Первые признаки конца.

Тёплый ветерок играл с краями лёгкой кофты, когда Сэ Ми застёгивала молнию и поправляла сумку с экипировкой на плече. У порога она обернулась на звук шагов — в дверях появился Мин Су, её младший брат. Он лениво потянулся, всё ещё сонный, в одной руке держа телефон. — Я к другу, — бросил он, зевая. — Вернусь к вечеру. Сэ Ми лишь молча кивнула, взгляд её был уже где-то далеко — на стрельбище, среди мишеней и звона пуль. Мин Су махнул ей рукой и тихо прикрыл за ней дверь, оставляя дом в тишине. А Сэ Ми, не оглядываясь, зашагала вперёд — ровно, уверенно, будто каждая тренировка была не просто занятием, а шагом к чему-то большему. Сэ Ми вышла из подъезда своей многоэтажки, захлопнув за собой тяжёлую металлическую дверь. Дом был старый, покрытый лёгкими следами времени — облупившейся краской на стенах и потёртыми плитками у входа. Район спал в привычной утренней тишине: кое-где слышались голоса, стучали каблуки по асфальту, где-то вдалеке проехал велосипед. Многоэтажка стояла среди таких же домов, выстроившихся ровными рядами, как солдаты. Между ними — узкие дворы с скамейками, выцветшими от солнца, и клумбами, за которыми кто-то всё ещё заботливо ухаживал. У одного из таких цветников стояла бабушка Гым Джа — вязаная кофта, тёмные штаны, лицо, испещрённое морщинами, но глаза тёплые, как утреннее солнце. — Доброе утро, Сэ Ми, — ласково произнесла она, поправляя подоконный ящик с цветами. — Доброе утро, бабушка Гым Джа, — вежливо ответила девушка, слегка поклонившись и улыбнувшись. — На тренировку снова? — кивнула старушка. — Угу. Пора, — коротко сказала Сэ Ми, и её голос прозвучал мягко, но решительно. Она снова перекинула сумку на плечо и пошла вперёд, по знакомым улицам — мимо припаркованных машин, булочной с запотевшими окнами и закрытого ещё газетного киоска. Шаги её были уверенными. День только начинался. Тренировочный центр находился на окраине района — невысокое, строгое здание с металлической дверью и высоким забором вокруг. Сэ Ми прошла через ворота, предъявив пропуск охраннику, и привычным маршрутом направилась к раздевалке. Коридоры пахли резиной, металлом и лёгким запахом масла — таким знакомым и родным за годы занятий. В раздевалке уже переодевались несколько человек, но Сэ Ми лишь кивнула в знак приветствия, не заводя разговоров. Натянула тренировочную форму, заправила волосы в хвост, нацепила защитные очки и направилась в тир — просторный, с гулким эхом, слегка приглушённым мягкими панелями на стенах. Тренер, строгий мужчина с седыми висками по имени господин Чо, стоял у своего поста, наблюдая за учениками. — Ты как всегда вовремя, Сэ Ми, — заметил он, глянув на часы. — Я стараюсь, — спокойно ответила она и заняла свою позицию. Её руки двигались точно и слаженно: проверить оружие, взвести, занять устойчивую стойку. Она закрыла один глаз, сосредоточилась — мир сузился до точки прицеливания. Выстрел. Второй. Третий. Каждый — чистый, выверенный. Гулкий звук пуль, вонзающихся в мишени, был единственным, что Сэ Ми сейчас слышала. Всё остальное — шум, мысли, уличная суета — исчезло. Осталась только она и мишень. — Отлично, — прокомментировал тренер, просматривая результаты. — Группировка плотная, реакция быстрая. Но левая рука чуть дрожит — перегрузила? — Была ночь без сна, — честно ответила она, не отвлекаясь от следующего заряда. — Тогда сделай паузу после трёх серий, — сказал он, отходя к другому ученику. — И воды попей. Сэ Ми кивнула. Пауза звучала разумно, но внутри её всё ещё горело — не от усталости, а от стремления. В этой стрельбе была её тишина. Её порядок. Её цель. Тренировка продолжалась. Мишени сменялись. Время шло. А Сэ Ми оставалась в ритме, как снайпер в центре своей вселенной. В комнате Нам Гю царил привычный уютный бардак: расстеленная кровать, на стуле валялась