Глава третья. Посвящение в глейдеры.

На удивление, мне приснилось что-то не похожее на глейд. Это был зелёный сад, усыпанный деревьями и цветущими кустами. Укромный уголок, где в кружочек расселись девушки, все с распущенными, длинными волосами, в нежных платьях, выделяющихся, словно цветы на этом зеленом фоне. Среди них была и я. Мои волосы были ярче прежнего и их рыжий цвет был здесь единственным таковым.  Поначалу было неловко. Вокруг меня всё так естественно: эти девушки идеально подходили под эту картину. Их круг состоял из макушек с прямыми русыми волосами, цвет их кожи немного различался, но они все являлись продолжением этого пейзажа. Я же чувствовала себя разгорающимся огнём, угрожающим их уединению.  Девушка слева от меня протянула руку в сторону, переплетая свои пальцы с соседкой, и так, по цепочке, сделала каждая. Почти. Последняя девочка должна была соединить пальцы либо со мной, либо с первой проделавшей это движение. Я непрерывно наблюдала за её действиями, а они были не просто плавными, словно волна в почти спокойном море, совсем медленно она протянула руку с раскрывающимися пальцами навстречу. Первая девушка из цепочки так же невозмутимо подняла свою руку, завершая их круг. Я осталась за ним и осознала, что никто из девушек не смотрел прямо на меня, только через, будто меня и нет здесь вовсе.  Всё это время их непереводимые разговоры лились так естественно, все их улыбки и смешки казались направленными и мне тоже, а сейчас меня отсекли. Четко указали на черту.  Оглянувшись, я испугалась загнивающего мира: листья на деревьях стали увядать, цветы осыпались и их сразу уносил поднявшийся ветер, а яркие цвета природы из яркого перетекали не в пастельный, какой носили те девушки, а в черный. Этот мир затухал и лишь круг девиц продолжал светиться, словно ничего не происходило.  В какой-то момент сзади я заметила исчезающую землю. Мир падал и моей последней надеждой остался ангельский пьедестал. Я наплевала на правила и ухватилась за их переплетенные руки - не получилось, они оказались неприкасаемы, не иначе чем божества.  Падая в тёмную бездну, помню, как удивилась, что чувствовала свои волосы, цепляющиеся за уши, губы и глаза, но не видела их яркого цвета, не ощущала прежнего тепла, только холодный ветер в спину.  Хорошо, что я не увидела своего приземления, потому что даже этот отрывок сна заставил меня подпрыгнуть на гамаке. К сожалению, это получилось неудачно и помимо моих вскриков можно было услышать моё падение с этого гамака. Одной рукой я всё ещё продолжала держать гамак, а другой, - не знала, куда её деть, - сжала воротник одежды. Я пыталась отдышаться, будто пришла после пробежки, но в эту же секунду обнаружила человека, которому такое описание подходило больше.  Помимо меня в комнате был лидер бегунов - Минхо. Судя по его виду, он только закрыл дверь, а сейчас зачем-то поднял руки к верху, усмехнувшись: Неужели упала с Рая?  Я посмотрела на него со всем своим недоумением, он в ответ спокойно продолжил, но перед этим протянул одну руку ко мне с какими-то листами в ней. Я оторвала руку от гамака, забирая бумажки - на них ничего не было, а потому моё недоумение возросло.  Рай переполнен, поэтому тебя отправили к нам. - пояснил Минхо.  Да уж, в последних фильмах у Минхо было мало экранного времени, вот я и отвыкла от его манеры речи. Тем не менее, вопросы у меня остались. А что это? - Подняв руку с кипой бумаг, спросила я.Это мне у тебя надо спросить. - Он уверенно стоял напротив меня, а теперь уперся освободившимся руками в бока. — Ньют сказал — ты поймешь.  Ещё какое-то время я смотрела на бумаги без особого понимания спросонья, но вскоре вспомнила о предложении Ньюта. Даже не знаю, буду ли я вправду вести личный дневник, поэтому отложу-ка это до лучших времён.  Пока Минхо не решил сказать что-то ещё, я закинула бумажки в мешок с одеждой. Тогда я не думала о будущей помятости бумаги, лишь бы влезла, а это был единственный подходящий мешок. Парень проследил за моими действиями и после спокойно продолжил, когда я вернула взгляд на него.  