Сестры

- Я должна ей сказать – сегодня, сейчас! Юфи произнесла эту фразу вслух твёрдым, решительным тоном и даже сжала кулачки. Ничего не изменилось. У неё по-прежнему сосало под ложечкой, а мысли путались, будто прямо там, в голове маленький резвый котёнок играл с ними, точно с клубком ниток. Никогда в жизни Юфемия не подумала бы, что ей будет так сложно, а главное – волнительно, почти боязно, подбирать правильные слова для разговора с собственной старшей сестрой! Ну же, трусиха! Ты видишься с ней каждый день! И до сих пор не сумела… не отважилась как следует… Всё вроде бы очень просто. Спуститься. Попросить. Объяснить. Это же твоя Корни! Славная, замечательная сестричка, на которую ты всегда хотела быть немного похожей! Не случится ничего плохого. И даже не потому что… Его просто нет здесь, этого плохого, неоткуда ему тут взяться! Однако стоило Юфи вообразить себе, как она идёт по ступеням, минует коридор, стучится в дверь, рассказывает, сначала стараясь смотреть в лицо, а потом всё равно устремляя взгляд в пол… Ей казалось, что после первых же фраз Корнелия вопросительно приподнимет бровь. А может и этого не будет, но только к Юфемии всё равно вернётся то чувство, которая она испытала тогда, на лётном поле. Когда Юфи и правда почти поверила, что Корни перестанет называть её по имени. Юфемия понимала и признавала, что у Корнелии были весьма веские основания, чтобы злиться. Но в то ж время… Мотивы, которые привели Юфи к мысли о побеге, уроки, усвоенные ею во время своего удивительного приключения, Сузаку и то, что он делал – третья принцесса всем сердцем чувствовала: это было правильно. С другой стороны множеству людей эпопея с пропажей из резиденции вице-губернатора Одиннадцатой зоны доставила неудобство, а некоторым причинила самую настоящую боль. Юфемия могла разрешить для себя это противоречие одним единственным способом: идея, дело были хорошие - просто ты натворила кучу ошибок! И вроде бы здорово: выходит, все тогда правы! Да только уж очень совестно… Возможно ли убедить другого человека, если в то, что говоришь, ты веришь, а вот в саму себя – не очень? Юфи не знала ответа, но дальше тянуть нельзя! Ещё немного – и без малого месяц пройдёт с момента, как ты прилетела в Новый Токио. Столько времени потрачено впустую. Ведь ты же не делаешь ничего! По крайней мере… Ничего… настоящего. Вице-губернатор! Ей даже отдельный кабинет выделили - один в один копия сестриного. Высокие окна в обрамлении декоративных колонн, флаги – государственный и колонии, тонкой работы глобус на изящной гнутой ножке и массивный резной стол, покрытый зелёным сукном. Тем обиднее было то, что на столешнице царила неизменная девственная чистота. Никаких документов! По правде сказать, именно это само по себе не слишком расстраивало Юфемию. Она дважды присутствовала на заседаниях правительства Одиннадцатой зоны: сидела по правую руку от Корни, смотрела и слушала. Юфи поразило, что в ходе затянувшихся на два часа прений никто из числа бравших слово джентльменов не вспоминал о людях – живых, взаправдашних, с их обыденными нуждами. Вообще всё походило на помесь урока алгебры и какой-то причудливой карточной игры. Тасуются бумаги, озвучивается новая порция цифр. Джентльмен, которому выпадает очередь ходить, поднимается и произносит нечто вроде: при такой-то налоговой ставке мы можем ожидать следующий объём поступлений из основного производственного сектора в будущем квартале. Затем докладчик садится обратно, а Юфемия гадает. Это замечательно? Или ужасно? А что это будет означать для... ну, просто человека? Вроде тех прохожих, которых Юфи встречала на улицах. Изменится для него что-нибудь? Миллионы туда и сюда... Но почему бы ни найти какую-то сумму для оплаты труда рабочих и не отправить их разобрать руины Синдзюку? Ведь это же точно, как ни посмотри, будет правильно и полезно..? Юфемия понимала: если она нырнёт сейчас в море доходов, затрат и издержек, то без посторонней помощи выбраться на поверхность ей не удастся. Кабинет... Он как бы на вырост пока. Смотри. Учись. Осваивайся понемножку. Всё вроде бы правильно, да только неужели