Львица на охоте

- Ваше Высочество! Получено донесение от роты «A»! Обходной манёвр окончился безуспешно. Пехота добралась от Кусатцу до отметки 1915, однако затем попала под сосредоточенный огонь противника и была вынуждена закрепиться в дефиле между озером Юмага и другим, на наших картах безымянным. Молодой адъютант едва поспевал за Корнелией, стремительно шествующей позади батареи тяжелых самоходных пушек. Воздух дрожал от непрерывной пальбы, а развевающийся на ветру плащ принцессы так и норовил хлестнуть несчастного уорент-офицера по лицу. - Штаб бригады…? - Готов усилить натиск, Ваше Высочество! Майор Болтон может выдвинуться… - Отставить! – Британская львица резко остановилась, - Так мы только без толку положим людей. Передайте в роту «A» - пусть оттягиваются к северо-востоку. - Но Ваше Высочество, полковник Алмгрин считает возможным… - Вы что же, спорить со мной вздумали? Полковник, похоже, невнимательно изучил данные аэрофотосъёмки: там голое каменистое плато от Юмаги и до леса на склоне главной вершины. Минимум укрытий. Повторяю ещё раз: приказываю роте «А» 4-й бригады отступить за гребень северо-восточнее озера и там занять оборону. Если у Алмгрина есть особое мнение на сей счёт, то пускай доложит свои соображения лично. Я не вижу перспектив у продолжения атаки…. Что-нибудь ещё? - 159-я и 132-я батареи докладывают - узел дорог возле отметки 1176 по-прежнему под плотным огневым контролем неприятеля, равно как и переправы через реку Манза. Им придётся остаться возле Ханаичи, или двигаться в обход кругом в десять с лишним миль. Ну, или надеяться, что.., - парнишка-адъютант запнулся. - Продолжайте. - …что лупящие по облакам господа из 19-й, наконец, сделают свою работу… Ваше Высочество! Корнелия улыбнулась. - Хм. Узнаю ворчуна Грегори. Радируйте на к/п артиллерийской группы «Чарли»: 19-я батарея делает всё, что в её силах. Главное командование… проявляет самое пристальное внимание к боевой работе на данном участке. Группе «Чарли» оставаться на месте до особого распоряжения. …Блокирующий отряд в Ямуноути? - Не докладывал, Ваше Высочество! Следует сделать запрос? - Да. И сообщите Смиту в Такасаки – пятнадцатиминутная готовность к вылету! Двадцать машин в две волны. Зона высадки – поляна возле отметки 1711 немного ниже истока Манзы. Сперва высаживаются штурмовики Хадсона, затем – волонтёры Крокера. Рывок на полтора километра через лес по западному склону горы. Не оставлять врагов в тылу, искать скрытые выходы – но стараться не задерживаться. Дальше – поддержим его ударом главных сил 4-й бригады с фронта. Только пусть имеет в виду: это – предварительный план. В случае необходимости новые вводные будут радированы, когда вертолёты уже поднимутся в воздух. - Так точно! - Можете идти. Стоило только уорент-офицеру, отдав честь, удалиться, как принцесса взялась за бинокль. Кусацу-Сиранэ. Верхняя часть горы уже несла на себе несколько видимых отметин от взрывов. Горела роща, спускающаяся к реке Имаи. Однако большая часть укреплённых позиций противника – она знает это – по-прежнему цела. Со стороны города их прикрывает второй, младший рог раздвоенного пика. Экипажи самоходок 19-й батареи стараются, как могут, но… Выдвинуться на прямую наводку мешал неприятель, умело использующий миномёты и лёгкие горные пушки. Атакующие обладали полным господством по дальнобойности и могуществу огня – и были неспособны реализовать то и другое из-за складок местности. С благословения Британской львицы Соммервил и его комендоры экспериментировали с мощью картузных зарядов - к сожалению, малоуспешно. Численное превосходство стянутых в эту часть бывшей префектуры Гумма соединений II корпуса, пожалуй, позволяло рассчитывать на успешный штурм Кусацу-Сиранэ даже при не полностью подавленной неприятельской системе огня. Однако результатом стала бы Пиррова победа, густо пропитанная кровью. Именно этого добиваются боевики – и Корнелия не собирается идти у них на поводу. Правильная осада? Она может затянуться на месяц, или больше. Крохотный каменный прыщик в Центральном Хонсю прикуёт к себе почти десятитысячную группировку с найтмерами, инженерами и прочими частями усиления. Либо придётся пожертвовать плотностью кольца. Тормозить и частично возвращать в руки неприятелю инициативу – диверсии, воздействие на уязвимые линии снабжения, пролегающие через здешние стиснутые скалами узкие долины? Снижать интенсивность операции? Нет! Ни при каких условиях принцесса не собиралась мириться с такой картиной ближайшего будущего. Она расколет этот орех стальными тисками! Пологий южный склон густо минирован, а множество мелких речушек, ручьёв и вообще обилие воды создаёт большие помехи сапёрам. Скальные массив во многих местах размыт. Не настолько, чтобы сработало предложение Дарлтона: обрушить кротам их норы подрывом одного громадного фугаса. Но в доставочной степени, чтобы при проведении земляных работ необходимо было постоянно учитывать риск обвала, методично бурить, осторожно крепить. То есть, опять же, тратить время. Авиация уничтожила вынесенный аванпост боевиков в районе старого отеля Манза, но на самой Кусацу-Сиранэ гарнизон каким-то образом узнаёт о приближении опасности с неба – и скрывается в глубине крепости, чтобы затем, как только самолёты улетят, опять занять своё прежнее место. Спрятанная внутри кальдеры радиолокационная станция? Или осведомители в районе базы ВВС? В любом случае временный недостаток тяжёлых авиабомб изначально не оставлял надежды решить проблему при помощи одних только крылатых машин. Отвлечь одиннадцатых из Фронта освобождения внезапным фланговым выпадом – и, пользуясь им, пододвинуть-таки орудия, прикрываясь дымами, тоже не вышло. Все первые ходы принцессы оказались практически бесполезными. Они не создали действительно серьёзной угрозы для врага – и не усилили по-настоящему собственные фигуры. Что ж… А чего ещё, кроме неприятностей, ты хотела в пятницу на тринадцатый день своего пребывания в Одиннадцатой колонии? Генерал-губернатор тихо усмехнулась. В действительности Британская львица пребывала в великолепном расположении духа. Все здешние трудности – на зубок, она сметёт их самое большее через два часа! Вызов, требующий работы интеллекта, поиска подходящей стратегии, освежал и бодрил не хуже горного воздуха. Неприступная крепость, упорный гарнизон? Гм… От таких слов у неё расправляется спина, наливаются энергией ум и тело. Прежде всё было уж слишком легко: настолько, что Корнелия начала подозревать какую-то хитрость, обман – и, пойди оно так дальше, рисковала перемудрить сама себя. На то, чтобы установить местоположение первых баз сопротивления, фельдмаршалу потребовалось всего три дня. Право, кажется, можно было бы просто воспользоваться старым туристическим путеводителем «100 знаменитых гор Японии» - меньше суеты и расходов. Но, конечно, принцесса решала задачу иначе. Во-первых, она внимательно ознакомилась с докладом генерала Барбриджа. Простимулированный страхом, тот смог составить достаточно дельный документ. Карты в приложении. Маршруты, которыми отходили диверсионные группы Фронта освобождения после вылазок на побережье. Всюду контакт преследователей с неприятелем обрывался, не достигая заветной точки. Однако можно ведь проложить векторы. И когда множество стрел указывают в одном направлении… Британская львица задействовала разведывательную авиацию. Дюжина самолётопролётов в день, заходы с разных направлений. Секретная служба положила на стол генерал-губернатору донесения агентуры. 11-я бригада, разделившись на три колонны, повела наблюдение на местности. Полиция опубликовала объявлении о выплате вознаграждения для местных внимательных глаз. Дополнительно сельское население простимулировали слухом: если боевиков не удастся вычислить быстро, разгневанные власти прибегнут к тактике опустошения – последовательного отселения в лагеря временного размещения целых деревень. Кнут (а вернее один только свист вроде бы как грозящего обрушиться на голову хлыста), недорогой пряник… Наконец, Корнелия лично переговорила с генерал-лейтенантом Шизуо Ивабути, бывшим начальником управления фортификации Генерального штаба Императорской армии Японии. Он не слишком-то хотел сотрудничать и не указал ни на одно конкретное место, но этого от него и не требовалось. Зато после беседы с Ивабути принцесса очертила круг документов, которые ей в первую очередь стоит поднять. Пасьянс сошёлся быстро – и предсказуемо. В принципе расклад был понятен Британской львице ещё в Аравии. Радиограмма от 17-й инженерной роты из-под Маэбаси пришла тогда же, когда майор Уэллер доставил в резиденцию генерал-губернатора копию приказа десятилетней давности за подписью Главного инспектора боевой подготовки Императорской армии, где перечислялись соединения, прошедшие специальное обучение для ведения боевых действий в условиях долговременной изоляции. А также места, где проводились тренировки. Итак, гора Харуна. Примерно 110 километров от Нового Токио. Потухший стратовулкан. Высота 1449 метров. Оказавшиеся сравнительно бедными сакуродайтовые выработки, послужившие основой для укреплений. Далее – Асама. Повыше – 2568 метров. В остальном – практически то же самое. И, наконец, Кусацу-Сиранэ, северная вершина треугольника площадью 140 квадратных миль. Её в качестве убежища террористов раскрыли спустя сутки Королевские ВВС, производя аэрофотосъёмку, а затем сразу три сообщения местных обывателей полицейскому комиссару окончательно решили дело. В этот же день Корнелия распорядилась нанести удар с воздуха по Харуне! Два часа ночи, десять машин, не считая истребителей сопровождения, боеприпас – морской бронебойный Mk-5. Наверное, имело смысл нанести одновременный удар в нескольких точках сразу – именно это предлагал прибывший в колонию Дарлтон. Или, по крайней мере, выждать до того момента, когда появятся полноценные сейсмические бомбы. Но Корнелии не терпелось бросить противнику перчатку! И эхо разрывов 2,5-тонных авиабомб было достаточно громкой пощёчиной, чтобы услышали и призадумались все Японские острова! Прежде парадов, громче рупоров, доходчивее плакатов! Наглядная демонстрация, призванная укрепить пошатнувшееся было в здешних массах правильное восприятие мира. Есть те, кто прячется – это террористы. И есть британцы. Те, кто находит, давит и бьёт, расквашивая одним ударом. Сразу ошеломить и повалить – это хорошо. Но иногда лучше позволить противнику осознать своё безнадёжное положение, дать ему срок проникнуться паникой. Тем более, существуют и другие ячейки, вне центрального Хонсю, до которых черёд в любом случае дойдёт не сразу. Принцессу подстёгивала не избытая до конца память о пережитом, когда она узнала о пропаже Юфемии. Хоть по большому счёту все это была одна нелепая случайность, Корнелия словно бы уже пропустила удар от врага, и её жгла досада от того, что тот продолжает оставаться безответным! Так и провоцировал поскорее наказать противника неприятельский дилетантизм. Да, именно! Британская львица понимала: у стратегов империи Восходящего солнца некогда могло быть просто слишком мало времени до неминуемой войны и приходилось пользоваться тем, что есть. Допускала – японские военные инженеры потрудились на совесть, переоборудуя шахты и штольни в казармы, склады и укрепления. Но до чего же их просто отыскать! А как они расположены? Та же Харуна выступает как клык из отрога Японских Альп. Неплохая сторожевая башня – вот только в этой части колонии толком нечего стеречь. Зато охватить её можно без особого труда с трёх направлений разом. Взять в огневой мешок, затянуть потуже узел... То, что десять лет назад было необходимостью, теперь стало наглостью. Годами боевики из Фронта освобождения беспечально существовали в своих совершенно рядовых, более чем уязвимых базах, вредили Британии – и верили, будто это не исключительное стечение обстоятельств, а просто великая держава, занимающая половину планеты, не способна сладить с ними! Сейчас они, похоже, так и не поняли, что обнаружены. Не увидели никаких примет и знамений. Пропустили приблизившуюся на дистанцию в полтора километра войсковую разведку хайлендеров. Ничтожества! Вы ещё даже ничего не подозреваете, а я уже могу уничтожить вас пятью разными способами! И с такой дрянной подготовкой они посмели поднять руку на члена правящей фамилии и её брата!? Что же, пришла пора трезветь… Бомбардировщики атаковали Харуну в 2:30. Корнелия не присутствовала на месте в момент удара, но не отказала себе в удовольствии дополнить сухие строки отчёта просмотром короткой видеозаписи. Чёрное небо, ещё более тёмный монолит вулкана. Как вдруг один за другим начинают распускаться гигантские огненные цветы! Да, леди Харуна, держите подарок - и вспомните, получая этот букет, свою бурную пламенную молодость с потоками лавы, громом и молниями! Разлетаются во все стороны сотни полыхающих струй-семян, засеивая склоны. Перелетают с ветки на ветку стаи алых птиц, обгладывая дочиста, выжигая дочерна старые леса. Информация из рапорта: в храме Мизусава-дера на расстоянии четырех миль от места нанесения бомбового удара взрывная волна вышибла стёкла в домах. Гора стала факелом. В западной части Маэбаси, что стоит на левобережье Тоне, можно было спокойно читать книгу без какого-либо искусственного освещения. Точный расчёт – они учли геологию вулкана, особенности его строения. Итог: 300 метров скального массива Харуны обвалилось внутрь кальдеры - прямиком в воды частично вышедшего из берегов одноимённого озера. Вплеснувшаяся вода ринулась в пустоты и полости…  По приказанию Корнелии утром Королевские ВВС в дополнение к позднему ужину подали боевикам на завтрак порцию зажигательной смеси. Маяк должен светить, пока суть послания не дойдёт до всех! Наконец, специально собранный для действий в тоннелях и подземных укрытиях добровольческий отряд капитана Крокера, получивший за низкорослость личного состава шутливое прозвище «отдельный Её Высочества гномский батальон», произвёл обследование и дозачистку. Работы для него нашлось откровенно немного. Часть выходов обвалилась. Немало террористов оказалось погребено под завалами. Кого-то доконал пожар. Третьи утонули из-за разлива Харуны. Крокер уверял, что как минимум на двух участках возникли своеобразные сифоны – заполненные водой пространства, отсекающие другие, оставшиеся целыми помещения. Якобы он даже слышал какие-то простукивания и другие шумы антропогенной природы. Принцесса сомневалась – и, тем не менее, хорошо представляла себе боевиков из Фронта освобождения, бесполезно и безнадёжно мечущихся во тьме. «Гномы» взяли 20 пленных – почти все контужены или травмированы, и вторе больше врагов убили. Собственные потери – 3 человека безвозвратными, 1 – санитарными. Непривычные соотношения. Но, видимо, под землёй всё и должно быть наоборот… А вот под Асаму Британская львица прибыла лично. Здесь веское слово предстояло сказать богу войны – артиллерии. Под прикрытием пехоты и найтмеров выдвигались на огневые позиции орудийные батареи. На гору нацелилось 60 стволов калибром от 114 до 203 мм - это не считая установок реактивных систем залпового огня. Вагоны снарядов доставлялись на станцию Коморо и в Каруидзаву целыми составами. Автомобили и транспортные вертолёты перевозили груз дальше, непосредственно к позициям. За организацию процесса отвечал полковник Куимби - к его чести система работала как часы. План предусматривал создание запаса в 15-20 боекомплектов на орудие – принцесса не скупилась. Пехота в Китакуридзаве, Накагуре и Томи была готова действовать в случае каких-либо неожиданностей. Однако всё, на что хватило боевиков, это успешно предотвращенная попытка диверсии на плотине Наганохара и несколько рейдов в общем направлении на Фукурогуру вдоль по течению Агатсумы. Наконец, после наступления темноты ряд объектов в Томи, включая мэрию, попытались подпалить при помощи бутылок с зажигательной смесью. Тем временем над Аннакой на удалении в 20 миль от Асамы, где была более спокойная роза ветров, по приказу Корнелии поднимали уже третий аэростат с корректировщиками-наблюдателями… Они начали ровно в полночь. Британская львица сама распорядилась открыть огонь с передового командного пункта «Совиное гнездо», наскоро возведённого у отметки 1193. Взмах руки! Лейтенант Стил отдаёт честь, и вот уже его люди спускают с цепи пламя и гром. Завибрировал воздух. Двадцать установок выпускают свои ракеты единовременно. Зевсовы молнии устремляются к приговорённой Асаме. Принцессе треплет волосы. Характерный скрипучий свист. Вой. Гневные слова Королевской артиллерии заставляют местные кряжи и хребты позабыть свою спесь, наработанную за века высокомерного созерцания людской суеты. Они дрожат. Алые прочерки, прерывистый пунктир. Со всех сторон пушки и гаубицы спешат дополнительно подчеркнуть ранее сказанное «ракетными всадниками». Вся горная Гумма превратилась в один большой непрерывно звенящий гонг. Корнелия смотрит. Выстрелы орудий выхватывают из тьмы абрис Асамы, словно снимки с фотовспышкой. Чёрное, белое, красное. Это напоминает ей японские картины тушью – она видела несколько старинных полотен, собранных в свою коллекцию Кловисом. Изящные, тонкой работы вещицы – одиннадцатые не чужды элегантности. Игра света и тени, созданная при помощи простых чернил… Но сейчас – время иных выразительных средств и другого искусства. Военного. Её искусства. Цепь попаданий облачает гору в янтарное ожерелье. Следующая гирлянда огоньков. Ещё одна. Британская львица разукрашивала Асаму, точно ель в сочельник. ...