Глава 1.«Новая жизнь»

Между прежней и новой жизнью та же разница, что между блеском и светом: свет имеет определённый источник и ярок сам по себе, блеск сверкает заёмными лучами

Сенека «Нравственные письма к Луцилию»

2002 год, Вашингтон Мужчина мерял шагами коридор перед дверьми родильного зала. Это были уже четвёртые роды его жены, а он каждый раз был как на иголках, хотя стоило бы уже привыкнуть. Не успокаивало и то, что всю беременность врачи засекали магнитные излучения от плода. Шум, доносящийся из зала, не давал спокойно думать. Гремели металлические приборы, суетился медперсонал, покрикивала Виктория. Через круглые окошки в дверях можно было видеть, что в помещении моргал свет. В предродовом зале мужчина всë время был рядом с женой. Делал массаж, как им показывали на курсах, поддерживал и переживал вместе с ней. Особенно когда после очередного осмотра личный врач сообщила, что ребёнок начал задыхаться, так как больше часа находился без воды. Неутешительные прогнозы были и от того, что роды начались раньше назначенного срока. После этого не особо радостного известия девушку на каталках отвезли в родильный зал. Пару раз шатен порывался войти в помещение, но строптивая медсестра, стоявшая на входе, каждый раз чуть ли не с криками выгоняла его. Около дверей он находился уже несколько часов. Потеряв счëт времени, шатен даже не запоминал сколько. Схватки начались примерно в десять часов утра, примерно через три часа после этого они приехали в клинику, и ещё через четыре её забрали. Пару раз медсëстры пытались оъяснить ему, что роды – это дело не быстрое, и лучше бы он поехал домой отдохнуть, а уже завтра приехал к жене вместе с детьми. Маклин же был упëртым и даже слушать не хотел о том, чтобы ехать куда-то далеко. Максимум, что он делал, – выходил покурить на улице, за своим любимым кофе к автомату или за букетом белых роз, что сейчас лежал на лавке, к ближайшему цветочному. Дети, впрочем, находились у хороших друзей семьи. Главу семейства, Серго Воуна, Маклин знал ещё со средней школы. Много лет назад Воун переехал с семьëй в Италию из Грузии, там и познакомился со своим тëзкой, а после они вместе отправились покорять Америку. Его же жена, Анна, до знакомства со своим мужем являлась одной из лучших подруг Виктории. У них у самих было двое сыновей и годовалая дочка. Вникнув в ситуацию пары, они ещё за несколько месяцев до родов сказали, что могут забрать мальчиков на несколько дней к себе, когда всë начнется. Ситуация донельзя простая: все родственники Серго Маклина живут в Италии, а у Виктории из родственников только старший брат, Тони Старк, который просто по своей натуре даже дня с тремя активными мальчуганами прожить не сможет. Старший сын уже ходил в начальную школу, но Серго удалось убедить эмпвтичного директора, что в связи с семейными проблемами сын должен какое-то время побыть дома. Тот только поздравил семью с пополнением и дал разрешение на пропуск одному из лучших спортсменов начальной школы. В очередной раз выйдя на улицу перекурить, шатен понял, что солнце недавно село за горизонт и на город медленно опускались сумерки. Постепенно зажигали уличные фонари и окна жилых домов. Около главного входа клиники практически не было людей. Максимум пару пациентов неспешно возвращались с вечерней прогулки по парку со своими родными, который находился за больницей. Серые облачка дыма рассеивались на лëгком ветру. Высокий мужчина стоял и думал, запустив одну руку в карман дорогих брюк. Он сорвался с работы, когда жена позвонила ему, поэтому был одет столь официально: дорогой коричневый костюм, полосатая тëмно-бежевая жилетка и молочная рубашка. Бордовый галстук был распущен, а пару верхних пуговиц