Часть 10 Пограничье

Безумно тихо. Так бесшумно, что у Хэри словно вставлены беруши с самым сильным шумуоподавлением. От этого пробегали мурашки по спине, и вечно хотелось прикоснуться к ушным раковинам, дабы понять, не оглохла ли она ещё. Вместе с отсутствием звуков, внутри здания было так же пусто. Кан после проверки всего первого этажа решила вернуться в спальни девочек, но те тоже испарились. Было ощущение, что Суён и Соль открыли дверь в параллельный мир и пропали там, оставив первогодку мучаться в одиночестве. Или же сама Хэри случайно открыла дверь в зазеркалье, когда выходила из женского крыла в общий коридор с лестничным пролетом? Ответ сейчас был не так важен, как представлялись необходимым способы выбраться из некой ловушки, в которую та никогда не попадала. — Лиминальное пространство, — шепнула самой себе догадку под нос, вспомнив всплывающие новости в интернете про выход игры «Backrooms». Все было до боли похоже именно на эти страшилки, где ты бродишь среди одинаковых помещений под тусклым светом ламп. Непонятно где вход, где выход, а тебя продолжает приследовать четкое ощущение того, словно ты здесь не один, хотя никого не видишь. Жутко, страшно, пробирает на дрожь. Устав бродить просто так, Хэри стала постукивать по каждой двери и стене рядом, вслушиваясь в этот звук. Тук-тук. Костяшки продолжали отбивать некий ритм, что невольно пересекался с биением ее сердца. В этой проклятой тишине стуки звучали оглушающе, как если надеть наушники и на полную выкрутить громкость неприятной слуху музыки. Ветерок, гулящий по коридору, резко прошелся по голым ногам, и те покрылись гусиной кожей. Тук-тук. Ее руки и ноги добрались снова до третьего этажа, где была лестница на чердак. Туда она поднялась недавно, но ничего кроме темноты не узрела. Это было так, словно в игре не погрузилась локация, и ты туда не можешь из-за этого сунуться. Вшитые сценарии разворачивали тебя от всепоглощающей темноты, вырисовывая внизу экрана разочаровавшую надпись «там слишком темно, чтобы что-то разглядеть». Но Хэри была упертой девушкой и никакие темные уголки чердака ее не пугали. Она давно не боялась лезть туда, где могло быть еле ощущаемое чувство чужой жизни. Кан давно привыкла держать лицо перед тем, чего не видели остальные. И сейчас, когда вновь она стояла около неустойчивой деревянной лестницы, ее карие глаза смотрели вверх неотрывно. Дабы примять внутри тела непрошеный ступор неосознанного страха, девушка вновь глубоко вздохнула и протянула громкий свист, дотронувшись пальцами до своего виска. Это помогало сосредоточиться, взять себя в руки. Итак, делая маленькие шажки, она подтягивала себя вверх, пока не окунулась наполовину туловища внутрь чердака, где ещё вчера они сидели с девочками и беззаботно хохотали. Ещё вчера здесь был неяркий огонек почти потухшей свечи, запах выпитого соджу, кислого мармелада и сладких духов Бель. Тишина между бессвязными диалогами уютная, а если смех, то задорный и шумный. Но сейчас здесь не было никого, лишь дуновение ветра из приоткрытого круглого окна и очертания хлама. От прошлого уюта не осталось и следа, оставив одну лишь пустошь замогильной атмосферы. Повернув головой в разные стороны, Хэри огляделась, но глазами ничего не нашла. Продолжая свист из пухлых губ, она полностью залезла в помещение, пытаясь не напороться телом на что-то опасно торчащее. Неожиданно, сзади девушки послышался еле уловимый шорох. Звучал так, как если бы кто-то протащил пару секунд тяжелую картонную коробку по плитке пола. И Кан поспешила повернуться, разглядеть источник шума, оборвав свист резко. — Кто там? Покажись,— тихо прошептала в неизвестное, в мыслях прикидывая пути отступления. Если придется падать вниз, то удар будет не слабым и у нее, как минимум, образуется ушиб. Так что надо медленно, но верно, делать шаги к люку, дабы хоть успеть ухватить за лестницу в случае чего. — Человеческое дите, так ещё шаман,— покряхтел старческий голос, обладателем которого явно был мужчина,— как я давно не видел таких. — Кто вы? Почему мы… здесь? — Она до конца не понимала, как называть место, в котором они находились. Астрал? Параллельная Вселенная? Лиминальное пространство? Была надежда, что хоть неизвестный будет точно знать ответ. — Это пограничье, маленькая мисс,— у чужого голос можно было заметить проблески отечественной заботы и доброты. Он звучал так, словно с ней разговаривал дедушка из деревни, к которому редко приезжаешь и невольно чувствуешь себя от этого виноватой. Невольно, Хэри внутри себя почувствовала эту тоску, что исходила от прятавшегося в темноте человека. Он смертельно устал — это понятно по глубоким вздохам и тону. — Пограничье? Мир между живыми