Важный день

Серое небо навевало глубокую тоску. Сложно было определить, день сейчас или ночь. Порывистый ветер врезался в лицо. Пыль. Много пыли. И грязь. Воздух здесь был грязным и тяжелым.  Незнакомая улица тянулась вдаль. Мощеная дорога, фонари и лавочки, белые дома с красноватыми и синими крышами не вызывали восхищения. Я пыталась всмотреться в каждый объект на своем пути, но все, что я видела, лишь навевало какую-то невообразимую боль и нежелание находиться здесь. Тем не менее, я продолжала путь. Ноги сами тянули меня за собой, будто они знали, куда мне нужно идти.  По дороге мне встречались странные, угрюмые, серые, не похожие на живых, люди. Словно на них не было лица, словно их и вовсе не было. От этих людей веяло грустью и невообразимой злостью, которую они пытались скрыть и подавить.  Вскоре я вышла к окраине города. Меня встретил водный канал. Кажется, по нему справляли корабли и использовали для водоснабжения. Сейчас людей практически не было. Да что скрывать, они все бесследно исчезли. Неподалеку я обнаружила маленькую девочку. Она сразу забрала все мое внимание. Как ни странно, ее лицо было не таким размытым и серым. Даже наоборот, относительно четким и вполне естественным. Она сидела на лавочке, держа в руках потрепанную куклу.  Я подошла поближе к малышке, а затем села рядом. Тогда я смогла разглядеть ее получше: темноволосая, бледная и тощая, в мятом выцветшем голубом платье, похожем больше на перешитую старую рубашку. Я также разглядела белую тряпочку, лежавшую рядом. Долгое время мы сидели и молчали. Шум, исходящий из города, незаметно стих, оставив лишь мертвую тишину. Время здесь шло медленнее, а быть может, оно вовсе замерло.  —Почему ты здесь одна? – спустя долгое время, я все же решилась развеять тишину, окутавшую нас.  —А я не одна, со мной моя подружка, – ответила та, указав на куколку. Немного помолчав, она добавила, – И здесь есть ты. —Вот как. А как тебя зовут? – поинтересовалась я. Девочка продолжала играть со своей куклой: то поглаживала ее мягкие волосы, то обводила пальчиком глаза-пуговки, то водила ее из стороны в сторону.  Долгое молчание. Обстановка вдруг сменилась, стала более напряженной, неприятной.  —Меня не зовут.  Голос, словно эхо, стал расплываться. В глазах помутнело. —Принцесса Мелисса, доброе утро! – нежный голос служанки вывел меня из сновидения.  Теплые лучи солнца просачивались сквозь занавески. Они приветливо улыбались, заставляя проснуться. Из открытого окна дул приятный летний ветерок.  Я нехотя открыла глаза. Сладко потянувшись в теплой постели, я поднялась, оперевшись руками на матрас кровати. —Какой сейчас час, Эвелин? – сонным голосом спросила я.  —Седьмой, – ответила горничная.  — Элиана и Кларисса уже подготовили для вас наряд. —Благодарю, – я вежливо улыбнулась, а затем пошла к небольшой ванночке, расположенной в моих покоях. Одна из горничных уже успела подготовить для меня прохладную воду, чтобы я смогла умыться.  Ладони нырнули в ванночку. Наклонившись над раковиной, я протянула руки к лицу, и оно встретилось с холодной водой.  Когда я завершила утренние процедуры, мне подали полотенце, а после помогли надеть платье. Наряд состоял из корсета и длинной, не пышной юбки. Нежный розовый цвет придавал образу мягкости и элегантности – качества, которыми должна обладать принцесса. Но, конечно, это не единственные качества. Безусловно, важными являются качества, такие как:  рассудительность, сострадание, смелость, справедливость, терпение, сдержанность, честность, патриотизм… «…Все это – важные черты, без которых принцесса не будет грамотным правителем своего народа.» Ох, неужели выучила… Пройдя через коридор и  спустившись по лестнице, я дошла до столовой.  —И вновь пустой стол, – я опечаленно вздохнула. —Ой, это вы! Доброе утро, принцесса Мелисса, – шустро сказала горничная, а затем отодвинула для меня стул. – Вы подождите немного, завтрак с минуту на минуту будет подан! —А отец? Где он? —Его высочество сегодня завтракает один. У него много дел, – ответила та.  —Хорошо, спасибо.  Ореховый стол был накрыт белой кружевной скатертью, а на нем красовались стеклянные приборы с золотой каемкой.  Пока я ждала завтрак, в голову лезли мысли о том сне, что я видела этой ночью.  «Что это за девочка? Почему она была одна? Почему я смогла разглядеть только ее?»  Во сне все, кроме нее не имели четкой формы и лица. Серая масса, мало похожая на реальных людей. Но почему именно она так выделялась?  Мысли сбил запах свежей еды. Передо мной оказалась тарелка, наполненная овсяной кашей с орехами и ягодами. От нее шла тоненькая, еле заметная струйка пара. Рядом кружка горячего травяного чая, кусочек белого хлеба и сверху слой сливочного масла.  —Приятного аппетита, – пожелала Марлен, убрав поднос за спину.  —Благодарю.  Девушка уже поспешила на кухню, как вдруг обернулась. —Чуть не забыла вам напомнить…Сегодня вечером будет прием, семья Розенау почтит своим присутствием.  —Да, я помню, спасибо. Марлен слегка поклонилась и вновь поспешила на кухню, уже не оборачиваясь в след. Я же осталась одна в столовой. Принявшись поедать свой завтрак, я начала разглядывать привычные светло-зеленые стены. Я обратила внимание на знакомые картины. На каждой из них были разные сюжеты: справа, внизу – натюрморт с хрусталем; а вверху, слева – улицы чудесной Марлии, как мне говорили служанки. Сама же я там ни разу не была. Отец не выпускает меня из замка, потому что считает, что «мир за стенами опасен». По его словам, там много людей, которые могут навредить мне.  Впрочем, я никогда и не сопротивлялась. Отец знает, что для меня лучше. Он нанял для меня лучших учителей, чтобы я смогла стать достойным правителем. А я, в свою очередь, хочу оправдать его ожидания. Пожалуй, это и есть моя основная цель — учиться и слушать наставниц, которые точно знают, как слепить из меня образцовую принцессу. Позже, когда тарелка уже была практически пуста, я покинула столовую и направилась в кабинет, где меня ждал мой учитель.  —Доброе утро, Адель Гелен, – я вежливо поздоровалась и, аккуратно захватив подол платья, поклонилась.  —Здравствуй, мисс Мелисса. Проходи на свое место, – нежно улыбнулась та.  Адель Гелен была одета в простое бежевое платье, подчеркивающее ее фигуру, и в мягкий кардиган, который она связала сама. Коричневые туфли на маленьком каблучке идеально гармонируют с ее русыми волосами, заплетенными в пучок. Из украшений мисс Гелен предпочитает не вычурные, простые, но элегантные серьги, ожерелья.  Адель Гелен — моя любимая учительница. Она невероятно добрая, но умеет быть строгой и требовательной. Адель прекрасно знает гуманитарные науки и передает свои знания мне. В отличие от моих остальных наставниц, мисс Гелен не из знатной семьи. Мне известно, что Адель была лучшей ученицей Лизелот Эшенбах – моей предыдущей преподавательницы. Миссис Эшенбах была намного строже и опытнее, что делало ее лучшим учителем языков и литературы. Но Лизелот стала слишком стара, чтобы продолжать обучать меня. Эшенбах настояла на том, чтобы отец взял Адель Гелен на ее место. Я поистине восхищаюсь мисс Адель, потому что она смогла вырваться в люди и стать чудесным учителем, которого порекомендовала сама Лизелот Эшенбах.  —Сегодня продолжим чтение книги «De Officiis Principum». Прочитай, пожалуйста, отрывок из книги на латыни, – сказала Адель, вырвав меня из мыслей.  —Как вам угодно, наставница, – я придвинула книгу к себе. – «Princeps, non solum regno, sed etiam animo praeesse debes. Potestas enim sine sapientia flumen rapidum est, quod agros vastat et urbes subvertit. Sapientia autem sine iustitia torrens siccus est, qui nihil irrigat et omnia deserit. Esto igitur flumen moderatum, quod et fertilitatem affert et fines servat. Memento, non ad dominandum, sed ad serviendum natus es. Servire populo, servire patriae, servire veritati. Haec est corona tua, hoc est sceptrum tuum, haec est gloria tua sempiterna.» —Мелисса, какое чудесное произношение! Умница, а теперь, давай переведем этот отрывок и обсудим смысл. Фраза «Princeps, non solum regno, sed etiam animo praeesse debes.» означает, что правитель обязан властвовать и над государством, и над собой.  —Как интересно, – произнесла я.  —Следующее предложение… Мисс Адель словно завораживала своей грамотной, четкой, и при этом сдержанной речью. Слушать лекции от такого наставника крайне интересно и легко. Я бы хотела научиться такой красивой и плавной речи.  —На сегодня все. Ты большая умница, мисс Айхенфельд!  Получать похвалу я не привыкла, хоть это и грело мою душу. Для меня это значило, что я сделала что-то в совершенстве. Что, конечно, получается очень редко.  —Я чрезвычайно рада это слышать. Благодарю вас за такие приятные слова, – я еле заметно улыбнулась.  Мисс Гелен ответила мне нежной улыбкой, а затем аккуратно сложила книгу и остальные принадлежности в свою кожаную сумку.  —До свидания, Мелисса, – девушка встала из-за стола, прошла к двери и перед уходом поклонилась.  —Всего доброго!  Я осталась практически одна в кабинете.  На столе лежала чернильница и стопка бумаг, которые использовались для работы. Напротив меня располагалось окно с видом на сад. Вдали же виднелись марлийские дома, деревья и улицы.  В дверь неожиданно постучали.  —Войдите, – четко сказала я.  —Мисс Айхенфельд, – проронила Эвелин, держа в руках поднос, – я принесла для вас чай и немного угощений перед следующим занятием.  —Ах, это ты. Оставь на столе, будь добра.  —Конечно! – та быстро кивнула и подошла ко мне.  Эвелин выложила на стол чашку и тарелочку с фруктами и орехами.  —Хочу напомнить, что через полчаса у вас начнутся занятия по этикету. А пока вы можете передохнуть здесь, – горничная улыбнулась, поправляя прядку, вылезшую из под прически.  —Я благодарна тебе за заботу, Эвелин.  Та снова улыбнулась и направилась к двери.  Как только горничная покинула помещение, я тут же примкнула к окну, став наблюдать за пейзажем. Облака без спешки плыли вдаль, неведомую никому. Кричали птицы, зовущие свою стаю. Где-то там, в далеко виднелись марлейские дома. «Неужели, это правда опасно для меня?» задумалась я.  Отдых подходил к концу. Чашечка и тарелочка оказались практически пусты. Я последний раз оглядела пейзаж за окном, а затем поспешила в зал.  —Здравствуйте, миссис Роземари Харденберг, – я изящно поклонилась. —Здравствуй, мисс Мелисса. Эта женщина создает яркий контраст в сравнении с Адель. Не только манера и тон голоса, но и внешний вид. Роземари носит строгие костюмы, платья, пиджаки и туфли. Украшения – всегда контрастные и привлекающие внимание. И честно говоря, одежда прекрасно показывает ее характер. —Сначала вспомним, что учили на прошлом занятии. Пройдись от конца зала до меня, держа ровно спину и голову,  а затем выполни реверанс.  Я отошла подальше вплоть до стены. Развернувшись, я размеренным шагом двинулась в сторону миссис Харденберг. В голове я сосредоточилась на одной мысли: пройти и выполнить реверанс верно. Точно и идеально. Без ошибок. Ноги подрагивали, а внутри я испытывала волнение. Тем не менее, я старалась делать все верно.  —Что это такое? Мелисса! – недовольно визгнула мадам Харденберг, топнув каблуком.  —Что я сделала не так, учитель? – покорно и спокойно спросила я, остановившись на месте.  —Что с твоими ногами? Я сквозь подол платья вижу, как ты криво идешь! – женщина тут же подошла ко мне и дала пощечину. Настолько сильную, что моя голова отлетела в сторону.  Я тихо прошипела от боли.  —Неужели ты все забыла? Сколько времени мне нужно потратить, чтобы ты не разочаровала меня и отца своими манерами? —Я стараюсь, – я сглотнула слюну, сдерживая эмоции.  —А теперь еще раз, пока я не увижу идеального результата.  Я вернулась в исходное место и вновь начала выполнять задание.  —Заново! – не успела я пройти и треть пути, как меня снова отправили назад. Я не знаю, сколько попыток ушло на повторение. И в какой-то момент мне даже начало казаться, что мадам Роземари уже выдумывает причины остановить меня.  —Что я делаю не так? Объясните, пожалуйста. —Ты слишком скованна и напряжена. Я отсюда вижу, как твои губы сжаты, а глаза нахмурены.  —Мне недостаточно этого ответа. Продолжите вашу мысль, пожалуйста.  —Ты слишком зацикливаешься на шагах и последовательности действий. Из-за этого ты не можешь сделать все правильно.   —Хорошо, я вас поняла.  Я прислушалась к совету и убрала тревожные мысли. Сделав размеренный вдох и выдох, я начала заново идти.  Я старалась идти грациозно и нежно. Ровный, прямой взгляд вдаль, легкая улыбка и аккуратные руки, сложенные у талии. Ни одной мысли. Только цель и путь к ней. Подойдя поближе, я сделала элегантный и нежный реверанс, а затем улыбнулась, ожидая, что скажет наставница. Та замерла, едва приоткрыв рот.  —Да ну, не уж то ты справилась, – удивленно произнесла Роземари. – А теперь начнем изучать этикет за столом.  Занятие проходило будто под напряжением. Если подумать, так можно сказать про абсолютно каждый урок у миссис Харденберг.  И тем не менее, он закончился.  —Мелисса, – стоя у порога произнесла наставница, – если на следующем уроке ты также плохо будешь выполнять мои задания, то я не постесняюсь рассказать об этом твоему отцу. Я и так каждый раз терплю, когда ты отнимаешь мое время на бесполезное повторение.  —Я вас услышала. Больше такого не повторится.  —Не разочаруй своего отца. Он золотой человек.  —Я буду стараться изо всех сил.  Миссис Роземари покинула зал.  *** —Мелисса! Ты уверена, что справишься с препятствием? —Все в порядке, мистер Ганц! – резво ответила я, продолжая скакать на лошади.  Грация скакала живо, ритмично. Но встрепенулась, когда увидела препятствие перед собою. Та сбавила темп. Я ласково погладила ее шею. —Давай, моя девочка, мы справимся, – тихо проговорила я, пригнувшись ближе к лошади. «Сегодня мы точно сможем» Подав шенкель, я выжидала идеального момента, чтобы преодолеть препятствие.  Я почувствовала, как напряглись мышцы Грации. Сердце бешено колотилось. Несколько бревен были сложены вместе и  составляли около метра в высоту и два в ширину. Еще мгновение, и лошадь оттолкнулась от земли. Мир на секунду замер, земля осталась там, далеко внизу. И вот, мы приземлились. Я выдохнула с облегчением, но сердце продолжало биться как сумашедшее.  Грация фыркнула, покачав головой.  —Умница, девочка! – я обняла лошадь обеими руками и прижалась как можно сильнее. Щека оказалась на мягкой, гладкой гриве Грации.  —Мелисса, я приятно удивлен! Ты прекрасно выполнила прыжок! И пока скакала верхом, техника также была идеальна! – улыбнулся мистер Говард, не сдерживая  восторга. Я оторвалась от лошади. —Эта заслуга нас обеих, – указала я на Грацию. Мужчина рассмеялся.  —Вы чудесно дополняете друг друга, – добавил тот.  