Там, где начинается ночь

Вечерняя духота густым туманом висела над городом. Воздух казался вязким, а закатное солнце, окрашенное в золото и багрянец, лениво скользило по улицам, пробираясь в приоткрытые окна домов. На пороге стояла девушка. В одной руке — телефон, в другой — чувство, от которого невозможно избавиться. Экран равнодушно светился списком уведомлений. Ждала ли она, что он напишет? Что напомнит о себе хоть как-то, намёком, случайной фразой? Нет. Но хотела ли обратного? Да. Хотела отчаянно. Она ждала его каждый день, каждое мгновение, словно от этого зависела сама ткань её жизни. Лишь бы он был рядом, лишь бы его взгляд хоть на секунду задержался на ней. Но этого не происходило — и уже никогда не произойдёт. У него была другая жизнь, другое место, другие люди, другие чувства. Асия вздохнула, заблокировала телефон и убрала его в сумку. Сегодня — ещё одна ночь, ещё одна смена в ещё одном клубе. Работа танцовщицей может быть красивой, даже уважаемой. Но не тогда, когда ты танцуешь у шеста до утра. Да, pole dance — это спорт, выносливость и долгие часы тренировок. Но как объяснишь это родителям? Или тем, кто считает, что женщина на сцене существует лишь для чужих фантазий? Асия и сама знала, что зарабатывает на слабостях мужчин, и не строила иллюзий. Дорога до клуба была тихой, почти безжизненной. Но стоило переступить порог — мир менялся. Вспышки света, неоновые вывески, громкая музыка, в которой пульсировало сердце ночи. Здесь начиналась сказка — или иллюзия сказки — для всех, кто пришёл забыться. Она поздоровалась с охранником, прошла сквозь зал, наполненный запахом алкоголя и духов, и скрылась за неприметной дверью с табличкой «Для персонала». В гримёрке уже сидели три девушки. Двое были здесь больше полутора лет, одна — около восьми месяцев. Асия же оставалась новенькой, почти диковинкой в этом устоявшемся мире. — Привет, кошки, — улыбнулась она, входя. В ответ послышались приветствия. Здесь никто не мерился успехами и не видел в соседке соперницу. Они были командой — теми, кто каждую ночь создаёт шоу, за которое, возможно, получит чуть больше, чем просто аплодисменты. Асия кинула сумку в шкафчик и переоделась в чёрный топ, сняв с себя джинсы и оставшись в чёрных стрингах. Сверху застегнула чёрную портупею, подчёркивающую подтянутые бёдра и рельефный живот. Прикрыла дверцу шкафчика и подошла к зеркалу. Непослушные чёрные кудрявые волосы, большие глубокопосаженные карие глаза и загорелая кожа — всё это выделяло девушку на фоне остальных. Она была как экзотический фрукт. Для удобства собрала пару прядей у лица и заколола их невидимкой, чтобы не мешали во время танца. Поправила тон и ярче вывела стрелку. На губы нанесла полупрозрачный тинт ягодного цвета. Перед выступлением у неё всегда ускорялось сердцебиение. Каждый выход на сцену — это война с самой собой. Куча сомнений и переживаний: что она не сможет, не справится и недостаточно хороша для этого внимания. Вот и сейчас девушка закончила со сборами, но самый сложный этап оставался впереди — побороть страх не оправдать ожидания. — Ася, сегодня у нас особые гости. То ли рэпер, то ли рокер… но Лена хочет, чтобы мы хорошенько выложились, — вырвала её из потока самокопания миловидная блондинка Мира. Мира была самой младшей в коллективе — ей только исполнилось девятнадцать. Работая чуть меньше года, она уже успела обзавестись несколькими поклонниками, что неплохо отражалось на её финансовом положении. У девчушки были длинные светлые волосы, мраморная кожа и серые глаза. Она была талантлива и достаточно умна, чтобы не сбежать с первым толстосумом, который разбил бы ей сердце, но недостаточно умна для вуза. Таковы реалии — для неё эта работа была возможностью накопить на платное образование, которое дало бы шанс «стать человеком». — Не переживай, Ленок будет в восторге, — ответила Ася. Ленок, или Елена Анатольевна, их менеджер, женщина лет тридцати пяти. Ни мужа, ни диплома, зато богатый опыт — и не только работы. Она успела пройти через религиозную секту… и выйти оттуда. Теперь её верой была ночная сцена и те, кто на ней зарабатывает. Девушки звонко рассмеялись и продолжили готовиться