и мертвыми? — Уточнив, девушка сделала в этот раз шаг не к выходу, а наоборот — ближе к говорящему. — Все верно. Мы застряли здесь очень давно, а вчера начался период, когда наши миры пересекаются слишком явно. Ты сейчас здесь, потому что твоя энергетика другая, отличающаяся от остальных. Этот мир принял тебя к себе, но он очень опасен,— пока старик пояснял, Кан удалось приблизиться достаточно, чтобы увидеть край одежд в лунном свете. Человек сидел на стуле в том самом углу, где она мельком видела темный силуэт, когда они с остальными девочками засыпали. И больше всего ее смутили чужие руки — старческие, покрытые морщинами и венами, а еще очень ухоженные. Молниеносное сравнение и понимание ситуации ударило ей в голову, и она широко раскрыла веки. Перед ней был тот самый писарь, сны от лица которого ей виделись два дня подряд. — В-вы же писарь, да? Господин Чхве? — Дрогнул голос в начале, а в ответ послышался хрипловатый тихий смех. Казалось, он был слегка удивлен тому, что его кто-то узнал. — Надо же, как я давно не слышал обращения к себе. — Что вы делаете здесь? Что с остальными, с кем я приехала сюда? — Кан хотелось осыпать мужчину вопросами, так как она уже поняла, что перед ней не плохой дух. Это была просто очень уставшая душа, не способная покинуть это место из-за проклятия. — Я несу здесь свое бремя, дитя. С остальными людьми, что были с тобой, все должно быть хорошо, но нужно поторопиться, — его лица все ещё не было видно, но Хэри и не хотелось дальше утолять свое любопытство. Сейчас главное другое. — Поторопиться? — Да. Злой и сильный дух вырвался на свободу. Он бродит по лесу в поисках подношений, но твои друзья их не принесли. Какое упущение,— голос немного понизился в нотке разочарования, на что Хэри нахмурилась,— не смотри так, дите. Скоро сама все поймешь. А сейчас, тебе пора выбираться отсюда. — Дайте подсказку, прошу,— у Кан совершенно закончились идеи, куда ей дальше податься. Бродить по одним и тем же местам просто выматывало и высасывало все силы. — Когда луна будет закрыта облаками, тьма поглотит место. В это мгновение тебе нужно найти свет. Он и приведет обратно,— стоило ему начать подсказывать, как его тело стало постепенно исчезать, словно растворяясь в воздухе. Хэри сначала ничего не поняла, а когда задумалась над словами, то…снова ничего не поняла. Какой свет? Где она найдет его? Но времени думать не было, ведь на чердаке постепенно становилось совсем темно. Переведя взгляд в расписное витражами окно, она смогла разглядеть полную луну, что сейчас закрывалась объемным облаком, словно укутывалась в пуховое одеяло. — Сейчас. — Молниеносно сорвавшись с места, Хэри спустилась вниз и огляделась по сторонам коридора. Все так же тихо, безлюдно и прохладно. Одно поменялось точно: окно, что пропускало свет ночной царицы в общежитие, сейчас медленно угасало и опускало на внутренности общежития темноту. И эта темнота Хэри совершено не понравилась, ведь из нее стали доходить чужие звуки. Они были похожи на стоны перманентной боли и отчаяния, что никуда не уходили, впитываясь в стены, пол, потолок. Кан стало по-настоящему страшно — вот так стоять, пока нарастающая темнота вываливала напоказ быстро измеряющие вид тени, которые тянулись к живой душе. — Ах! — Вздохнув побольше воздуха, она чудом смогла увернуться от хватки сзади взявшегося скользкого существа, что широко раскрыл беззубый черный рот и хотел к ней прикоснуться. У него не было ни глаз, ни в человечком понимании рта, носа. Лишь темная субстанция, словно олицетворяющая голод здешних мест. Ее ноги двигались вперед, пересекая повороты, лестницы, пока запуганным зверьком не оказалась в непонятной комнате. В процессе бега и панических мыслей придумать хоть что-то, лишь бы выбраться, Кан совершенно не заметила, как пространство начало меняться, принимая свой вид из древних времен. Открыв дверь, она бездумно заперла ее за собой и лишь спустя несколько секунд отдышки смогла рассмотреть внутреннюю отделку. Теперь это было не общежитие с множественной плесенью и противными мокрицами, а самая настоящая почивальня юной девы. От картины роскошных тканей, расписных ручек, некоторой косметики, драгоценностей в шкатулке, у первогодки сложилось четкое мнение, что она находилась в покоях какой-нибудь наложницы из династии Чосон. Видимо, это место все ещё помнило те времена и почему-то жадно за них цеплялось, поэтому возвращало вид давно разрушенных и переделанных под современный лад комнат. На туалетном столике, где получилось разглядеть кучу косметики и украшений, Хэри углядела маленькое ручное зеркальце, с невероятно красивой рамкой из прочного камня, похожего на нефрит. Необычайная роскошь, а