глава 2

Сто шестьдесят. Цифры на спидометре пылали красным в темноте салона. Сердце Камилы гулко билось в груди, вторя реву мотора «Ауди». Музыка — какой-то безымянный электронный трек с пульсирующим басом — заглушала все, кроме собственного бешеного ритма крови в висках. Ночь, дорога, скорость. Три стихии, слившиеся в очищающий вихрь. Огни Монте-Карло остались позади, сжавшись в далекое мерцающее пятно. Впереди — черная лента трассы, огибающая скалистый берег, и редкие фонари, выхватывающие из мрака каменные откосы и бескрайнее море, черное под беззвездным небом. Туннель Антони Ногле накрыл машину на мгновение, оглушив тишиной и эхом мотора, и выплюнул обратно в ночь уже на другом конце скалы. Камила вжалась в кресло, ощущая, как «Ауди» лихо, почти по-гоночному, цепляется за асфальт в повороте Сент-Девот. Адреналин жгучей волной разлился по венам. Лондон, Фоулер, унизительная коробка с вещами — все это казалось кошмаром из другой жизни, смытым этой безумной скоростью. Здесь, сейчас, она была лишь чистым импульсом, стремлением вперед, прочь от боли. Она миновала знаменитый поворот Казино, пустующую в этот час трибуну, вырвалась на относительно прямой участок перед Портье. Нога неосознанно прибавила газу. Стрелка дрогнула, поползла к отметке 170. Ветер выл в приоткрытое окно, забираясь под футболку, охлаждая разгоряченную кожу. Камила позволила себе улыбнуться в темноту — жесткая ухмылка освобождения. Еще немного. Еще быстрее. Пусть ветер выдует из головы последние обрывки мыслей… Именно в этот миг, в зеркале заднего вида, она их увидела. Два огонька. Не тусклые фары сонного седана, а два сближающихся хищных глаза, низко посаженные и пронзительно-белые. Они появились словно из ниоткуда, из самой черноты ночи позади нее, и стремительно наращивали размеры. Росли с пугающей скоростью. Камила нахмурилась, инстинктивно глянув на спидометр — 170. Кто это мог мчаться так быстро по ночной городской трассе? Полиция? Но сирен не было. И огни не мигали синим. Она машинально прибавила газу. «Ауди» отозвался рыком, но разница была очевидна. Огни сзади продолжали сближаться. Не агрессивно, не пытаясь подрезать, но с неумолимой, спортивной настойчивостью. Вот они уже заполнили собой все зеркало. Камила различила очертания — низкий, широкий, стремительный силуэт. Красный. Кроваво-красный, даже в ночи. Ferrari. Мощная, дорогая игрушка какого-то местного богача или безумца. И тут случилось неожиданное. Фары Ferrari моргнули. Коротко, один раз. Не требовательно, а… игриво? Как вызов. «Давай, покажи, на что способен твой немецкий конек». Камилу охватил внезапный, дикий азарт. Вызов? Она приняла. Ее пальцы крепче сжали руль, обтянутый мягкой кожей. Она сбросила газ перед входом в узкий левый поворот Портье, почувствовала, как машина кренится, шины цепляются за асфальт с легким визгом, и… вышла из поворота, резко прибавив газу! «Ауди» рванул вперед, пытаясь оторваться. На пару секунд красный силуэт в зеркале уменьшился. Но ненадолго. Ferrari словно вздохнула с облегчением, выйдя на прямой участок после шиканы бассейна. Ее двигатель взревел совсем иначе — низким, басовитым рыком, от которого задрожали стекла «Ауди». Камила увидела, как красная молния легко, почти небрежно, пошла на обгон по соседней полосе. Она успела мельком разглядеть профиль водителя — смутный овал лица, темные волосы, сосредоточенный взгляд, устремленный вперед. Он пронесся мимо нее с такой скоростью, что воздух сжался и толкнул ее машину вбок. И тут же, опередив на корпус, пилот Ferrari плавно, но уверенно вернулся на ее полосу, прямо перед носом «Ауди». — Ах так?! — вырвалось у