к выходу на сцену. Вечер обещал быть незабываемым, и им предстояло блистать так, чтобы никто из гостей не видел ничего подобного прежде. После короткого обмена новостями они решили — украсят лицо и тело стразами. Мира аккуратно выложила на скуле маленькое сердечко из нежно-розовых камешков. Асия же хаотично разбросала белые стразы по лицу, шее и декольте, словно разбрасывая звёзды на ночном небосводе. Саша выбрала для себя ярко-красные стразы — тонкая стрелка по верхнему веку, остро и выразительно. Саша была воплощением меланхолии: русое каре, ярко-голубые глаза — простая, почти незаметная, но в этом её и сила. Маленький курносый нос, пухлые губы, лёгкий прищур в глазах — по отдельности ничто особенное, но в совокупности с её задумчивостью они создавали нечто завораживающее. Она была как бурное море, то сгущающееся тучами перед грозой, то внезапно открывающееся кристально-голубым небом. Чувственная, густая и тягучая — это была Саша. Её якорем, опорой, была Вика — внешне похожая, с таким же русым каре и голубыми глазами, но в её взгляде царил штиль, полное спокойствие, лишённое тревог. Девушки действительно были похожи, но темпераменты их разительно отличались: одна — буря эмоций, другая — безмятежная гладь. Возможно, именно поэтому Вика выбрала украсить ключицы нежными голубыми стразами — отражением внутреннего спокойствия. Так прошло оставшееся время подготовки. Настал момент выйти на сцену, работать с публикой, ловить взгляды и принимать овации вместе с чаевыми. И как всегда, Асию пробрал холод — предчувствие, что сопровождает каждый выход. Свет ослепительно ударил в лицо, яркие вспышки ламп ритмично мерцали, а гул музыки вибрировал в каждом сантиметре пространства — вот он, спусковой крючок, запускающий волнение и азарт. Первый танец был парным — Асия и Мира вышли на сцену, будто единое целое. Девушки плавно подошли к своим шестам, словно хищницы, готовые к охоте, и заняли исходные позиции. Музыка стала пульсом, а их движения — отголоском каждого удара. Синхронно и точно они начали исполнять плавные, но мощные вращения, скользя по шестам с грацией и силой одновременно. Каждое движение было выверено, как взмах крыльев — легкое и воздушное, но при этом наполненное энергией и страстью. Их тела будто растворялись в световых пятнах, переливаясь и играя на контрастах тьмы и света. Посетители клуба обожали парные номера — они манили, словно запретный плод, опьяняя своей безупречной синхронностью. Каждое такое выступление вызывало в их головах самые тёмные и порочные фантазии, от которых невозможно было отмахнуться. Эти мысли цеплялись, вязли в сознании, оставляя после себя липкий осадок, который гости уносили с собой долго после ухода. Атмосфера клуба становилась всё более интимной, словно специально созданной для того, чтобы расслабить и распустить воображение. Пока на сцене две девушки двигались в едином ритме, ещё две обходили зал, мягко и уверенно предлагая своё общество или приватный танец — обещая ночь, полную запретных удовольствий. В углу, на большом бархатном диванчике, расположилась компания парней. Между ними неспешно ходил кальян — дым клубился и лениво растворялся в воздухе, переходя из рук в руки. Они оживлённо обсуждали события прошедшего дня, шумно и беззаботно. Все, кроме одного — Глеба. Его взгляд был пуст и направлен в пол, как будто он пытался спрятаться от окружающего мира. — Глеб, ты как? — с тревогой обратился к нему парень с ярко-фиолетовыми волосами. — Блять, опять накирялся? — и слегка потряс кудрявого за плечи, пытаясь вернуть друга к жизни. Спустя несколько секунд Глеб медленно пришёл в себя, взгляд постепенно прояснился, и он осознанно огляделся вокруг. — Заебал пугать передозом, — прохрипел он, а спаситель с облегчением хмыкнул и протянул ему стакан с виски. Глеб сжато взял его, сделал глоток, будто пытаясь вернуть себя в реальность. — Привет, мальчики, — словно кошка, мягко и хищно промурлыкала Саша, подходя к их столику. Её движения были плавны и грациозны, а пальцы игриво скользнули по плечу одного из мужчин. — Как настроение? — её голос звучал одновременно нежно и провокационно, обещая ночь, полную соблазна.