Не знаю, выспалась ли ты, но больше оставаться в гамаке тебе не положено. Что ты имеешь ввиду? Он махнул рукой, второй уже открывая дверь позади него, и ответил: Сама всё увидишь.  - Солнце уже зашло за стены лабиринта и поляна глейда медленно опускалась в темноту. Мы с Минхо покинули хомстед, он шёл спереди, а потому вся толпа собравшихся выросла из-за его спины, когда мы зачем-то остановились и он отошел в сторону.  В центре собирали гору дров, кто-то из парней таскал еду и напитки, а другие переносили столы, на которых можно было всё это расположить. Ещё один парень осыпал дрова сухими травами. Как я заметила, народу собралось немало - начало близилось.  Не только я разглядывала окружение, на меня также были направлены многочисленные взгляды и все они были разными. Некоторые смотрели с интересом, другие с недовольством, третьи - всё ещё оценивающе. Задумавшись, я опустила свой взгляд, чтобы больше никого не видеть. Я поплелась следом за Минхо, а сама наконец додумалась, что всё здесь перестало быть сном.  С каких пор время во сне течет так медленно? Почему я видела сон во сне и теперь вижу ещё один? Такое может быть, но сны же должны меняться, разве нет? Да и я же не с головой погрузилась в эту вселенную, чтобы все мои сны были лишь о ней. Нет, я, конечно, не помню, издевались надо мной или нет в последнее время, но мне начинает казаться, что это не сон, который отражает моё внутреннее состояние. Это - моя новая реальность.  Из раздумий меня вытянул корень близ находящегося дерева, о который я споткнулась. Упав на землю и услышав переменившееся настроение толпы, я забыла о своих рассуждениях, оглядываясь по сторонам. Минхо не сильно удивился, когда обернулся и увидел такую картину, однако удивилась я, когда он невозмутимо развернулся и пошёл дальше, не дожидаясь меня. Это стало ещё одним подтверждением, что всё происходящее - это не сон, где всё и все крутятся вокруг меня.  Если бы, оглядываясь, я пригляделась получше к каждому, а не смотрела так поверхностно, заметила бы, что парни у костра взглянули лишь мельком и сразу вернулись к своим делам, кто-то возвратился к своим диалогам, а другие и вовсе не обратили внимания на произошедшее. Скорее всего Минхо обернулся на звук от моего падения, а увидев, что ничего опасного не произошло, продолжил дальше отдыхать, не напрягаясь после тяжелого дня в лабиринте.  Я стиснула зубы от неприятных ощущений в ноге, но встала.  Если это не сон, то мне точно нельзя валяться тут у всех на виду. И что только остальные подумают?  - Хоть это и было названо вечеринкой в честь новенькой, она была придумана, чтобы отвлечься, а потому глейдеры интересовались мной ровно до первого глотка забродивших фруктов.  Минхо практически сразу отправился к группе бегунов, а я осталась стоять ближе к готовящемуся костру. Наверное, ребята, окружающие его, были строителями, так как все они помогали Галли: окружали дрова камнями, чтобы огонь не распространился по поляне, отодвигали большие бревна чуть дальше или чуть ближе к костру. Я наблюдала за всем этим, пока Галли чуть не столкнулся со мной, когда пошёл за списками. Он выругался, но задерживаться не стал.  Если не можешь помочь — не мешайся.  Я оглянулась на него, хотя это ничего не поменяло - я ничего не ответила ему. Повернувшись обратно, обнаружила, что некоторые глейдеры уже расселись: Минхо сел ближе к костру, а ребята вокруг него остались стоять, несмотря на свободные места на бревне. Вскоре я заметила и Алби. Если Минхо сидел на бревне справа от меня, то Алби я кое-как увидела за горой бревен. Он с кем-то разговаривал, но стоял также в первых рядах. Ребята, которые не были мне сильно знакомы, садились на вторых и третьих рядах. Галли не потребовалось много времени, чтобы вернуться, в этот раз он прошёл мимо других бревен и даже не пересекся со мной. Башню из бревен начали поджигать, и теперь можно было скоротать время за наблюдением разгорающегося костра.  Кажется, теперь в него собрались все. До моих ушей доносились хлопки от пожимающих руки парней, кто-то перекидывался лишь парой фраз, а некоторые задерживались надолго. Таким образом, рядом с Алби, Галли и Минхо образовались свои группки. Были и кучки поменьше, кто-то из ребят сидел попарно. Все отдыхали после тяжелого рабочего дня под палящим солнцем.  