до этого времени ты совсем, совершенно ничего... Нет, у вице-губернатора вроде имелись определённые обязанности. Несколько раз Юфи посещала с визитом различные учреждения в Новом Токио, заменяя Корнелию. Разумеется всякий её выезд из резиденции теперь проходил с целым сонмом сопровождающих. Юфемия не могла толком ни до кого дотянуться сквозь эту толпу - разве только улыбками. Но даже когда это всё-таки ей удавалось, чужая живая правда, высказанная под прожекторами холодных взглядов, превращалась в руках Юфи в мертвый срезанный цветок. А ей только и остаётся что складывать их в пустые ящики рабочего стола, где они понемногу засохнут. Если она пока еще не подмастерье, а полный, абсолютный новичок - гляди, запоминай, но руками ничего не касайся - то зачем было ставить третью принцессу на такое место, где люди ее увидят ? И главное - будут надеяться? Юфемия старалась делать хоть что-нибудь. Например, эти занятия с прислугой... Всё началось с того, что Юфи узнала о последствиях своего самовольного ухода для работников резиденции. И пусть в итоге всё, в общем, обошлось - никого не посадили в тюрьму и не уволили, принцесса чувствовала себя очень виноватой перед ними. Она попросила прощения у мистера Картью и агента Гастингса, и у лакеев, и ... Кажется, они просто не понимали поначалу... А как краснели и сдерживали слёзы две маленькие нумерованные горничные! Когда они, наконец, сообразили что к чему и поверили в искренность Юфемии, то так обрадовались! Полненькая Морико вся обмерла и стояла, дрожа, у стены. Голубоглазая Чихару беспрерывно благодарила принцессу, один за другим отвешивала Юфи поклоны. «Юфемия-сама, я никогда не забуду!» - и широко раскрытые влажные глаза. А Юфи стало жалко, обидно за них: неужели у этих двух молодых женщин до такой степени бедная, скромная, невесёлая жизнь, что простое извинение, пускай и прозвучавшее из уст представительницы правящей фамилии, может стать для них памятным событием, потрясти до дрожи? Тем временем у Юфемии началась учёба. Постепенно Корнелия собиралась восстановить занятия по всем прежним дисциплинам, но до поры они ограничивались одним уроком - своеобразным страноведением. Раз в два дня резиденцию по просьбе Британской львицы стал посещать мистер Лерой Бисек, доктор наук в сфере этнографии. Его обязанностью было просвещать Юфи во всём, что касается прошлого и настоящего Японских островов. Половину времени доктор вещал сам, ещё столько же - отвечал на вопросы своей единственной слушательницы. Сёгуны и императоры. География. Нормы вежливости. Еда. Праздники. Традиции, вроде чудесного предания про то, что человек, сложивший тысячу бумажных журавликов, может загадать желание - и оно обязательно сбудется. Мистер Бисек выражался, как правило, сухо и академично, но Юфемия всё равно периодически просто сгорала от любопытства. Идея пришла на ум сама собой. Горничные и остальные слуги... Они ведь никогда не бывали в Метрополии, Старой Англии, да и вообще нигде, кроме Одиннадцатой зоны. Что им известно о Британии? Уж точно не больше, чем до недавних пор знала о Японии Юфи. Они сами не станут выяснять, искать, задавать вопросы - у них совсем другие, насущные трудности. Но ведь это не значит, что им не интересно! Так почему бы Юфемии не взять пример с доктора Бисека, только как бы в обратную сторону? Она станет рассказывать Морико, Чихару и остальным о всех и всяческих британских штуках, вроде пудинга, Рождества, Тауэра, или битвы при Трафальгаре! Своеобразный клуб начал собираться ежевечерне сразу после ужина. Сперва три человека - горничные Юфи и их подруга Харука. Затем - больше, ещё и ещё. В итоге набралось аж двенадцать человек регулярных посетителей и почти столько же появляющихся с оказией. Несмелые улыбки. Забавные уточнения. Автор Ромео и Джульетты, чьё имя в устах полового-Сёдзиро звучало как «Уирияму Шакешпиру». Юфемия со всей серьёзностью, как следует готовилась к лекциям и следующим за ними обсуждениям-семинарам, радовалась успехам, хохотала над курьёзами... И корила себя всякий раз, когда ученики расходились. Хорошая, чудесная выдумка - но ведь это такая