значит спальня наложницы из высшего ранга. Стоило ей взять предмет под гнетом непонятного желания, Хэри посмотрела на себя. Вся взъерошенная, вспотевшая и уставшая, девушка больше походила на жертву неудачного забега с препятствиями. Она хотела было уже отставить зеркало подальше, как краем глаза заметила сверкающее нечто позади себя. Что-то отражало свет в ночи, протягивая к себе внимание. Опустив зеркало, Кан повернулась назад и присела рядом с кроватью, нащупав пальцами что-то прочное и мелкое. При детальном рассмотрении, девушка узнала кольцо. Оно было все с вьющимися лозами серебряного цвета, а посередине цветок — простая, и в то же время изящная фиалка. И тут девушку вновь осенило — это украшение было на пальце Госпожи Ши, когда та рожала первого и единственного наследника для короля. — Ну, что ты плачешь, мой милый,— девушка дрогнула от чужого умиротворенного голоса и еле слышного хныча грудного ребенка. Посмотрев на них, она завороженно уставилась на красивую женщину, что пыталась успокоить свое дите поздней ночью. Волосы ее были в беспорядке, под глазами синяки, видимые даже сейчас, а глаза потухшие, хоть в них и осталась ещё огромная любовь к единственному существу на свете. Хэри невольно почувствовала внутри себя такую привязанность, любовь, печаль и горечь, что захотелось расплакаться. Она сразу поняла, что это чувства самой Госпожи Ши, а не ее, но от этого не стало легче. — Хочешь, я спою тебе колыбель? Держа пальцами маленькую ручку сына, наложница запела тихим мелодичным голоском, что переодически срывался и дрожал, отдаваясь власти эмоциям. — Не плачь, малыш. Горы давно спят, окруженные одеялом облаков. Пора бы и тебе отдохнуть, ведь завтра наступит новый день, — раскачиваясь взад-вперед, длинные волосы женщины покачивались в так ее медленным движениям, направленным на укачивание уже внимательно слушающего ребенка, — ветер горы облетает, над горами солнце тает, листья шепчутся устало, гулко яблоко упало. Подломился стебель мяты, ведь желтым яблоком примятый. Засыпай, малыш, рассвет настанет с размахом твоих ресниц. Слушая ее голос, у Хэри самой все неожиданно расслабилось внутри. Она была чарующе красивой даже сейчас, а умиротворяющая колыбель уверено усыпляла успокоившегося мальчика в руках матери. — Спи, малыш, ангельское послание. Завтра наступит новый день, и мы сможем отправиться вместе в долгий путь,— закончив, ее хрупкие руки опустили новорожденного обратно в небольшую кроватку. Ее спина сгорбилась над чадом, ласково оставив поцелуй на крохотном лбу.— Но мне так жаль, что твоя история совершенно другая, мой милый. Прости меня. Прости меня… Прости меня… Прости меня… Эти два слова эхом уходили под воду и изображение перед Хэри вдруг начало расплываться, как круги на всколыхнувшейся жидкости. От чего-то у нее застыли слёзы на глазах, но она не успела одуматься, как помещение перед ней вновь приобрело очертания знакомой современности. Она снова в общежитии, только в этот раз оно было нормальным, без пугающих теней и непонятно откуда взявшихся людей из прошлого. Прижавшись к двери, прежде чем выйти из подсобки, в которой оказалась, Кан услышала тиканье часов над входной дверью коридора и даже отголоски храпа из спален. Значит, она снова здесь, в реальном мире. С радостью отперев преграду, она тут же ломанулась к месту встречи с Минхо, гадая в голове, сколько же времени прошло для него? По ее ощущениям, пролетело не меньше часа-полтора, а если в его реальности время тянулось так же, то парень явно потерял ее. Прежде чем прихватить снова свой чемодан, что валялся у женских спален, Хэри заметила у себя в руке найденное кольцо из серебра с фиалкой. Как же так получилось, что вещь из той династии смогла уйти вместе с ней в ее время? — Боже, Хэри, ты где была?! — Из-за угла выбежал взволнованный Ли, запыхавшийся от беготни по всему общежитию. Он резко остановился рядом с ней и стал оглядывать девушку на наличие каких-либо травм и повреждений, нежно коснувшись пальцами ее плеч.— Ты в порядке? — Кажется да, я в порядке. Но… сколько меня не было? — получив успокаивающее тепло действительно живого человека рядом, Кан хотелось расслабиться, но она тут же взяла себя в руки. — Где-то минут тридцать, не больше. — Пожал плечами он, опуская руки.— Что с тобой случилось? — Долго объяснять,— махнула резко она, поняв, что они слишком задержались с обычным походом за веревкой. Нужно спешить обратно, ведь Господин Чхве ясно дал понять, что остальные ребята сейчас в опасности,— надо прихватить с собой сырую рыбу или мясо. — Чего? — Удивленно похлопал ресницами он, выпучив глаза на одноклассницу. — Мы же не барбекю будем делать? — Нам нужно подношение для духа.