Я медленно переводила взгляд с одной группы на другую: ребята рядом с Минхо  выглядели спокойными, но что-то на их лицах показывало задумчивость (лабиринт никогда не отпускает их), в группе Алби по непонятным мне причинам собрались наши повара и ещё парочка незнакомых мне ребят. Я удивилась, не заметив среди них блондина, ведь никогда бы не подумала, что могу увидеть его в группе Галли, где ребята вели разгоряченные споры и забавы ради собирались в круг левее от костра, затевая пару поединков. Смотря на них, я вспомнила Томаса. Не будь я девушкой, была бы сейчас там? А если кого-то не остановит мой пол?  Бесполезные размышления, не пойму этого, пока оно не произойдет - с такими мыслями я сложила руки перед собой, скрестив их, и повернулась к костру. Какого же было моё удивление, когда, обернувшись, я встретилась с поднявшимся выше моего роста огнём. Языки пламени пускай и не доходили до моего лица, но их жар ощущался отчетливо, потому я отшатнулась назад, немного неловко, но тогда меня это не волновало.  Самое ужасное, что я забыла про свою ногу и общая усталость в теле сыграла свою роль, когда я пошатнулась и взмахнула обеими руками в воздухе в надежде ухватиться за что-нибудь, кто-то поймал мою руку, а в следующую секунду я почувствовала чью-то придерживающую ладонь на своей спине. Рядом со мной стоял тот самый затерявшийся блондин. Секундное недоумение на его лице скрылось за усмешкой, с которой он говорил: Испугалась огня, принцесса?  Это прозвище обрастало всё большей иронией. Я не была бесстрашной и пока никак не помогла в глейде - поведение принцессы, не иначе. Я помотала головой, обзаведясь ещё одной неловкой ситуацией для самокопания перед сном.  Просто забыла про него. Да неужели? — теперь в его взгляде читалось удивление, после которого он кивнул головой и ответил. — Действительно, смотря по сторонам, сложно заметить что-то перед собой.  Ньют опустил руки, убедившись, что я могу устоять на ногах, но тут же продолжил, кивнув на ближайшее бревно за нашими спинами: Лучше, садись. Не дай бог ещё в костёр свалишься.  На моём лице снова промелькнуло удивление: насколько я знаю, в первых рядах садится только элита глейда - старшие. Ньют уже сел, облокотившись спиной на бревно, поднял свой взгляд на меня и, усмехнувшись, спросил:  Чего ждёшь? Кажется, мне стоило назвать тебя ведьмочкой… — сделав задумчивый вид, сказал он, а я моментально вышла из ступора, отвечая:Минуту назад была же принцессой? А я смотрю, тебя на костёр больно тянет. — с ухмылкой наблюдая за моим выражением лица, отвечал он, закинув один локоть на бревно и положив голову на плечо. Не так уж и тянет… — поправив волосы, негромко добавила я, осознавая, что на это можно было и не отвечать.  По итогу я присела у этого бревна, пускай и не сильно радовалась своему расположению. С одной стороны жаркий костёр, норовящий поглотить мои волосы при первой же возможности, а с другой обозлившиеся глейдеры. Угораздило же меня. Наверняка и Алби, и Минхо, и все остальные заслужили сидеть здесь своим трудом, поэтому никто из простых глейдеров не мог садиться сюда, а я оказалась в первых рядах в первый же свой день в глейде. Я уже ощущала все эти взгляды в мою сторону, и моя кожа быстро покрылась мурашками.  Без понятия, придал ли этому какое-либо значение Ньют, он спокойно продолжал разговор:  Как тебе первый день в глейде? Первый день? — возвращаясь в диалог, я взяла паузу на обдумывание, а Ньют и не торопил меня. Скорее всего, атмосфера празднования и не предполагала такого. — даже не знаю… тяжело судить.  