малость! А ты почти уже успокоилась: вот, пожалуйста - не напрасное и не пустое... Разве можно так!? Всё равно, что богач, сидящий на мешках с деньгами, и считающий: я подкармливаю периодически уличную собаку, совершаю доброе дело - какой ещё с меня спрос? Юфи регулярно испытывала неловкость. Точно чья-то до жестокости строгая рука одёргивала её всякий раз, когда сердце принцессы наполняла простая житейская радость. Вот покрытый тучами небосклон проясняется, открываются прежде зажмуренные синие глаза-просветы - и хочется подмигнуть в ответ, подставить лицо, умыться светом, который ручьём падает вниз с края облака... Но ррраз - ведро ледяной воды! Липнут друг к другу мокрые перья так до конца и не раскрывшихся крыльев - не полетаешь. Якорь - большой, серый, тяжелый - скребёт остриём по земле. Никто не хочет дружить с обманщиками - и мир тоже! Юфемия чувствовала себя так, будто никому это ещё неизвестно, а она опозорилась. Подвела. Словно бы нарушила данное слово, позабыла про обещание. И один и тот же вопрос непрерывным рефреном: вице-губернатор Одиннадцатой колонии, что ты сделала сегодня? Наверное, если бы в правиле не было исключений, Юфи уже отважилась бы на... что-нибудь. Но иногда безжалостный внутренний голос всё-таки умолкал. Это случалось тогда, когда Юфемия была вместе с Корни. Не только потому, что им было хорошо вдвоём - хотя, конечно, и это тоже. За пару недель она провела с сестрой больше времени, чем за два последних года. Они любовались на полотна, собранные Кловисом в его картинной галерее, слушали вдвоём музыку, пили чай с мятой в изящной белой беседке, стоящей посреди внутреннего двора резиденции. В безветренную погоду взмывал вверх выше кустов сирени белый бадминтонный волан. Час старинной игры в го, которую старшая и младшая принцессы дружно взялись осваивать, обыкновенно наступал незадолго до сумерек - бог весть почему. Небольшая лампа с приглушённым светом, блестящие гладкие камушки... Юфи пересказывала Корнелии самые занятные вещи из числа тех, о которых ей успевал поведать доктор Бисек, пела, прятала всевозможные мелочи, а потом задавала сестрице наводящие вопросы-подсказки, помогающие обнаружить искомое. Шарады. Пасьянсы. Корни присваивала карточным королям, дамам и валетам имена аристократов, офицеров и представителей колониальной администрации, а потом они вместе обыгрывали перипетии карточных перетасовок в коротких шуточных историях - выходило очень забавно. Камушек со вкраплённой в него окаменелой ракушкой. «Заметки натуралиста» об обезьянах, обитающих возле горы Асама, которые сперва боялись огня артиллерии, но постепенно обвыклись и под конец целой стаей явились ночью греться возле горячих стреляных гильз. Эта курьёзная повесть о хитрых макаках была тем единственным, что Юфемия услышала от Британской львицы о боях с террористами... Юфи было весело. Тепло, даже горячо внутри - куда там тем обезьянам с их уловками. А главное... Она слышала, как меняются интонации сестры - становятся мягче, свободнее, словно сурдинку убрали из горла, и можно теперь говорить и дышать легко. Видела искры радостного облегчения у Корни в глазах - будто, блестя крохотными капельками, тают понемногу льдинки. И верила: вот она, её помощь. Простая. Важная! Корнелии нужно выходить оттуда - из дыма. До Юфемии порой доносились обрывки запаха. Нельзя допустить, чтобы он въелся окончательно - не в ткань мундира уже, а в самую кожу. Сестрице надо выныривать. Выбираться из болота: белое марево да обманные огни. А ты - у кромки тумана: сидишь на пеньке и держишь фонарик. Ничего особенного - трудного, опасного, требующего сделать над собой усилие. Но разве свет от этого становится хуже? Юфи утешалась так до того дня, когда узнала о десятках тысяч беженцев, покидающих гетто Сайтама. Полуразрушенное. Только вот у них нет никакого другого дома. Корни сражается. Кто-то, наверное, занимается ими: где-то собирает, чем-то кормит, как-то лечит, куда-то переселяет. Хорошо? Плохо? Ты не знаешь, потому что тебя там нет! Ни с какой стороны. У тебя Морико грустила, что Шелли умер в 29, сразу три голубя потешно дрались за остаток бисквита. А ещё ты потренировалась и уверена, что теперь обыграешь Корнелию в го. Она скоро найдёт для тебя час или два - сразу после того, как пушки перестанут греметь - а эхо вот оно, катится по всему Новому Токио, заставляя голову саму собою вжиматься в плечи... Вдруг Сузаку тоже там!? Вы обещали друг другу, прощаясь... Помнишь? Вчера вечером битва за район Сайтама окончилась. Боевиков одолели. Корни обняла её, когда вернулась в резиденцию. А Юфемия решилась. Да! ...