Глава 9

— Кто-нибудь знает другую дорогу в Хогсмид? — Уизли постоянно рассказывает, что, сколько бы его не наказывал Шарп, он всё равно может достать что-угодно из «Сладкого королевства». Тайный проход или что-то в этом роде, — отозвалась Нерида. — А тебе зачем? — Да так, любопытство, — небрежно бросила в ответ Элли, стараясь сделать голос спокойнее и скрыть истинные намерения. Она резко схватила сумку и метлу, отчего та глухо ударилась о шершавый каменный пол, чем вызвала вопросительный взгляд Робертс, и молча двинулась на поиски вышеупомянутого Уизли. Её тяжёлые шаги, так не свойственные настоящей воспитаннице Шармбатона, эхом разлетались по холодному, сырому подземелью и тонули в неосвещённых коридорах. Где искать гриффиндорца? Очевидно, около гостиной Гриффиндора. Но там его не было. Занятия давно закончились, обед тоже. Элли уже опаздывала на доставку, благо, Пепин выдал ей все зелья заранее, так что, он хотя бы не узнает об очередном опоздании. С досадой сев на холодный пол в коридоре, ведущем к портрету Полной Дамы, она подпёрла лицо руками и осматривала проходивших мимо студентов. Все такие спокойные, сосредоточенные, не обременённые проблемами серьёзнее неудавшегося зелья или приближающихся СОВ. «Счастливые, никто не пытается их убить», — с горечью подумала Элли, и от этой мысли её сердце болезненно сжалось, как будто кто-то резко сдавил его в кулаке. — Новенькая, ты чего тут сидишь? — одернул её приятный мужской голос. — Гаррет! А ты-то мне и нужен, какая удача, — с нескрываемым восторгом воскликнула она. — Мне сказали, что ты меня здесь ищешь, — нагловато усмехнулся рыжеволосый парнишка, в чьих веснушках, казалось, отразилось всё тепло солнца. Он выглядел так, будто только что совершил какую-то шалость, и теперь страшно доволен собой. — Мне нужно попасть в Хогсмид, — она понизила голос, намеренно делая его драматичнее, — причём, тайно. — Пятьдесят кнатов и я скажу пароль к Одноглазой ведьме, — деловитым тоном протянул Гаррет. Это прозвучало так, словно такой способ заработка был для него далеко не в новинку. — Сколько? Ты с ума, что ли, сошёл? Гринн сделала большой шаг вперёд, норовисто приблизившись к собеседнику. Она была на пол головы ниже и не могла напугать уже вытянувшегося, возмужавшего подростка с широкой спиной и крепкими руками. Но его дерзость моментально пробудила до боли знакомый пожар внутри, желающий испепелить засранца. — Как хочешь, — он небрежно пожал плечами, — я тогда пойду, много дел. — Тридцать? — вступила в торги Элли, в полной мере осознавая важность их исхода для неё самой. Она немного отступила назад, при этом сделав выражение лица мягче. — Нет. — У меня нет столько, — спокойно сказала она, подняв взгляд на парня и часто хлопая ресницами, в надежде, что милый вид смягчит его решение. — Тогда один поцелуй, — хитрая улыбка растянулась по его лицу, а глаза блеснули озорным, почти хищным огнём. — Ни за что! — Как пожелаешь, новенькая, — безэмоционально бросил Гаррет, снова пожав плечами, и круто развернулся, собираясь направиться прочь. — Ладно, целуй, только скорее, — с тяжёлым вздохом она сдалась и закрыла глаза, чтобы не видеть его. Не то, чтобы Уизли был ей противен или несимпатичен — нет, просто она его почти не знает и считает это неправильным. Это было похоже на то, как если бы ей пришлось целовать незнакомца — просто нелепо и неприятно. — Хах, ты действительно думаешь, что мне просто пососаться нет с кем? Это должно быть при всех. На ужине, скажем. — Ты зелий своих нанюхался? — стараясь скрыть злость, съязвила она. Потребность в тайном проходе была слишком велика. Рыжий молча смотрел на неё с хитрой ухмылкой, понимая, что девушка согласится на его условия. — Ладно, паршивец, но я это так не