Часть 2.

Тюрьма была непривычно тихой. Тори заметила это ещё на подступах: ни привычного лязга дверей, ни гулких шагов по коридорам. Только запах… металлический, густой. Офицер, встретивший её у входа, выглядел так, будто хотел быть где угодно, только не здесь. — Доктор Лэнгстон, — сказал он, — думаю, вам лучше к этому подготовиться. Когда она вошла в крыло, где держали Джека, сердце заколотилось так, что она почти слышала его в ушах. Весь коридор был устлан телами охранников. Кто-то был разорван до неузнаваемости, у кого-то — шеи свернуты под неестественными углами. Кровь стекала тонкими ручьями к стоку в полу. Решётка камеры Джека была… согнута, словно её не взламывали, а просто отодвинули чьими-то руками. Или лапами. — Похоже, на зверя, — пробормотал кто-то из следователей. — Да, — ответила Тори, стараясь не показать дрожи. — Зверя… в человеческой коже. В участке её слова о том, что Найрас умер несколько лет назад, встретили лишь пустыми взглядами. Кто-то откровенно усмехнулся, кто-то покачал головой. Для них она была просто ещё одной «перегоревшей» сотрудницей, которой нужна неделя отпуска. Но Тори знала — она видела этого человека. И он не был живым. Вечером, изучая старые архивы, она наткнулась на адрес: «Дом семьи Найрас, ныне заброшен». Адрес был в часе езды, на краю города, у самой кромки леса. Она не стала ждать утра. Дом стоял, будто вросший в землю. Черепица частично обвалилась, окна зияли чёрными пустотами. Лес за ним шумел, как огромная живая стена. Внутри пахло сыростью и чем-то ещё… как в старых больницах — смесь йода и гнили. На стенах висели рваные картины. Большинство были изуродованы ножом, но одну Тори смогла разглядеть: мужчина в тёмном костюме, девушка с мягкими чертами лица, и ребёнок лет пяти. Мужчина был Джек. Семья. Она сделала шаг ближе, чувствуя, как по коже бегут мурашки. И тогда… Что-то ударило в спину с силой, выбив из неё воздух. Она упала, больно ударившись о гнилые доски пола. В следующее мгновение над ней нависло нечто, чего человеческий мозг отказывался сразу принять. Огромная фигура в синей маске. Из отверстий глаз текло густое, чернильно-чёрное, струями скатываясь по лицу. Дыхание было низким, хриплым, словно в груди у существа сидел зверь. Когти упёрлись по бокам от её головы, доски под ними жалобно заскрипели. Оно не спешило нападать. Просто смотрело… или чувствовало её. Тори застыла, слыша только это тяжёлое, влажное дыхание и собственный пульс в висках.