Ну! ...Решилась! И иди уже, спускайся, наконец! Ступени широкой лестницы. Собственные шаги, кажущиеся особенно гулкими. Светлый коридор. Дверь кабинета сестры чуть приоткрыта, доносятся обрывки фраз - недовольный, суровый голос. Почему-то Юфи подумалось, что Корнелия собиралась уходить, но её задержал звонок. Вице-губернатор Одиннадцатой колонии постучала было несмело кулаком о косяк, а потом, не дождавшись ответа, резко толкнула вперёд полураспахнутую створку. - ...Да? И что это меняет, капитан!? Корнелия стояла у стола, держа в руках телефонную трубку. Похоже, разговор был важным. Во всяком случае, она до такой степени сконцентрировалась на нём, что, кажется, по-прежнему не замечала появление Юфемии. - Нет. Послушайте, меня не интересуют ваши успехи в канализации! Преследование провалено! Зеро... Именно! ...Да, любые следы, капитан. А до тех пор избавьте меня от пустых оправданий. ...Что касается пойманных боевиков, вы знаете... Только тут Корни повернула голову в сторону входа. - Одну минуту, - чёрная трубка отодвигается от уха, - Ты что-то хотела, Юфи? Я сейчас немного занята. Давай мы позже... - Ничего. Я подожду. Юфемия отступила в угол и, чтобы не опускать голову, принялась сосредоточенно рассматривать Африку на повёрнутой к ней стороне глобуса. - Прямо здесь? В вопросе сестры явственно слышатся удивление и неодобрение. - Да. Корнелия Британская молчит. Юфи пальцами зажимает манжеты платья. До чего же неудачно всё выходит! Принцесса и сама понимала, что со стороны всё выглядит похоже на поведение соскучившегося без внимания взрослых капризного ребёнка. Самое лучшее начало - просто превосходное: как раз для беседы на такую важную тему! Неужели ты уже всё испортила!? Сердце Юфемии оборвалось. Вдруг находящийся при исполнении своих обязанностей генерал-губернатор просто выставит её вон? - Итак, капитан, ваши последние инструкции.., - произносит Корни в трубку деловым тоном. Обошлось. Но... вдруг сестра, не желая ссоры, решит вовсе не замечать Юфи? Неизвестный собеседник что-то подробно докладывал. Шло время, о чём настырно возвещали своим тиканьем настенные часы. - Хорошо. Вижу, что по крайней мере на вашу память можно полагаться. В таком случае действуйте в соответствии с прежними указаниями! Конец связи. Третья принцесса империи так и вздрогнула при этих словах, подалась вперёд. Однако первой начала всё-таки Корнелия: - Что случилось, Юфемия? Твоя неожиданная настойчивость... несколько удивляет. В чём дело? И как тут ответить? Что сказать, чтобы Корни действительно прислушалась? Словно щитом заслоняясь от испытующего взгляда сестры, Юфи выпалила: - Помнишь в день твоего прилёта мы говорили с тобой на лестнице? Я тогда хотела поделиться с тобой чем-то очень важным, а ты пообещала, что выслушаешь! - Да. Но разве я не сдержала слово? Рядовой Куруруги... Ты, кажется, той же ночью рассказала мне о нём? Оказанные им благодеяния были оценены и вознаграждены по заслугам. Зачем возвращаться к этому теперь? У Юфемии разом вылетели из головы все её заранее заготовленные аргументы и доводы. Стало чисто, гладко и пусто, как зимой на замёрзшем озере. Но в то же время, стоило прозвучать имени Сузаку, в сердце всколыхнулось, начало подниматься что-то. Юфи вспомнилось, как она бежала к стадиону в Синдзюку, вопреки его же запрету. Зная - он такой человек и друг, который непременно поймёт... Волнительно, страшно, а ты, обо всём забыв, собственное сердце пытаешься догнать... Принцесса осознала: она едва не упустила самое важное! Корнелия любит тебя - и потому обязательно услышит! Пусть не сразу - вторая, третья, десятая попытка. Когда у тебя начнёт