оставлю. Говори пароль и я постараюсь успеть к ужину. — Нет, уж, — томно протянул он, — так не пойдёт. Вдруг ты передумаешь, когда получишь пароль. — Даю слово. В Шармбатоне это что-то да значило, — серьёзно изрекла Элли, поджав губы, и уставила немигающий взгляд на него. — Не знаю как у вас. — Ладненько, принимается. Скажи старушке «Диссендиум» и увидимся на ужине. — Ты отвратительный, Гаррет. Выждав, пока на лестнице третьего этажа станет безлюдно, Гринн, легко коснувшись горба старухи с одним глазом и кривой зловещей ухмылкой, прошептала ей пароль. С тихим, почти неслышным скрежетом и шелестом камня, который заставил пробежать мурашкам по коже, её каменный горб сдвинулся, открывая доступ к узкому, тёмному и пыльному тоннелю. Сам тоннель оказался довольно мрачным, извилистым проходом, который, словно змея, скользит глубоко под землёй. Влажный и холодный, насквозь пропитанный запахом сырой земли, плесени и древнего камня воздух ударил в нос. Каждый шаг по земле без покрытия, поднимал в воздух частички пыли, мерно поднимавшиеся и оседавшие на поверхности её кожаных ботинок. Длинный, крутой спуск в конечном итоге привёл к подвалу магазина сладостей в Хогсмиде. В конце пути Элли взошла на неприметную лестницу, ведущую прямо под прилавок «Сладкого королевства», где витает густой сладкий аромат коричневого сахара, шоколада и шалостей. Тихонько проскользнув мимо замороченного сворой покупателей продавца и выйдя на главную площадь в Хогсмиде, слизеринка прошла до конца границ запрещённой для полётов зоны со стороны «Волшебной брюквы», где её обдало ароматом дыма, вырывающимся из кирпичных дымоходов и свежестью после короткого дождя, и взмыла в воздух на метле. Мягко оттолкнувшись от влажной земли, она почувствовала знакомый прилив адреналина, когда метла послушно поднялась в небо, оставляя позади каменные крыши деревушки. Доставив товары в Айрондейл и Араншир, в Верхний и Нижний Хогсфилды, Элли стала искать неподалёку от последнего ингредиенты для Перри Пепина. На пути ей попался свежий труп акромантула. Его огромные мохнатые лапы, вскинутые к небу, как будто в последней судороге, всё ещё внушали неподдельное чувство страха, но засохшие чёрные глаза, облепленные мухами, словно чёрным бисером, отчётливо говорили о неизбежности конца. С необоснованной опаской набрав шесть полных колб его яда, она полетела к работодателю. Полёты начинали ей нравиться. Порывистый ветер ласково трепал волосы, лишь мёрзли руки, да и в целом начало холодать. По её телу пробежала слабая дрожь, когда прохладный воздух пронзил её лёгкую школьную мантию. Стоило купить перчатки и пальто. Забрав честно заработанные кнаты у мистера Пепина, она решила пропустить кружечку пива у Сироны. Всё таки нужно было морально подготовиться к тому, что её ждёт на ужине. — Элли, рада, что ты зашла. Сегодня здесь странная атмосфера. Сливочное пиво? — поприветствовала её хозяйка паба. — Здравствуйте, мисс Райан, да, спасибо. — Мне же не сто лет, зови меня Сирона, — улыбнулась та. — А откуда столько народу? Сегодня вроде только среда, — вскинула брови Элли, оглядывая переполненный зал. — Марволо Мракс почтил нас своим присутствием. Безбожно пропивает семейное состояние и угощает всех присутствующих, — не скрывая недовольства, протянула Сирона. Невзирая на неплохую выручку, контингент подвыпивших аристократов — Мракса и его свиты, ей не нравился. — Кто из них? — слизеринка покосилась на небольшую группу мужчин в дорогих костюмах, отпивая свой напиток. Прохладное сливочное пиво приятно растеклось внутри, принося долгожданное облегчение после насыщенного дня. — Вон та пьяная скотина, — женщина указала пальцем на молодого мужчину лет двадцати, среднего роста и странного телосложения. Гринн искренне