Ах, какая досадная помарка! Передать 132-й в Миёту – скорректировать огонь! Придерживаться намеченной схемы стрельбы! Начальные полчаса – работа по площадям. Только потом, когда получивший первую порцию угощения противник начнёт, оставляя склон в целом, группироваться возле критически важных точек - входов и выходов, лазов, вынесенных позиций - настанет черед отложить топор и взяться за скальпель. Впрочем, опять же, лишь до поры. Точечная работа. Огневые валы. Смена типов боеприпасов в различных последовательностях и комбинациях. Это будет долгий банкет, и господа террористы распробуют каждое блюдо. На склоне горы продолжали распускаться огромные маки, прорастали гроздья самой яркой и крупной на свете рябины. Слёзы-валуны катились по щекам Асамы, выбитые с насиженных мест ударной волной. Впрочем, наверное, когда так много взрывов-валов идут непрерывной чередой, соударяясь и подталкивая друг друга, это правильнее называть иначе. Не просто волна, а настоящий прилив, если обратиться к морским ассоциациям. Принцесса превратила могучую подземную крепость в утлое суденышко, которое качает, подбрасывает и треплет шторм. Ей нравился пейзаж. И колебания почвы. Особенная дрожь, переходящая через стопы, ноги и позвоночник к груди, вызывая словно бы чувство непрерывного благоговейного трепета. Гордость. Удовольствие труженика, видящего – его работа спорится. Британская львица принюхивалась к ночному воздуху, где нежная прохлада сочеталась с дымным пороховым перцем. Глубокие вдохи и выдохи. Яркие вспышки света. Кровь принцессы сейчас – та же огнесмесь, её можно заливать в бутылки и ими подбивать бронетехнику! Ощущение силы. Охватывающего ее целиком тепла. И даже толика девчоночьей легкомысленности. Корнелии хотелось поиграть в каллиграфию: прямо на горе вывести кистью тяжёлых батарей отцов вензель. Поставить тавро на лицо боевиков – а дальше пусть делают что хотят: бегут прочь с Асамы, или сидят дальше и подыхают под знаком Его Величества Чарльза Британского. В любом случае итогом для них будет гибель! Она сдержалась, конечно. Какая досада… Артобстрел продолжался три дня к ряду. Он повлиял даже на местный микроклимат. Сотни и тысячи килограммов взрывчатки, непрерывно доставляемые к цели, настолько нагрели атмосферу над склонами скал, что возник никогда прежде не отмечавшийся здесь устойчивый фён. Порывистый ветер без устали гнал прокалённый воздух вниз в долины. Гора, особенно её обращённая к югу часть, превратилась в лунную поверхность. Кратеры наползали один на другой. К исходу вторых суток одиннадцатые, понимая всю безнадёжность своего положения,  решились на отчаянную контратаку. Жидкие цепи сбегали с Асамы тонкими ручьями. Несколько раз хлопнули миномёты. Они рвались к озеру Таширо. Принцесса вымела врага шрапнелью прежде, чем он успел завязать стрелковый бой. Вертолёты добили тех, кто побежал назад. Реактивные снаряды высушили кровь и сожгли следы. Гилфорд предложил незамедлительно ворваться на гору, пользуясь неприятельским разгромом. Британская львица отказала – излишне. Она может позволить себе поменять ещё 24 часа на жизни пяти или шести десятков британских солдат, которые потребовалось бы отдать в случае немедленного штурма… Наблюдатели на аэростатах терялись: какие координаты выдавать комендорам? Артиллерия смела всех, кто осмеливался оставаться на поверхности. Корнелия устроила финальную бомбардировку, дополненную на сей раз атакой с воздуха. Затем на Асаму пошла пехота. Сопротивление на пике Кингамине было сломлено за 45 минут. В храме Бензайтен – ещё раньше. Немногочисленных выживших, рискнувших оказать сопротивление, уверенно добили. Собственные потери – 15 человек, всего трое убитых. Противник ещё сидел в глубине горы, блокируя известные выходы. Пускай. Обычно трепетно относящейся к темпу принцессе было нужно целых три дня не просто так: настала пора для последнего сюрприза. Постановщики завесы со списанных эсминцев – громоздкие и малоприспособленные для использования на суше, переоборудовали, смонтировали два автопоезда. Отыскали подходящую тягу. Автопоездам пришлось преодолеть непростой путь от Кобэ, куда дымогенераторы доставили с базы ВМС в Гонконге, до местечка Коморо. Но вот, наконец, всё готово. При помощи громкоговорителей было трижды озвучено предложение сдаваться, пока ещё есть возможность. Ответом стала ругань на японском и несколько коротких очередей. Британская львица пожала плечами – и дала команду пускать дым. Старый морской состав был дополнен одной пятой частью слезоточивого газа. Одновременно сапёры подорвали все найденные воздушные колодцы. Оставалось только немного подождать… Те, кому всё-таки удалось выжить в душегубке, полезли наверх примерно через два часа. Вращая безумными, красными, будто бы даже вываливающимися из орбит глазами и надсадно кашляя – слепые кроты, неспособные сориентироваться в пространстве. Поначалу уцелевшим оказывали помощь. Однако, после того, как был подло застрелен спасённым им же боевиком уоррент-офицер Блэк, а на другом участке при аналогичных обстоятельствах получил ранение капитан Фокс, Корнелия приказала ломать оставшимся крысам хребет, как только они покажутся.  Дело было кончено. Трое, а вернее даже пять суток у Асамы, если считать также период подготовки, были для принцессы довольно забавным временем. Фельдмаршал, главнокомандующий полевой операцией – но и обязанностей генерал-губернатора колонии с неё никто не снимал. Приходилось беспрерывно курсировать между Новым Токио и бывшей префектурой Гумма. Ежедневные полёты из дворца на фронт – со светских раутов прямиком на боевые позиции. Так обыватели регулярно ездят на работу при помощи того же монорельса. Британская львица заседала в правительстве Одиннадцатой зоны, читала про ликвидацию последствий урагана в Мориоке и Хакодате, визировала проект расширения трассы Осака-Химедзи-Окаяма. Навещала Юфи. Видела в окно резиденции прогуливающиеся парочки и забавную пожилую леди, неизменно выходившую на моцион со своими корги после пятичасового чая. А потом будто по мановению волшебной палочки вновь оказывалась на войне. Доходило до курьёзов. На торжественном приёме у мистера Темплтона в честь первой годовщины открытия Второго грузового терминала Сакуродайтового комбината Фудзи виконт Хаттон вдруг заявил, что не может больше выносить этого отвратительного запаха гари! Наверное, Её Высочество не стала бы намеренно эпатировать публику. Однако неугомонный аристократ с чувствительным носом начал обвинять хозяйских слуг в нерадивости, и Корнелия поняла: если он дойдёт со своими жалобами до Темплтона, в итоге всё может закончиться весьма строгим наказанием невиновных. Пришлось сознаться, что раздражающая вонь исходит от второй принцессы империи, а вызвана она её недавним соседством с ведущий сосредоточенный огонь батареей 183-мм орудий. Британская львица просто не успела сменить мундир, в очередной раз попав с корабля на бал. Если господину виконту и мистеру Темплтону её общество неприятно, она, разумеется, может удалиться. О, надо было видеть в этот момент физиономию Хаттона! Генерал-губернатор ещё не раз вспоминала её с непроизвольной улыбкой. Иногда Корнелию так и подмывало пригласить коварных пауков и докучливых слепней к себе на передовую. Прогуляться по прелестным пасторальным тропинкам, подышать горным воздухом – ведь это же так полезно! В конце концов, просто неприлично постоянно ходить в гости, но самой никого не звать! И Темплтон, и Хаттон, и вечно хворый престарелый секретарь правительства колонии Сойер, и бойкий молодой делец сквайр Калверт, и многие другие… Британская львица будет рада видеть всех! Особенно графа Арчибальда Чистона – потомственного владельца крупной железнодорожной компании метрополии, в недавнем прошлом взявшегося расширять свой бизнес. Последний имел обыкновение с видом знатока разглагольствовать о «природной слабости желтой расы», из-за которой та вечно обречена проигрывать. Ох уж эти нелепые нумерованные! Ха-ха-ха! Вы не находите? А Корнелия… Она находила, что достопочтенному графу было бы очень кстати поприсутствовать при той безнадёжной атаке озверелых боевиков, пытавшихся прорваться к Таширо. Вероятно, тогда он стал бы несколько менее категоричен в суждениях. И ещё, ему, без сомнений, пришлось бы после этого свидания приобретать себе новые брюки – или отдавать в хорошую чистку старые… Глупцы вперемешку с хитрецами! И неизвестно, кто хуже. А капитан Макото из 2-го батальона стрелков-асигару - японец, появившийся на свет и с рождения живший на своих островах, предложил установить у подножия Асамы стелу с табличкой, где иероглифами и латиницей будет выбита старая пословица его народа: «Выступающий кол – вобьют!». В назидание. Британская львица собиралась последовать его совету. Тем временем, уже сейчас её хайлендеры соорудили на самом пике «венец горного короля» из стреляных гильз – так и блистает латунью на солнце! Свет со взятой вершины, подобно огню маяка, провожал Британскую львицу к новой цели. И вот она под Кусацу-Сиранэ. Ближайшая железнодорожная станция в 30 километрах к юго-востоку. Со всех сторон - сплошные горные массивы. Противник зол и наэлектризован известиями о судьбе товарищей, но не настолько, чтобы сломаться. Грамотное сопротивление: самостоятельные опорные пункты сочетаются с достаточно активным манёвром огневыми средствами. Ключевая проблема: для эффективной работы артиллерия атакующих должна выдвинуться настолько близко к горе, что заведомо становится уязвимой для хорошо пристрелявшегося и знающего местность неприятеля. Грубая сила? Да, пожалуй, продавить можно – разменивая превосходные самоходки на дрянные горные пушки батальонных калибров двадцатилетней давности. Позор! …Ночь? Маскировочные сети, самые малые обороты моторов для минимизации шума? Рискованно. Мы не знаем, насколько глубока кроличья нора. А точнее – как широко распространяется сеть туннелей. Нельзя исключать того, что техника поедет прямо над головами соглядатаев… Тепловизоры. Осветительные ракеты. Мины. Собственные оплошности в ходе движения. Главное же – нет гарантии, что первым ударом, пусть даже внезапным, получится оказать на неприятеля столь серьёзное воздействие, чтобы дальнейшая контрбатарейная борьба стала заведомо выигранной. Дефицит информации иногда можно восполнить за счёт основательности и методизма. Выстроить заблаговременно эскарпы и артиллерийские окопы, а затем под дымами предпринять короткий бросок к готовым укреплениям. Мда... Вот только орудия не стреляют без снарядов. Сколько б/к можно взять с собой за один рывок? Подъездные пути всё равно будут простреливаться неприятелем. Или придётся возводить здесь второй Дуврский замок! Опять-таки, сапёры неминуемо понесут на подготовительной стадии заметные потери. Едва ли такие, которые помешают им выполнить задачу, но… А если противник предпримет контрвыпад? Даже отражённый, он может возвратить работы на исходную точку, ликвидировать весь достигнутый прогресс. Требуется пехотное прикрытие. И тут мы упираемся в проблему сжатого пространства. Принцесса никогда не любила осады. Лучшие победы – самые быстрые, наименее кровавые, по-настоящему ошеломляющие - дают скорость и манёвр, непредсказуемость, а также грамотное и своевременное перемещение сил. Теснота оставляет мало места не только для солдат, но и для ума полководца. Появляются строго единственные варианты, цугцванги, вынужденные последовательности ходов. Пехоту можно разместить перед инженерами. Теоретически. На практике это ведёт её уже непосредственно под самые склоны – и истребительный шквал стали и свинца. Защита Кусацу-Сиранэ в существенной мере опирается на скорострельные морские зенитки, некогда стоявшие на вооружении Императорского флота. Сдвоенные 25-миллиметровки, скорострельность даже у этих невесть когда доставленных в горы стариков едва ли ниже 200 выстрелов в минуту. Турели с бронещитками и способностью вести круговой обстрел. Почти наверняка существуют также скрытые с использованием земли, мха и естественной растительности пулемётные капониры. На Харуне они были. Обеспечивающие заслоны превратятся в подсадную утку, расстреливаемую, будто мишень в тире. Проще уж сразу предпринять генеральный пехотный штурм одновременно с трёх направлений. Ложный отход? Японский командующий, кем бы он ни был, в жизни не поверит в такую уловку. Высотным горизонтальным бомбардировщикам при отсутствии боеприпасов крупного калибра тут делать нечего. Низковысотная штурмовка? ...Нет. Горы, мощные воздушные потоки и всё те же зенитные автоматы. Да и не решение это в любом случае. Макеты? Фальшивые цели? Непрерывно кочующие самоходки? Ей нужно добиться сочетания двух вещей: окончательно вскрыть систему огня боевиков и достать, как кролика из шляпы, хотя бы полчаса свободы для своих 14-го, 16-го и 26-го артполков. Ох уж эти осады! На широком фронте с разнообразием условий и вводных найдётся применение для любого инструмента. А тут… У неё целый полк Королевского бронекорпуса стоит в Саку! И за всё это время, перебирая различные варианты плана, она ни разу толком о нём не вспомнила. Его некуда приткнуть! Лишнее орудие – посмотреть, вздохнуть и отложить в сторону. Мда... Так уж вышло, что найтмеры не слишком хороши в альпинизме. Принцесса вновь подняла бинокль, опять принялась искать решение на местности – в балках, уступах, серпантине дороги, змеясь поднимающейся от Кусацу. Можжевельник. Какие-то ещё кусты. Камни. Отвесы. Группы не слишком высоких, но ровных и прямых сосен. …Интересно, сколько времени сейчас? Корнелия примерно представляла себе который час, но лучше узнать поточнее… Мысль блеснула в голове извлечённым из подгорных глубин драгоценным камнем. Покатилась, стуча и демонстрируя то одну, то другую грань. Подспудное чувство противоречия, нежелание признавать бесполезность сразу 40 могучих бронированных машин. Мелькнувшее словцо - точность! Британская львица натянула удочку. Где не подходит оптимально ни один инструмент, нужно воспользоваться сочетанием. Если всё прозрачно и предсказуемо, когда нет размаха, искусство полководца умещается в понятие «координация». Ничто не вводит в заблуждение лучше правды! Ха! И уж конечно целый бронеполк – правда, от которой не получится отмахнуться! Принцесса уверенно и быстро травит леску. Южный склон сразу за Имаи – оптимальное место! Немного задержать Смита с его вертолётами. Чуть меньше 20 миль от Саку до Цумагои. С учётом объезда справа и финального выдвижения по пересечённой местности через заброшенные поля для гольфа… В час уложатся! Придётся попотеть... Но это - её испытанный 7-й. Уложатся! Предупредить группу «Чарли». Последующее оповещение – на Дарлтоне. А самое главное, то что требует пресловутой точности – замкнуть на себя. Подсечка! План выловлен из мутных вод рассудка. Медными монетами горит чешуя. Принцесса уже почти готова сформулировать приказ. 7-й маневренный бронеполк незамедлительно выступает из Саку и форсированным маршем достигает населённого пункта Цумагои, где поступает в моё непосредственное распоряжение. Группа «Чарли» проходит отметку 1176 сразу после того, как враг откроет массированный огонь по бронетехнике. Все наблюдательные посты и корректировщики ведут постоянную фиксацию. Особое внимание - отряду на н/п «Горицвет». Штурмовая рота Хадсона и отряд Крокера достигают по воздуху района озера Нозори. Оттуда по получении сигнала на максимальной скорости летят на юго-запад и высаживаются непосредственно во второй кальдере Кусацу-Сиранэ. Роты «В» «С» и «D» 4-й бригады выступают на соединение. С лагом в 15 минут рота «А» и хайлендеры дополнительно усиливают их правый фланг. Группа, достигшая первой кальдеры, незамедлительно сигнализирует зелёной ракетой. По этому знаку все соединения II корпуса, сосредоточенные вокруг горы, начинают общий штурм! Найтмеры – скверные верхолазы, всё так. Но им совершенно не обязательно взбираться на пик – достаточно показаться у его подножия! 40 великанов, наступающих широким клином. Одиннадцатые будут сомневаться. Недоумевать. Проигнорировать - не смогут! Одновременно и угроза – неясная, а потому особенно нервирующая, и возможность, мишень. Это вам не молчаливые фанерные пушки-обманки. Вместе с тем, у боевиков мало оружия, действительно эффективного против бронетехники, а найтмер есть не только скорость, но также и защита. В решающий момент – рассредоточение и скромный уход со сцены под аккомпанемент других участников оркестра, вступающих со своими темами после примы-пустышки. По бронеполку будет гвоздить из каждого имеющегося ствола весь южный склон. Что ж, вот и хорошо! Группа «Чарли» выкатывается за отметку 1176, одновременно получая целеуказание. С каждой следующей минутой к ней присоединяются новые орудия по мере пробивания брешей в неприятельском огневом заслоне. К моменту появления Смита террористы будут перекидывать всё, что только смогут собрать, на юг. Почти наверняка – со спокойного северного склона. Штурмовики пронесутся вперед с первым приступом. Крокер нырнёт вниз, посеет хаос. Очень кстати придутся огнемётчики. Потом выстраивается объединённый фронт. А затем – coup de grâce, удар милосердия! Добивание. И без того широкий шаг принцессы ускорился вдвое. Вдохновение несло Британскую львицу, точно волшебные сандалии Гермеса, кажется позволяя ей присутствовать одновременно везде и всюду. Места сменяются, словно слайды в проигрывателе. Вынесенный к/п «Дом Сокола». Узел связи на отметке 1220. Штаб 4-й бригады. Голос Корнелии звенит. Чеканными фразами можно скреплять броню сухопутного крейсера вместо металлических заклёпок. Ещё немного – и ее слова без всякой посторонней помощи начнут сами оттискиваться на бумаге. Британская львица прямо на бегу выхватывает из окружающего пространства нужных ей людей. Озвучивает план. Наблюдает, как вытягиваются лица. Хорошо. Когда ты утратишь умение удивлять, пора будет задуматься об отставке. Главный командный пункт II корпуса. Дарлтон хмур, но он понимает суть – и к тому же безоговорочно верит принцессе. Моффат поначалу суетится, впрочем, быстро возвращаясь в деловое русло. Куимби пытается протестовать, однако после звонка в 16-й артполк и получения первых расчётов с «Горицвета» просто молча подходит к Корнелии и наклоняет в утвердительном жесте голову. Упорнее всех неожиданно оказывается молодой Баквуд, к которому вскоре присоединяется в качестве союзника начштаба 7-го маневренного. - Ваше Высочество! Между Цумагои и полями есть лесистый промежуток. Найтмеры не успеют набрать скорость на ровной поверхности – соответственно двигатели придётся форсировать там, где уклон уже будет составлять не менее 20%. Мягкие почвы. Высокое давление на грунт. Если машины станут закапываться… С