***

— Что-то я теряю уверенность в том, что мы идем правильно, — Хан еле поспевал за своими шустрыми друзьями, что шли впереди. Им одинаково было неудобно тащиться в непонятных лохмотьях по горному лесу, но такие причуды нужны были для собственной безопасности. — Давай быстрее. Я уже вижу начало территории,— махнул ему Хван, подзывая поторапливаться. На это действие Хан закатил глаза и выдохнул шумно. После умопомрачительной идеи Хенджина одеться как сумасшедшие и пойти обходом через низ горы, у Джисона отпали все предположения об умственной отсталости друга. Нет, не то чтобы он считал его совсем идиотом, но сейчас хотелось на него накричать и послать куда подальше. У Хана сил уже не хватало на это все. Героем держался Чанбин — вытерпел смех остальных на свой внешний вид, шел горой впереди всех и со взором ястреба был готов встречать любую опасность. Но Джисон поспорил бы на две тысячи вон, что этот пижон первый же и заверещит, если в кустах что-то зашевелиться. Хотя они все тут три труса, которые никак не могли добраться обратно до общаги и послать Хэри с ее приколами в эротическое путешествие. Со и Хан до сих пор не понимали, как вообще согласились на столь сумбурную авантюру. — Хоть бы там никого не было. Если увидят старшики, то это будет фиаско,— проныл скейтер, запнувшись на последнем слове о камень, из-за чего голос получился до смешного пищащим. — О! Во-во, впереди! — Хван что-то углядел, резко сорвавшись с места. Он путался в лохмотьях, но не бросал попытки бежать быстрее. Но когда все втроем вышли из-за зарослей леса, их встретила поляна с находящимся домом по середине. Он был деревянным, с потухшим светом и дымящейся печью внутри. — Блять, где мы вообще?! — Разозлился Хан, до этого еле волочивший ноги. — Клянусь, Хенджин, ты в секунде, чтобы не получить по своему таблу. — Успокойтесь.— Двоих парней за плечи обнял по середине вставший Чанбин, состроив серьезную мину.— Ничего не решить ссорами, когда мы заднице. — Да и по чьей же вине мы в ней?! — Хан, вконец взбунтовав из-за усталости и стресса, вырвался из чужой хватки и указал ладонями на высокого друга. — Пошлите дальше уже. Я в этот дом и ногой не ступлю. — Подожди,— отозвался Хван, что все это время вглядывался в подозрительное строение. Точнее, было странным не сам дом, а происходящее внутри, еле как зримое в темноте. — Ну чт… — рот начавшему откровенно орать тут же заткнул Со, буквально впечатав ладонь в чужие губы. Горластый на это замычал сначала недовольно, вырывался из захвата, но всех троих резко заставил замереть звук с той самой поляны, издаваемый громко за стенами построения. Кто-то истошно кричал, а следом послышалась громкая возня, как если бы человек бился с кем-то и по случайности раскидывал все вещи. — Прячьтесь! — Хенджин почти прыгнул на друзей, утягивая за собой вниз к началу пышных кустов, за которыми их не было видно. — Нет! Нет! Помогите! — Из дома почти выбежал мужчина тридцати лет, открыв дверь резко и нараспашку. Его вид был до ужаса испуганным, диким и полным мольбы. Но его тут же оставила крепкая хватка неизвестного за спиной, успевшего схватить за плечо убегающего. Не прошло и минуты, как тело мужчины подняли в воздух так, словно он ничего не весил. Он дергал ногами, цеплялся за огромную руку, но это не помогало ему никак, учитывая, что чужая хватка нисколько не ослабла. Под свет луны вышел незнакомец, заставляя всех наблюдающих оцепенеть от страха своим видом: грубое и тяжелое одеяние из старых рассказов и историй про самураев; шлем, что закрывал большую часть головы; очень бледная кожа рук и нижней части лица, на которой проглядывались черные вены застывшей крови. Это чудовище издало какой-то рык и заговорило вновь на японском, прежде чем впиться второй свободной рукой в бок своей жертвы. — 私の供物はどこ？お腹が空いた (перев: Где мое подношение? Я голоден) — дергающийся мужчина успел издать только вскрик, прежде чем в его тело стали насильно впиваться острые когти самурая. Он давил в ту часть бока, где была печень, мучительно медленно разрывая кожу. — Кумихо! Или кицунэ, я так и не понял,— шепотом воскликнул Чанбин, наблюдая с остальными за ужасным зрелищем. Все трое застыли, как испуганные сурки, и не могли понять, что делать дальше. Если они сейчас начнут бежать, то велика вероятность издать лишний шум и привлечь на себя внимание. Если просто оставаться здесь, то ещё не известно сколько монстр будет поедать человека прямо на их глазах. — Ч-что это такое? Он вырвал ему что-то из живота! — Ужасался Хан с другого боку от Хвана, прикрыв руками свой рот. — Это печень. Он съест ее, чтобы пополнить силы, — пояснил Хван, сам весь дрожа от страха, но пытаясь держать себя в руках, — отвлечем его. — Чего?! Как ты это себе представляешь? — На него сразу обрушилась куча вопросов от одноклассников, которые были явно недовольны очередной идеей друга. Рисковать снова своей задницей непонятно для чего не входило в их планы на поездку. Они вообще думали, что всю неделю будут по ночам соджу хлестать! — Заткнитесь и выслушайте. — Стерев капли пота с щеки, он повернулся к ним и стал объяснять. — Мы с вами сейчас точно похожи на каких-то кикимор, так что нам не составит труда прикинуться духами и отвлечь его. — Зачем? — Справедливо задал вопрос Со, вытянув губы. — Зачем мне это делать, черт возьми? Мы что, не можем просто уйти? — Он так в скором времени дойдет и до общежития, понимаешь? Нам надо его задержать, пока Хэри не вернулась,— не став срываться на нервах, Хенджин все таки спокойно объяснил это, хоть и с заметным нажимом в словах. — Если она вместе с Минхо сама ещё не сгинула,— пессимистично бормотал Хан, уткнув взгляд на свои руки. Его одолевали только плохие мысли на счет происходящего и нескончаемые убеждения, что это просто конец и никто не поможет. Телефоны у них не ловили никакую связь, не говоря уже об интернете. Взрослые жутко безответственны среди их учителей, а жители этой горы и вовсе не вызывали никакого доверия. Кому им доверять? Ему казалось, что спасения собственными руками нисколько не поможет. По крайней мере, его эта мысль только продолжала пугать, а не вдохновлять, как того же Хвана. — Не говори так, — шикнул короткостриженый, толкнув того в плечо, дабы привлечь внимание его глаз на себя,— Кан и Ли точно вернутся, я чувствую это. — И давно ты у нас гадалкой стал? — Попытался пошутить Чанбин, не выдержав серьезности ситуации. — Ровно в тот момент, как родился. — Быстро нашелся ответ, и он встал с места. — Повторяйте за мной и просто говорите на тему, на которую говорю и я. — В смысле? — Хан и Со тоже поднялись, вышагивая за уже идущим парнем.