форма для тренировки, а на столе — недопитый энергетик и ноутбук, мигающий в спящем режиме. Он лениво сидел на краю кровати с телефоном в руках, на экране — чат с другом. Нам Гю: « Танос, после тренировки ко мне? Новую игру залил, потестим. » Ответ от Чхве Су Бона не заставил себя ждать: Танос: « Считай, уже у тебя. » Нам Гю усмехнулся. Он звал Су Бона "Таносом" с тех пор, как тот однажды на тренировке спокойно уложил троих подряд, не потеряв ни капли пота. Прозвище прижилось — и теперь даже тренер иногда кивал с уважением: «Ну что, Танос, опять всех разнёс?» Парень встал, потянулся, быстро натянул тренировочную форму, закинул спортивную сумку на плечо и вышел из квартиры. Двор был залит солнечным светом, по дорожкам сновали школьники, а в воздухе витал запах жареного мяса с ближайшей закусочной. До спортзала было недалеко. Уже у входа он заметил знакомую фигуру: Чхве Су Бон сидел на бетонной ступеньке, раскачиваясь вперёд-назад и крутя бутылку с водой в руках. На нём была тёмная майка и свободные спортивные штаны, волосы немного растрепаны, а взгляд — как всегда спокойный и сосредоточенный. — Ну что, Танос, сегодня кого в пыль? — усмехнулся Нам Гю, подходя ближе. — Для начала — тебя, — лениво отозвался Су Бон, поднимаясь. — Надо же размяться. — Пфф, только если хочешь потерять зуб, — фыркнул Нам Гю, хлопнув его по плечу. Они вместе вошли в зал — знакомый запах татами, эхо шагов, мягкий гул голосов, звонкие хлопки ударов по лапам. Ученики уже разминались, а тренер стоял у стены, наблюдая, как каждый отрабатывает технику. Нам Гю и Су Бон встали в ряд, начали растяжку, чувствуя, как тело постепенно входит в нужный ритм. Тренировка начиналась — и пусть потом будет игра, но сейчас был только зал, движение, концентрация... и дружеское соперничество, которое всегда толкало их становиться сильнее. Солнце клонилось к закату, окрашивая город в мягкие золотисто-оранжевые тона. Сэ Ми шла по знакомой улице, слегка уставшая после интенсивной тренировки. В голове ещё гудело от серии ударов и команд тренера, но тело было приятно разогрето, и эта усталость казалась даже приятной. На углу, рядом с их домом, находился небольшой круглосуточный магазин. Она свернула туда, решив взять что-нибудь на перекус. Дверь звякнула колокольчиком, впуская её в прохладу и запах полок, полных лапши, закусок и сладостей. Сэ Ми направилась к полке с рамёном, и, пробегая взглядом по вкусам — острый сырный или классика? — краем глаза заметила знакомую фигуру. — О, Ми На? — удивлённо произнесла она, чуть приподняв бровь. Девушка в светлой кофте и с аккуратно собранными волосами повернулась и улыбнулась: — Сэ Ми! Привет. Ты с тренировки? — Ага. Решила перекусить, — кивнула та, беря упаковку с любимым рамёном. — А ты? — Да вот, тоже. Хотела купить молока, а в итоге вот, — Ми На подняла корзинку, в которой уже лежали пачка печенья и мороженое. — Как всегда, сорвалась. Обе девушки рассмеялись и подошли к кассе, где уже выстроилась небольшая очередь. — Ты одна сейчас дома? — спросила Ми На, глядя на неё с лёгкой заинтересованностью. — Ага. Мин Су ушёл к другу. Скорее всего, вернётся поздно. — Понятно… Слушай, если что, зови. Я всё равно сегодня одна, можем потом вместе перекусить, — предложила Ми На с лёгкой улыбкой. — Посмотрим, — мягко ответила Сэ Ми. — Если силы останутся, напишу. Очередь постепенно двигалась вперёд, и вскоре они расплатились. Выходя из магазина, девушки ещё раз переглянулись. — Тогда до дома, — сказала Ми На. — Увидимся, — кивнула Сэ Ми и, закинув пакет с рамёном в сумку, пошла дальше по вечерней улице, чувствуя, как наступает тёплая, спокойная ночь. Сэ Ми вошла в квартиру, сняла кроссовки и с облегчением выдохнула. Дом встретил её привычной тишиной — Мин Су, как и говорил, ушёл к другу. Она прошла на кухню, поставила воду