удивилась, увидев разительное, просто режущее взор отличие братьев. Оминис — долговязый, но статный, с идеальной выправкой. Его светлые волосы и яркие зелёные глаза, пусть и замутнённые дымкой, создавали образ человека из действительно богатого рода. Марволо же был похож на простолюдина, кто зарабатывает на хлеб тяжёлым трудом. Из широких сутулых плеч безвольно свисали несоразмерно длинные относительно туловища руки с огромными ладонями, длинные ноги с большими ступнями делали его силуэт ещё нелепее. Жёсткие короткие тёмные волосы выглядели неопрятно и просто, а карие глаза, вокруг которых уже залегли первые морщинки, выдавали странную усталость. Он был так не похож на младшего брата, точнее, у них вообще не было никакого сходства. Казалось, что того подвергли жестокому заклинанию ради насмешек. Но это было дитя инцеста — тем славились настолько «чистые» семьи. Оминис был слеп, Марволо же, в свою очередь, походил на большую обезьяну. Чем может обернуться дальше такое кровосмешение можно только гадать. — Налей мне немного веселящей воды, пожалуйста, — оторвав взгляд от Мракса, Элли немного наклонилась к Сироне, чтобы та её могла расслышать сквозь стоявший в помещении пьяный гам. — Не рано? — вопрос был риторический и трактирщица поставила рюмку, наполнив её наполовину белой жидкостью. — Он сказал, что ищет беловолосую француженку. Не о тебе часом речь? — она сдвинула брови на переносицу. — У меня не белые волосы, — безэмоционально бросила студентка, выпила содержимое рюмки и, скривившись, запила сладковатым сливочным пивом. — Он что-то ещё говорил? — Да кто ж его разберёт? Мракс уже в таком состоянии сюда заявился, бормотал всякую бессмыслицу, дементор его поцелуй. Хорошо хоть младший не такой — спокойный малый. — Ага, — кивнула молодая девушка и в несколько глотков допила своё пиво. — Сколько с меня? — Запишу в счёт этого богача. — Нет, спасибо, я оплачу сама. Деньги Мраксов — последнее, что мне нужно, — скривившись от одной только мысли о возможных подачках от любого из Мраксов, бескомпромиссно заключила Элли. Вернувшись тем же путём обратно в школу, она шла к Большому залу как на казнь. Неожиданная встреча с Марволо, мать его, Мраксом, привела к опозданию: все учащиеся уже собрались на ужине. Сердце больно стучало о рёбра, гулом отдаваясь в ушах, закладывая их. От этого начинала кружиться голова и пересохло во рту. Кожа на пальцах, отогревшихся в «Трёх мётлах», начала шелушиться, вызывая желание снять её по кусочкам, содрать до самой крови. Сосредоточившись на этом малоприятном ощущении, и сделав большой вдох, она тихо отворила громадную дверь, бесшумно прошла к столу гриффиндорцев и постучала сидящему за столом Уизли по плечу. — О, а вот и ты! Рад, что твоё слово что-то значит, — так же хищно, как и в первый их разговор, усмехнулся он, хмыкнув. — У меня теперь есть пятьдесят кнатов, — с напускной уверенностью проскрежетала Элли, протягивая ему горстку медных монет. Она даже не смела надеяться, что гадёныш возьмёт деньги, но не попробовать просто не могла. — Но уговор был не такой, — уязвлённо рявкнул Гаррет, выпучив на неё карие глаза, от чего на его лбу, густо покрытом веснушками, собрались несколько складок морщин. — Или всё-таки ничего не значит? — Я держу слово, — обессиленно протянула она и закрыла глаза, готовясь к неизбежному. Положив руку Гринн на затылок и сильно прижав к себе, Гаррет в прямом смысле засосал бедняжку. Поцелуй был скользкий и мокрый, лишённый чувственности. Неприятный. Она хотела бы представлять, что на месте Уизли кто-то другой, но лишь попытавшись это сделать, перед глазами возник образ большого слизня с домиком на спине, который пытается затащить её в своё крученное логово. Удивлённые возгласы и перешёптывания быстро