этим аргументом странным образом не сочеталось второе утверждение Баквуда: бронеполк выйдет на критическую отметку 1478, после которой непременно надо будет поворачивать обратно, ещё до полного вскрытия неприятельской системы огня. Расчёты. Перепроверка. Из штаба бронеполка за каким-то чёртом радируют с пометкой "срочно": оптимальная скорость передвижения найтмера модели «Сазерленд» по горно-пересечённой местности составляет в соответствии с инструкцией 10-15 километров в час, причём особо подчёркивается необходимость использования гарпунов для сохранения баланса. Надо же! А принцесса, надо полагать, этого не знала… Дарлтон вспоминает о Тибетском походе. Моффат – о Хиджазе и ударе через пески. Баквуд отступает, но не сдаётся. Что если, ограничившись кратким огневым налётом, боевики Фронта освобождения не станут так уж полно концентрироваться на бронетехнике, доверившись минам и самой горе? - Значит, нам следует сделать приманку жирнее. Мне кажется, для террористов должна выглядеть весьма заманчивой возможность убить двух генерал-губернаторов за неполный месяц. Не правда ли? - Вы собираетесь принять непосредственное участие в атаке 7-го полка, Ваше Высочество!? – потрясенно воскликнул Баквуд. Принцесса стала испытывать некоторое раздражение. Она знала Баквуда. Ещё достаточно юный, особенно для своего звания (Хм, тебе ли судить в твои 27?), полковник лично был весьма отважен. Однако порой в нём просыпалась индюшка-наседка вместе со склонностью к обеспокоенному пессимизму. Без сомнений, Баквуд очень ценит своего командира. Некогда полковник специально добивался перевода в Британскую Аравийскую армию, чтобы оказаться под началом Корнелии. Он дисциплинирован – и, если фельдмаршал прикажет, тут же возьмёт под козырёк. Ты сама поощряешь инициативу и правильное рабочее упрямство – до определённых пределов, конечно. Всё так. Однако Баквуду стоит научиться точнее выражать свою мысль. Или, если не выходит, держать за зубами язык. А ещё – следить за часами. Дискуссия начинает отнимать время. Корнелия обернулась. Сузила глаза. Процедила: -  Собираюсь ли я? А вас, полковник, что-то в этом удивляет? Отвечу так: обычно я не нахожусь на переднем крае только по одной причине – там слишком трудно в полной мере осуществлять руководство крупномасштабной общевойсковой операцией. Практически невозможно. Я эффективнее исполняю свой долг, располагаясь в палатке с картами, или брюхе штабного сухопутного крейсера. Не более и не менее. Сейчас ситуация иная. Так что, по-вашему, должно меня остановить? Недостаток смелости, или профессионализма? Либо, быть может, ваши ценные наставления? Баквуд молчал, глотая слюну. - Я жду… - Напрасный спор. Вас просто не заметят, - вставил Дарлтон примирительным тоном, - такой же Глостер, как и прочие. Таких – четверть всего маневренного полка. Принцесса была рада поводу прекратить экзекуцию и вернуться к насущным вопросам. Её старые, проверенные кадры, вроде Картрайта, или Дарлтона, знают: когда Британская львица бежит охотничьей тропой, напав на след идеи, она снимает с самой себя кое-какие внутренние ограничения – и может сначала хлёстко ударить, а потом уже осознать, что немного не рассчитала силу. Хватит. Баквуд получил своё. - Справедливо. Нужен читающийся намёк. Скажем… Ммм, да, пожалуй, подойдёт. Эндрю, передайте, пожалуйста, техникам: пусть сделают небольшую… модификацию моей машины. Требуется малость – выполнить нечто вроде горжета чуть ниже обзорно-сенсорной башенки. Такой, чтобы к нему можно было прикрепить крупный отрез материи. Если я правильно помню, мой Глостер в ходе транспортировки накрыли брезентом с изображением личного штандарта второй принцессы империи. Сделаем из него нечто вроде мантии. Достаточно доходчиво и приметно? - Ваше Высочество, я не могу одобрить то, что вы специально подсвечиваете себя в качестве цели. Уверен, Гилберт… то есть сэр Гилфорд придерживается того же мнения. - Вы переоцениваете степень опасности, генерал. И довольно! Решение окончательное. Задачи поставлены, джентльмены. Все свободны! 25 минут до атаки. Армейский внедорожник с Корнелией на борту проезжает восточную окраину Цумагои, минуя группу похожих на колонию грибов маленьких домиков и старую автомастерскую с крупной вывеской черными иероглифами на белом фоне (английский здесь – исключительно язык табличек, дорожных указателей и учреждений). Блокпост – без остановки. Их предупредили заранее. Пустынная улица. До комендантского часа ещё далеко. Это проявление страха, или тут всегда так тихо? О, всё-таки есть кое-какая жизнь! Британская львица коротко улыбается глядя на забавную лохматую собаку, что-то вынюхивающую возле здания почты. А та, дурёха, вдруг срывается с места и всё бежит, провожая громким лаем машину принцессы… 15 минут до атаки. Личный состав 7-го маневренного построен на пустыре за принадлежащим местной средней школе футбольным полем. Внимательные взгляды, сжатые губы – Её Высочество персонально ставит боевую задачу: - …Исходная точка – район автобусной остановки у въезда на заброшенные поля для гольфа. Первоначальный строй – двойной клин. Впереди – 40-й и 41-й эскадроны, позади – 42-й и 43-й. Фронт атаки – полтора километра. Направление – строго на север. Плавно повышаем скорость до 50 километров в час и держим до получения соответствующей команды от головной машины. Между вторым и третьим километром включаем сирены! Открываем огонь по противнику с дистанции полтора километра. Знаю, что оттуда он будет абсолютно неэффективен с учётом типичной болтанки! Требуется не поразить врага, а окончательно завладеть его вниманием. Ещё раз повторяю, джентльмены: вы сегодня – прима в театре. На нас должны смотреть все! Три километра до вершины – второй залп реактивных установок. Пользуясь им в качестве прикрытия, осуществляем перестроение. Если к этому моменту скорость ещё не будет увеличена, наращиваем до 70-75! По всей вероятности неприятель откроет шквальный огонь из всех видов оружия. Возможно, это произойдёт ещё раньше. Соответственно увеличиваем промежутки. Расширяем фронт до 2,5 километров! Новый порядок – шахматный. Первым - 40-й, далее 41-й и 42-й, замыкает 43-й. Дистанция цепей друг от друга – 20-30 метров. Свободная охота на все замеченные огневые точки, но прежде всего – непрерывная работа с картой тактического экрана и подсветка целей для артиллеристов! За каждым эскадроном закреплена конкретная артбатарея – информация у вас уже есть. Смена - через каждые 500 метров. Идущий впереди эскадрон выпускает дымы. Постепенно снижаем до 30-35 километров в час. Индивидуальный манёвр! Финты! Отставшие более чем на четыре корпуса временно примыкают к другому эскадрону, предварительно уведомив своего командира. Когда очередь доходит до последнего ряда – общий разворот все вдруг на 180 градусов. Километр с осторожностью – дальше наращиваем на максимум и уходим в направлении юг – юго-восток. Свободное построение. Каждый показывает свою лихость, но никаких "атак лёгкой кавалерии"! Если кто-нибудь вздумает самовольно отправиться ловить куропаток вдоль по склону на восток - получит дисциплинарное взыскание! Первые десять минут смотрим строго вперёд и держим волю в кулаке. Дальше – в зависимости от обстоятельств. Если вы понимаете, что вас выцеливает половина склона, даю разрешение катапультироваться. Новые Сазерленды мне пришлют с завода. Вас - нет. Кроме того, после завершения штурма повреждённые машины можно будет снять с Кусацу-Сиранэ и отправить в ремонт. Джентльмены! Рыбы не прыгают по деревьям! Свиньи не летают! Найтмеры не используются в горн… А, нет, подождите! С сегодняшнего дня 7-й маневренный полк может с гордостью говорить, что он стоит превыше слова «невероятно»! Глядит на него сверху вниз со склона одной из главных вершин Японских Альп! Горные великаны, не вам сейчас выпадет честь покончить с врагом – но вы будете теми гигантами, стоя на плечах у которых остальные силы II корпуса сумеют дотянуться до победы! 5 минут до атаки. Британской львице доставили её найтмер. Хм. А этот своеобразный плащ выглядит довольно забавно. - По машинам! Пятиминутная готовность! - Так точно, Ваше Высочество! Лесенка. Последний взгляд на зелёный холм, отделяющий школьный стадион от берега Агатсумы. Деревья. Какой-то нелепый заборчик, перекрашенный из синего в зелёный цвет так, что получился леопард, или скорее какая-то ядовитая тропическая лягушка. И воздушный змей, привязанный к столбику. Парит – и у Корнелии уже начинают раскрываться за спиной крылья: атака! Атака!!! Окружающие сельские мелочи теряют всякое значение. Принцесса дёргает рычаг, и пилотское кресло въезжает по направляющим внутрь кабины. Зажигание. Система свой-чужой. Боезапас. Радио. Привычные скупые движения. Она проверила всё. - Сокол! Вызываю Сокола! Как меня слышно? - Принимаем чётко и ясно, Ваше Высочество! - Докладывайте! - Реактивная артиллерия готова и ждёт вашей команды. - Хорошо! Приступайте! Конец связи! - Есть! Отбой! - Вызываю «Чарли»! - Слышим вас, бронегруппа. - К выдвижению..? - Готовы. - Дарлтон? - Скоро покроется зелёными бубонами от того, что вы сидите за штурвалом, а он – за столиком. - Капитан Паттерсон! - Прошу прощения, Ваше Высочество! Держим через него связь с вертолётной группой и 4-й бригадой. Сами также завершили приготовления и сверяем часы. У нас всё точнее, чем в провизорской! - Превосходно! Три минуты, Грегори! Обозначьте себя на текущей позиции, далее – живо за нами. - Не беспокойтесь, Ваше Высочество, не подведём! Что ж, она и не сомневается. Урчит таким знакомым, давно уже притёршимся к нраву и привычкам хозяйки котом мотор Глостера – но вот-вот он преобразится в ревущего тигра. Тихий шелест системы вентиляции. Корнелия Британская делает вдох полной грудью. Машина плавно едет по улице – пока на восток. 40-й эскадрон выдвигается следом за ней. Где-то в небе ракеты уже оставляют за собой похожие на лебяжьи перья белые следы. Минута. - Бронеполк! Всем машинам – обозначить себя для проверки! Минутная готовность! Последовательно вспыхивают значки на мониторе. Неожиданно запищало радио. Главный штаб корпуса. ...Они что, совсем тронулись там умом пользоваться морзянкой!? Длинный, длинный… Три коротких… Это семь. И… 73! «Наилучшие пожелания»! Дарлтон! Хотя, пожалуй, с Моффата и Баквуда тоже станется. …Пора! - Бронеполк! Слушай мою команду! В соответствии с утверждённым боевым заданием! Все! За! Мной!!! Она – одно со штурвалом. Почвы! Воды! На поверку всё совсем не так страшно. Ход – хороший и плавный. Словно кто-то сматывает огромный зелёный ковёр поля, а найтмер остаётся на месте. Двадцать… Тридцать… Сорок пять… Эскадрон проносится через лужайку фиалок. Британская львица на секунду воображает себе, как сейчас смотрится 7-й маневренный со стороны: нечто среднее между огромным птичьим клином и наконечником стрелы, устремившимся к цели, чтобы проткнуть её насквозь! …Какой-то посторонний звук. Неисправность!? …Ааа, нет. Это всего лишь хлопает позади на ветру её «мантия». Маленькая роща – они немного замедляют ход. Выкатились. 1800 метров. Она осматривает склон – теперь обзор достаточно хороший. Отчётливо виден какой-то горящий объект. Хорошо. Значит удар реактивными снарядами смог-таки стать большим, чем просто предупреждение для террористов. …Лес разросся тут несколько сильнее, чем ей казалось издалека и говорили карты. Фронт – в лучшем случае 1300 километров, а может и того меньше. Радио. Командир 41-го. - Слушаю! Мне известно об узости прохода. Подтверждаю и санкционирую фронт в 1 километр – при первой возможности разойдёмся! - Никак нет! Докладываю – вижу вражескую огневую позицию 2,5 км слева! Судя по всему, готовится открыть огонь! Проклятье! Продольная фланкирующая стрельба будет очень некстати! - Придерживаться плана! И включайте сирены! - Есть! Отбой! Уклон возрастает. Такие сочные травы… Взрыв! …Ещё! И ещё один! Какого чёрта не видно ни одной вспышки!!? И почему такие слаб..? Растяжки! Ха-ха-ха! Они в буквальном смысле порвали рассчитанное на пехоту неприятельское минное поле, сами толком того не заметив! Деревья отступают… - Увеличиваем фронт обратно до полутора! 2400 метров пройдено. Пара замыкающих в 40-м эскадроне отстаёт и не выдерживает интервал. Почему? Ручей там что ли? …Так! Началось!!! - Внимание! Вспышки справа, три часа! Готовимся к прилёту и передаём данные «Чарли»! - Да, Ваше Высочество! Взрывы. Недолёт. Ямы. Первое испытание на прочность и способность сохранять организацию. 41-й… шесть машин – левее, четыре – правее. Удачно. 2600. Скоро второй заход РСЗО. …Радио: - Принимаю, «Чарли»! - Ваше Высочество! Преодолели отметку 1176! Как слышно!? - Так держать! Четыре вспышки по центру, ещё три - справа от оконечности оврага. Не стоит дёргать пилотов: все уже предупреждены и знают что делать. 2800. Штаб! - Ваше Высочество, говорит Дарлтон! Смит запрашивает… - Разрешаю! И напрягите 4-ю бригаду. Штурмовые группы должны завершить приготовления. Взрывы! В основном перелёт, но два прошли в опасной близости от замыкающих 41-го. Перекладинами бесконечной лестницы мелькают древесные стволы. Блестит чешуёй серебристая змея - тоненькая струйка Имаи. Много вспышек на 11 часов – около десятка! Ловите данные, «Чарли» - вот-вот пригодятся. 2950! - Бронеполк! Приготовиться к перестроению! Масса разрывов в последний момент смешивает все карты. Глостер Корнелии встряхивает. Две отметки замигали – докладывают о повреждениях! Дьявол! Метко же кладут, паршивцы, из своего старья! С другой стороны N9 получил прямое попадание в лобовую проекцию – и в результате всего-то отстал, выпустив гарпуны для сохранения равновесия. Британские ракеты бьют по склону. Клин де факто распался на 3100 метрах, а то и больше. Британская львица вкладывается в штурвал. 60, 65 километров в час! Дымы! Ох и дрянная же видимость! Разрыв в паре метров позади! Найтмер толкает вперёд! Она компенсирует отклонением! Вооот тааак… 43-й эскадрон рапортует о повреждениях! 42-й… Число красных точек на склоне множится. - Бронеполк! Огонь по готовности! Иии… снаряд пошёл! 3200! Скоро заработают зенитные автоматы.  - Дарлтон! - 4-й готов, Смит в 10 минутах от озера. «Чарли»… Есть рапорт, переключаю! Сразу два фугаса громыхнули метрах в пяти от машины принцессы. Она финтит. Гарпун! И второй – в противоположную сторону! Грохот сзади. Второй ряд вообще почти весь распался, но помаленьку восстанавливает целостность. - Ваше Высочество, 300 метров до огневой позиции. Идём спокойно! - Приня… Взрыв! Машина из 40-го, идущая прямо перед принцессой. Нижняя часть ходовой. Опрокидывается! Катапультируйся, болван!!! Британская львица дёргает влево. Множество точек! 25-миллиметровки! По броне стучит частый град. Но уже можно визуально определять расположение тяжёлых орудий. Травы становятся менее сочными, деревья окончательно расступаются. Первая рокировка! …Благополучно. Пошёл дым. …А это ещё что!? - 41-й эскадрон, что видите впереди!? - …Наблюдаем пехотную цепь! Подтверждаю! Контратакующая пехота противника выше по склону! - Принято. …Бронеполк, внимание! Пехота на 12 часов! Пулемётами бегло! И сохраняем спокойствие. Придерживаемся плана. У них ни черта нет! Главная цель по-прежнему пушки!!! - Да, Ваше Высочество! 78 километров в час! Уклон не меньше 25 градусов. Мотор ревёт, будто огнедышащий дракон. Взрывы. В 43-м уже двое катапультировались. - «Чарли»! Приём!? Говорит «Чарли»! У нас трёхминутная готовность! Скоро начнём генеральную уборку! …Она стреляет из пулемёта – одна очередь, тут же другая. Скашивает десять человек – не меньше. Гарпуны. Колёса шасси. Кто-то раздавлен. Найтмер птицей летит дальше – вперёд и вверх… - Великолепно, "Чарли"! - Рад стараться! Почти 4000 метров позади. Рокировка! Наконец-то дистанция позволяет вести сравнительно эффективный огонь. Корнелия пускает один снаряд! …Второй! А теперь… Раз, два, три! Да! Она обрушила тот валун прямо на миномётную батарею! - Ваше Высочество! Смит над Нозори! - Принято, Эндрю! Как заметишь, что наша артиллерия бьёт в полную силу, давай ему добро! Уклон уже по-настоящему горный. Она снизила скорость до 45 и продолжает уменьшать. Кругом всё кипит. Расшвыривает во все стороны комья земли. Пыль забивает оптику. Как бы ни пришлось переходить на эхолокацию – это здесь то, посреди клокочущего варева! …Гаубица!? Выстрел! Точно – принцесса разнесла её на кусочки! Чей-то снаряд почти сразу бьёт в ту же точку. Очищена практически вся область возле скального карниза. Хорошо работает 41-й. И всё ещё 9 машин в строю! Капитана Денни следует отметить. В груди Корнелии вспыхивает огонёк гордости … которая тут же нарастает и раскрывается, взрывается огнецветным салютом! Сработало! Её стальная метла начала подметать Кусацу-Сиранэ! Словно бы в отместку за все оползни, когда-либо сходившие с горных склонов на погибель несчастному человеческому племени, на сей раз вверх по скале взбирается рукотворная лавина. Шквал артогня бьёт и бодает Кусаци-Сиранэ в ее буро-зеленый бок, подобно гигантскому быку. Клубы белого дыма, густого, как снег. Сполохи – там, под спудом. Будто небывалые подснежники – бордовые в чёрный окоём. И тут же - гром! Пламенные шары! Белоснежное стало металлически-серым. Целое – разорвалось. Теперь крылатые демоны, мстительные эринии с факелами в руках кружат над оголившимся камнем. Глостер генерал-губернатора Одиннадцатой колонии посылает морзянкой, точками и тире пулевых трасс, свои приветствия богиням мести. Наконец-то дистанция сократилась настолько, что вновь обрёл эффективность весь набор вооружений найтмера! Британскую львицу тянет прямиком туда, в проливающиеся огненным дождём облака. Танцевать! … Принцесса, кружащаяся на горе среди распускающихся цветов! Ха-ха-ха - ну просто фрагмент из старинной бардовской баллады! Азарт, пахнущий грозой и мятой - влекущий вперед, наполняющий до краёв, приподнимающий над землёй! Дерзни! Ты перепрыгнешь через костёр! Обгонишь ветер! Заставишь костлявую старуху-Смерть подобрать полы и вприпрыжку поспешать за собою, бросив бесполезную косу – все колосья уже срезаны! Пальцы срослись со штурвалом… Глостер – продолжение тела… И…Нет. Мгновение ушло. Зажмурившийся на долю секунды часовой-долг опять открыл глаза. Корнелия ещё успевает увидеть, как тяжелые снаряды отправили в небытие три японские зенитки. А теперь… - Бронеполк! …Разворот!  