Ганц Говард – отставной кавалерист. Насколько мне известно, он очень любил свою должность и дорожил ею, потому что семьи у него не было. Вернее, была, но недолго. Жена, например, изменяла с другом Ганца. Дети быстро выросли и переехали к матери, оборвав все связи с отцом. Жестоко. Получается, мистер Говард совсем одинок. А работа помогала забыться в этом одиночестве.  Вскоре из-за серьезного ранения ему пришлось покинуть пост. А сейчас он мой наставник.  Несомненно, Ганц – необыкновенный человек. Даже после того, как он, по сути, лишился смысла жизни, он не бросил все и решил стать наставником. Он также говорил, что я для него как дочь, которую он хочет обучить своему делу.  Каждый раз, когда я вспоминаю его трагическую историю, мне хочется плакать и жалеть мистера Ганца. Но он не любит, когда его жалеют. -—Ах, Грация, почему тебя так тяжело мыть? – спросила я, ожидая ответа. Лошадь тихо фыркнула. —Тебе что-то не нравится? Знаешь, ты не в том положении, – я фыркнула в ответ. Грация – белоснежная красивая и грациозная лошадь. Когда мы впервые встретились, я сразу поняла, что она мне подходит. Она покорна, но характер не слабый, это точно. Ее движения всегда плавны и изящны, словно она такая же принцесса, как и я.  —Ну все, теперь ты снова белоснежная и чистая, Грация. Я сняла платок с головы, удерживающий волосы, а также убрала щетку подальше.  Довольная лошадь нежно коснулась моего плеча носом.  —Да, тебе понравилось? – я протянула руки и мягко обхватила шею лошади.  —Вы сегодня потрудились на славу. – внезапно в конюшню зашел Говард. – Можешь идти отдыхать, я приберусь здесь.  —Благодарю вас за ваше время и похвалу! До свидания, – улыбнулась я. —Удачи, Мелиссочка, – помахал рукой темноволосый мужчина.  Я попрощалась с Грацией и скорее пошла в свои покои, дабы переодеться. У меня оставался ровно час до встречи с семьей Розенау. Покинув манеж, мне нужно было пройти через заднюю дверь замка. Дверь, к которой я шла, находилась примерно в десяти метрах от плаца. По сути, для меня это единственная возможность побыть на открытом воздухе. Даже как-то не по себе.  И тем не менее я быстро добралась до входа в здание. За дверью меня ждал длинный коридор. Потом широкая лестница, а там прямо и направо – вот и мои покои.  —Мелисса, а вот и вы! – девушка слегка встрепенулась, держа в руках тряпку, – Как прошло занятие? Вы сильно устали?  —Эвелин? Что ты тут делаешь? – спросила я, удивленно посмотрев на русоволосую девушку. —Я просто убиралась в вашей спальне. Вы, наверное, пришли переодеться? Позвольте помочь, – улыбнулась та.  —Да, у меня не так много времени до прибытия семьи Розенау. —Хорошо! Я сейчас вымою руки и помогу одеться, – горничная вновь улыбнулась и тут же ушла.  Я же решила не терять времени. Пальцы потянулись к груди, а затем стали ловко расстегивать одну пуговицу за другой. Сняв с себя блузку, ко мне вдруг подбежала Эвелин. Она держала в руках платье.  —Вот, я думаю, это идеально подойдет!  —Отлично, спасибо.  Следом брюки, в которых я занималась также полетели на кресло. Перчатки туда же.  Эвелин помогла затянуть корсет на платье, а туфли я выбрала сама.  —Позвольте расчесать ваши волосы. —Конечно, – я кивнула, а затем повернулась к горничной спиной.  Спустя мгновение я почувствовала приятные касания на своей голове и дальше по спине. Эвелин нежно расчесывала каждый локон, не пропуская ни одного.  —Волосы будто шелк, не иначе, – тихо пробормотала горничная. Кончики моих губ потянулись вверх.   Когда Эвелин закончила, я поблагодарила ее и покинула свои покои.  Времени еще было достаточно, чтобы спуститься вниз ко главному входу и встретить гостей.  