подворачиваться нога на особенно скользкой фразе, она первой протянет руку! - Нет! Тут другое совсем! Корни, прости, что мешаю тебе, но это серьёзно... для меня. А потом Юфемия стала говорить обо всём - так, как оно чувствовалось в её душе. Об уместившемся в неполный день путешествии. О Новом Токио - чужом и похожем. О тех, кто в нём живёт. И о своих обязанностях. - Я должна о них заботиться, Корнелия. Ведь они верят, надеются.... Причём непременно обо всех! Ведь, даже делая нечто хорошее лишь для одной какой-то маленькой части, ты словно бы предаёшь остальных! Понимаешь, Корни? И я не достану до каждого, если только... Ты ведь позволишь мне? Юфи захлебнулась собственным вдохом. Затихла, сжимая большим и указательным пальцем правой руки мизинец левой. А Британская львица вдруг подошла и взяла ее руки в лодочку своих. Посмотрела ласково. Милые, родные глаза - и такие усталые. - Для начала успокойся. - Да, конечно. Прости меня, пожалуйста! Я просто... - ...Не сделала ровно ничего плохого. Знаешь, ты сейчас мне напомнила, какой я сама была в твоём возрасте - может самую малость помладше. - Правда? Корнелия кивнула. - Мне тогда очень хотелось заработать право на уважение - подлинное, настоящее. Сделать что-нибудь такое, чтобы все разом посмотрели другим, новым взглядом и увидели... Позже я поняла кое что. Помнишь мы говорили недавно - вскоре после моего возвращения из-под Кусацу-Сиранэ? - Про то, что истинный авторитет всегда завоевывается в борьбе? - Верно. В бою с врагом, обстоятельствами или самим собой. Ты просишь не помощи в конкретном деле, а власти вообще, хотя уже вице-губернатор с немалым объемом прав. Твоё желание быть полезной похвально и благородно - я рада, что тебе... что ты так смотришь на вещи. Хочешь облегчить жизнь тех, кто на тебя рассчитывает. Но... А ты умеешь это делать, Юфемия? Тут не птички, не пушистые зверюшки. Здесь недостаточно одной только искренности и доброты. Ты не сумеешь накормить орешками и семечками из сложённых вместе ладоней целую колонию. План - вот что требуется. Система, которая будет работать без тебя, помимо тебя, а иногда и против тебя. Если ты правда хочешь охватить дальнего и неизвестного точно также, как ближнего, то твои забота и справедливость могут быть только конвейером из жестких и прочных металлических деталей. Сделал кому-то лучше, дал из сочувствия больше, погладил по шерсти живыми руками вместо выстроенного автомата - все. Уже неравенство. Вмешательство в отлаженный механизм, чреватое бедой. Выстроил систему так, что отдача не бьет прямиком по тебе? Хорошо. Нет? Терпи и думай, думай и терпи! Ты уже настолько глубоко знаешь Одиннадцатую зону? Или Новый Токио после своей однодневной прогулки? Может лучше начать... - С людей? Разве они сами не захотят помочь сделать все кругом лучше? Смогу ли я составить план? Наверное, нет. Но я умею слушать. Ведь везде есть кто-то, кто знает, разбирается, видел все изнутри - и готов дать совет! Когда все вместе и понимают друг друга, можно разобраться в чем угодно. Ведь не белочки же тут на самом деле и не котята. Люди говорят. - Вот именно, Юфи. Тысячи и тысячи. Всякий своё. Никто на свете не сможет выдержать такой водоворот, оставшись до конца честным перед собой и другими. А ты... Не обижайся, Юфемия... Однако в этом бурном океане ты захлебнешься. Пойдёшь ко дну. - Но разве можно стоять себе на сухом месте и просто смотреть, как другие барахтаются между волн? Они ведь уже там, в воде! И я не могу их подвести! Понимаешь? Не могу... хотя бы не попытаться. Корни, милая, что бы ты чувствовала, как действовала, если бы тебя назначали командовать армией — и при этом не позволяли делать вообще ничего!? Юфи надеялась: сравнение с военной сферой покажется сестре близким, так что она лучше и быстрее поймёт... Однако Британская львица внезапно помрачнела. - Ты уже проявила инициативу: бросилась в одиночную атаку, про все и вся позабыв! Последствия твоей выходки... Я сорвала бы погоны с любого офицера, совершившего нечто подобное. И тебе следует помнить... Корнелия вернулась к столу. Ее тон становился все более ровным. Не