Самый опасный этап операции для её бойцов. Именно поэтому он должен идеально совпасть с моментом наибольшего замешательства на противоположной стороне. Первый оглушающий, ослепляющий прямой удар в голову нанесён. Враг промаргивается, пытаясь вновь обрести способность видеть сквозь пелену дыма – и страха. Броня на тыльной стороне найтмеров несравненно слабее лобовой. Обнажены колёсные пары шасси. Противник оказывается позади – и пропадает из виду. Становится бесполезна оптика. Тепловизоры и эхолокация и так малоэффективны при интенсивном артобстреле. Остаются только интуиция, опыт и темп! Она закладывает вираж, краем глаза наблюдая, как вспыхивают короткими подтверждающими сигналами отметки на экране. Ураган выше по склону только нарастает. Но он больше не занимает Британскую львицу. Во всяком случае, до поры. Полковник Куимби и капитан Паттерсон – профессионалы своего дела. А 7-му полку предстоит подтвердить право на слово «маневренный» в своём наименовании. Наступило время спуска… 3800 – и 56 километров в час. 3500 – 70, причём принцесса намеренно пытается тормозить. 3200 – скорость близится к 90. Ребёнок, сбегающий с крутобокого холма. Быстротечные вешние воды. Способный выворотить вековые стволы бешеный сель. Взлетающая птица и пикирующий самолёт. Они последовательно прошли через все стадии. Правый наклон! Левый гарпун! Ухаб! Непроизвольный прыжок. Жесткое приземление. Птичьи когти скребут по броне – попадания маокалиберных снарядов. Глостер держит. Но проклятье, там наверху всё ещё уцелел кто-то достаточно упорный! Корнелия объезжает одну воронку, чтобы тут же едва не свалиться во вторую – и несколько колёс теряют на миг сцепление с поверхностью. Сразу два взрыва спереди. Обломок дерева. Тело убитого пехотинца, раздавленное через долю секунды после того, как она его заметила – не до сантиментов. Клубы гари жирными бледно-чёрными слизняками сползают к подножию Кусацу-Сиранэ. Горит N4 – но, кажется, катапульта сработала штатно. Невозможно оглянуться. Некогда проверять. Едва не столкнулись сразу три машины из 40-го. - Бронеполк! Отставить эскадроны! Свободное построение! Дайте каждому соседу максимум пространства! - Да, Ваше Выс… Прерывается фраза. Одним щелчком отключено радио – отвлекаться нельзя. Да и просто не вышло бы у Британской львицы сейчас говорить. Осколок пробил небольшое отверстие в углу кабины. Она финтит, выкручивает пируэт на скорости 120 километров в час. Причём Корнелию заносит к самой Имаи, на край маленького оврага. Движение многотонной махины, да к тому же с дурацким плащом, создаёт такую воздушную волну, что река так и разбрызгивается мелкой водяной взвесью. Стучат друг о друга зубы, дёргается голова. Так можно с лёгкостью откусить самому себе язык! …Столб огня на 11 часов метрах в ста спереди! Немыслимое количество гальки и мелких песчинок поднялось, полетело, будто туча гнуса в лицо. Предательница-Имаи буквально на глазах меняет русло. Рывок! Бешеная скачка! Британская львица увещевает найтмер, будто живого скакуна: подбадривает и пришпоривает, просит и грозит. Разрезано Глостером надвое тело дымного слизняка. Второй такой же мстит за собрата: обвивает, обволакивает, а порвавшись выпускает принцессу прямиком на… Подбитая машина перегораживает путь в каких-то пяти метрах. Скорость – 135!  Гарпуны вылетают из найтмера быстрее, чем срываются с губ проклятия. Она успевает подумать о штурмовой группе (пора начинать!), о Вспышке-Марианне и первых пилотах-испытателях, а ещё о Гилберте, перед которым почему-то было стыдно. А затем взмывает над землей! Сердце бешено бьётся. Болит от нервного напряжения голова. Но в ней всё равно – мысль: жаль, что с человеческой памятью нельзя обращаться как с фотоаппаратом. До чего красиво! Гора распростёрлась ковром, добытой в честном поединке барсовой шкурой под её ногами. Наверное, так чувствовал себя Икар, когда решил-таки подняться до солнца. …Удар!!! Перегрузка. Слёзы из глаз – и через боль необходимые точные движения. Есть! Ровный ход!!! Скорость – 170! И тут же грохот и треск, словно упала пораженная камнем из баллисты осадная башня. Кто-то ещё повторил путь принцессы, только в конце выкипел весь воск, разлетелись пёрышками крылья. Она успела каким-то невероятным способом, краем бокового зрения увидеть рухнувшую машину. N19! Капитан Денни… Дьявол! И ничего больше, только зубами скрежещи – поздно! Там всё сломано, смято. Сколько часов работы теперь потребуется, чтобы извлечь то, что осталось от храброго и перспективного офицера, из консервной банки, в которую превратился его верный рыцарский жеребец? 175 километров в час! Низвержение с Олимпа. Растительность по бокам – зелёный туман и мелькающие прожилки. Взмокшую спину вжимает в кресло. Лопнувший сосудик на левой руке у клапана пуска гарпуна. Она морщится от коротких уколов страха, как от крупицы соли, попавшей в рану. Кошка, сбегающая по покрытой толстой корой ветке: выпустив когти, пружиня ногами, топорща усы. 1500 метров от места начала атаки! Сюда уже добивало всего несколько неприятельских орудий, почти наверняка давно подавленных. Скорость стала большей проблемой, чем боевики Фронта освобождения со всем их оружием. Нужно тормозить! Британская львица старается выписывать зигзаги. Резкая остановка при таком ходу – гарантированная катастрофа. Тем более с учётом весьма скверного сцепления. 1400 и 160. 1300 и 145. 1200 и 130. Много! А впереди рощица, отделяющая склон горы от полей внизу. Если ничего не сделать, она превратится для 7-го маневренного в ловчую сеть – и одновременно в сплошную стену. Приказать всем катапультироваться? И лишиться за день материальной части целого бронеполка!? Однако, иначе… 1000 и 90! Времени на раздумья больше нет! Правая рука тянется к тумблеру. Но подожди… - Бронеполк, внимание! Сбросить скорость до приемлемой уставными методами не представляется возможным! Приказываю задействовать систему экстренного спасения… заблокировав при этом кабину в боевом положении! Тем самым вы получите тормозной парашют! Быть готовыми к резкому останавливающему эффекту! На 700 метрах! Даю отсчёт… 880! 850! 820! Давай! Парашют вышел на 77 километрах в час. Глазго едва не опрокинуло навзничь. Перегрузка! Она успела сделать вдох, напрячь диафрагму и расслабить мышцы шеи. Тем не менее, взгляд Корнелии заволокла пелена красного пуха. Заболела поясница. Не отпускать штурвал! Сцепление… восстановлено! 45! Мигание синих отметок на мониторе. - Бронеполк! Прекрасная раб… Она не успела договорить, потому что упругое сопротивление движению найтмера неожиданно пропало! Обрыв троса!? Или… Это мантия хлопнула по краю парашюта, так что тот опал!  770 – и она на всё тех же 45 километрах в час вот-вот въедет в лес… Просвет! Рывок! Поворот на 60 градусов. Треск! Она продирается через бурелом и подстилку, но обходит стволы. Гарпуны! Пушка – и разлетается надвое шглагбаумом перегораживающая путь старая коряга. …25. Поле. Цветы. Небо. Полный круг. 10. 5. Остановка… Принцесса не выдерживает и как зелёный новобранец палит почём зря в воздух! Счастье! И нечего больше для него не надо - только твёрдо стоять на земле. Британская львица выпрямляется и потягивается – до хруста. Улыбается. А из лесу к ней выходят один за другим, будто решившее, наконец, довериться людям племя благородных титанов, бойцы её орлиной когорты. Те, кто умеет летать, не отрываясь от почвы – и только что доказал это своей дорогой туда и обратно… Одна минута после возвращения. Выплывать из гавани расслабляющей эйфории назад в бурное море работы было трудно. И, тем не менее, Корнелия взяла себя в руки. Пешка прошла в ферзи. Пилот вновь стал фельдмаршалом. Радиоканал – театральная касса в день громкой премьеры. Длинная очередь из желающих – и периодические набеги тех, кто норовит прорваться без неё. Штурмовики и «Гномы Её Высочества». Дарлтон. 4-я бригада. «Чарли» и ещё сразу три спешащих похвастаться своими успехами батареи. Но всё это – потом. У неё есть еще, по крайней мере, 30 секунд для пилотов 7-го маневренного - и только для них. Перекличка. 28 машин из 39 наличествовавших перед атакой. Сухой кивок самой себе: да, примерно это и ожидалось. Слова благодарности. Крики «Ура!» в ответ. Такие, что их слышно без всяких наушников и радио, прямо так - сквозь сантиметры брони и гуляющий над луговыми травами ветер! Дружные, громкие, звучные. Гордость согревающим компрессом ложится Британской львице на усталую спину. А разум уже просчитывает варианты и цедит мгновения… Пять минут после возвращения. Одинокий натймер едет мимо пары похожих как близнецы домов с ярко-синими жестяными крышами и маленькой лапшичной напротив. Разговор с Дарлтоном уже был. Получил приказ майор Болтон. Чарли… - «Чарли» слушает! Приём? - Докладывайте! - Есть! Ваше Высочество, восточная сторона Кусацу-Сиранэ под нашим полным огневым контролем. Контрбатарейная борьба больше не ведётся – за отсутствием значимых целей и заметного противодействия со стороны противника. Работаем по выделенным квадратам возле отметок 1988 и 2063, а также по запросам с передовой. - Таким образом, вы..? Мы поиме… полностью разгромили их! Объективный контроль показал не менее 20 ликвидированных целей типа «орудие». Согнали их пехоту, наблюдателей – короче, вышибли вон всех. - Не перестарайтесь. Наше наступление на северо-востоке… - Они пытались перекидывать подкрепления. Били мы, работала 19-я батарея. Между оврагом и вторым кратером теперь кладбище. Готовы вести в интересах 4-й бригады и хайлендеров навесной огонь. - Принято, «Чарли»! Полагаюсь на ваше чутьё. - Без колебаний, Ваше Высочество! Паттерсон всегда отвечает головой. Единственное – что за зелёную ракету пускали со склона полторы минуты назад? План вроде бы не предусматривал… - Район? - Между 1600 и 1700. - Не имею никаких сведений на этот счёт… Действуйте дальше. Сигнал игнорируйте. - Но… - Я сама всё выясню, капитан. - Так точно! Отбой! Ракета? Что бы это могло быть? Отвлекаться некогда, но лучше знать наверняка. Она уже собиралась вызывать н/п «Аист», откуда сравнительно хорошо просматривался данный участок. Но тут… - Приём! Ваше Высочество! Приём! - Кто..? - Сержант Прайс, 41-й эскадрон 7-го маневренного! Ваше Высочество, капитан Денни нашёлся! Он пустил ракету, а сейчас мы уже установили визуальный контакт! Капитан спускается вместе с ещё двумя нашими катапультировавшимися парнями. Мы… просто решили, что вы должны это знать. Выжил! Радость – будто глоток прохладного игристого вина. Выжил! Искренняя, солнечная улыбка. Ну надо же! - Спасибо. Передайте капитану, когда он окажется в расположении, мои поздравления за отлично проведённый бой. И ещё… Сообщите, что с сегодняшнего дня он может считать себя виконтом Наганохарским – я походатайствую. 15 минут после возвращения. Она в штабе II корпуса. - Роты «С» и «D» 4-й бригады докладывают об установлении контакта с десантом в районе отметки 2001! Передовые отряды последнего ведут огневой бой за озеро во второй кальдере! Полковник Баквуд явно ждал реакции со стороны Корнелии, но та только кивнула в ответ. Она не испытывала ни малейших сомнений в исходе сражения уже после первых донесений, подтвердивших: на северо-восточной стороне горы события развиваются в соответствии с её планом. - Выше Высочество, это победа! - Мы ещё не водрузили флаг над пиком Кусацу-Сиранэ, полковник. Впрочем, я склонна с вами согласиться – это дело ближайшего будущего. Поздравляю вас, джентльмены! Моффат отдал честь. Баквуд крикнул «Ура!». Дарлтон улыбнулся. А принцесса всё смотрела сделанную с вертолёта видеозапись высадки. Вот пробегает внизу тонкая лента реки Язава в её ущелье. Дорога. Лесная опушка. Едва слышные из-за шума винтов негромкие разговоры бойцов окончательно пропадают в момент пуска неуправляемых реактивных снарядов. Чёткая работа пилотов – образцовая карусель. Машины, выпустившие свой пакет, спиралью уходят вниз. Рывок вертолётов, несущих штурмовую группу. Их прикрывают товарищи, в брюхе которых ждут своего часа «кроты» Крокера. Склон покрыт оспинами воронок. Артиллерия с интервалом в 10-15 секунд накрывает область правее и левее зоны десантирования, тем самым отсекая её. Три чёрные машины зависают в десятке метров над землёй. Сбрасываются тросы. Пошли, пошли, пошли!!! Спуск на карабинах. Прикрытие - многоствольные пулемёты, поливающие всё кругом непрерывным огнём. Слаженные действия. Граната летит в сторону входа наскоро сделанного грубого блиндажа, где боевики пытаются спрятаться от разящих небесных хищников. Вверх по склону! Будто могущественные колдуны солдаты-штурмовики вызывают себе на подмогу огненный вал. Хорошо. Отличная координация! Куимби… Да, его тоже следует отметить... Трое – налево к палаткам. Пулемётчик прикрывает. Снайперская пара размещается по обеим сторонам тропы, ведущей наверх с лежащей ниже части склона. Два взвода рвутся вперёд. Гранаты и заряды взрывчатки летят в обнаруженные норы. Огнеметчики добавляют. Во врага устремляются то долгие струи, похожие на хвост пламенной рыжей лисицы, то короткие сполохи – будто спелые диковинные фрукты Южных морей. И тут же, следом за пламенем, под землю уходят её смелые «гномы»… - Радируют хайлендеры! Подтверждено взятие восточного склона, Ваше Высочество! Надземная часть Кусацу-Сиранэ практически полностью занята нашими войсками! - Превосходно! А что внизу? - Заходили через трое «ворот»: шахта на 2104, область севернее малого восточного озера и большой въезд на оконечности второго ущелья. Из последнего наши бойцы выбиты, однако удерживают плацдарм непосредственно возле входа. Шахта подорвана неприятелем. А вот от вторых ворот провались на 30 метров вглубь и взяли две галереи. - Потери Крокера? - 15 убитых, 9 раненых. Правда последнюю сводку получали не менее 10 минут назад. Связь неустойчива из-за толщи скальной породы… - Ваше Высочество! Радирует новый н/п на отметке 1654! Просят вас, утверждают что срочно! - Выводите! - Есть! - Ваше Высочество! Разрешите… - Кто говорит? - Капрал Гир, «А», 4, Аргайлский полк! Разрешите доложить: имеем пленного, присланного группой Хадсона! Он располагает чрезвычайно ценной информацией! Утверждает, что внутри базы скрывается Зеро! Точное его местоположение готов раскрыть исключительно вам – вероятно, хочет добиваться каких-то индивидуальных гарантий. Ваше Высочество, нам… Концовку она уже не слушала. - Дарлтон! Мой найтмер! Немедленно! 25 минут после возвращения. Проплешина выгоревшей травы, на скорую руку оборудованная между двух валунов огневая точка, палатки. Он стоит прямо перед ней. Низенький, однако совершенно не производящий впечатления маленького «игрушечного» человечка. Обросший щетиной, тощий, но не хилый - жилистый, напоминающий спортсмена-стайера. Униформа армии старой империи, только до того потрёпанная, что уже слабо походит на самое себя. Вылинявшая до песочного оттенка. Заплатка на правом рукаве. Кровоподтёк на лице - похоже одиннадцатого крепко приложили, пытаясь извлечь из него все секреты самостоятельно, не обращаясь за помощью к принцессе. Впрочем, не исключено, что свою отметину боевик получил ещё в ходе схватки. Террорист что-то понимает по-английски, однако говорит с диким акцентом, на который вдобавок накладывается чудовищная шепелявость, вызванная отсутствием двух передних зубов. Как следствие, приходится полагаться на переводчика-рядового, судя по узкоглазому лицу рожденного в смешанном браке. Рядом с ним стоит рослый сержант-аргайлец, который, очевидно, играет роль надзирателя - на всякий случай и для острастки, ведь руки пленника скованы у него за спиной. - Представься! - произносит сержант, злясь от того, что ему особенно нечем козырнуть перед фельдмаршалом, и подталкивая мощным плечом толмача, чтобы тот повторял за ним для японца, - И выпрямись, ублюдок! Ты говоришь с Ее Высочеством принцессой Корнелией! Британской львице наплевать на имя боевика и, тем более, его позу. Время! Драгоценные золотые крупицы, улетающие безвозвратно, будто песок в часах. Она даже не стала спешиваться, предпочтя стоять на приступке возле выдвинутого пилотского кресла Глостера. Подобным образом, наверное, общались с побеждёнными древние императоры, готовящиеся проехать с триумфом по улицам Рима: те в цепях, а они на колеснице. Одиннадцатый так далеко внизу, что, даже оставаясь на ногах, выглядит как коленопреклоненный. Это надо использовать! Пусть боевик ощутит себя ничтожным, совершенно беспомощным перед лицом могучего полубога! Разница в истории, мифологии... Не важно! Есть образы, единые для всех. Принцесса коротко командует своим бойцам «В сторону!», а затем в несколько движений выстреливает гарпуны и резко наклоняет машину вперёд. Громада найтмера нависает над пленным, заставляет его непроизвольно вжимать голову в плечи, вдавливает в землю. Корнелия включает громкоговоритель, добавляет холодного металла в тон: ты не будешь беседовать с принцессой. Нет. Из тебя вытрясет правду агрегат, предназначенный для переработки людей во влажный бесформенный мусор! - Оставь имя при себе. И в красноречии тоже можешь не упражняться. Ты звал - я пришла! Мои условия просты. Молчание - и бесполезного немого зверя, пытавшегося укусить Британию за руку, бросят в клетку. Навсегда. Поверь, это хуже расстрела. Ни куража, ни славы. Признание - и мы ещё посмотрим, какие удивительные кульбиты порой совершает человеческая судьба. Все. Других предложений не будет, - найтмер склоняется ещё немного, заставляя-таки японца совершить вынужденный поклон, - Ответ!? Взгляд исподлобья. И вправду похож на затравленного исхудалого волка. Шепелявые фразы на японском. Ещё юный, почти мальчишка, переводчик с избыточной бодростью, которую он сам, видимо, считает молодцеватой, начинает озвучивать фразы боевика: - Я хочу жить. И, конечно, не за решкой до скончания дней. Уйти к себе в деревню. Больше ничего. - Пленным случается бежать из-под конвоя. И, если они избавляются от своего мундира, ведут себя тихо и осмотрительно, их часто не удаётся потом отыскать и вернуть... Где Зеро!? - Третий ярус, 2-й вход. Я обозначу на карте. И поспешите. Сейчас вы заняли его - ваши солдаты удерживают коридор, ведущий во второй купол, откуда дальше можно пробираться в направлении эвакуационного хода. Но гарнизон ещё перед тем, как меня взяли, получил приказ готовить контратаку, чтобы вывести Зеро. Обеспечить ему путь к свободе. Сейчас она или уже идёт, или начнётся с минуты на минуту. Торопитесь! Повторять в третий раз нумерованному не пришлось. -Сержант! Рядовой! Увести пленного! Немедленно нанести на карту все необходимые отметки и передать в штаб 4-бригады. Информатора содержать отдельно под усиленной охраной до получения новых распоряжений! Ну, живее! Рычаг. Звук задраиваемого главного люка. Щелчок. Радио. Скорее! - Командный пункт II корпуса слушает, Ваше Высочество. - Моффат! Дарлтон! Сейчас же свяжитесь с «гномами»! Мы локализовали местоположение Зеро! Через несколько минут данные будут у 4-й, они внесут в систему! Пусть следят за тактической картой и готовят решительный удар! Все остальное сейчас второстепенно! Поспешите! - Есть! Минута. Другая. Она уже сама видит жирую красную точку, возникшую на мониторе. Наконец... -Ваше Высочество... - Ну, что у вас!? - Связь отсутствует. Глубина и исключительно плотная порода блокируют... Пять попыток! Меняли позицию передатчика. Только хрипы и отдельные обрывки слов. - Тридцать три проклятия! Эндрю... - Простите, Ваше Высочество. Мы направим делегата с пакетом... - Брось! Отставить эту ерунду! Счёт идёт на... Я сама! - Но... - Без возражений! Найтмер на склоне быстрее автомобиля! Выстрой кратчайший маршрут от моей точки! - ...