Ньют усмехнулся, закивал, и в ответ я услышала:  А ты попробуй, — глядя на мой недоумевающий взгляд, он продолжил. — я тебя осуждать не буду. Я снова взяла минутку, чтобы обдумать свои слова. Смотря на огонь, обдумывала прожитый день. Было темное и болезненное начало, боль и горечь не ушла даже днём, её след протянулся и до вечера, но постепенно боль уходила. Очень медленно и тяжело, однако уходила. Уж не знаю, с чем это связано. После дневного сна боль в мышцах притупилась, но они они словно прибавили в весе, и передвигаться стало тяжелее. Из-за сна на меня нахлынула новая волна эмоций. Не самых приятных и их осадочек остался со мной и до настоящего времени. Несмотря на всё это, этот день не кажется мне плохим. Он полон жестокости, но в нём есть и нежность с теплом. Как минимум, бинты на моих руках говорят об этом. Я помню, что разговор с Чаком стал глотком свежего воздуха для меня. Я выбралась из той клетки и сейчас нахожусь на какой-никакой свободе.  Не всё так плохо. — начала я и сразу сделала новую паузу, в этот раз, чтобы набрать побольше воздуха в лёгкие: решила высказаться по полной. —  Я рада, что дверцы той коробки открылись. Всё время в ней я могла только молить о хорошем конце. — ненадолго опустив свой взгляд, поняла, что оттянула один из бинтов на пальцах, так что теперь он немного болтался. Было видно, что Ньют заметил, однако, когда я положила руки на колени, дабы больше не трогать их, решил ничего не говорить, а я продолжила. А потом я увидела свет. Помимо ран и боли я наконец почувствовала твёрдую землю под ногами.В следующий раз, говори правду, — от неожиданности, я резковато обернулась на него с недоумевающим взглядом.Я так и делаю? А что было сегодня утром?  Мы смотрели друг на друга, вот только его взгляд был серьезным и каким-то требовательным, а мой стал потерянным и взволнованным.  Понимаю, что тогда никто из нас не внушал доверия, но я бы хотел знать, если ты плохо себя чувствуешь. А… ты про это. — почувствовав себя как-то странно, я отвела взгляд на землю в смятении и через долгие секунды молчания спросила. — почему ты вдруг говоришь об этом? Я уже говорил тебе, здесь важно доверять друг другу. Где, как не в такой ситуации, показать своё доверие? — я всё ещё смотрела с сомнением на это, поэтому Ньют продолжил, — на этой поляне не всегда царит такое спокойствие. Были у нас и чёрные дни, когда нашим жизням угрожала опасность. Не доверяй мы друг другу, давно умерли бы. Сомневаюсь, что умерла бы от пары синяков, - ответила я, но почти сразу пожалела, так как Ньют стал выглядеть ещё серьезнее и теперь отводить взгляд было как-то непозволительно. Я говорю не о синяках, а о твоем состоянии в общем. После лифта синяками отделываются только счастливчики, а ты в их число явно не попала. — тут он на секунду остановился и сразу после продолжил. —  Я был серьезен, говоря тебе обзавестись другом. Большинство мечтает выбраться отсюда, а оставшиеся уже признали эти мечты бессмысленными. И мне не нужен ещё один человек, торопящийся распрощаться со всеми нами. Так что будь добра, найди себе друга и держись за него обеими руками. Рассказывай всё, что тебя тревожит, и кто-то из глейдеров поможет тебе. Мы - команда, не думай пренебрегать этим правилом. Это истина, которую каждый здесь должен зазубрить. А тебе я отдельно выделю, что надо этому правилу ещё и следовать.  Я была удивлена его поведением, и в моих глазах наверняка мелькнул испуг. Было понятно, что его слова не подлежали обсуждению и уж тем более изменению. Их можно было только принять, только согласиться с ним. Сейчас передо мной был заместитель главного, а не тот друг Томаса, к которому я так привыкла. Я была в замешательстве и, не зная, что ответить, просто кивнула ему головой. В ответ он выдохнул и отвел взгляд куда-то в сторону, уже через пару секунд он поднялся от земли и, поставив руки на бока, сказал мне:  Отдыхай, пока можешь. — его голос даже сейчас не потерял стальных ноток, поэтому я снова кивнула в ответ, опустив взгляд обратно на огонь, когда Ньют направился куда-то. Он пошёл к Алби, но это я заметила уже после.  Снова скрестив руки на груди и пододвинув к себе колени, я ненадолго задумалась над всем происходящим. Это точно не сон. Я нахожусь в суровой реальности, которая гораздо страшнее, чем я могу себе вообразить. Здесь всё совсем не радужно. Скорее болезненно и серо. Единственный цвет, который разбавляет эту серость - так это коричневый - цвет грязи и всех этих построек.  