вышло! У тебя ничего не получилось! Юфемия поняла, что слёзы вот-вот польются из ее глаз от отчаяния. Она уже не вполне осознавала, что говорит: жаркие фразы будто очень горячий воздух вырывались напрямую из ее сердца и уходили ввысь быстрее, чем она успевала толком их рассмотреть - только эхо и легкое марево. Ей было обидно, горько. Влага в глазах. Силуэт сестры смазался. И не ей Юфи кричала, а самой себе. - Так разжалуй меня! С чего мне быть вице-губернатором? Зачем, для чего я тут!? Если мне... Просто... Неужели всё хорошее, что я могу делать здесь — это только ждать и встречать тебя? Британская львица дёрнулась, точно от пощечины. Юфемия осеклась. Она совсем не это имела в виду! Юфи упрекала саму себя, а реплика прозвучала как обвинение в адрес Корни! Словно бы это все было - вынужденное, нарочитое. Записанное на отдельный счёт. Будто сестра в одиночку пользуется... У Юфемии заполыхали щеки. Ей стало так гадко от себя, взвесившей и оценившей улыбки и игры. Укорившей Корнелию в ее желании просто побыть рядом после жестоких схваток. Ты не хотела! Но теперь - хоть сквозь землю провались! И правда, куда тебе еще - такой неуклюжей!? - Извини. Я совсем... Наверное, мне будет лучше уйти? Да. И сидеть там тихо-тихо... Вторая принцесса уже коснулась двери, когда услышала отрывистое «Стой!». Юфи повернулась, готовясь к худшему... - Юфемия, ты... наверное, действительно права отчасти. Я слишком... Давай попробуем начать с тренировки? Небольшого опыта? Через три дня во Дворце собраний отеля «Лотос» на озере Кавагучи состоится конференция, посвящённая проблемам добычи сакуродайта. Руководство колонии получило официальные приглашения от организаторов. Я намеревалась отказаться, поскольку намечались одни сплошные формальности. Но ты - поезжай. Сама. Инкогнито. Так можно будет избежать заранее прорезанной колеи, застать наших глубокоуважаемых экспертов неподготовленными. Продумай свои замечания. Дождись и выбери подходящий момент. А затем попроси слова. Я сделаю так, чтобы в решающую минуту твою личность подтвердили. Это будет хороший опыт. Самостоятельный, но, вместе с тем, никакого вреда в случае оплошности, что и позволяет убрать подстраховку. Не бойся возражений. Не покупайся на лесть. Не позволяй собеседникам уходить от ответа. Потом, когда все окончится, расскажешь... нет, лучше напишешь мне своё развёрнутое мнение: кто прав, что следует предпринять, где кроются основные проблемы? Если все получится, я перераспределю в твою пользу часть своей текущей работы. Ну что? Ты согласна? Вместо ответа Юфи бросилась сестре на шею… *** Из специального репортажа Вещательной корпорации Одиннадцатой колониальной зоны по поводу теракта на озере Кавагучи... Уважаемые телезрители. Мы прерываем нашу трансляцию для экстренного сообщения. Сегодня утром в 11 часов террористической атаке подвергся Дворец собраний отеля «Лотос», расположенный на озере Кавагучи (30 километров от Нового Токио). Участники Третьей объединённой конференции поставщиков и потребителей сакуродайта, проводившейся на этой платформе, а также постояльцы гостиницы взяты в заложники боевиками. Захватчики отеля завили о своей принадлежности к так называемому Фронту освобождения Японии. Число попавших в руки террористов людей по предварительным оценкам может доходить до четырёх сотен. Среди туристов и гостей конференции присутствуют семьи с детьми. Утверждается, что лидером преступной группы является подполковник Кусакаба, офицер старой японской армии. Всего под его началом находится от 15 до 30 человек. Не исключено, что помимо стрелкового оружия у боевиков могут быть гранатомёты и взрывные устройства. Очевидцы сообщают, что из здания доносятся одиночные выстрелы. До настоящего времени террористами не выдвигалось каких-либо требований. Полицией и вооруженными силами предпринимаются все необходимые меры. В рамках контртеррористической операции заблокирован район от Симоёсиды до заповедника Аокигахара. Правительство колонии убедительно просит жителей населённых пунктов, прилегающих к указанной территории, сохранять спокойствие. Мы будем держать вас в курсе событий…