перекинулись с гриффиндорского стола на весь зал. Прервала этот беспредел Матильда Уизли: — Гаррет! Мисс Гринн! Быстро прекратите, это вам не бордель, а школа! — голос сорвался на фальцет. Послышался и смешок профессорки Гекат: — Матильда, неужели ты так давно была молодой? Элли резко разорвала поцелуй, развернулась и шумно потопала к своему столу, даже не взглянув на скользкого гриффиндорца. От голода она была готова Гримма съесть. Умостившись на лавку между Грейс и Неридой, которые сидели открыв рты, она налила полный стакан яблочного сока и осушила его в несколько глотков, пытаясь избавиться от вкуса Уизли на губах и во рту. — Гринн, какого хера это было? — Имельда, сидевшая напротив, между Сэллоу и Мраксом, первая подала голос, но и она звучала неуверенно. — Не берите в голову, единоразовая акция, — стараясь казаться невозмутимой, бросила виновница переполоха. — У тебя хобби что ли какое-то сосаться со всеми? — процедил Оминис, сквозь сильно стиснутые зубы. Стакан в его руке хрустнув, пустил трещину. Эллины соседки по комнате вопросительно округлили глаза. — Может это тебе стоит перестать лезть в чужие дела? Ты даже не видел ничего, так чего влезаешь? — Гринн, полегче, — тихо пробормотала оторопевшая Рейес, вступаясь за парня. Сэллоу предпочёл вообще остаться немым наблюдателем, что обычно ему было не свойственно. — А может тебе стоит перестать вести себя как шлюха? — прошипел Мракс. Желваки на его лице играли, как никогда. Ещё немного напряжения и трещина могла пойти не только по стакану. Все затихли от услышанного. Кажется, когтевранцы за соседним столом тоже это услышали и перестали стучать приборами о тарелки. — С меня хватит. Пошёл нахуй, Мракс, — взвизгнула Элли, метнув короткий, но полный ярости и обиды взгляд на него. Её лицо налилось багрянцем, она подскочила и ушла в спальню. Спрятавшись с головой ото всех под тяжёлым пуховым одеялом, она прокручивала в голове слова Мракса, ища в них что-то глубже простого оскорбления. — Элли, не спишь ещё? Я принесла немного еды для тебя, ты так ничего и не съела за ужином, — соседка протянула ей тарелку. — Спасибо, Нерида, — прошептала Элли, принимая её. У неё не было сил ни чтобы есть, ни чтобы просто говорить. — Расскажешь, что у вас там произошло? — непринуждённо спросила Робертс. — Не сегодня, ладно? Я очень устала. Девушки проснулись рано. Благодаря стычке новенькой и Мракса, никто не засиживался вечером. Имельда ушла на несанкционированную тренировку по Квиддичу, а у Грейс была назначена встреча с семьёй — её родителей награждали за очередную астрономическую находку, и её освободили от занятий. В комнате остались Нерида и Элли, которые собирались на уроки, игнорируя друг друга. В воздухе висело напряжение, казалось, его можно было потрогать. Робертс шумно заправляла кровать, чертыхаясь себе под нос. Первой прервала молчание Элли: — Нэри, в чём дело? Та так и не смогла совладать с эмоциями и бросила на свою кровать плед, которым собиралась её накрыть. Скрестив руки на груди она зыркнула на новенькую, но тут же отвела взгляд куда-то в окно. Она некоторое время молчала, словно подбирая правильные слова, и неожиданно изрекла, то, что заставило вздрогнуть её собеседницу: — Ты знаешь, что Имельда со второго курса мечтает стать миссис Мракс? — И-и-и? — протянула Гринн, сделав безразличное выражение лица. Внутри же начинал разгораться настоящий пожар. — Ваша перепалка вчера — это же не просто так. Что между вами? — прикусив губу, ласково спросила Нерида. — Между нами ни-че-го! Мы даже поговорить нормально не можем, не поссорившись, — дёрнула плечами новенькая. — Когда ничего нет, люди себя так не ведут, Элли. Когда ничего — это так не задевает. — Я же сказала… Договорить Робертс ей не дала, строго