Я чувствовала на себе новые взгляды, которые присоединились к другим, заслышав повышающийся голос заместителя Алби. Хотела бы я сказать, что мне нет до них дела, но сейчас единственное, чего я хотела, так это остаться где-нибудь одной. Это тяжелый и ужасный день и таким здесь будет каждый последующий. Какие-то мимолетные моменты радости и спокойствия и не меняют сути, лишь мешают и сбивают с толку. Надо будет вбить себе в голову, что я не Томас: я не спасу всех отсюда, потому что не знаю лабиринт, я не владею лидерскими качествами, я даже друзей здесь вряд ли найду. Мне надо быть благодарной, что меня сегодня хотя бы защитили перед теми парнями, однако не каждый же раз они буду мне помогать. У меня такое ощущение, что со мной здесь никто не хочет водится. Для хороших людей, которых я полюбила за просмотром фильмов, я пока просто не представляю никакого интереса.  И я не бегун.  Эта мысль должна быть у меня в голове всё время. Я для этой вселенной не подхожу.  Чтобы понравится лидерам и выстроить с ними какие-никакие дружеские отношения, мне нужно проделать колоссальную работу, а я понятия не имею, чем заслужить их доверие.  Стану здесь обычной грушей для битья, молясь, что на этом всё и остановится.   Из мрачных размышлений меня неожиданно выдернула чья-то рука на плече. Позже я буду безумно благодарна, что мой собеседник сел слева от меня, и всё время мне пришлось сидеть отвернутой от группы Алби, где находился Ньют.  Я сказала, что меня окружает коричневый цвет? Что ж, к нему определенно стоит добавить этого человека. Я совсем забыла, что к этому цвету можно отнести и что-то доброе. Вернее, кого-то.  На лице Чака виднелось нескрываемое переживание. Он успокаивающе похлопал меня по плечу и поспешил убрать руку, если вдруг я была против прикосновений. Да, скорее всего по моей позе именно это и приходило людям в голову. Сижу здесь, вся закрывшись, ещё немного и полностью свернусь калачиком, наверняка заплакав впридачу.  выглядишь так себе… — не затевая никаких сложных махинаций, сказал он. Чак действительно простой мальчик, я чувствую, что говорит он только от сердца или от души. Ему не нужно понять причину моего плача, чтобы воспользоваться этим в будущем. Он спросит это только чтобы утешить, чтобы найти подходящие для меня слова. Ваш заместитель главного постарался, — не утаивая что-либо, отвечаю я. Смысл отнекиваться, все всё видели. Да, я заметил, — Чак берёт паузу на обдумывания, при этом уже открыл рот, чтобы что-то произнести. Наконец, его лицо снова задвигалось и он продолжил, - Знаешь, не держи на него зла. Знаю, это ужасно звучит, но уверен, он не хотел тебя обидеть.  Чак явно продолжил бы говорить, но я начала отвечать ему ещё на начале прошлого предложения: Нет, Чак. Всё равно ему, если я обижусь, главное - до меня дойдёт смысл его слов.  Он помялся от моего ответа, чувствовал себя также неуютно, однако деваться ему было некуда, ведь я почти стала его другом этим днём. Заметив, что вымещаю свою злость на нём, я притихла и закрыла лицо руками, начиная сгорать от стыда.  Прости, Чак, я… — делая выдох и окончательно успокаиваясь, смотрю на него с максимальным сочувствием, на которое способна сейчас. — Не хочу тебя обидеть. Ты славный парень, спасибо, что помогаешь.  И это правда. Даже сейчас Чак выбрал утешить меня, а не примкнуть к какой-нибудь группке, сделав вид, что не заметил меня.  Всё в порядке, ты, главное, сама не раскисай тут, - видимо, он решил прибегнуть к новой стратегии. Куда-то клонил, а я пока и не знала, что от него ждать. — Сегодня же твой праздник! Я знаю, что звучу неубедительно, но думаю, тебе правда стоит отвлечься. Не зацикливайся на плохом, тут такого полно. Важно находить хорошее в нашей жизни. И что ты предлагаешь? — удивленно смотря на мальчика младше меня на пару лет точно, спрашиваю я. Поверить не могу, что обо мне заботится он, а не наоборот. Наверное, я ужасный друг, да только здесь выбрать не из чего. Вообще-то, у нас есть пара развлечений, — Чак не дожидается меня и с расползающейся улыбкой на лице поднимается, протягивая мне руку. — Хочешь пострелять из лука или пометать ножи?