В груди я почувствовала тепло и трепет. В голову лезли мысли, как приятно будет посидеть за одним столом с отцом и его друзьями, а также с моей подругой. Радость и легкое, приятное волнение не покидали мое сердце. Весь день я была забита делами, а теперь наконец-то смогу расслабиться и отдохнуть. Одна мысль об этом завораживает. —Отец! Здравствуй, – радостно улыбнулась я, завидев силует папы.  Тот обернулся, но ответной улыбки не последовало.  —Добрый вечер, Мелисса, – прозвучало от отца холодным тоном. Это неудивительно. Я воспринимала это как должное всю жизнь. Наверное, я и не вспомню, когда видела папу счастливым. Я могу объяснить это тем, что сейчас очень неустойчивая политическая ситуация между Марлией и Северо-восточным альянсом, из-за которой отец практически не отдыхает. Да и совсем скоро элдийких воинов из концлагеря отправят на остров за титаном Прародителем. Представляю, как тяжело за все это отвечать. И это на протяжении полугода… Я услышала скрежет ворот. Похоже, они здесь! Гудение автомобиля, да, точно здесь!  —Отец, пойдем встретим семью Розенау, – предложила я.  Дверь открыли слуги, и мы вместе с отцом вышли наружу. Солнце практически зашло за горизонт, а на небе плыли облака.  Транспорт остановился.  —София! – сдержать собственные эмоции было весьма трудно. Но восторг и счастье переполняли меня, что справиться с этим было не в моих силах.  —Мелисса! – блондинка в голубом платье радостно воскликнула, подбежав ко мне. – Я так по тебе скучала, милая!  Я крепко обняла подругу. Я была настолько близко к Софии, что чувствовала биение ее сердца. Оно тоже билось быстро, словно в такт моему.  Из автомобиля следом вышел Михаил. Он подал руку своей жене Серафиме.  —А вот и мы, Уильям, – с легкой ухмылкой произнес глава семейства.  —Пунктуальны, как и всегда, – ответил с такой же ухмылкой отец.  —Здравствуйте, Серафима и Михаил Розенау, – я поклонилась, выразив все свое уважение.  —Добрый вечер, принцесса Мелисса, – Серафима тихо улыбнулась.  —Вы небось устали, пройдемте к столу. Слуги уже приготовили ужин для нас, – заявил отец.  —Чудно, я так голодна, – нежно рассмеялась миссис Розенау, прикрыв рот ладонью.  —Клянусь, еще бы чуть-чуть, и моя жена точно начала засматриваться на меня как на добычу, – пошутил Михаил.  Женщина толкнула мужа локтем. —Милый, лучше тебе меня не расстраивать, – хитро улыбнулась та. Семья Розенау была для меня глотком свежего воздуха. Не только потому, что в ней была София, моя единственная подруга. Я иногда наблюдала за тем, как ведут себя ее родители, и каждый раз поражалась, насколько они друг другу подходят. Серафима – выдающаяся писательница книг, а Михаил – историк и прекрасный политик. Он, пожалуй, самый приближенный к королю. Эта пара невероятна: их юмор, взаимопонимание, поддержка, любовь… Не описать, как я ими восхищаюсь. Иногда я завидую Софии, ведь она родилась в замечательной семье, где каждый друг друга любит и поддерживает. Признаюсь, мне так не хватает этого… —Итак, с чего начнем наш разговор? – бодро поинтересовался мистер Розенау, поудобнее устроившийся в кресле.  —Друзья, а вы знали, что Михаил встречался с теми детьми из концлагеря? – поделилась Серафима.  —О, да. Прекрасно подготовленные воины. Уверен, эта миссия закончится успехом. Уильям, а ты их видел? —Нет, я занят другими делами. Но в день отправления доверенные мною лица проводят их, так что я не переживаю.  —Через неделю, верно? Я бы хотел посмотреть, как их отправят на Парадиз.  Отец молча кивнул.  —А может, вы расскажете что-нибудь про политическую ситуацию между Марлией и Северо-восточным альянсом? – поинтересовалась я. —Такое не спрашивают за столом, Мелисса. Неужели тебе ничего не рассказывают на уроках истории?  – одернул меня отец. Его голос был спокоен и холоден, но от этого стало не по себе. Я почувствовала ком в горле и легкий жар от стыда.  —Прости, отец, – я уставила взгляд на тарелку с едой, поникнув головой вниз. – На уроках мы проходим историю Марлии и Элдии, – тихо добавила я. —Ясно. Но настоящая принцесса не начнет беседу с таких острых тем. Знай это.  —Я поняла, отец. Больше такого не повторится, – я закусила губу.  —Знаешь, Мелисса, мне передали, что ты сегодня оскорбила Роземари Харденберг во время занятия, – тон голоса изменился. Стал грубее. —Что? Я не понимаю, отец, – я нахмурила брови.  —Уильям, – миссис Розенау посмотрела на отца. – Тебе не кажется, что сейчас неподходящий момент? —У меня нет столько времени, чтобы отчитывать свою дочь. Завтра я буду занят.  —Я сомневаюсь, что Мелисса способна на такое. Да и если это правда, ты уверен, что она это сделала беспричинно? Серафима заступилась за меня. Я увидела, как она немного напряглась. —Не надо защищать ее, я прекрасно знаю свою дочь. А Роземари я доверяю больше, чем маленькой хамке.  Слова, словно лезвия, воткнулись глубоко в сердце.  —«Маленькая хамка»? – дрожащим голосом повторила я. Я отчаянно посмотрела на отца, надеясь, что это просто шутка.  —И лгунья, – грозно добавил папа.  Его взгляд выглядел злым и полным разочарования.  —Папа, я клянусь, это все ложь, я бы никогда не стала грубить людям! —Хватит, – грубо отрезал отец. —Почему ты мне не веришь? Я же твоя дочь, почему? Он замолк. Я продолжала рассматривать его, ожидая ответа. —Признай свою вину, иначе я усугублю твое наказание, немедленно.  —А..Что? Но я не…  —Достаточно. Уходи.  —Да ладно, Уилл, что такого? – спросил Михаил, стараясь разбавить негатив, повисший в воздухе.  —«Да ладно»? «Что такого»? Ты хоть понимаешь, что моя дочь, наследница трона и будущее моей страны, хамит своей наставнице! Это недопустимо для принцессы.  София молча сидела, сложив руки на коленях. Она смотрела на меня с какой-то невыносимой грустью, будто понимала, что я чувствую. Я попыталась ей улыбнуться, но не вышло. —Я уже все сказал. Уходи, не хочу сидеть за одним столом с хамкой.  Я молча встала из-за стола, осмотрела гостей и поклонилась. —Я пойду. Спасибо за ваш визит, до свидания.  Сдерживать эмоции становилось труднее, слезы уже подступали, а ком в горле не давал дышать. Как только я покинула зал, я побежала в спальню. Мне хотелось поскорее закрыться ото всех, чтобы никто не видел моих слез.  Унизительно. Просто унизительно. Впервые за полгода выдался шанс отдохнуть и пообщаться с дорогими мне людьми, и я все испортила. Но одно я не могла понять: почему отец мне не верит? Что я сделала, чтобы заслужить такое отношение к себе? Неужели, я и вправду нахамила?  Мозг стал прокручивать воспоминания за день. Первый, второй, третий раз. И никак я не могла вспомнить свою грубость.  Это наглая ложь. Я никогда бы не позволила себе такого. Войдя в пустую спальню, я захлопнула дверь и почти прыгнула на кровать, заливаясь слезами. Они текли бесконтрольно, будто копились неделями, месяцами. Годами. Годами я копила в себе чувства, чтобы быть идеальной. Ровная осанка, серьезное выражение лица, легкая улыбка, сдержанность, покорность, спокойствие, непоколебимость и другие понятия… Да пошло оно все к черту!  Долго проплакав в одиночестве, в конечном итоге я все же уснула.  А? Кто это?  