Налево по тропе. Затем отметка 1864. И Главный пик. А после - спуск направо. Вход там. - Принято. - Ваше Высочество! Главный пик - одна из последних точек, которая все еще удерживается... - Знаю! Поднимай хайлендеров! Заключительный удар. Я возглавлю. Не прекращать попыток связаться с Крокером. Группе «Чарли» - работать в наших интересах! Все ясно!? - Так точно! - Конец связи! К моменту окончания разговора найтмер принцессы уже набирал ход. 15, 30, 45 километров в час. Мимо бегут чахлые запылённые кустики, перемежающиеся проплешинами, засыпанными чем-то, похожим на крупный речной песок в смеси с белёсой глиной. Удача всё ещё кажется ей потрясающе, изумительно большой. Никаких специальных розысков, операций по внедрению, облав, погони! Всего-навсего третий раз ткнуть пальцем в небо – и вот оно, точное попадание. Он мог быть где угодно, но оказался здесь. Корнелия испытывала даже своеобразную неловкость. В подобной лёгкости было нечто оскорбительное для памяти Кловиса, государственной и военной машины империи. Проигрывать и гибнуть когда, оказывается, всего-навсего маленького совпадения достаточно для того, чтобы покончить со страшным чудовищем. Да и в целом чувствовался тут изъян, некая неправильность. Не может в серьёзных делах всё определяться такими глупыми совпадениями! Отдача должна быть пропорциональна вложенному – и это ещё в лучшем случае. А сейчас какое-то надругательство над разумным порядком вещей. Всё равно, что начинать с хозяином переговоры о приобретении дома, предварительно купив на последние деньги лотерейный билет – он ведь непременно окажется выигрышным и даст 100 000 фунтов! В то же время именно эта бесхитростная простота случайности подкупала, заставляла Британскую львицу верить – и безумно, так что дыхание перехватывает, спешить воспользоваться непредвиденным шансом. Упустить рыбу, когда она сама прыгнула тебе в руки, проморгать невиданной щедрости подарок судьбы – мысль об этом обжигала принцессу таким невыносимым стыдом, что его даже трудно было с чем-то сравнивать. Хлёстко подгоняющие плётки и шпицрутены! Быстрее! Вперёд!!! И ещё скорее! 55 километров в час!  Позади отметка 1864. Она летит по самому гребню скалы, сбрасывает вниз камни. Взрывы впереди. Пехота. Хайлендеры. Залегли - ничего. …А вот и вершина! Скособоченный редут, два тяжелых орудия и несколько скорострельных многостволок. Снаряд ложится в трёх или четырёх метрах от Глостера. Взрывная волна. Пошёл гарпун! Со стороны кажется, что машина Британской львицы едва-едва избегает падения… Как же, поверили!? Стремительный разворот! Стабилизация. Выстрел! Не в первое и не во второе – выше, точно посередине, вышибая мелкие каменные осколки, режущие кожу, раздувая пыль, забивающую глаза. Грохнуло! Промах, как и ожидалось. А теперь пулемёты. Ну! Пляшите! И стремительное сближение! Сто пятьдесят, одна сотня, меньше! Да, да попытайтесь довернуть на меня орудие! Она издевательски воткнула гарпун у самых сошек горной пушки. Подожжен открыто лежащий боекомплект крайней зенитки – взрываются и разлетаются во все стороны детонирующие малокалиберные снаряды. Выстрел, тут же второй! Таран! 25-милиметровка переворачивается и заваливается на бок.  Кажется, кто-то ещё уцелел, пытается сопротивляться неприятельская пехота, но к чёрту её - пусть немного останется и для хайлендеров. Она – на высочайшей точке! Вправо и вниз! Северо-запад! Ещё несколько спаренных установок в турелях. Ручное наведение, простенькая оптика прицелов. Вам за мной не поспеть! Корнелия вновь наращивает скорость, одновременно выстреливая оба гарпуна в склон и тут же запуская сервоприводы. Всего пара коротких, словно бы робких ударов по броне – вот и весь результат лихорадочного огня перепуганных боевиков. Срывается с губ презрительное: - Музейные экспонаты! А теперь – её ответ! Британская львица сносит противника, отправляя вниз кувыркающиеся обломки всего за пару метких попаданий. Темп! Зеро… Темп! По широкой спирали вдоль края большой кальдеры. Вниз. Вправо на 3 часа. А вот, кажется и он, проход. -Дарлтон, я на месте? - Да, Ваше Высочество. Вы в порядке? Требуется наша помощь? - Не при таком слабом сопротивлении. - Так точно! Вас понял. Принцесса влетает прямиком в тоннель, благо габариты позволяют. Она уже собиралась окликнуть Крокера через мегафон, когда ей бросилась в глаза подозрительная чистота коридора. Никаких следов схватки. И звуков, эха стрельбы тоже нет. «Гномы» не могли так легко… Корнелия поняла, что к чему одним цельным откровением. Крокер. Связи не было уже почти 20 минут. Входили добровольцы с другой стороны. Откуда у тебя информация про третий ярус и этот вход? Пленный! А значит… Тепловизор! Да, так и есть! Это была ловушка. Глупая. Нелепая. Затаившиеся за ящиками и остатками старой горняцкой узкоколейки террористы со стрелковым оружием. Весь расчёт – на внезапность. Вот только когда машина Британской львицы влетела в округлый куполообразный зал, она уже была настороже. Найтмеру противопоказана теснота. Но есть в ней и свои преимущества. Дымовая граната в верхнюю часть помещения – на столь узком пространстве её взрыв так ударит врагу по барабанным перепонкам, что она вполне сойдёт за шумовую. Пулемётная очередь поверх голов. Стреляя, принцесса успела заметить странный, кое-как приделанный к потолку провисающий кабель. Подрывные заряды!!! Гарпун! …Всё, господа. Корнелия видела, как вконец растерянный боевик непрерывно нажимает на кнопку зажатого в правой руке маленького чёрного цилиндра, да без толку. Она перебила инициирующие провода. Эти ошалелые переглядывания – пошлая комедия! Британскую львицу приводила в ярость мысль о том, что её, фельдмаршала, уже выигравшего сражение, заставили, чуть надавив на эмоции, поучаствовать в дешевом балагане. Такой простой, элементарный обман! Буря надежд, спринт через Кусацу-Сиранэ, кульбиты Глостера на поле боя и сердца в груди - и вот оно!? …Всё! Довольно! Конец представлению! - Сдавайтесь немедленно, жалкие бандиты! Её окрик вывел террористов из ступора - они открыли огонь. Из штурмовых винтовок по найтмеру. В другое время это можно бы было признать самопожертвованием и крайним проявлением отваги, но сейчас у принцессы от нарастающего раздражения просто сводило зубы. Последняя соломинка – что если ложь всё-таки смешана с правдой: пусть засада, капкан, но вдруг преступник в маске действительно скрывается в недрах горы!? Она осматривала зал метр за метром. Нелепо. По-детски. Скорее просто используя лишние секунды для того, чтобы окончательно свыкнуться с истиной. Зеро нет. Только эта шайка буйнопомешанных недоумков! Она… Стоп. Чистый рассудок. Рациональный подход. Боевикам предложили капитуляцию. Они отказались. Выковыривать их из штолен и шахт, чтобы после вешать по одному? Слишком много мороки! И, однако, говоря откровенно, Корнелия была чертовски рада возможности крикнуть в рупор: - Тогда ваши трупы сгниют здесь! А после… Вернулся азарт, смешавшись с яростью, как сера с селитрой и углём, образуя взрывоопасную смесь. Так вы хотели завалить выход!? Запереть меня с вами здесь!? Квочки торжествуют – поймали, закрыли лисицу в своём курятнике! Охотники! Ждали! Готовились! Ну, так поздравляю! Вы поймали!!! Открывая огонь, Корнелия уже знала, что прикончит всех до одного. И не как солдат, а будто тараканов. Не за обман. Вовсе нет. Война - это путь обмана. За самонадеянность. Первым делом она погасила свет. Три длинных очереди по лампам наверху. Одновременно – гарпун. И молниеносный поворот! Стальной трос бичом рассекает воздух, режет надвое тела тех, кто не успел упасть на землю. Манёвр. Пушка! Она сама намеренно бьёт точно в подрывной заряд. Уничтожает последние уцелевшие плафоны, превращая полумрак уже в полную, абсолютную тьму. Террористы ослепли – а вот Глостер видит всё. Тонкий свист эхолокации. Красно-рыжие отметки тепловизора. Принцессе кажется, что она чувствует дрожь, тряский озноб ужаса, бьющий вконец перепуганных людей. Между тем, всё только начинается! Пулемёт! Круг - идеальная ловушка. Алле! Давайте же, лошадки! Алле! Они носились цирковыми скакунами на арене. Бросались на стены, тщетно надеясь наощупь отыскать спасительный лаз. Она превращала боевиков в живые барельефы, вбитые в породу гвоздями пуль. Давила. Доводила до исступления сиреной и похожим на крик летучий мыши звуком эхолокатора. Я здесь! Да нет же! Теперь уже там! Вспышки. Трассирующие пули. Казалось, они сами роятся, будто шершни, снуют туда и сюда. И жалят, жалят! Последнего одиннадцатого Британская львица с филигранной точностью прижала к стене своим левым шасси. Помедлила несколько секунд. А затем подалась ещё немного вперёд… Сражение за Кусацу-Сиранэ окончилось через час с небольшим. Принцесса давно уже вернулась в штаб II корпуса. Победные рапорты поступали один за другим – в том числе от нашедшегося Крокера. А Корнелии хотелось вымыться. Не потому, что её Глостер был вполне буквально измазан кровью, из-за чего она сама слегка запачкалась ею, покидая кабину. И даже не от пропахшего перебродившими эмоциями пота – слишком, чересчур часто ты позволяла себе следовать на поводу у чувств и страстей! Нет. Тут другое. Иная грязь. Делая последний шаг к заслуженной виктории, Британская львица вдруг всей ногой вляпалась в имя Зеро, едва не поскользнулась на нём. С ним, липким и дурно пахнущим, забрызгавшим её фельдмаршальский мундир, принцесса стеснялась теперь стоять на пьедестале. Трофеи и пленные. Аргайлцы, выстроившиеся на взятом с боем северном склоне в форме Юнион Джека. Открытая и скромная улыбка капитана Денни из 7-го маневренного: так точно, Ваше Высочество, цел, только мелкие царапины - готов служить стране и королю. Всё отлично! Так, как надо, и на своих местах. Но Зеро нет на Кусацу-Сиранэ и других, окрестных горах бывшей префектуры Гумма. Собственно, было вполне очевидно, что не имеет никакого смысла форсировать розыски, прочёсывать местность. Слова пленного – сплошной обман от начала и до конца. Первые же допросы подтверждают: никто в гарнизоне горной крепости знать не знает о человеке в маске. Последним гвоздём в крышку гроба, окончательным доказательством: пока Британская львица превращала второй купол третьего яруса в сплошную кровавую баню, тот самый боевик, который общался с нею, попытался вырваться из-под охраны и скрыться, но был застрелен при попытке к бегству. Мерзавец сам лучше всех знал, что лжёт - иначе зачем бы так рисковать, когда генерал-губернатор весьма прозрачными намёками уже посулила ему свободу? Зеро нет – и в то же время он есть. Шипом застрял в душе Корнелии. Он не желал выходить у нее из головы даже после возвращения в Новый Токио. Британская Японская армия под руководством принцессы продолжала свои операции в центральном Хонсю: летали самолёты, работала разведка – всё больше подозрений вызывала гора Танигава стоящая точно на границе Гуммы и Ниигаты. Генерал-губернатор читала донесения, поторапливала ответственных в Метрополии, всё ещё не соблаговоливших отправить сейсмические бомбы, подписывала приказы о награждении отличившихся. И всё это – словно бы по инерции. Подобно тому, как стрелка старинного компаса в присутствии большого количества неразмагниченного металла выдаёт девиацию и не может показывать точно на север, также и разум Корнели под непрерывным воздействием факта существования Зеро отклонялся от верного курса на победу. Она пыталась себя выравнивать, направлять мысли в нужное русло. Первое волевое усилие почти всегда срабатывало, однако чуть позже принцесса обнаруживала, что сделала круг, вновь вернулась на прежнюю колею. Любой успех, при котором террорист в маске опять останется за скобками, заведомо казался Британской львице неполным и в чём-то даже вредным. Усыпляющим бдительность. Почему он никак не реагирует? Уничтожено три базы. Да, это пока еще довольно скромная часть целого. Но, в то же время, такую потерю никак нельзя назвать незначительной. Ещё пара месяцев в том же духе – и от японского вооруженного сопротивления останутся одни воспоминания. Так где же контрмеры противника? Не успел среагировать? Крайне сомнительно. Испугался? С учётом его прежней дерзости, это казалось практически невероятным. Как и всегда, существует лишь два основных варианта: Зеро или не может, или не хочет ответить на удар. Начнём с первой гипоетезы. Что вообще есть главный козырь убийцы Кловиса? Напрашивающийся ответ – анонимность и скрытность. Вот только… Вообразим себе мирного обывателя, никогда прежде не имевшего конфликтов с законом. Его имя не фигурирует ни в одной картотеке. Нет фотографий. Отпечатков пальцев. Ничего. Но вот однажды сошлись особым образом звёзды, или потребовал совершить страшное преступление настойчивый голос в голове: наш в прошлом представлявший для полиции и спецслужб пустое место гражданин надевает маску и отправляется на дело с намерением застрелить генерал-губернатора колонии. Каковы будут у такого человека шансы на успех? Можно довести мысленный эксперимент до апогея – и абсурда. Пусть полный Мистер Х. Нигде не учившийся и не работавший, не имеющий документов. Абсолютно спонтанное решение. Но как это поможет убийце преодолеть систему охраны? Не тайна, а точнее отнюдь не она одна, составляет силу Зеро. Он действует исключительно нагло… А что ты вкладываешь в это слово? По существу ведь – исключительную тонкость планирования, способность пройти по лезвию ножа. Зеро точно предугадывает, как будут развиваться события. Это предполагает отличную осведомленность, владение информацией – или сообщников внутри системы, которые ему подыгрывают. Отсюда выводим возможную причину временной слабости Зеро: с тобой в Одиннадцатую зону прибыла новая команда. Он не знает этих людей, не имеет подходов к ним. Но назначенцев Кловиса проверяют от и до. Белый принц персонально контролирует процесс, и, если бы имелась хоть малейшая зацепка, брат непременно… Опять же, что за связи и каким образом могли помочь дерзкому террористу в маске тогда, посреди шоссе, когда он разыгрывал свой гамбит с фальшивым ядовитым газом ради вызволения Куруруги? Британская львица попробовала взяться за палку с другого конца: возможно, Зеро просто не видит смысла вмешиваться? Что ей известно о его мотивах? Вооруженное подполье, включая Фронт освобождения Японии, существует далеко не первый год. Попустительством местных властей боевики добивались локальных побед – но также неоднократно они терпели и поражения. Зеро же появился только теперь, спустя десять лет после крушения империи Восходящего солнца. Допустим, он считает, что, убив Кловиса, демонстративно признавшись в этом и избежав наказания, уже достиг своей цели? Какая-то часть рассудка Корнелии раз за разом услужливо рисовала образ тщеславного безумца, однако принцесса старалась тут же расстреливать её за дезертирство с интеллектуального фронта. Нет. Тут другое… В определённый момент генерал-губернатор поймала себя на мысли: ей уже едва ли не хочется, чтобы Зеро предпринял новое нападение. Пускай даже он добьётся своего и сумеет выйти сухим из воды – у Британской львицы достаточно ресурсов, чтобы чем-то пожертвовать. Зато любой целенаправленно сделанный неприятелем ход радикально уменьшит постылую неопределённость. Своими решениями Зеро самостоятельно напишет собственный портрет. Вот только есть проблема: принцесса представления не имеет, куда и какую фигуру подставлять! Замкнутый круг: чтобы больше узнать о противнике, его следует спровоцировать, но при нынешнем объёме доступных данных остаётся только гадать, как этого добиться. Корнелия препарировала бой в Синдзюку. Восстанавливала по минутам хронологию событий. Разговаривала с участниками. Вчитывалась в донесения. Постепенно перед ней возникла довольно необычная картина. Начавшись как пусть чрезвычайно масштабная, но с точки зрения военного искусства вполне рядовая зачистка, позднее битва за Синдзюку преобразилось, а эффективность сопротивления защитников гетто резко возросла. Словно бы некто явился вдруг и властной рукой взял на себя бразды руководства. Причём в некоторых случаях этот кто-то будто заранее знал, куда направится тот или иной британский отряд. Что если Зеро сам прибыл в составе одного из подкреплений? Хм… И вот опять на передний план выходит версия о предателе… Но прочь! В сторону! Иное тут ключевое. Как и откуда бы Зеро ни явился, изначально он не был вовлечён в происходящее! Стало быть, есть триггер! То конкретное, что