***

Хэри и Минхо достали из чемодана девушки найденный оттуда весь закутанный наглухо белой тканью бангуль — колокольчики, прикрепленные к деревянной рукоятке. Минхо в тот момент поинтересовался зачем ей это, на что девушка кратко изъяснила о том, что такое используют как раз для обряда призыва и изгнания духов. Девушка давно приняла факт того, что ей сегодня ночью предстоит заняться этим, а мать, что положила ей такой важный атрибут, словно предчувствовала. Помимо бангуль, под ворохом той части вещей, что она ещё не разложила, лежало несколько фигурок: тигр, дракон, петух — образы-защитники, которых так же расставляют в момент обряда или же используют тоже как некий оберег. Схватив с собой найденное и оставив чемодан лежать под лестницей, они вдвоем отправились на кухню столовой, откуда бессовестно собрались воровать сырую еду. Им нужно было хорошенько подготовиться и собрать все нужное, ведь помимо еды, ребятам так же понадобятся подобия музыкальных инструментов. — Кастрюля и половник? Что мы вообще собираемся делать? — Ли потихоньку начинал сомневаться в девушке и в ее психическом состоянии, потому что он еще никогда не сталкивался с чем-то подобным. Но все его сомнения тут же улетучились, когда парень увидел огонь решимости в ее глазах. Эта уверенность и четкое следование плану завораживало и вызывало ещё больше симпатии к такой непростой девушке. — Обряд по изгнанию, если ты ещё не понял. — Перекинув часть волос на спину, та нашла огромную дорожную сумку, в которой когда-то сюда как раз завозили продукты. Вынув оттуда остатки пачек молока, Хэри стала складывать внутрь кухонную утварь и взятую рыбу из морозилки, не забыв стянуть из местной рисоварки неплохую такую порцию. — Найди здесь какой-нибудь алкоголь,— попросила Кан, мельком глянув на офигевшего Ли, — чего? — Мне напомнить, что это ты у нас мастер по поиску подобного? — Ой, не начинай. — Девушка закатила глаза и всунула первогодке ручки от тяжелой сумки. — Это лишь случайность, и девочки все выпили, поэтому я больше не знаю, где найти другие запасы. — Эх, пошли тогда в пристройку к столовой. Они ее используют как некий погреб, как я понял, пока прогуливался здесь днем,— Ли вздохнул и повел ее за собой, накинув на сильное плечо вещи. Хэри последовала за ним, замечая, что парень весьма выше нее самой, и это ее как-то взбудоражило — вот так идти за спиной того, кто мог защитить ее своим крепким телом, что не было лишено силы из-за своих успехов в борьбе. — Заходи,— прикрыв дверь, Ли пустил Хэри первую в темное помещение, ступая за ней тенью. Внутри пахло сыростью и запахом консервированной пищи, что была расставлена по полкам и углам. Где-то были закрутки со сливами, где-то кимчи, но ребят интересовало нечего иное. Свет в маленьком помещении никто не устанавливал, поэтому Кан включила фонарик на телефоне и светила себе вперед, пока юноша сзади следовал хвостиком и переодически незаметно подставлял руку поверх ее головы, чтобы та никуда не врезалась. Кряхтя в неудобной позе, девушка светила тут и там, но нужных бутылок было не разглядеть. В какой-то момент она начала поднимать ткани с чего-то на полу, и в воздухе закружилась пыль, заставив подростков безбожно чихать. И вот, очередной чих и в этот момент за их спинами дверь закрывается, издав сомнительный щелчок. — Что это было? — Хэри повернулась назад, сразу натыкаясь на грудь стоящего парня, что и сам выглядел озадачено. — Походу до нас дверь была не закрыта до упора,— почесав затылок, внутри юноши начало зарождаться волнение и паника. Они здесь вдвоем, в тускло освещенном и узком помещении, в крови громыхает адреналин, а Хэри, что была ему весьма симпатична, стояла слишком близко. Казалось, уши и шея парня уже покраснели. — И? — До нее медленно доходило осознание, но надежда на лучшее все еще теплилась, ведь ее тоже волновало присутствие одноклассника рядом. Они, вроде как, уже оба знали о симпатии друг к другу, но неловкость до этого не ощущалась так сильно из-за происходящего вокруг. А здесь словно время остановилось и было предназначено только им. — И, кажется, мы заперты,— для уверенности собственных слов, его рука подергала ручку туда-сюда, но никакого эффекта это не дало. Дверь не сдвинулась с места. — Черт,— шикнув, Кан все таки продолжила свои поиски, решив, что с освобождением они разберутся, когда в ее руке окажется бутылка чего-то крепкого. И как бы ей не хотелось все таки глотнуть напиток из-за происходящего, его нужно было оставить на будущий обряд. Пока одноклассница возилась рядом, Ли думал что делать с препятствием, оглядывая в темноте хоть какие-то инструменты. Но только Хэри произнесла «Нашла!», как в помещении потух единственный лучь света — ее телефон отключился из-за разряженной батареи. — Да что такое?! — Негодовала она, беря в руки бутылку наугад и развернулась обратно к двери,— Минхо, скажи что-нибудь, чтобы я на твой голос ориентировалась. Ничего не вижу. — Как и я. — Кивнул он сам себе.