на плиту и выложила на стол купленный рамён. Открыв упаковку, она засыпала лапшу в кастрюлю и добавила приправы, когда за спиной вдруг раздался резкий стук в дверь. Сэ Ми вздрогнула, бросила взгляд на плиту — вода только начинала закипать. Она быстро вытерла руки о полотенце и вышла в прихожую. Стук повторился. — Иду, — недовольно пробормотала она, открывая дверь. На пороге стояли Нам Гю и его друг, которого все звали Танос — оба в спортивной форме, немного вспотевшие, с красными щеками и довольными ухмылками, как будто только что устроили друг другу ожесточённую схватку. — Сэ Ми! — с притворным облегчением сказал Нам Гю, театрально опершись на косяк двери. — Спаси человечество. У меня соль закончилась. А картошка без соли — это не жизнь, а мучение. Сэ Ми окинула их взглядом — футболки чуть влажные от пота, дыхание сбившееся. Точно после тренировки. Танос молча стоял сбоку, еле сдерживая улыбку, будто знал, что сейчас будет сценка. — Ты серьёзно пришёл ко мне за солью? — скептически спросила она, сложив руки на груди. — Ага, — кивнул Нам Гю. — Картошку сварил, а посолить нечем. А у тебя, я уверен, припасы на случай ядерной зимы. — Без комментариев, — хмыкнула Сэ Ми. — Подожди тут. Она захлопнула дверь прямо перед их носами и вернулась на кухню. Вода как раз закипела — она убавила огонь, бросила быстрый взгляд на кастрюлю, а потом достала с полки маленькую баночку с солью. Спустя несколько секунд дверь снова открылась, и Сэ Ми протянула соль Нам Гю. — Только верни. Это стратегический запас. — Обещаю, — с серьёзным лицом сказал он, будто получал от неё ключи от сейфа с золотом. — Спасибо, богиня вкуса, — добавил Танос с фальшивым пафосом. Сэ Ми только закатила глаза и закрыла за ними дверь. Вернувшись к плите, она уселась на табурет, обняв руками тёплую миску с рамёном. Вечер только начался, а уже чувствовался как-то по-домашнему уютно — с небольшими случайными визитами, запахом лапши и лёгким шумом за окном. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, и комната Сэ Ми наполнялась мягким утренним светом. Она перевернулась на бок, нащупала телефон и лениво посмотрела на экран — 9:00. Прежде чем полностью проснуться, она потянулась, чтобы проверить сообщения… и тут же нахмурилась. Интернет не работал. Ни Wi-Fi, ни мобильная сеть — пусто. Она обновила страницу, подождала, снова обновила — бесполезно. В этот момент снизу донёсся шум — громкие голоса, чьи-то недовольные выкрики, хлопки дверей. — Что за… — пробормотала Сэ Ми, сонно потирая глаза. Встав с кровати, она накинула лёгкую кофту и вышла в коридор. Спустившись по лестнице на первый этаж, она замедлила шаг, услышав, как шум усиливается. У входа собрались почти все соседи. — Это точно не у меня проблема! — раздражённо говорил Пак Чон Бэ, крепкий мужчина средних лет, разводя руками. — А у меня даже телевизор не включается! — жаловалась Чан Гым Джа, держа за руку своего сына Пак Ён Сика, который зевал и чесал затылок. — Может, это временный сбой? — пытался вставить Сон Ки Хун, явно стараясь всех успокоить, но его никто не слушал. Рядом стояли Нам Гю и Танос, переглядываясь и хмурясь. Сэ Ми подошла ближе, не вмешиваясь в спор, и вдруг её взгляд зацепился за нечто странное: серый интернет-кабель, идущий по стене, был оборван, концы свисали, как обрубленные жилы. С ней что-то щёлкнуло внутри. — Подождите, — сказала она громко, перекрывая шум. Все повернулись к ней. — Провод обрезан. Смотрите, — она показала на место, где кабель торчал из стены. Наступила короткая тишина. Все уставились на место разрыва. — Чего?.. — выдохнула Гым Джа, прикрыв рот рукой. — Обрезан? — переспросил Ки Хун. — То есть… специально? Соседи начали переглядываться, и гул возобновился — теперь громче, нервнее. — Кто это вообще мог сделать?! — воскликнул Пак Ён Сик. — Зачем? — Это