заставило его вмешаться. Сперва Британская львица грешила на отравляющий газ – страшное оружие и лакомая цель для жестокого террориста. Однако что-то не сходилось. От момента первого нападения боевиков, выкравших емкости с газом, до начала схватки в Синдзюку прошло больше часа. Если Зеро интересовал именно он, убийца в маске нашёл бы способ повлиять на события раньше. Или, учитывая его возможности, вовсе как-нибудь избежать сражения. Главное же – слишком низкая осведомлённость нападавших. Они не знали необходимых условий хранения этого типа химического оружия и в итоге допустили его порчу (а только так можно объяснить то, что пресловутого опасного вещества в распоряжении террористов явно больше не имеется). Нет. Изначально Зеро во всём это не участвовал. Но тогда… По всему выходило, что Зеро подвиг к действию именно сам приказ о проведении спецоперации как таковой. Однако, и раньше ведь… Кловис! Он впервые решил лично присутствовать на поле боя! И одновременно никогда прежде брат не издавал приказов, предписывающих массовую ликвидацию препятствующего проведению зачистки нумерованного населения. Вот оно! Сочетание возможности и повода для убийства… «Благородный» мститель? Коварный интриган, терпеливо дожидавшийся шанса так покончить с генерал-губернатором, чтобы его интересы и истинная подоплёка событий никогда не всплыли на свет? Нечто ещё? Корнелия не знала. И, тем не менее, план, зародыш которого возник у неё в голове ещё в Аравии, начал стремительно обретать завершённую форму. Он был по-своему парадоксальным. Условно естественнонаучные принципы соединялись в нём со ставкой на психологию. Так или иначе, этот вариант чрезвычайно импонировал принцессе тем, что в нём не требовалось никого хладнокровно подставлять под удар, кроме… Что нужно сделать, если вы, как вам кажется, обнаружили некое явление, но не уверены в его природе? Произвести эксперимент! А выражаться он, пока суть феномена ещё не постигнута, будет в копировании. Максимально точном воспроизведении условий, при которых пресловутое нечто свершилось раньше. Зеро появился, когда войсковой контингент под непосредственным руководством генерал-губернатора колонии атаковал один из районов-гетто Старого Токио. Значит, если ты хочешь, чтобы террорист в маске показался вновь, требуется совершить это вторично! Рядящаяся в одежды глубокомыслия чушь? Наивная вера аборигена, который, не понимая, что и зачем делают обустраивающие на его острове базу солдаты, но видя, как их потом даром кормят кашей и консервами, подражает пехоте Его Величества, таская бамбуковую палку вместо винтовки? …Нет. Здесь всё-таки есть кое-что ещё. Зеро жаждет внимания. Если это и вправду его волновало, существовали разные способы доказать невиновность Сузаку Куруруги. Зеро избрал самый громкий и публичный из всех. Антураж, тон, жестикуляция – эти драматичные пассы руками: террорист в маске вовсю заигрывает с публикой. Он явно не принадлежит к осколкам прежней Императорской армии с их поношенными кителями десятилетней давности. Но, как бы ни были они потрёпаны, в том же Фронте освобождения не забывают о старых воинских званиях. Учитывают их, выстраивая свою иерархию. Если Зеро хочет сохранять одновременно анонимность и свободу рук, а он определённо желает этого, ему, прежде всего, необходимо поддерживать свой авторитет среди бойцов подполья. Собственный, личный. В известном смысле уничтожение Харуны, Асамы и Кусацу-Сиранэ не является для него вызовом. Это - чужие поражения. А вот повторение истории Синдзюку с обратным знаком – другое дело. Нечто подобное коренным образом подорвёт среди террористов веру в то, что Зеро представляет собой нечто особенное. В чисто военном отношении, заранее зная ответ на вопросы «Когда?» и «Где?», имея превосходство в силах и средствах, не так уж трудно будет решить задачу «Как?». Подготовить пространство! Разработать план! Сделать шаг – осторожный, но раструбить о нём так, чтобы рябь пошла по Тихому океану! А затем разыграть партию… Британская львица остановилась на гетто Сайтама. Зажатый между реками Шиба и Аракава и более удалённый от ключевых инфраструктурных объектов по сравнению с Кавагоэ и Адати, этот район соединялся с Новым городом всего тремя крупными дорогами, причём обладающими дополнительным узким местом в виде мостов. Имелся и подходящий повод. Ещё в отчёте Барбриджа в качестве одной из наиболее активных ячеек террористов фигурировало базирующееся на Сайтаму «Братство Ямато». Под предлогом борьбы с ним сначала в гетто будет введена полиция. Почти наверняка тот или иной патруль подвергнется нападению. Впрочем, даже если нет, результат данной акции окажется околонулевым – так же, как и всех прочих аналогичных попыток, имевших место прежде. Полицейские отзываются назад. А утром следующего дня оглашается приказ генерал-губернатора: всем жителям района Сайтама предписывается покинуть его через специально отведённые для этого коридоры, после чего они будут подвергнуты фильтрационным мероприятиям и переселены в лагеря временного размещения. Отдельно следует опубликовать предупреждение о том, что в случае неисполнения настоящего распоряжения власти Одиннадцатой колониальной зоны не несут ответственности за сохранность жизни, здоровья и имущества оставшихся нумерованных. До завершения процесса фильтрации гетто будет блокировано силами войсковых соединений Британской Японской армии. До солдат будет доведено распоряжение: пресекать огнём – сперва предупредительным в воздух, а затем на поражение – любые самочинные попытки одиннадцатых покинуть область проведения операции. В то же время никаких инспекций и рейдов не проводить, предоставить событиям внутри гетто возможность развиваться своим чередом. При реализации такой схемы, Сайтама стремительно превратится в одну сплошную больную язву, которую начнёт нарывать задолго до того, как все желающие, не говоря уже о населении района вообще, смогут пройти через установленную процедуру. Запустить в окрестности побольше хрюшек с видеокамерами, дать им возможность хорошенько изваляться в грязи. Минимизировать цензурные ограничения. И, наконец, громко и гласно объявить о начале антитеррористической операции – со списком перекрытых улиц, точным временем от и до, а также привлекаемым нарядом сил. А еще, разумеется, о том, что Её Высочество Корнелия Британская будет возглавлять штурмующих, осуществляя управление боем из своего мобильного штаба. Зеро явится! А она обеспечит ему достойный приём, для чего загодя отдаст ряд дополнительных распоряжений – уже непубличных… Принцесса шлифовала свой замысел, не покладая рук. Даже регулярные полёты на фронт превратились скорее в своеобразное прикрытие. Когда началось-таки сражение вокруг горы Танигава, практически всё текущее руководство фельдмаршал переложила на Моффата, выступая скорее контролирующей и изредка вносящей коррективы инстанцией. Сама же Британская львица трудилась в палатке над картой Сайтамы и окрестностей, вызывала к себе время от времени Куимби, беседовала с офицерами 7-го маневренного, да заготавливала приказы, которые в назначенный день получат исполнители в запечатанных пакетах. 14-му и 16-му полкам королевской артиллерии. Приказываю: скрытно занять позицию на излучине реки Мотоара (бывш. квартал Китакосигайя) с таким расчётом, чтобы дистанция огня до южного въезда в район гетто Сайтама не превышала 12 километров. Подготовить оборудованные полевые позиции с запасом снарядов не менее 8 боекомплектов на ствол. 24-му и 26-му полкам королевской артиллерии. Приказываю: скрытно занять позицию на южной окраине поселения Цуругасима с таким расчётом, чтобы дистанция огня до северо-западного въезда в район гетто Сайтама не превышала 9 километров. Подготовить оборудованные полевые позиции с запасом снарядов не менее 10 боекомплектов на ствол. 7-му маневренному полку королевского бронекорпуса. Приказываю… И ещё. И ещё. И ещё… По понятным причинам – строжайшая секретность. Каждому – только маленький фрагмент мозаики. Издержки подобного подхода тяжким грузом легли на плечи Корнелии, которая в одиночку оказалась вынуждена подменять собой целый штаб. Вечера различались только оттенком света лампы: более мягкий и тёплый свет в кабинете на втором этаже резиденции, сравнительно холодный и резкий тон на к/п «Жаворонок» (ж/д станция Доаи, 3,9 км от вершины Танигава-ямы). Постепенно стала сказываться нехватка сна – Британская львица едва набирала 6 часов в сутки, причём урывками в несколько заходов. Она едва не задремала на специальном заседании Отделения Лондонского королевского общества в Одиннадцатой колониальной зоне, где брошенный коллегами на амбразуру престарелый профессор словесности достопочтенный Генри Биттерлей 74-х лет от роду зачитал пространную речь, в которой он выражал глубокую признательность короне, начав ни много ни мало со времён Славной Революции. Причём далее учёный муж непременно находил что-нибудь подходящее к случаю и не упускал ни одного монарха, правившего Британией после Его Величества Вильгельма III. Принцессе привиделось, что, подобно Калигуле с его Инцитатом, она объявляет почётным членом Королевского общества свой Ганимед со специализацией на экспериментальной конфликтной этнологии и бихевиоризме чрезвычайных ситуаций, а почтенная публика встречает появление найтмера дружными аплодисментами. В итоге за все мучения генерал-губернатор наградила сама себя с исключительной, небывалой щедростью: семь часов сна одним цельным куском с ночи и до утра! Право, может ли что-то быть лучше? В остальном дела шли своим чередом. Корнелию то и дело норовила, будто зыбучие пески, или болотная трясина, сожрать рутина. Громкий коррупционный скандал в Такамацу (надо будет съездить после Сайтамы). Взрыв на заводе в Хатинохе - подозревали диверсию, но нет, обыкновенная халатность и вопиющее нарушение техники безопасности. Квоты на ловлю китов. Письмо от Лидс-Сендай Инк. с просьбой одобрить второй раунд докапитализации. Перенос сроков сдачи электростанции Касивадзаки-Карива из-за нарушения поставщиками контрактных обязательств. Заказ нового оборудования для системы предупреждения о землетрясениях в Нагое и Окадзаки. Запрос от Министерства по делам колоний в связи с выявленным нецелевым расходованием средств и расхождениями в бюджете колониальной зоны минувшего года. Найтмеры и пушки вторгались прямиком в наполненные цифрами ведомости, превращая нули в готовые к круговой обороне бастионы, восьмёрки – в мотки колючей проволоки, а единицы… И вновь она откидывает назад волосы со лба, проводит пальцами по бумаге, начинает вчитываться в текст заново. Пожалуй, единственным выбившимся из общего ряда событием стала встреча с Хайрамом Ллойд-Асплундом, генеральным конструктором Бюро перспективных разработок Главного квартирмейстерства. Принцесса уже видела его прежде в Метрополии и успела оценить всю… оригинальность манер и обхождения графа. Впрочем, у Британской львицы они скорее вызывали симпатию. Ллойд-Асплунд был человеком дела – это подкупало. На сей раз искать свидания с генерал-губернатором конструктора тоже вынудила вполне конкретная практическая проблема. Оказалось, что у того участия, которое принцесса проявила к Сузаку Куруруги, имелась обратная сторона. Офицеры Британской Японской армии и прежде смотрели на экстравагантного графа, а особенно - на его юного протеже-пилота с большим скепсисом. Но когда Куруруги благодаря Корнелии стал студентом Академии Эшфорд, руководство которой в свою очередь не делало из этого никакого секрета, получился поистине уникальный коктейль. Новейшей разработкой военного ведомства, грозным белоснежным Ланселотом управлял рядовой, японец и, наконец, школьник-малолетка, надо думать, осваивающий машину параллельно с решением уравнений из домашнего задания! У годами тянувших лямку профессионалов-британцев аж вены на висках вздувались от негодования! В дела самого Хайрама Ллойд-Аспулнда встревать опасались, зная о том, что проекцию ему оказывает пресонально премьер-министр. Да и вообще пусть себе умник-очкарик балуется - нас оно не касается. Но стоило только генеральному конструктору заикнуться, что, помимо индивидуальных упражнений, Ланселоту неплохо бы опробовать себя в группе, оценить скорость интеграции и слаживания с техникой предыдущих поколений, а в идеале – поучаствовать вновь в настоящей боевой операции, неизменно звучал один ответ: только после замены пилота. Формальным основанием отказов были требования и штаты Королевского бронекорпуса (к которому официально проходящий по ведомству Корпуса королевских инженеров и механиков граф со своей машиной не имел никакого отношения). Ну а в частных разговорах Хайраму более чем доходчиво разъяснили: стоит только ему возвратиться в Метрополию, как выскочке-нумерованному, если конечно господин конструктор не изволит забрать мальчишку с собой, живо укажут подобающее место. Ллойд-Асплунд просил содействия и помощи. Британская львица раздумывала недолго. Попытки «задвинуть» рядового Куруруги развязали ей руки. Пожалуй, взлёт на 8 званий разом будет достаточно красноречивым сигналом для всех недоброжелателей и снимет любые вопросы. Корнелия представляла, как перекосит некоторым рты от этого нового производства. Граф выразил свою признательность – впрочем, особенно удивлённым он не выглядел. Зато, разобравшись с беспокоившей его проблемой, генеральный конструктор поспешил пересесть на своего излюбленного конька и принялся расписывать Британской львице достоинства Ланселота. Фельдмаршалу хватало опыта и профессионализма, чтобы оценить машину по достоинству, но Ллойд-Асплунд, отыскав, наконец, благодарного слушателя, принялся уходить в такие частности и детали, что сквозь эти дебри с трудом продиралась даже Корнелия. Подвигаемый к тому принцессой, граф всё-таки ушёл от формул и зубодробительных массивов цифр в сторону возможностей практического применения своего детища. И вдруг, как ни в чём ни бывало, предложил Её Высочеству задействовать Ланселот в предстоящей операции против гетто Сайтама! Британской львице будто снега засыпали за шиворот. Хайрам Ллойд-Аспулнд определённо не относился к числу тех людей, которые могли бы, намеренно и с большими сложностями разузнав секретную информацию, затем демонстративно дразнить собеседника «нечаянными» упоминаниями, приглашая его завязать торг. Нет! Видимо для графа всё связанное с районом Сайтама – вещь общеизвестная. Проклятье! Принцесса представления не имела, откуда и как началась утечка. Но, если в курсе предстоящей операции даже экстравагантный генеральный конструктор, который со своими любезными машинами, наверное, забывает порой о том, что Земля вращается вокруг Солнца, то скоро о ней будут судачить пьянчуги в подворотнях! Она не понимала. Ощущала себя одураченной. И от того сделалась позорно, вульгарно груба. Перебив собеседника, Корнелия отрезала: - Я уже повысила Куруруги с рядового до лейтенанта. Довольствуйтесь этим! Я могу победить, не полагаясь на нумерованных! Словесный поток Ллойд-Аспулнда упёрся в плотину. В самом деле, говорить было больше не о чем. Графу после такого ответа следовало поскорее удалиться, и он понимал это, однако всё-ещё чего-то ждал Хм! И дождался-таки. Британская львица спросила собеседника прямо. Объяснения, данные генеральным конструктором… Если бы на его месте был кто-то другой, принцесса посчитала бы их неумелой ложью, попыткой уйти от ответа. Он, видите ли, просто догадался! Но, глядя на Хайрама Ллойд-Асплунда, его долговязую нескладную фигуру и белый халат, с которым хозяин не стал расставаться, даже идя на приём в резиденцию генерал-губернатора… Корнелия убедила себя в том, что граф с нею искренен. Генеральному конструктору было позволено уйти с миром. Однако, как бы там ни было, Британская львица решила, что выжидать больше нельзя. Если Ллойд-Асплунд, пускай и обладающий могучим интеллектом, однако сосредоточенный на совершенно других материях, смекнул что к чему по разрозненным косвенным признакам, то Зеро тем более поймёт, чего ждать, дай только ему ещё немного времени. Этим же вечером Корнелия организовала нечто вроде совещания в самом тесном и доверенном кругу. Гилфорд и Дарлтон были приглашены в кабинет, а затем за закрытыми дверями она изложила им суть… - В течение ближайших суток подготовка должна быть полностью завершена. Саму операцию назначаю на послезавтра. Передовая группа выдвинется из Аракавы, чтобы прибыть на место не позднее трёх часов дня. Я отправлюсь следом за ней полчаса спустя. Когда у нас появятся убедительные свидетельства присутствия Зеро, ловушка будет захлопнута. Итак, что скажете? Сидящий напротив принцессы Дарлтон в задумчивости слегка покачал головой: - Мышеловка без сыра… Мне далеко до вашего стратегического видения, но если говорить о моём опыте охотника, уроках джунглей, то могу сказать наверняка: чтобы зверь пришел, нужна приманка. У нас нет того, что гарантированно вызовет в Зеро интерес. - Боюсь, вы ошибаетесь, генерал. Приманка есть – и весьма подходящая. Это я. Памятуя о том, как ему удалось всё провернуть с Кловисом, видя, что на сей раз условия, как будто, идентичны, Зеро непременно попытается убить меня, тем самым вновь обезглавив все британские силы и администрацию колонии. Дарлтон не нашёлся с ответом. Гилберт молчал, опустив глаза, а затем спросил только: - Вы твёрдо уверены, Ваше Высочество? Мы ещё очень мало знаем… - Да. Завтра зайдете ко мне оба для доклада ровно в двенадцать. Свободны! Нам всем следует набраться сил… Легко сказать! Сама Британская львица не смогла толком выполнить это последнее распоряжение - давно уже она не волновалась так перед боем… Доклад Гилфорда, проинспектировавшего подготовку ударной группы, был лаконичен и сух, как и положено рассказу о том, что всё идёт согласно графику и без неожиданностей. Она отпустила своего рыцаря уже через 15 минут. Дарлтон, занимавшийся непосредственно гетто Сайтама и окрестностями, оказался несколько более многословен: - …Таким образом, процесс фильтрации и очищения района продолжается уже более шести дней. Круглосуточно работало пять коридоров для выхода. Тем не менее, из