Камилы, смесь возмущения и восхищения. Она не собиралась сдаваться. Дорога перед Тоннелем была относительно прямой. Она вдавила педаль в пол, пытаясь сравняться. «Ауди» выложился на пределе, но Ferrari шла впереди легко, словно играючи. Камила видела, как водитель красного авто бросил быстрый взгляд в боковое зеркало. Не смогла разглядеть выражение лица, но почувствовала — он улыбается. Это была игра. Опасная, глупая, но невероятно захватывающая игра в кошки-мышки на колесах. Они влетели в Тоннель. Гул моторов, многократно усиленный эхом каменных стен, оглушил. Оранжевые огни освещения слились в сплошные полосы. Ferrari мчалась впереди, ее задние фонари — два красных уголька — были единственным ориентиром. Камила держалась вплотную, ощущая себя гонщиком на треке. Вылет из Тоннеля ослепил. И тут Ferrari… сбросила скорость. Совсем немного, но достаточно, чтобы Камила, не ожидая этого, оказалась почти рядом, поравнялась с водительским окном. Инстинктивно она повернула голову. И он повернулся к ней. Всего на долю секунды. Время будто остановилось. Она увидела глаза. В них не было ни насмешки, ни злобы. Было… любопытство. Живое, острое, заинтересованное. И что-то еще — искра азарта, того же, что горел сейчас и в ней. Их взгляды скрестились сквозь два слоя стекла, вибрацию моторов и рев ветра. У Камилы перехватило дыхание. Она замерла. Ferrari резко прибавила газу и рванула вперед, отрываясь. Камила машинально последовала, но пыл немного поутих. Кто этот человек? Почему он так ведет себя? И почему этот мимолетный взгляд заставил ее сердце бешено колотиться уже не только от скорости? Игра продолжилась еще на нескольких участках — он позволял ей приблизиться, потом легко уходил вперед. Но агрессии не было. Была какая-то странная синхронность, как будто они ведут немой танец, понятный только им двоим. Адреналин смешивался с нарастающим любопытством и странным, щемящим чувством… связи? С этим незнакомцем в красной машине. Наконец, Камила свернула с главной трассы в сторону Кондамина, к своей студии. Она сбавила скорость, сердце все еще бешено стучало. Взгляд автоматически скользнул в зеркало. И она увидела, как красные задние огни Ferrari тоже замедлились и свернули следом за ней. Не нагло, а как будто… сопровождая? Или просто совпадение маршрута? Она подъехала к своему дому — неказистому, по меркам Монако, зданию в глубине квартала. Припарковалась. Заглушила двигатель. Тишина после рева мотора и музыки оглушила. Камила сидела, слушая стук собственного сердца и тиканье остывающего металла под капотом. Она знала, что он там. Где-то позади. Она видела в зеркале, как красная машина притормозила чуть поодаль и остановилась. Сердце колотилось где-то в горле. Что ему нужно? Кто он? Опасность? Но что-то внутри подсказывало — нет. Не опасность. Не после того взгляда. Собрав всю свою волю — ту самую, что помогала ей стоять против Фоулера, — Камила открыла дверь и вышла. Ночной воздух был теплым, пахнущим морем и цветущими жасминами. Она обернулась. Дверь Ferrari открылась. Из нее вышел тот самый водитель. Высокий, подтянутый, в темных джинсах и простой черной футболке, подчеркивавшей рельеф плеч. Он не выглядел богатым бездельником. В его движениях была спортивная легкость и какая-то… естественная уверенность. Он не спеша закрыл дверь и направился к ней. Его лицо было скрыто в тени, но Камила почувствовала на себе его взгляд — тот самый, глубокий и любопытный. Она встала рядом со своим «Ауди», опершись на теплый капот, пытаясь казаться спокойнее, чем была на самом деле. Ночь внезапно наполнилась не только запахом жасмина, но и густым, почти осязаемым ожиданием.