— Я тут, прямо перед тобой. Хэри сделала буквально два шага и тут же уперлась телом в чужое, ойкнув от неожиданности. — Здесь трудно потеряться,— хмыкнул с усмешкой, припоминая размеры помещения. Здесь все было завалено кучей продуктов и вещей, так что места действительно представлялось маловато для разбега. Так что и выбивать дверь окажется делом не из легких. — На, положи ее к себе. Со своей удачей я просто уроню и разобью,— всучив в его пальцы бутылку, Кан стала чувствовать копошения рядом и, то, что, скорее всего, Ли сейчас спустился вниз и перекладывал алкоголь в сумку. Когда звук закрывающегося замка разрезал тишину, девушка вздрогнула, представив невольно в голове картину того, как сейчас ее одноклассник сидит на коленях прямо перед ней. Он был очень близко, буквально согревал ее своим теплом тела, но прикосновений не давал. Хэри хотела уже выбросить ненужные мысли из головы, но этого не дало сделать все таки случившееся прикосновение к ее голой ноге. — Ой, прости,— шепнул он, тут же отпрянув, ведь и сам не ожидал этого действия. Ее кожа показалась ему невозможно холодной и нежной, что разогнало смущение ещё сильнее. Как же хорошо, что она не видела его лица в этот каверзный момент. — Н-ничего... — С какого перепугу ее голос задрожал, девушка объяснить не могла. То-ли от неловкости, то-ли от мандража перед делом. А может причиной был он — Ли Минхо, который почему-то не торопился вставать.— Что ты делаешь? Вместо ответа, кожу снова опалило прикосновение, только в этот раз колено обхватила вся часть широкой ладони. Он приложил ее к женской коленке невесомо, словно проверяя, можно ли ему вообще так поступать, но через секунду уверенно провел большим пальцем по выпирающей косточке. — Ч-что ты д-делаешь?! — Повторив вопрос с ещё большей дрожью, Кан не торопилась отстраняться. Да и куда ей это делать? Из-за неаккуратности могла с легкостью навернуться и упасть на сзади стоящие стеклянные бутылки. Безопасность и целостность тела сейчас были куда важнее юношеской ручонки на голой коже. — Извини. — Что ж, это звучало нисколько не искренне. — Можно тебя…погладить? — П-погладить? — опешила она, часто заморгав ресницами и покраснев пуще прежнего. Его спокойный тон и вовсе выбивал весь воздух, потому что складывалось ощущение, будто парня вообще ничего не смущало. На самом деле Ли был дико взволнован и нервничал, что можно было заметить только при свете, но он пользовался отсутствием такового. Ему стало вдруг очень любопытно, как себя поведет Хэри, если он вот так беззастенчиво проведет ладонью вверх. — Минхо! — Почти запищала та, прикоснувшись пальцами к его и остановила движение. — Я все ещё не понимаю, что ты делаешь. — Это проблема, если мне просто хочется? Просто хочется. «Надо же, как этот парень прост», — подумалось ей. Если бы она делала все, что вздумается, то ее бы давно упекли в психушку, но Минхо явно не парился. Он просто делал и говорил честно, за это она не могла осуждать. Если ему что-то не нравилось — сообщал. Если наоборот — звал на свидание, как было между ними совсем недавно. Но не казалось ли ему, что он слегка торопит события? Они же ведь ещё даже не сходили на это самое свидание, а его пальцы уже были у края ее не таких уж и длинных шорт. — Минхо, я согласилась пойти с тобой на свидание, а не на дрочку в пыльном сарае. Что ты себе позволяешь? — Откинув его руку, она услышала на свой опус лишь тихий смех. — Что? Что смешного? — Мне забавно с того, что, когда ты открываешь свой рот и говоришь мне такие вещи, я ещё больше начинаю в тебя влюбляться. Не парадокс ли? — Не дав времени подумать над его словами, Минхо плавно поднялся с колен и прижал свою ладонь теперь к бархатной щеке, случайно задев большим пальцем ее нижнюю губу. — Знаешь, Хэри, ты нисколько не странная. Просто твои взгляды на многое вещи совершенно другие. И я бы не сказал, что меня это не заводит. Ошарашено вдохнув для новой речи, Кан впервые ощутила на своих губах чужое прикосновение. Минхо, не смотря на смелый выпад в ее сторону, продолжал касаться с нежностью и осторожностью, приминая пухлые губы своими. Это их первый поцелуй — такой беспечный, в маленькой коморке в горах, где за пределами их ждала опасность. Как раз чувство таковой и подогревало их кровь, вбрызгивая в нее адреналин и чувство, что, если они не сделают этого сейчас, то позже будет попросту не так крышесносно. Поглаживая пальцем щеку, Ли второй рукой прижал девушку за талию к себе и углубил поцелуй. Ему не верилось, что вот такая смелая, необычная и сильная девушка дается ему сейчас так просто, тоже приоткрывая свои уста. Все сводило внизу живота, и голова шла кругом, хотя он и не мог оценить этого в темноте. Сейчас Минхо немного жалел, что не может увидеть ее смущенного лица или дрожащих ресниц, но разочарование ушло на нет, когда ее пальцы схватили ворот его одежды и потянули на себя. Эта сила в хрупкой на вид девушке делала с ним нечто невероятное. Она возбуждала, давала столько сил, что он был готов и эту гору свернуть, лишь бы Хэри его похвалила и дала ещё возможность поцеловать. На этот выпад он жарко выдохнул и разорвал их прикосновение губ, облизав жадно свои. Он не видел ее выражение лица, но мог поклясться, что оно выглядело таким же красным и полным желания как и его. — Если ты так продолжишь, то наше заточение точно превратиться в дрочку в сарае. — со