всего населения гетто в его текущих границах, составляющего по оценкам Статистического бюро колонии не менее 980 000 человек, через них прошло лишь 354 288, то есть существенно меньше половины. - Причины? - Множество. Я говорил с сотрудниками полиции и Секретной службы… Старики в принципе не желают сниматься с места, безотносительно любых обстоятельств. Многие люди испытывают трудности с вывозом имущества. Ходят слухи о том, что после лагерей временного размещения те, кто не прошёл фильтрацию, или вовсе все жители гетто будут насильственно вывезены в другую зону – в Африку, либо Австралию. Циркулируют и другие сплетни. Распространяется мародёрство. Увеличивается число примеров саботажа и запугиваний. Наиболее мобильные и лояльные покинули район первыми. Гетто Сайтама отрезано от остального мира. Соответственно степень влияния деструктивных элементов растёт. За оставшуюся часть сегодняшнего дня ответственные офицеры на местах рассчитывают пропустить через блокпосты ещё 15-20, максимум 35 000 человек. Это… может привести к определённым проблемам. Рекомендую перенести дату начала операции. - Нет. Всё пройдёт точно и в срок. - Но Ваше Высочество! Когда заговорят пушки, там… - Достаточно, - она потёрла переносицу. Решение есть – и она обязана его принять, но… Ничего. Тебе не впервой брать на себя ответственность, - Повторяю: операция состоится завтра. Однако, это не означает, что мы смиримся с текущим положением вещей. Нумерованные в Сайтаме нуждаются в стимуле – и показательном примере. Выезжайте пока в район станции Маруяма. О прочем я позабочусь. Стоило только захлопнуться за Дарлтоном двери её кабинета, принцесса подняла трубку служебного телефона: - Вызовите мне майора Торпа. Да, 5-я бригада, третий участок – тот, что возле железной дороги. …Майор, говорит генерал-губернатор Корнелия Британская. Приказываю вверенному вам подразделению вступить в пределы гетто Сайтама. В полной боевой готовности и выставив охранение вы проследуете до района между улицами Аокикайканаме и Хаккен-дори. - Есть, Ваше Высочество! Какова наша задача? - Скажите, майор, вы наладили контакт с агентом Секретной службы Дарлингом? Получаете от него информацию о положении дел внутри гетто? - Так точно, Ваше Высочество! - Превосходно. В таком случае ответьте мне на следующий вопрос. Есть ли надежная уверенность в том, что муниципалитет Сайтама осведомлен: на их подведомственной территории активно действуют ячейки террористических организаций? - В этом нет никаких сомнений, Ваше Высочество! - Хорошо. Полноценной помощи в организации эвакуации с их стороны тоже не было? - Да. - В таком случае ваша задача следующая: добраться до здания мэрии, захватить находящихся там людей, а затем расстрелять их. Всех. - Расстрелять!? Но Ваше Высочество! Как это возможно? По какому праву мы..? - Мне казалось, что терроризм и пособничество ему в нашей стране карается именно так: смертной казнью. - Да, Ваше Высочество. Но без суда... Без какой-либо процедуры? - Доказательствами мы располагаем, майор. Что же касается формальной стороны вопроса, то, если мне не изменяет память, солдат Британской армии имеет право и даже обязан открыть огонь на поражение, когда посторонний пытается завладеть его оружием. У меня есть предчувствие: именно так всё и произойдёт в этот раз, когда вы станете выводить сотрудников муниципалитета из здания. Сперва будет шум, крики. Затем они станут размахивать руками – и в какой-то момент перейдут границу допустимого. Нашим бойцам покажется, что ещё немного, и агрессия нумерованных окончательно выйдет из-под контроля – одиннадцатые вот-вот попытаются вырвать у них из рук штурмовые винтовки. В этот момент всё и случится. Именно так я собираюсь описать произошедшее в отчёте, который направлю в Генеральный штаб ВС империи, а также в Пендрагон. Впрочем, если вы считаете своим долгом довести до них собственное особое мнение, то, разумеется, это ваше право. Полагаю, там к нему отнесутся… со вниманием. У нас нет времени на состязательный процесс и апелляции в Звездную палату. Этих людей следует ликвидировать – быстро и показательно. Сделайте всё так, чтобы об этом стало известно максимально большому количеству жителей гетто. Зевак не отгонять. Тела не убирать. Саму акцию осуществить по возможности на хорошо просматриваемом месте. Если начнутся столпотворение и паника, гоните всех к коридорам выхода. Надо – прикладами. Вы меня поняли, Торп? - Так точно, Ваше Высочество! Приказ будет выполнен. - Я уже начинала сомневаться в вас, майор. Отчитаетесь перед генералом Дарлтоном. И еще: не забудьте по дороге туда и обратно почаще напоминать местным о проведении эвакуации через громкоговорители. Конец связи! - Слушаюсь, Ваше Высочество! Ответного звонка Британская львица дождалась через полтора часа. Говорил Эндрю каким-то скрипучим, чужим, словно бы взаймы взятым голосом: - Ваше Высочество, это Дарлтон. Получил данные от 5-й бригады и подтверждаю сам – всё сделано. Акция проведена успешно. …Если, конечно, здесь уместно это слово. - А почему нет, генерал? Мы приняли верное решение и без колебаний эффективно претворили его в жизнь. Чем больше власть, тем больше ответственность, Эндрю. У чиновников из муниципалитета Сайтама её имелось сравнительно мало, но… Даже если кто-либо из них в действительности был невиновен, их смерть всё равно не является ни случайной, ни напрасной. Они, пускай и помимо воли, сделали то, что обязан при необходимости совершить для своих людей всякий лидер и вождь. Умерли, покупая им жизнь. Расстрел продемонстрировал обитателям Сайтама всю серьёзность наших намерений, что неизбежно должно подстегнуть сомневающихся и поколебать упорствующих. Ценой беспощадного истребления пары десятков человек, большинство из которых вполне заслужило свою участь, мы спасли тысячи тех, кто теперь предпочтёт оставить ложные надежды и подчиниться, тогда как в противном случае их ожидала бы гибель под снарядами наших артбатарей. Теперь – к делу! Координируйте действия 4-й и 5-й. Сейчас люди повалят толпами к эвакуационным коридорам. Не допустите давки и хаоса. Форсируйте процесс. В некоторых случаях ранее установленной процедурой можно пренебречь: руководствуйтесь здравым смыслом. Наша задача – выпустить из западни 250-300 000 нумерованных! С журналистами не общайтесь, но их работе не препятствуйте. Помимо прочего, сегодняшний расстрел – это плевок Зеро в лицо. Ему остаётся или стереть его, или выступить! Так Корнелия закончила разговор с генералом Дарлтоном – и больше уже не выпускала эту последнюю мысль из головы, вцепилась в неё мёртвой хваткой. Капкан сработает. Произошёл перелом. Суета окончилась, лишнее и второстепенное сдвинулось на второй план. В сердце Британской львицы непрерывно крепла уверенность. Она засыпала с ней – и с нею встала с постели. Сегодня Зеро потерпит своё первое, а, возможно, и последнее поражение! Вновь пролистан в уме, будто многократно перечитанная книга, замысел битвы. Хм. Наверное, даже Эверест становится не таким уж высоким, когда у тебя рождается план, как на него забираться. Многократно преодолевая маршрут в собственной голове, ты в итоге сокращаешь дистанцию для души. Никакого страха. Волнения. Вот только почему-то принцессе не хотелось до того момента, когда всё решится, попадаться на глаза младшей сестре. Она совсем ничего не знает... И слава всевышнему Богу! Сухопутный крейсер с мобильным штабом на борту нарочно ехал к месту действия по самым людным улицам, специально для него перекрытым. Да! Как можно больше внимания! Ещё более броско и громко! Дикторы дневных теленовостей уже получили заранее отпечатанный текст. Позади Нэрима. Итабаси. Мост через Аракаву. И вот он сразу за ней - район Сайтама. Гилфорд сообщал, что ночью как минимум тремя группами боевиков была предпринята попытка скрытно пробраться в гетто. Двум позволили пройти. Третью уничтожили, чтобы не вызывать подозрений. Сейчас плотность кольца оцепления постепенно начинает нарастать. Но главное – первая атакующая волна уже готова действовать. До часа X всего 15 минут. Связисты запрашивают у командиров задействованных в операции подразделений финальные сводки. Кроме самой Британской львицы и верного Гилберта в мобильном штабе Дарлтон, группа офицеров, откомандированная из II корпуса, во главе с заместителем начальника оперативного отдела Темпларом, командир крыла Слэйтер от ВВС, а также ещё три человека, привлечённые принцессой в качестве своеобразных консультантов – полковник Аскер, полковник Бэйли и бригадир Тойнби-Паудер. Собственно, последние представляли собой всех «красномудирных» старших командиров, принимавших участие в бое за Синдзюку, которые при этом позднее не попали под арест. - Итак, господа. Вы все участвовали в сражении в Синдзюку? - Так точно. И мы признательны вам за то, что вы задействовали нас, несмотря на прежнюю неудачу, Ваше Высочество, - отозвался Бэйли, - Позволили искупить… - Я не об этом спрашиваю! Нынешняя ситуация не кажется вам похожей на прежнюю? - Да. Совершенно верно, но результат… - Хорошо. Я намеренно воссоздала условия, которые на первый взгляд кажутся подобными тем, что существовали в Синдзюку. И, если Зеро окажется достаточно самонадеян, он явится сюда, чтобы убить меня. - Вы готовы пойти на такой риск, Ваше Высочество? Мы очень мало знаем о противнике. Разумно ли в таком случае ставить на кон собственную жизнь? Наверняка есть и другие высокопоставленные лица, кроме генерал-губернатора, которые заинтересуют Зеро… - Нет. Всё прочее – слишком легковесно. К тому же… Мы на войне, полковник. И здесь работает старый как мир принцип: если ты намереваешься уничтожить врага, то и сам будь готов погибнуть. - Но вдруг он всё-таки заподозрит ловушку? Или, по крайней мере, проявит осторожность и не появится в гетто лично, предпочитая руководить пешками с безопасной дистанции? - Не думаю. Зеро – преступник, склонный к театральности. Хотя это и сошло ему с рук, эпопея с освобождением Сузаку Куруруги показала, что он чересчур уверен в себе. Кроме того, мы придали максимальной огласке наши действия в Сайтама – вызов брошен громко, у всех островов на глазах. Если Зеро просто проигнорирует его, то потеряет лицо: насколько мне известно, здесь такого не прощают. А для того, чтобы стать чем-то большим, чем просто террорист, ему принципиально важна массовая народная поддержка. Образ героя в маске многое даёт – но он же и обязывает. Чего, возможно, Зеро ещё не смог в полной мере учесть. Дарлтон, сколько людей по нашим оценкам остаётся на территории района Сайтама? - От 240 000 до 250 000 человек. Чуть более четверти от изначального количества и примерно 0,2% от населения колонии в целом. - Хорошо. Это приемлемые цифры. - Ваше Высочество, - подал голос Тойнби-Паудер, - существуют ли оценки возможного влияния уничтожения гетто на экономику и социальную сферу Одиннадцатой зоны? - Как и жители других районов, оставшихся от Старого Токио, нумерованные Сайтамы в значительной мере были вовлечены в теневой бизнес. Основное сакуродайтовое производство практически не привлекает рабочую силу из гетто. Впрочем, вы правы – нам следует принять ряд дополнительных мер для… сбережения трудовых ресурсов. Слэйтер, ваши люди готовы? - Так точно! - В таком случае приказываю задействовать два бомбардировочных флайта. Сбросьте над центральной частью Сайтамы осветительные боеприпасы. И сделайте несколько заходов в пикирование. Скорость можно держать выше уставной – так будет больше шума и рева. Думаю, эти демонстрации разгонят по подвалам большинство из оставшихся нумерованных. - Ваше Высочество, разумно ли предпринимать полностью фиктивную атаку? Не послужит ли она контраргументом против нашего собственного ультиматума? Подлинный бомбовый удар… - Боюсь, в этот раз не состоится, бригадир. Тойнби-Паудер умолк. А Корнелия… Хм! Надо же! Когда прозвучал вопрос о рисках, ты почти поверила, что их и впрямь беспокоят последствия операции для местного населения. Как же! Эти «гуманисты» вообще предпочли бы обойтись без наземной атаки – и без колебаний разнесли бы здесь всё бомбовыми ударами с воздуха по истечении срока ультиматума. Поскольку после него их бы оказалось формально не в чем обвинять. Ими не человеколюбие руководит, а вошедшее в привычку стремление избегать всякой ответственности: прикрываясь законом, обстоятельствами – и, конечно, другими людьми. - Ваше Высочество! Поступают первые рапорты: ультиматум с требованием немедленного выхода практически повсеместно проигнорирован! Как минимум на одном участке небольшая группа гражданских, пытавшаяся пробраться к коридору №4, была убита боевиками. - Как я и предполагала. Благодарю вас, Темплар. Итак, господа, начнём? - Слушаюсь! Внимание всем войскам! Полная боевая готовность! Командирам – вскрыть красные пакеты! Начать операцию по зачистке гетто Сайтама! - Радируйте 3-му участку: наступление по двум смежным направлениям. Левым флангом - по Дендохаси-дори и правым – вдоль железной дороги. 2-й участок пересекает шоссе и берёт под свой контроль кварталы до рубежа Вакаба-дори и Михасикоэн-дори, левым флангом упираясь в реку Камо. 1-й участок – атака левым флангом от плацдарма за мостом Ханекура через бывший университет Сайтама до Дайсенин-дори авеню. Санкционирую уничтожение любых целей, оказывающих сопротивление, или имеющих оружие. Что ж, ставки сделаны, рулетка крутится, и остаётся только ждать, выпадет ли шарик на Зеро… Первые полчаса операция развивалась спокойно и предсказуемо. Обычные городские бои против слабоорганизованного противника. Очаги неприятельской обороны обходились, изолировались и уничтожались. В 17:23 соединения Третьего участка отчитались в том, что достигли назначенного им промежуточного рубежа и развивают удар далее на юг – юго-запад. В 17:37 они достигли парков Овада и Омия – на двадцать с лишним минут раньше срока, предусмотренного планом. Схожим образом дела развивались и у бригадира Слима на втором: передовые отряды рот «А» и «С» вышли к ж/д станции Тетсудо на востоке, а правый фланг и вовсе вступал в квартал Михаси. Памятуя о главной стратегической задаче дня, принцессе даже приходилось одёргивать подчинённых, требуя делать упор на основательность и методизм, пускай и в ущерб скорости продвижения. Первый участок, если сравнивать с соседями, несколько завозился на Камо, однако и там всё было в целом благополучно. - Стрелки-асигару докладывают о завершении зачистки здания старшей школы Омия-Хигаши! - Капитан Фирн радирует: он со своими людьми заходит в Оманумате. - 22-я преодолела сопротивление противника в районе кампусов Университета Сайтама и держит под огневым контролем Минами-Йоно. - 1-й батальон Нортгемптонширского гарантирует Её Высочеству: в госпитале Сайтама теперь царит подлинно здоровая атмосфера! Все эти дышащие оптимизмом рапорты вызывали у Британской львицы смешанные чувства. Она уже почти утвердилась в мысли о том, что её с таким трудом сооруженный силок так и остался пустым, когда… Первые подозрительные сводки начали поступать в 18:10 с северо-запада: засада на улице Акасия-дори. Странной была даже не она сама по себе, а то, что боевики оперативно выставили заслон точно на пути посланного на помощь оказавшимся в беде товарищам подкрепления в виде двух пехотных взводов, выдвинувшихся от кладбища Цутия. Так, словно бы заранее знали маршрут. Вскоре тревожные сообщения стали множиться. Пользуясь тем, что между войсками 2-го и 1-го участков оставался незамкнутый просвет, мобильные отряды неприятеля начали заходить на территорию спортивного комплекса Омия Кемпо и далее в зелёную зону на набережной Аракавы, угрожая тылу 5-й пехотной бригады. Новые успешные засады террористов в кварталах Цутии. Подрыв дорожной развязки возле станции Омия прямо под носом у наступающих бойцов капитана Фирна. Координация. Скорость ответа на возникающие вызовы. Даже тактическая грамотность. Всё перечисленное казалось возросло у обороняющихся в разы. Появились необычные ходы. 1-й взвод роты «D» стрелков-асигару погиб в полном составе, когда, почувствовав слабину в неприятельской системе огня, они пошли на прорыв в Мидзухате – и противник обрушил прямо на них высотный дом, подорвав несущие опоры. Наконец, провоцируя беспокоящим огнём одно соединение из того места, куда спустя считанные минуты должно было выйти соседнее, враг пытался вынудить британские подразделения открывать огонь друг по другу. Последнее окончательно развеяло сомнения Корнелии. Если остальное ещё можно было объяснить появлением у боевиков обыкновенного толкового полевого командира, то это… Неприятель имеет доступ к тактической информации, циркулирующей по внутренним каналам связи Опергруппы «Сайтама» II корпуса. Колесо остановилось. Скачущий шарик замер. Зеро! Он всё-таки здесь. 3-й участок упёрся, как в стену, в реку Шиба. На его левом фланге лейтенант Спик, заменивший раненого майора Стречена, бьётся в окружении на Тарукуэн-дори. Диверсанты противника в парке Хорисаки – перехвачены медики, вывозящие раненых в тыл. Пора!? Корнелия скорее для проформы обращается к своим «советникам». - Что скажете, господа? - Всё как в Синдзюку! – ответил бригадир Тойнби-Паудер. - Кажется, Зеро появился, - взволнованно добавил прежде молчавший Аскер. - Ваше Высочество, потеряна связь с группой Хайли! Она решилась. - Достаточно! Приказываю всем войскам отступить! Коммандер Слэйтер напрягся, но рта предпочёл не открывать. Дарлтон, Гилфорд, а с сегодняшнего утра и Темплар знают, что к чему. Но вот ранее битая троица, видимо опасаясь, что новое поражение окончательно уничтожит их репутацию, засуетились. - Отступить? Прошу прощения, Ваше Высочество, но мы ещё в состоянии продолжить битву! - Да. Но это приведёт лишь к дополнительным бессмысленным потерям. Мы не можем и далее сражаться подобным образом. Темплар, срочно радируйте приказ об отходе. 1-й участок – направление на мост Ханекура. 