открыты. На руках поблëскивали часы из розового золота, а на ногах лакированные бордовые мужские туфли прямиком из Италии. Докурив до фильтра, Серго выкинул сигарету в урну и поспешил вернуться в здание на четвëртый этаж родильного отделения. Стоило бизнесмену подойти к родильному залу, где лежала его жена, как он услышал детский плач. Из помещения шло яркое радужное свечение, которое ослепило даже его из окон от дверей. Через пару минут, когда свечение почти полностью пропало, в комнате снова началась суета. К мужчине вышла рыжая медсестра, что до этого так рьяно не пускала его. – Ну что ж, – хмыкнула женщина, – Поздравляю, у вас девочка, можете пройти, если хотите, но цветы пока лучше оставить в коридоре, только халат наденьте и руки помойте, там при входе раковина и на вешалке одноразовые халаты, – после небольшой речи медсестра чуть ли не бегом направилась в неизвестном направлении. Мужчина с облегчением и усталостью улыбнулся, пожал плечами, и с лëгкой улыбкой, насвистывая что-то под нос, зашëл в помещение. При входе молодая медсестра ещё раз повторила ему всë то, что до этого сказала женщина. Маклин без прериканий сделал всё, что сказано. Когда кудрявая брюнетка всё одобрила, мужчина прошёл вглубь комнаты и увидел свою изнемождëнную жëнушку. Она лежала на чëм-то типа кровати и тяжело дышала. Мокрые от пота тëмные волосы прилипли к влажному и красному лицу. Девушка с широко открытым ртом старалась отдышаться, прикрыв глаза. Где-то сбоку раздавался детский плачь. Знакомая женщина-врач вместе с медсëстрами что-то делали с малышкой. Пуповину уже пару минут как обрезали. Шатен ухмыльнулся и присел на стул рядом с кроватью жены. Услышав, как скрипнул стул рядом с ней, девушка также ухмыльнулась и слегка приоткрыла глаза, затуманеным взглядом смотря на мужа. – Засматриваешься на местных медсестëр? – хрипло и тихо поинтересовалась Маклин, – Я ревную, дорогой – Нету повода, милая, – переплетая их пальцы, улыбнулся мужчина, – Я люблю тебя, – прошептал он, целуя её длинные тонкие пальчики, – Спасибо тебе, – продолжал шептать он, положив свободную руку на красную щечку. – Я тебя тоже люблю, – очень тихо промурлыкала брюнетка, ластясь, как кошка, к родным рукам. Своим лбом бизнесмен коснулся лба Виктории и легко и медленно поцеловал любимые красные пухлые губки. Девушка разомлела от такой нежности, и по засохшим на покрасневшей коже побежали новые дорожки солëной жидкости. Они просидели так примерно минут сорок. Зеленоглазый медленно расцеловывал шею и лицо любимой, иногда возвращаясь к губам. Девушка же изредка всхлипывала, улыбалась и плакала от счастья и усталости. Неторопливо к паре подошла женщина средних лет с ребëнком на руках. Кудрявые волосы брюнетки уже пару лет, как тронула седина, однако она оставалась всë такой же, как раньше, с огоньком в глазах и строгой улыбкой на лице, и всегда добивалась своих целей. На смуглой коже лица залегли морщины. Она была из Африки, из маленькой страны Ваканды. Около десятка лет назад женщина приехала в Америку, чтобы лечить людей. Она принимала уже четвëртого ребёнка у этой пары и вообще являлась личным врачом их семьи. Каждый раз её умиляли и забавляли жаркие благодарности мужа главной пациентки за новую жизнь. На все вопросы коллег о милой паре она всегда с хитрой улыбкой пожимала плечами и легко отвечала: «Что уж поделать с итальянцами, романтичный народ». Тактично покашлив с хитрой ухмылкой, женщина смогла заставить пару оторваться друг от друга. – Спасибо, миссис Кирстен, – с благодарностью прохрипела девушка. – Прекрати, – махнула рукой африканка, во второй держа младенца, – Сколько я просила называть меня Хибой, м? – со строгой улыбкой спросила женщина, – Американцы, – покачала