Я открыла глаза и вздрогнула от страха и удивления. Перед моей кроватью на эркере, где было распахнуто окно, сидел молодой человек. Глубокая ночь, полумрак и один свет луны помог хоть немного разглядеть незнакомца: одна нога свисала вниз, почти касаясь пола, а вторая согнута, опираясь на оконную раму. Незнакомец в белых брюках и длинных сапогах до колен смотрел то на меня, то на звезды в небе, изредка покачивая ногой. Юноша был в коричневой куртке и накрахмаленной рубашке. Что занятно, все его тело покрывали ремни, но зачем? —Кто вы и как сюда попали? – дрожащим голосом выговорила я, стараясь сохранять лицо и уверенность. Глаза щурились, пытаясь разглядеть получше таинственного человека.  Он окинул меня взглядом и в тот же миг прыгнул.  —Стойте! – не успела я договорить, как черноволосый спрыгнул вниз. Сзади его куртки был изображен странный бело-синий рисунок. Я не успела его разглядеть из-за темноты.  —Сумасшедший, не иначе! – я осторожно встала с кровати и медленно двинулась к открытому окну.  Я опустила голову вниз и замерла. Парень стоял прямо под окном и глядел на меня, а рядом с ним…лошадь?  Темноволосый молчал, но что-то подсказывало, что он ждет меня.  «Спускайся» — сказал тот без слов.  Не знаю, насколько одурманила меня ночь, но я спрыгнула вниз. На зло отцу? Или из желания пропасть из мира? Или из отчаяния и безнадежности? Кто знает.  Парень ловко поймал меня, а затем аккуратно вернул на землю.  —Куда мы? – спросила я.  В ответ тот молча подошел к вороному коню и отвязал поводок. У меня появилась возможность разглядеть рисунок на спине. Белое и синее крыло, но что это? Какой-то клан? Или эмблема?  Вопросы сыпались друг на друга, образуя огромный ком неизведанного. «Это безумие» подумала я. «Подойди, я помогу забраться» —Может, представишься хотя бы? –  предложила я.  Тишина, только где-то вдали сверчки стрекочут.  Я вздохнула, но смирилась с молчаливостью этого таинственного юноши.  —Ладно. И вообще, я и сама могу залезть на коня. У меня у самой есть лошадь. Грация.  Прямо перед носом незнакомца я запрыгнула на коня. Но это оказалось сложнее. Он был полной противоположностью моей лошади: значительно больше, крепче и масти другой.  Мне показалось, что незнакомец ухмыльнулся, а затем подтолкнул меня наверх, дав возможность уверенно сесть на коня. Следом за мной на лошадь запрыгнул и черноволосый, оставив меня сзади. «Держись крепко» Я кивнула.  В свете полной луны мы поскакали вдаль. Я не знала куда, не знала зачем и почему. Думать не хотелось. Я отбросила весь здравый смысл и отдалась чувствам. Мне оставалось лишь покрепче обхватить тело своего спутника и смотреть вдаль. Так я и сделала. Мы скакали по пустым холмам, преодолевали густой лес, перепрыгивая через упавшие деревья и кусты, камни. Прохладный ветер ласкал лицо, а луна указывала путь. Мы будто были одни в этом пустом ночном мире, где никто не мог нас догнать.  Наконец, мы остановились. Я не знаю, насколько далеко я от своего дома, и знать не хочу. Вся эта убийственная рутина с бесконечными требованиями и задачами измотала меня. Хватит этой жизни в клетке. Незнакомец первым слез с лошади, а затем подал руку, чтобы я смогла спуститься на землю.  —Какие манеры, – отметила я. – Зачем только было влезать в мои покои через окно, еще и без разрешения?  Луна вдруг стала еще ярче. Облака отошли, и я смогла получше разглядеть лицо своего «похитителя». Хмурый и сероглазый. Будто в душу смотрит своими бледными глазами.  Я услышала шум и обернулась, а затем увидела море. Впервые мне удостоилась возможность побывать на берегу моря.  —Я не верю своим глазам, это же… море… Я побежала к водоему, сверкающему от света луны.  Волны словно танцевали в ночном вальсе, то приближаясь, то отдаляясь от меня. На песке лежали ракушки, а где-то там, вдалеке летели птицы.  —Ты не представляешь, как я рада здесь оказаться, – восторженно произнесла я, повернувшись к незнакомцу.  «Что? Куда он делся?»