2-й участок – западное Иттёме, 3-й – квартал Нисихара за рекой Аясе. - Есть! - Отступать в ускоренном порядке без создания промежуточных рубежей обороны, если только к тому не возникнет крайней нужды. Затребовать от всех частей и соединений подтверждение, что приказ получен. После этого вплоть до выполнения задачи вводится режим строго радиомолчания! Эта догадка пришла к Британской львице только что. Ответ на вопрос, больше всего занимавший её последнюю четверть часа: в чём причина наблюдаемой ею неравномерности? Разница между эффективностью действий боевиков на некоторых участках, включая смежные, бросалась в глаза. Когда на одной улице неприятель фехтовал, на другой продолжалось косолапое размахивание дубиной. Разное качество живой силы? Более и менее приоритетные участки? Она перебрала множество вариантов, вплоть до намеренного стремления командования врага подставить менее лояльные и мотивированные отряды, чтобы сплотить их кровью. Наконец, буквально пару минут назад, Корнелия поняла, в чём дело. Всё просто: Зеро руководит лишь частью сил террористов. Почему? Не удалённость, не политический выбор – материальный фактор. У каких-то отрядов боевиков имеются радиостанции, а у других банд их нет. И только! Единственный канал, по которому Зеро может управлять ходом сражения – радиопередачи. И его можно перерубить… Принцесса подозвала к себе Слэйтера: - Коммандер, мне нужна эскадрилья, оснащённая средствами радиоподавления. Срочно. Скоро эфир над районом Сайтама полностью забьют помехи. Поздравляю, Зеро, уже в этом ты просчитался. Хороших солдат от плохих во многом как раз отличает способность действовать без постоянного контроля сверху. Корнелия уверена в своих людях. Во всяком случае, большей их части. Может ли Зеро сказать то же самое о разношерстном сброде, который ведёт под его началом бой за гетто? Когда ниточки окажутся перерезаны, марионетки безвольно упадут, а ветераны Аравии останутся самими собой. И тогда всё точно сработает! Зеро… Даже если бы ты догадался в последний момент, прочитал, просчитал – тебе не удастся остановить наступательный порыв собственных оглохших и ослепших войск! Прямо сейчас британские солдаты оставляют занятые потом и кровью улицы. Но они уже победили! Силы 2-го и 3-го участков расходятся, оголяя пространство в центре северной части гетто Сайтама. Сразу за ней - квартал Яцу. Полевой штаб сейчас находится именно здесь. Если Зеро имеет доступ к системе связи Опергруппы, а он у него есть, то ему это прекрасно известно. Такая заманчивая возможность: перейти в решительное наступление, прорваться и взять главный приз… Кто помешает? Что остановит? Неприятель на грани паники - соединения 1-го участка, эвакуировавшись за Аракаву, взрывают за собой мосты! …Гилберт замер статуей за плечом принцессы. По её команде он передаст Куимби кодовый сигнал. Артиллерия наготове. Британская львица прежде уже делала нечто подобное при Хаиле в ходе Первой Аравийской: атака и ложный отход, выманивающий противника с оборудованных позиций. Забавно – тогда первую скрипку тоже играл 7-й маневренный полк… Вооруженные одиннадцатые уже замечены возле станции Омиякоэн. До появления самолётов РЭБ – 3 минуты. Как вдруг… - Ваше Высочество, радирует граф Крэнбрук, командир 64-го эскадрона найтмеров! Его отряд предпринял контратаку вдоль линии Уэно-Токио, но попал в засаду в Торотё! Террористы зажали его с трёх сторон. Граф просит срочно задействовать свободную роту «А» из Хигасиомии для деблокады! Нам следует поспешить с контратакой и… - Всем оставаться на своих местах вплоть до новых распоряжений! Мы не станем рисковать успехом операции из-за того, что кто-то счёл для себя возможным ослушаться прямого приказа главнокомандующего – после чего упомянутого офицера в любом случае ожидал бы трибунал. - Ваше Высочество… Ммм… Трибунал - да, возможно. Но, если мы сейчас же не придём на помощь 64-му, наказывать станет некого: их всех просто перебьют! Уничтожат! - Что ж, полковник Аскер, их жертва не будет напрасной. - Ваше Высочество, там опытные пилоты! Аристократы! - Вот как? В таком случае настоящие дворяне должны испытывать чувство гордости от того, что их гибель послужит к вящей славе империи, и позволит нам добиться победы. Разве воинский долг не включает в себя также и самопожертвование при необходимости? - Да, Ваше Высочество, несомненно. Но эти люди… - Военнослужащие армии Британии, не более и не менее. Или по-вашему воинский долг всё-таки различается, в зависимости от того, принадлежит человек к пэрству, или же нет?  …Всё! Достаточно, полковник! Я приняла решение. Граф вздумал действовать на свой страх и риск, планируя пожать победные лавры. Теперь ему надлежит самостоятельно продраться через тернии. Это и есть плоды инициативы: у умелой - дополнительные награды, у необдуманной - беды. - Мы… можем хотя бы радировать Крэнбруку распоряжение самому идти на прорыв? - Да. Можете, если это успокоит вашу совесть. Всё равно его никто не услышит, - произнесла принцесса, глядя на кивнувшего головой коммандера Слэйтера. Запрошенная ею эскадрилья прибыла. Террористы, вероятно, подходят к шоссе и кварталу Утинохонго. Они охвачены жаром погони, пьянящим чувством неожиданного успеха, окончательно подавившим всякую осмотрительность. Возможно, Зеро ещё успел сориентировать их на Яцу, но теперь… Наступил решающий момент схватки. - Гилфорд! - Да, Ваше Высочество! - Свяжитесь с к/п «Альберт Холл». Используйте проводную линию. Передайте Куимби, что пора начинать концерт. 7-му маневренному действовать вдоль западного шоссе. Сводному бронеполку в составе 49-го, 66-го и 67-го эскадронов – вдоль восточного. - Так точно! - Дарлтон! На вас пехота. - Есть! - Слэйтер, вертолёты...? - Готовы. Главные силы 1-й бригады стрелков-асигару могут быть высажены между прудом Сиба и шоссе Кавагути в течение 15 минут. - Превосходно. …Господа! Сегодня мы столкнулись с Зеро – или его очень хорошим подражателем: это мы ещё выясним. Так или иначе, он потерпел поражение. Сражение за гетто Сайтама окончится в течение ближайшего часа. А сейчас вы услышите, как рок стучится к террористам в дверь… Она примерно представляла себе, сколько времени потребуется Куимби, чтобы передать приказ полковым командирам, а им - непосредственно на батареи. Комендоры зарядят орудия. А затем последует залп! …Примерно 30 или 40 секунд после того, как Британская львица произнесла свою фразу, не происходило ничего. Корнелия даже подумала, что где-то немного просчиталась в своих оценках. Как вдруг… Вес модифицированного сухопутного крейсера Mk2 в версии мобильного штаба составляет свыше 180 тонн. Тем не менее, все присутствующие ощутили отчётливый толчок – заколебалась сама земля! И только затем до них донёсся гул. Слитный, как звук смерча, могучего торнадо. Низкий. Протяжный. Гудящий и стонущий. Наверное, именно так звучали знаменитые Иерихонские трубы, способные сокрушать стены городов. Маленькие иллюминаторы мобильного штаба затоплены алым, будто прямо в них бьёт закатное солнце, сполохи и блики катятся волнами по бронестеклу. А ведь от того места, куда падают снаряды, их здесь отделяет добрый десяток густо застроенных улиц! Принцесса не могла воочию видеть разрушительный эффект, произведённый огнём тяжелой артиллерии, но очень хорошо представляла себе всё происходящее. Пять артполков работают одновременно – суммарно почти 120 орудий. И все они синхронно и с максимально возможным темпом ведения огня создают непрерывную стену, заградительный барьер из пламени и металла, отрезающий террористам путь к бегству. Корнелия вспомнила, как размечала соответствующий рубеж на карте. От парка Акиха но Мори до бывшего университета Сейгакуин, далее – до станции Каномия, следом - пространство от неё вплоть до реки Шиба и, наконец, в качестве крайней правой точки был определён сквер Хорисаки. В итоге получилась почти прямая линия протяженностью в 5 миль. Которая сейчас горит! Первый удар – фугасы: испугать, дезориентировать, заставить залечь! Далее – зажигательные снаряды. Реактивные установки засеют возможные пути отхода сотнями и тысячами маленьких мин нажимного действия. И снова фугасы – один за другим. Куимби обещал Корнелии, что за 20 минут артналёта на каждый метр прочерченного через северное Сайтама рубежа отсечения придётся в среднем 2 снаряда калибром от 114 до 183 миллиметров. Даже самый опытный пехотный офицер едва ли смог бы, сохраняя управляемость и организацию, отвести взвод солдат через такой огневой вал. Не участвовавшим ни в одной общевойсковой операции вожакам боевиков из террористического подполья подобное не провернуть никогда. Растерянные. Лишенные помощи и подсказок Зеро. Видящие, что все мосты для них сожжены. У швали, стоит сбить ей кураж, отвага всегда превращается в панику. Минимум бронебойного вооружения. Никаких баррикад и оборудованных позиций. Дрянная координация. И внезапная британская атака, которая непременно застанет врага врасплох. 75 найтмеров на скорости в 80 километров в час прорвут оборону противника так же легко и быстро, как нагретый нож проходит сквозь масло. 15 минут. Этого должно хватить с лихвой, чтобы закатать неприятеля в землю, изрешетить пулемётами, превратить в мечущуюся в поисках спасения аморфную массу. Остатки разгромленных боевиков дочистит инфантерия. А у подвижных соединений – иная задача. Пушки умолкнут, открывая металлическим гигантам проход в глубину. Всё, что произошло до этого момента – лишь первая ловушка Британской львицы. Дальше – вторая, основная, где в огромную западню превращается весь район Сайтама целиком! Мосты через Аракаву взорваны. Контратака в северном направлении после учинённого там разгрома для Зеро немыслима. Юг стремительно укрепит 1-я бригада и резерв из Итабаси. Два полка найтмеров покатятся с темпом в 100-120 километров в час по идеально подходящим для этого меридиональным шоссе. 7-й бронеполк развернётся в Хомматиниси к востоку. Сводный полк – в Даймоне к западу, с тем, чтобы рокироваться на дорогу, прежде принадлежавшую соседу. Всё гетто окажется рассечено на части. Пехота продолжит нажим с севера. А артиллеристы, переведя дух после отыгранной ранее партии, подготовятся к сокрушительному крещендо. Бронетехника разделится и повзводно войдёт в жилые кварталы, возвращаясь обратно на север. В любом другом случае – гиблая затея, но цельной системы защиты с очагами сопротивления, способными оказывать друг другу взаимную поддержку, у врага уже не останется. Главное же – каждой машине будет вменена одна обязанность: непрерывно передавать данные о собственном местоположении и вызывать огонь на себя! Британская львица не стала давать специального кодового названия операции в Сайтаме, однако, если задуматься, здесь подошло бы слово «Метла». 70% боеприпасов, заготовленных Куимби – шрапнель. Пушки и гаубицы выметут с улиц всё живое! Любая попытка остановить найтмеры, замедлить их продвижение, противостоять… Террористы лишь сами превратят себя в мишень. Дождь из металла! Серые шарики-капли. И только лужи почему-то красные... На 40-й минуте атаки авиация сбросит кассетные бомбы, внося свою узнаваемую ноту в общую симфонию. Шрапнель – идеальный вариант. Боеприпасы с высокой фугасностью дробили бы стены, калечили дорожное покрытие, перегораживали улицы обломками – и замедляли. Одиночный найтмер в узком пространстве и на сравнительно малом ходу – лёгкая цель. А так… Бронезащита самих машин позволяет им спокойно переносить дружественный огонь и даже специально «мыться» в потоках падающей с неба смерти, счищая любых преследователей. Шрапнель не повредит мирному населению, забившемуся в подвалы, дрожащему на лестничных клетках и в удалённых от окон частях квартир. Что до остальных… Невозможно уберечь от гибели тех, кто сам не желает спасаться. Хигасиурава, Накао, Хараяма, Токиба – Корнелия всё вычистит до блеска! Разрозненные группы боевиков ещё рванут на юг – прочь из кипящего котла, к мостам в Кавагути. Их будет ждать прочная линия обороны вдоль шоссе: пулемётные точки, батальонная артиллерия, действующие парами ударные вертолёты. Не позднее полутора часов после начала наступления, британская пехота должна добраться до станции Кита-Урава. Высвободившиеся найтмеры генерал-губернатор направит на юг по объездной – последняя неожиданность дня для неприятеля. Дальше – конец. Эндшпиль, который при таком перевесе можно разыгрывать любыми способами. И – главный приз, первый враг! Каждый новый шаг с неизбежностью следует за предыдущим. У Зеро просто не будет времени парировать удары. Шах! Еще один! Следующий! А потом – мат! Переходя от одного вынужденного действия к другому, он в итоге потерпит полное поражение. Отблески. Эхо. Артиллерийская гроза вовсю ярилась над гетто Сайтама. А Британская львица сидела в командирском кресле и, будто снимки в фотоальбоме, не спеша просматривала картины будущего – пока ещё не сбывшегося, но с каждой секундой всё сильнее наливающегося соком и цветом. Воплощающегося в реальность. Пожалуй, Корнелия могла бы сейчас позволить себе выпить чашечку чая: все решения уже приняты, пьеса написана, актёры готовы выходить на сцену в отведённом им сценарием порядке. Что до режиссёра, то он в представлении не участвует, не так ли? Впрочем, она, конечно, немного утрировала – и подтрунивала над самою собой. Вторая принцесса империи останется на своём месте: ровная и в то же время не выдающая напряжения посадка, прямой внимательный взгляд. Такие люди, как Гилфорд и Дарлтон, не нуждаются в эдаких жестах, но всё же пусть штаб видит… У неё в свою очередь есть время поразмыслить, пока будут звучать первые донесения. -  Полковник Куимби на проводе! Сообщает, что самоходки 161-й и 188-й батарей работают с темпом 6 выстрелов в минуту! Густой дым в Акиха но Мори. Коммуникации противника севернее линии отсечения полностью перерезаны. Артиллерия продолжает боевую работу в соответствии с планом. Как же всё-таки Зеро получил доступ к системе связи Опергруппы? Да – свои люди, шпионы-предатели, в том числе, возможно, высокопоставленные. Но в реальном времени? - Ваше Высочество! 43-й эскадрон вступил в соприкосновение с противником! Построение врага рассечено! Замечены бегущие! Капитан Гринблатт лично наблюдал… Мало того! Информация не только уходит –пользуется Зеро ею тоже здесь и сейчас, немедленно. Боевиками он руководит при помощи радиосвязи – соответственно, штабы как источник утечки отпадают. В противном случае получается фантасмагорическая картина, когда сам Зеро, или его гипотетический помощник – не суть важно, получая данные, тут же на виду у всех отдаёт распоряжения террористам в Сайтаме. Либо постоянно отлучается с этой целью, а затем возвращается обратно. - 67-й эскадрон! Устойчивой связи мешают помехи, но, похоже, они уже ликвидировали сопротивление неприятеля в Фукасаке! - 1-й батальон стрелков-асигару завершил высадку и в ускоренном порядке совершенствует оборону! - Ваше Высочество! Враг начинает сдаваться 7-му бронеполку и… - Уничтожить! Подвижным соединениям сейчас некогда возиться с пленными! - Есть! Подвижные соединения… Найтмеры… Нечто крутилось на периферии сознания Британской львицы – связанное с ними и Зеро одновременно… Итак, требуется отыскать подходящий ответ на загадку: где можно получать свежую и достоверную информацию о положении частей корпуса, передавать её далее врагу – и не вызывать подозрений? Секретная служба? Нет. Корнелия могла бы предположить корректировщика на аэростате – вот только сейчас над Сайтамой их не было… Её осенило, когда командир 66-го эскадрона, двигаясь по шоссе мимо Намбурёцудзи, попросил обозначить на тактических экранах точку поворота. Ну конечно! Зеро там! Не конкретно в 66-м, но в одной из машин, действующих в гетто. В кабине найтмера! Наедине с собой, без всяких наблюдателей, имея средства связи и всю тактическую картину на мониторе! Захватил? Или изначально… Как бы то ни было, догадку можно проверить! Рапорты. Оборона боевиков коллапсирует. Шрапнель и пикировщики. Стрелки-асигару отразили первый отчаянный приступ: террористы попытались бежать раньше, чем ожидалось. А Британская львица едва удерживалась от того, чтобы сейчас же отозвать всю бронетехнику! Ещё рано. Победа… Давно обеспечена, брось! Лишних две или три сотни боевиков и близко не стоят возможной поимки… - Ваше Высочество! Капитан Денни радирует из Камикадзаки: движемся вдоль железной дороги южнее станции Йона. Противодействие отсутствует. Целей не наблюдаем. - Да… Отлично… Дарлтон! Приказ всем действующим в гетто эскадронам Королевского бронекорпуса: общий сбор! Пусть без промедления прибудут сюда, в Яцу! Радируйте непосредственно командирам – пускай проведут перекличку. Если кто-нибудь не отзовётся, или попытается под тем или иным предлогом уклониться от выполнения распоряжения о возврате, такую машину следует доставить ко мне под конвоем! Гилберт! Вы займётесь инспекцией. Будьте готовы к неожиданностям! - Так точно, Ваше Высочество! Но что мне следует искать? - Для начала пусть все пилоты продемонстрируют себя. Далее проведём проверку документов. - Есть. Текут минуты. 44-й эскадрон радирует: они в Нисимясите. 49-й объезжает бассейн Хинодзё. Вот Корнелия уже видит запыленные машины с изображением латной перчатки на борту – они цепью выезжают одна за другой на обширный плац перед мобильным штабом, в прошлом игравший роль автостоянки при крупном складе строительных материалов. - Всем пилотам! Покинуть машины и построиться! Глостер Гилберта медленно едет вдоль строя. Зеро. Скоро она увидит его лицо! Открываются люки. 40-й и 41-й проверены. 49-й… Пришла очередь остатков 64-го эскадрона. Пятая машина в строю подозрительно медлит. Принцесса слышит усиленный рупором голос Гилфорда, видимо решившего на всякий случай продублировать радиоканал: - Открыть люк, твоя очередь! …В чём дело? Поспеши открыть люк! …Ясно. Тогда мы сами его откроем – повернись. Ну же, пошевеливайся! Британская львица встала со своего места, приблизилась к иллюминатору. Сейчас. Ещё немного и… Зеро! Он действительно здесь! Человек в зеркальной маске находился в квартале Яцуо, что севернее гетто Синдзюку. Он стоял самое большее в ста метрах от Корнелии… на вершине четырёхэтажного здания! Несколько секунд всеобщего замешательства. Первые выстрелы. Будто бы намеренно дождавшись их, фигура в чёрном дёрнулась и тут же скрылась из виду…