головой Хиба. Пара знала историю женщины вдоль и поперёк. Она была достаточно близка для семьи, и нередко пара заходила к ней на чашечку чая во время обеда или после смены. Хиба приехала из Ваканды. В своей стране она была приближённым к королевской семье медиком. У неё было два сына от вакандца из племени приграничников, в то время как сама она была из речного племени. Разводы были не приняты в её стране, однако иногда можно было сделать исключение. Её бывший муж изменил ей с кем-то из девушек Дора Милаж, и королева, как хорошая подруга Хибы, убедила своего мужа дать согласие на развод. Королевская семья помогла женщине с сыновьями обосноваться в Америке, в том числе с документами, устроиться женщине врачом и устроить сыновей, Н'Беку и Н'Кону, в старшую и младшую школу. Спустя год после переезда африканка смогла познакомиться с Джоном Кирстен, а уже спустя полгода они поженились. Мужчина был очень добр к сыновьям женщины, усыновил их и даже дал им свою фамилию. А спустя ещё пару лет Хиба Кирстен родила дочку, которую они назвали Даная. В Америке вакандка быстро смогла стать знаменитым врачом, именно из-за этого она и познакомилась с Энтони Старком. Он был в тот момент в сложной ситуации и искал лучших врачей для своей сестры, которая вот-вот должна была родить. Ну не мог он доверить свою любимую сестру непроверенным врачам. Тогда было много ссор между Тони и Серго, но за знакомство с врачом Кирстен последний всë-таки был благодарен Старку. Именно с того момента Хиба и стала личным врачом и хорошей подругой семьи Маклин. – Предупреждаю сразу, – ухмыльнулась женщина, отчего пара обеспокоенно глянула на врача, – Девочка похожа на ангела Кирстен аккуратно положила малышку матери на грудь. Та скуксилась и тихонечко прохрипела. Кожа была розовая, но врач заверила, что уже через пару недель она примет нормальный оттенок. Глазки были пока закрыты. На голове был пушок светлых волосиков. Брюнетка, глянув на маленькое чудо, одной рукой прикрыла рот, а вторую осторожно положила на спину младенца и слегка погладила. По щекам вновь потекли слëзы, а на губах расцвела улыбка. От девочки исходило слабое радужное свечение, было ощущение, что вокруг неё прозрачный воздух просто начинал переливаться всеми оттенками радуги. Хиба, заметив беспокойство, учтиво пояснила родителям, что это и есть те магнитные волны, про которые всë время говорили врачи, однако их природу никто не мог понять. Она также предложила поговорить с королём Ваканды, Т'Чаки, чтобы лучшие медики осмотрели её и дали вердикт, но пара отказалась. Мужчина осторожно наблюдал за женой и ребëнком с лëгкой улыбкой. Он ещё не до конца понимал, какие чувства испытывает к малышке. Когда она была в утробе матери, они всей семьëй часами разговаривали с ней, но больше всего это делал именно Серго. Он мог часами нашëптывать что-то животику и целовать его, а каждый раз, когда девочка пинала его, он был счастлив, как ребёнок. Сейчас же, смотря на этот маленький розовый комочек, шатен испытывал что-то вроде смеси вины, нежности и любви...? Правда ли это была любовь, он не знал. С мальчиками всё было проще, не появлялось глупых мыслей, что это плод измены и предательства от другого. Но он старался, он правда старался полюбить её, как родную дочь, Виктория даже говорила, что у него прекрасно получается. Под нежным касанием матери девочка расслабилась и промычала. Девушка с шоком и восторгом маленького ребёнка глянула на мужа. Аккуратно и невесомо девушка коснулась губами маленького лобика. Девочка прокряхтела и подвигала слегка ладошкой. Брюнетка на это тихо рассмеялась. – Потрогай её, – с улыбкой попросила она мужа, – Пожалуйста Муж неуверенно хмыкнул, а после аккуратно