точно кто-то из дома, — буркнул Чон Бэ. — Слишком уж всё внезапно. Вдруг заговорил Танос, спокойно, но громко, перекрикивая спор: — Может, это сделал кто-то, кто хотел, чтобы мы все остались без связи. Или… проверял, как быстро мы запаникуем. На него тут же обернулись. — Что ты сказал? — резко отреагировал Ки Хун, прищурившись. — С чего такие мысли? — Да просто предположение, — пожал плечами Танос, — но если бы кто-то хотел прикола или хаоса — это идеальный способ. Все сразу в панике, ссорятся… — Подозрительно ты это всё говоришь, — перебил Ки Хун. — Может, это ты и сделал? — Что?! — возмутился Танос. — Ты серьёзно? Я-то тут при чём? — А кто знает! Ты же постоянно с какими-то идеями, приколами, прозвищами... Может, решил поразвлечься? Шум стал ещё громче. Соседи начали спорить между собой, кто прав, кто виноват. Сэ Ми стояла в стороне, наблюдая, как быстро мирный подъезд превратился в арену обвинений. Она нахмурилась — в её голове уже начали складываться подозрения. Посреди шума, возмущений и обвинений в подъезде вдруг послышались быстрые шаги с верхнего этажа. На лестнице показалась Чжун Хи — стройная девушка около тридцати, в строгом деловом костюме и с собранными в аккуратный пучок волосами. В руках она держала сумку и чашку кофе, из которой уже расплескивались капли. — Что тут за базар с утра пораньше? — раздражённо спросила она, подходя к двери подъезда. — Я на работу опаздываю! Не обращая внимания на гул соседей, Чжун Хи уверенно взялась за ручку двери, дёрнула... но та не поддалась. Она нахмурилась, попробовала сильнее — дверь даже не шелохнулась. — Эй... — пробормотала она и с удивлением обернулась. — Почему она не открывается? Из толпы вышел ещё один сосед — Мён Ги, 34-летний мужчина с вечно задумчивым видом и телефоном в руках. Он как раз только подошёл, держа в одной руке кружку с остатками кофе, а в другой — пакет с булочками. — Не получится, — спокойно сказал он, приближаясь. — Я только что выглядывал в окно — дверь завалена снаружи. Как будто кто-то поставил что-то тяжёлое, чтобы мы не смогли выйти. Наступила гробовая тишина. — Чё?.. — прошептал Пак Ён Сик, переглянувшись с матерью. — Завалена?! — воскликнула Гым Джа. И словно по команде все одновременно воскликнули: — Так ещё и дверь завалена? Прекрасно! Кто-то вскинул руки, кто-то схватился за голову, а кто-то просто начал нервно смеяться. Теперь ситуация переставала быть просто странной — она становилась по-настоящему тревожной. Сэ Ми стояла немного в стороне, прислонившись к стене, и медленно переваривала происходящее. Интернет обрезан. Дверь заблокирована. Соседи подозревают друг друга. Что-то было очень не так. Тишина, возникшая после всеобщего "Прекрасно!", длилась недолго. Соседи всё ещё переваривали новость о заваленной двери, когда Чжун Хи, раздражённо отряхнув свой пиджак, выпрямилась и решительно заявила: — Ладно, если так — я перелезу через окно первого этажа. Мне плевать, я не собираюсь опаздывать из-за какого-то бреда. С этими словами она развернулась и пошла вдоль стены подъезда, постукивая костяшками пальцев по дверям квартир на первом этаже. — Алло, кто-нибудь дома? — звала она. — Мне надо через окно, откройте! Но никто не отвечал. Ни одного звука. Только пустая тишина за дверьми. Тут Сон Ки Хун нахмурился и сказал с явным беспокойством: — С ними уже пробовали связаться. Первый этаж… вообще молчит. С утра ни звука. Никто не выходит. Ни на звонки, ни на стуки. Чжун Хи оглянулась, уже менее уверенно. — Что за чёрт… И вдруг тишину взорвал отчаянный крик с улицы: — ЭЭЭЙ! ПОМОГИТЕ!! ОТКРОЙТЕ!! — голос был мужской, хриплый, надрывный. Он звучал вплотную к двери, будто человек бежал и врезался прямо в неё. БАМ! — раздался глухой удар — кто-то ударился об дверь снаружи. — Помогите! Откройте! Они… они повсюду! — кричал человек