обрубив: — Ты здесь недавно, ты мне нравишься, правда. Но Имельду я знаю с первого курса, и если что, мне придётся встать на её сторону. — Я понимаю… — Ни черта ты не понимаешь, она пол ночи проплакала! — взорвалась Нерида, но, мигом взяв себя в руки, выдохнула и продолжила мягче. — Прости, ладно? — Он тоже меня не переносит, мы общаемся из-за Сэллоу, — стушевалась Элли, нахмурив брови. — Ты и Сэллоу? Гринн подумала об их поцелуе. Он хотел этого, он желала её, со второго дня так точно. А чего хотела она? Покоя? Найти родителей? Вернуться в Шармбатон? Оминиса? Может всё-таки Себастьяна? Или сразу обоих? Отогнав странные мысли, девушка заметила, что соседка вышла из комнаты, не став больше её допытывать. Этим Нерида нравилась ей больше остальных. Ненавязчивая, в отличии от Грейс, но заботливая. И знает когда сказать, а когда промолчать, в отличии от Имельды. Весь день Элли места себе не находила, мысленно возвращаясь в прошлый вечер. Отвлечь её смог только уход за магическими существами, где она познакомилась с пуффендуйкой Поппи Свитинг — милой и очень симпатичной девушкой, с пушишкой Джеральдом и парой жмыров, которые не побрезговали начать спариваться прямо на уроке. Остаток дня девушка провела в спальне за закрытыми шторами, под Люмусом изучая родословную Руквудов. Дело её родителей стояло на месте, а время шло. С каждым днём вероятность найти их живыми становилась всё меньше и меньше. От мысли об этом захотелось плакать и разрушать. В голос зареветь, а потом кинуть Бомбардой в кровать с разбросанными бумагами, в долбаный зелёный диван, в часы с тайным проходом и улететь к дементоровой бабушке отсюда. «Всё, что можно сейчас сделать — это осмотреть фамильный замок Руквудов, может это хоть что-то даст» — думала про себя Элли, прикрыв тяжёлые от неподъёмной ноши мыслей веки. — Дрочишь там, что ли? — выкрикнула Рейес, которой, похоже, совсем наскучило делать домашку. Её возглас переполошил соседок. Гринн и вовсе подпрыгнула на кровати и та издала жалостливый скрип. — Имельда, эти твои шутки неуместны, я тебе об этом уже говорила, — возмутилась Элли, поспешно скручивая пергаменты в тугой рулон. — Кстати, об этом! Я книжку тебе принесла, как и обещала, — подлая улыбка растянулась по лицу слизеринки и она протянула книгу отодвинув плотный полог штор. Дневной свет резанул внезапно распахнувшиеся глаза, и проморгавшись, Гринн увидела красноречивую обложку книги. На ней красовалась обнажённая парочка, делавшая то же, что и жмыры на занятии утром. Их лица украшала счастливая улыбка, а щёки пылали румянцем. — Фу, Рейес, убери это от меня! — Элли взвизгнула так, будто акромантула увидела прямо на кровати. — Ты знаешь, сколько сил мне стоило её достать? Неблагодарная! Уизли, то есть Гаррет, мне ещё спасибо скажет, — произнесла гордым тоном Имельда и устроилась на полу, став на коленки подле кровати новенькой, стала листать книжку. — Смотри, здесь даже картинки шевелятся! Все в комнате, включая и саму Элли, покатились со смеху. Время до ужина прошло за просмотром замысловатых поз, изображённых в «Сенсационные позы и заклинания к ним» и их обсуждении. Было ли Гринн комфортно — вполне. Она стала отпускать свою скованность и зажатость. И пусть во Франции не принято так открыто это обсуждать, а возможно, на четвёртом курсе было ещё рано, но у неё теперь новая жизнь в новом месте. И стоит просто плыть по течению, хотя бы там, где это возможно. На ужине не появился ни Сэллоу, ни Мракс. Только тихие смешки напоминали о том, что вчера произошло. Отсутствие камня преткновения полностью сняло напряжение между соседками. — Имми, у тебя был секс? — шёпотом обратилась к ней новая пятикурсница, когда они вернулись в спальню. — Можешь не шептать, это ни для кого