смешком выдохнул, облокотившись лбом на ее. В его лицо подуло дыхание — Хэри искренне рассмеялась, услышав свои же слова от него в немного другом ключе. Его глаза с хитринкой сузились. — Что? Что я такого сказал? — Возможно, я и не против, но у нас куча дел и ещё не произошедшее свидание,— сказав это, Кан окончательно отстранилась, сама удивляясь своей реакции и смелости. Она ещё никогда так себя не вела, но, может быть, все дело в том, что это первая ее симпатия? Мы всегда ведем себя странно и необычно, если начинаем чувствовать нечто новое, ещё не изученное. — А когда мы изгоним духа и все таки сходим на него, ты все еще будешь не против? — Ли схватил ее кисть пальцами, не давая отстраниться слишком далеко. Хотя, куда дальше, если места и так мало? — Я подумаю после третьего. — Будь здесь свет, то Минхо бы точно заметил на ее лице помимо смущения ещё и хитрость. Она открыто с ним заигрывала, а у него от этого все горело внутри и хотелось очень уж довольно ухмыльнуться. Что он и сделал, откинув голову назад. В мыслях он был так счастлив, будто лотерею выиграл, а не общался с понравившейся ему девчонкой. Так вот она какая — симпатия и стремительно развивающаяся влюбленность. А то он все голову ломал, почему одноклассницы, которые ему трещали о своих безответных чувствах к другим парням, вели себя так глупо. Он сам сейчас, как глупец, готов прыгать на месте и тискать Хэри за все возможные места. Как там она говорила? Минхо полный газ? Да они скорее оба были ими. Но предаваться утехам долго было нельзя — в лесу их ждали не только опасные существа, но и трое совершенно живых ребят, что по воле случая и стечений обстоятельств находились в опасности. И ведь они там по-любому уже панику навели, раз их давно нет. От одной только мысли, что второгодки ушли с места вырытой ямы, и им придется их искать, что у Хэри, что у Минхо, начинала болеть голова. Слишком много всего лишь за одну несчастную ночь. — Попробую все таки сломать замок,— выдохнув всю смесь эмоций, Ли взял себя в руки и принялся за дело, уже как-то подустав находиться в кромешной тьме. Нет, компания Кан его более чем устраивала, просто обстановка не особо была подходящей. — Я тут видел внизу что-то похожее на гвоздодер или типа того. — В этот раз он наклонился ближе к девушке не за поцелуем, что очень огорчало двоих, а за тем, что предположительно лежало внизу. Он схватил рукоять предмета, не сразу сжав пальцы сильнее, из-за чего тот выпал обратно. — Ай! — Прости, милая, — он и сам удивился выпущенной вещи, что была не легкой, так что и за словами не уследил. — Точнее…э-э-э… могу ли я тебя так называть? — Ты только что поцеловал меня и зарядил по ноге молотком,— недовольно заворчала Хэри, слабо ударив в чужое крепкое плечо,— конечно, можешь, милый. На лице Минхо улыбка снова расцвела, как майская роза, но руки все таки подняли инструмент, и он начал выбивать несчастную дверь.

***

Трое учеников 2-А класса в жизни своей не могли подумать или даже предположить, что когда-то окажутся в такой ситуации: вокруг ночь, впереди страшный дух, что жрал человеческую печень, рядом с ним потерявший от страха и боли сознание мужчина, а они шли прямо к ним, чтобы исполнить план в действие по отвлечению. Хан сам себе поклялся, что займется учебой прилежно и со всем усердием, если это какая-то карма за его проступки. — Я больше никогда не буду переезжать дорогу на красный на скейте,— как в бреду он повторял самому себе, смотря под ноги. — Если этот хрен и нами полакомится, то, Хенджин, ты же понимаешь, что мы будем в одном котле вариться? Я тебе даже в аду пиздюлей надаю,— Со шел ближе к упомянутому, нервничая так сильно впервые в жизни. Даже, когда ему приходилось драться с тремя старшеклассниками на заднем дворе школы, он и то чувствовал себя увереннее. — Просто стройте из себя таких же дурачков, что и всегда,— дал Хван напутствие, тоже потирая потные ладошки о ткань одежды. Кстати о ней — на ребятах сейчас были нацеплены всякие ветки с листьями, и размазана грязь, что выглядела поверх обычной современной одежды, просто как нелепая попытка превратиться в задний фон какой-нибудь театральной постановки в младшей школе. В гениальной голове Хенджина эта идея звучала куда лучше, чем было в действительности, но он считал, что они так будут походить на кого угодно, но не людей. В какой-то степени Чанбин был с ним согласен — он сейчас больше похож на грязную свинью из заброшенной деревни, чем на ученика старшей школы. — Наша тема будет про еду. Чанбин, ты точно не проебешься,— Хван сказал это прямо перед тем, как они остановились максимально близко к самураю, и он сел около маленькой лестницы на пороге дома. Ребята повторили за ним, опасливо поворачивая голову на гигантского духа. Руки каждого задрожали неистово, а сердце застучало бешено, вот-вот готовое вырываться из груди. Каждому было так страшно, что они не могли и слова теперь связать, но отступать поздно — дух заметил их и уже откинул от себя бессознательное тело как грязную тряпку. Мужчина смачно приложился плечом об землю и послушался неприятный хруст — точно сломалась кость. — Сегодня на ужин будет хрустящая курочка! Приготовлю