись сквозь пьяную толпу, покинула общежитие Слизерина. Выпитый алкоголь дал о себе знать. Голова кружилась, мутило. Кое-как добравшись до внутреннего двора виадука, она почувствовала нестерпимую тошноту и её вырвало прямо на колоннаду. Пьяная голова не придумала ничего лучше, чем пойти в Хогсмид, а точнее к Сироне, за добавкой — хотелось заглушить воющее чувство несправедливости, утопить отверженность. Она шла долго, петляя по прямой дороге, спотыкаясь и падая. Находясь в гостиной она не чувствовала такого опьянения, ведь адреналин от всего происходящего поддерживал её разум, но сейчас Элли позволила себе выдохнуть и немного расслабиться. Её уже не била злость или обида, наполнившие сердце изначально, хоть щека всё ещё болезненно ныла. Девушка чувствовала только разочарование. Полное. Всепоглощающее.