пальцем тыкнул малыша в бок. Только он хотел убрать палец, как под нечленообразные звуки совместного мычания и кряхтения, девочка ладошкой обхватила его палец. Шатен пару секунд с шоком смотрел на это, после чего улыбнулся и аккуратно чмокнул маленькое плечико. Всë время до того, как их не решили перевести в послеродовую палату, девочка держала палец отца и тихо сопела. Мужчина же с нежностью всё это время осматривал маленькое существом, с восторгом трëхлетнего мальчишки, рассказывающего Виктории про каждое малейшее движение или вздрагивание малышки. Виктория на это тихо посмеивалась, а девочка недовольно кряхтела каждый раз, когда мягкая и удобная грудь мамы начинала вибрировать от смеха. В такие моменты даже Серго начинал смеяться. 2002 год, Малибу Мужчина нервно ходил из стороны в сторону по своей мастерской. От сестры уже двенадцать часов нет никаких вестей. После короткого сообщения: «Я рожаю», она больше не отвечала на звонки. Казалось бы, она родила уже троих, однако во все прошлые разы Старку было как-то всё равно. Он спокойно продолжал работать, а после созванивался с ней и поздравлял. Но в этот раз его интуиция вопила о том, что что-то будет не так. В помещение вошла рыжая девушка. С ухмылкой она смотрела на нервного Тони Старка. Они знали, что это будет девочка и явно необычная, так как врачи периодически трубили тревогу из-за сильных магнитных излучений, отходящих от ребёнка. Наблюдая за тем, как Энтони волнуется в этот раз, Вирджиния была больше чем уверенна, что это будет его любимая племянница. – У меня хорошие новости, – с ухмылкой начала девушка, сложив руки на груди. – Какие? – встрепенулся и подскочил к ней Старк. – Твоя сестра родила, девочка в принципе здорова – Что значит в принципе?! Она должна быть полностью здорова, Пеппер, – с нажимом произнёс мужчина, нахмурив брови. – Врачи засекли рядом с ней непонятное свечение цвета радуги, они до сих пор не могут понять, что это – Свечение? – мужчина на секунду замер, – Иди в гостиную, мне нужно позвонить Вики, Джарвис, набери – Как скажете, – произнёс металлический голос. Раздражëнная рыжеволосая тут же ретировалась, закатив глаза. – Тони, – вздохнула девушка. – Вики, всё в порядке? Как девочка? – Всë в порядке, Тони. Ты просто не представляешь, как она похожа на неё На минуту между ними возникло неловкое молчание. Старк рисовал в своей голове портрет маленького создания, похожего на их маму. – Что за свечение засекли врачи? – Я без понятия, как это произошло, Тони, весь процесс в зале моргал свет и гремели инструменты, а когда я взяла её на руки, она начала светиться – У тебя есть какие-нибудь идеи, почему это произошло? – спросил мужчина, оперевшись руками на стол и нахмурив брови. – Тони, я не учëная и не похожа на нашего отца, как ты, я не собираюсь строить теории и додумывать, я, как и любой обычный человек, буду полагаться на то, что это оптический обман зрения – Бусинка, ну это же не нормально? – Она нормальная, Энтони! – воскликнула Виктория. – Ладно, – вздохнул мужчина, – Как назовёшь хоть? – Мэйвеллин Джулиан, – после недолгого молчания ответила девушка. – Мэйвеллин? Почему именно Мэй? – хмыкнул брюнет. – Она красива, как никто другой, Тони, – на вздохе прошептала Маклин, – Я никогда не видела таких красивых детей – Как будешь дома, скинь мне фотку, – с улыбкой приговорил мужчина, отключаясь. – Обязательно, – закатила глаза девушка. – Джарвис, попроси Пеппер отправить Вики в больницу букет, – приказал брюнет, возвращаясь к работе. – Есть предпочтение цветов? – поинтересовался инскуственный интелект. – Нет, пусть Пеп выберет на свой вкус, – твёрдо проштудировал мужчина с лëгкой улыбкой. – Вас понял, сэр, – ответил механический голос.