не секрет, — без тени стеснения хмыкнула Имельда. — А тебе понравилось? — Только посмотрите на неё, наша девочка взрослеет! — беззлобно улыбнулась Рейес. Грейс и Нерида засмеялись. — Секс это прекрасно, но смотря с кем, — подмигнула она. — У тебя был не один парень? — удивление в голосе Элли нарастало с каждым следующим вопросом, но осуждения в нем не было, только чистое подростковое любопытство. — Четверо. На этом слове все взгляды приковались к говорящей. — Эй, святые, а что тут такого? — проворчала она, усаживаясь на край своей кровати. — Откуда взялся четвёртый? — Грейс, казалось, была больше возмущена, нежели удивлена. — О, мы были летом в Испании и там был такой горячий полукровка… Эх. Робертс просто закатила глаза, а остальные девчонки смущённо засмеялись. — А кто предыдущие трое? — не унималась Гринн. Она сидела на кровати соседки, вцепившись пальцами в подушку на коленках, и сама не замечала этого. — Первый был Лаки — прошлый капитан нашей команды, потом Бёрк — чистокровка и, наконец, Мракс. — Ты спала с Оминисом?! — возмутилась Элли, грубым, даже злом голосом. Нерида, сидевшая рядом, незаметно для остальных толкнула её локтем в ребро. — Да, это был лучший секс в моей жизни. Вот бы повторить, — она мечтательно раскинула руки и завалилась на постель. — Это от того, что ты в него влюблена, — ехидно комментировала Грейс, распуская тугую простую косу. — Была. Была влюблена. — Имельда, себе хоть не ври! — хорошее настроение Нериды заканчивалось, в голосе чувствовалось раздражение. — Чего ты тогда вчера… — Не твоё дело, Нэри, следи лучше за своими ухажёрами, — так же раздражённо бросила Имельда, метнув на подругу горящий злобой взгляд. — Как скажешь, Имми, — Робертс не была склонной к ссорам и скандалам и не стала продолжать эту. Новенькая чувствовала, что снова накалила до предела обстановку в комнате, а может и в целом на Слизерине, и решила, что обязана что-то сделать. Что-то радикальное. — Как вам наш вчерашний поцелуй с Гарретом? — Мерлин, сама всё-таки решила заговорить. Мы-то уже не выдерживали, — удивилась и повеселела Рейес. — Это было эффектно! Чего только стоила морда Матильды, — все снова смеялись, но с новой силой, искренне и долго. — Нэри, Грейси, а у вас кто-то был? — Грейс чиста, как слеза младенца. Прямо как ты, только ещё и не целованная в придачу. А вот Нэри успела пошалить с красавчиком Фоули. — Да ладно, с Гектором? — Ага, — Робертс грустно покачала головой, — он хотел сосредоточиться на учёбе, хоть я ему и очень нравилась. Мечтает стать Министром магии. Жаль. — Зато заметь, он пока больше ни с кем не был замечен, — подбадривала подругу Пинч-Смедли. — Слушай, Имельда, ты акцентировала, что твой бывший — Бёрк — чистокровка. Они чем-то известны? — Ну, их роды абсолютно, полностью «чисты», как и Мраксы или Краучи, у них большие красивые поместья, статус, связи. — Элизабет Бёрк, вообще-то была директрисой Хогвартса, — блеснула знаниями Грейси. — Да-да, и это тоже, — Рейес продолжила, — у них, правда, как и у всех есть свои проблемы и невзгоды, но Герберт метит на высокую должность в Министерстве, по стопам отца идёт. Он у него в Визенгамоте. — А у него есть братья или сёстры? — продолжала допрос Гринн, ведь Бёрки были в списке, который составил Оминис. — Нет, он единственный наследник и это очень возбуждает, — отшутилась капитанша. — Ладно, девочки, я сегодня лягу пораньше, спать охота, — резко обрубив разгоревшийся диалог, Элли задёрнула полог штор. Но уснуть она не смогла вплоть до рассвета. Ей хотелось выйти, опрокинуть стаканчик другой виски, пусть даже и дешёвого, заглушить им накопленные за день эмоции, сильно хлыставшие её внутренности, но об этом и речи быть не могло. Слепой сторожевой пёс гостиной мог быть там.