за дверью, тяжело дыша, будто убегал. — Что за чёрт, ПОМО—!! И вдруг — резкий, жуткий визг боли. Крик, который врезался в уши и заставил кого-то из соседей непроизвольно отступить назад. — Что там происходит?! — в панике вскрикнула Гым Джа, прижимая сына к себе. — Мы не можем тебе помочь! — крикнул Пак Чон Бэ в сторону двери, кулаки сжаты, голос срывается. — Дверь завалена! Но снаружи его уже не слышали. За криком последовал странный, хриплый рык, словно кто-то захлёбывался в горле. Затем — скрежет по металлу, будто когти или ногти тянулись по поверхности двери. И снова — тишина. — Он… замолчал… — выдохнул Танос, нахмурившись. — Его… будто унесли. — Или… — пробормотал Нам Гю, — он стал одним из них? Все обернулись на него. Внутри повисло тяжёлое, давящее напряжение. — Это шутка? Серьёзно?! — вспылила Чжун Хи. — Кто-то реально устроил спектакль? — Может, нас разыгрывают? — пробормотал Ки Хун, озираясь. — Может, это… розыгрыш? Какой-то пранк? — Да ты сам это слышал, — рявкнул Чон Бэ. — Ты думаешь, кто-то специально кричал "зомби", а потом с такой реалистичностью визжал?! — Я не знаю! — воскликнул Ки Хун, уже почти дрожащим голосом. — Может, актёры, может, съёмка чего-то?! Сейчас всё снимают, может, это розыгрыш на камеры… Но никто уже не был уверен ни в чём. Снаружи царила мёртвая тишина. А внутри — напряжение, будто сама реальность только что треснула. Сэ Ми чувствовала, как у неё похолодели пальцы. Её взгляд скользнул к обрезанному проводу интернета. Это не совпадение. Посреди тяжёлой, гнетущей тишины, разорванной только эхом недавнего ужаса, вдруг щёлкнул замок одной из дверей. Из квартиры на втором этаже вышла Ми На — в пижаме, с растрёпанными волосами и телефоном в руке. На её лице было тревожное замешательство, а в глазах — следы того, что она давно слушала происходящее. — Что тут, чёрт возьми, происходит? — спросила она, спускаясь на одну ступеньку. — Я думала, это сон… но я всё слышала. Крики. Визг. Кто-то звал на помощь, да? Она оглядела толпу, но её взгляд резко застыл, когда он встретился с глазами Таноса. В тот же миг атмосфера ещё сильнее накалилась — будто воздух между ними заискрил. — Ты? — резко произнесла Ми На, с недоверием в голосе. — Не думала, что мне придётся видеть тебя в таком вот аду. — Как будто я об этом мечтал, — бросил Танос, скрестив руки на груди. — Спокойно, Ми На. Сейчас не время устраивать сцену. — Ты всегда так говоришь, когда не хочешь отвечать за свои поступки, — её голос стал колким. — Сначала исчезаешь, а потом возвращаешься, как ни в чём не бывало. Типично. — Исчез? Ты сама меня вычеркнула, — отрезал он. — Как только тебе стало удобно. Не делай из себя жертву. — Удобно? — Ми На шагнула вперёд, сжала телефон в руке. — Это после того, как ты оставил меня одну после всего, что было? — Я не обязан объясняться при всех, — холодно ответил Танос. — Но если хочешь — потом поговорим. Когда нас не запрут снаружи неизвестно кем, и когда люди не превращаются в зомби на улице, окей? — О, как удобно. Всё время «потом». Слишком знакомо. Соседи молча наблюдали за перепалкой — кто с удивлением, кто с неловкостью. Даже Чжун Хи, готовая ещё минуту назад лезть через окно, опустила руку и едва заметно качнула головой, мол: серьёзно? сейчас? — Эй, эй, — вмешался Нам Гю, вставая между ними. — Мы в ловушке, без связи, без выхода, с возможным зомби-апокалипсисом за дверью. Может, мы отложим любовные драмы на потом, а? Ми На резко отвернулась, скрестила руки на груди и встала у стены, сделав вид, что больше не замечает Таноса. Он, в свою очередь, отвернулся к окну и глубоко вдохнул, будто сдерживая эмоции. А атмосфера в подъезде продолжала сгущаться. Невысказанные слова, страх, обрывки недоверия — всё навалилось сразу. И где-то глубоко внутри у всех теплился один вопрос: Что будет дальше?