сам, просто пальчики оближешь,— задорный голос Хенджина разрезал напряженную до невозможности тишину. Двое вздрогнули от этого, но понимали, что надо поддержать диалог. — Курочка? И давно это деликатес? Лучше взять свинину и пожарить ее на медленном огне,— Со тоже не отставал и теперь они, вместе с Хенджином, смотрели на последнего ещё молчаливого одноклассника, одним взглядом прося наконец сказать хоть что-то. — Точно! — Вдруг слишком громко от натянутых нервов воскликнул он, заметив движение духа рядом с ними. — А ещё лучше говядину! Она будет томиться долго на углях, но результат того стоит. — Верно-верно,— важным голосом поддерживал Чанбин. — к этом всему ещё стоит добавить немного специй. Как насчет розмарина? Будет запах соснового леса в солнечный день. — А кого позовем на этот ужин? — Спросил Хенджин, тут же опустив взгляд, когда смог рассмотреть лицо духа получше — кровавый исказившийся и гнилой рот с множеством заостренных зубов. Такой, если и вцепится, то не отпустит как хищная акула. — Можно мою сестру,— предложил Хан, хотя у того вообще не было никаких сестер. Он один в семье, а родственники со стороны братьев и сестер родителей давно покинули Тхэбек. — Можно-можно,— закивал снова Чанбин, — ещё соседей надо позвать для веселья. — Но они все заняты, да? У одного проблемы со здоровьем, у других дела со скотом. — Да у меня у самого дел по горло. Как мне явиться на ужин, пока мой огород чахнет? — Надо же, я совсем забыл! По дому куча дел, и книга давно пылится на полке! — Жаль-жаль. Мы все так заняты, что не хватает время на хорошую еду. — Их выдуманный на ходу диалог шел успешно, ведь дух только спустил с лестницы и просто наблюдал за ними, как за шоу. Но когда и его голос подался, у каждого по спине побежал табун мурашек. — Заткнитесь, мелкие сошки. Никогда не даете покоя своими бессмысленными разговорами, — грудной, булькающий звук вырвался изнутри вместе с, на удивление, корейской речью. Все ещё свежая кровь стекала по его подбородку и пальцам с длинными ногтями, человеческая печень ненадолго утолила его голод, но не до конца, так что он был все еще злым и слабым. — Где остальные? — Мы одни! Никто не явится на наш ужин,— несмотря на страх и панику, они старались держать тон голоса бодрым, а лица с глазами по пять копеек опустили вниз, переодически поглядывая друг на друга. Они знали, что смотреть прямо в бездонные глаза духа опасно — тот мог воспринять это как вызов или открытое неуважение. И тогда бы из них точно сделали ещё одну подпитку в виде их вырванных органов на живую. — Ложь! — Резко воскликнул он, сделав твердый и тяжелый шаг в их сторону. Все трое задрожали и дернулись, хотя быстро поняли, что лучше не рыпаться. — Правда-правда! Наш дом маленький, не уместит столько гостей! Откуда им взяться? — Коротко стриженный кинул взгляд на Чанбина, чтобы тот продолжал трындеть. — Верно-верно! У нас и возможности нет забить какую-нибудь свинюшку для шикарного стола! Мы просто мечтали здесь,— спохватился тот, получая от друга кивок. — Точно-точно! Как же мы забыли, что никто не придет! Слов было столько, столько грез, а в действительности все не придут! Они нарочно повторяли утверждающие слова по несколько раз, чтобы вызывать у духа одновременно некое раздражение и желание прислушиваться к ним. Но беглого диалога оказалось недостаточно, чтобы задержать его рядом с ними надолго. Он неожиданно разошелся в хрипящем смехе, содрогаясь в плечах. Некоторые части обмундирования заблестели под светом луны и забились друг о друга, издавая звонкий звук. Хан с опаской поглядел на таких же напуганных друзей, ожидая со стороны самурая чего-то плохого. — Все такие же раздражающие букашки. Мне здесь нечего оставаться. — В подтверждение собственных слов, он отвернулся от них и зашагал в сторону леса, постепенно исчезая в темноте. С каждым мгновением его увесистые шаги слышались все менее очевидно, и, когда их звук совсем сошел на нет, каждый выдохнул и упал спиной на холодную землю. — Я чуть в штаны не наложил,— признался Чанбин, в попытке отдышаться как после забега и удачного гола на футбольном поле. — А я походу не чуть,— Хан закрыл лицо руками, не веря в то, что они все еще живы и целы. Казалось, ещё секунда, и кого-то точно схватили бы, и тогда они вообще перестали бы понимать, как поступить дальше. Но все, благо, обошлось. — Надеюсь, этого времени хватит, чтобы Хэри пришла на раскопанную могилу и поняла, что мы ушли. — У третьего все мысли были лишь об одном. Так что и друзей своих он почти не слушал, нахмурив брови и прикусив нижнюю губу. Небо над ними не показывало ни одной звезды, но луна светила так ярко, словно огромный фонарь с лампой холодного цвета. — Надо их найти,— кивнул Со, привстав с места. — А что с ним делать? У него кровотечение и повреждение органов,— Джисон указал рукой на лежащего неизвестного. — Надо как-то позвать на помощь или отнести его ближе к городу,— Чанбин действительно пытался предложить что-то сносное, но они уже все понимали настоящий исход. — Не знаю, тут уже ничем не помочь,— глухо произнёс истину самый высокий из них, которую каждый боялся произнестив слух. — Не оставлять же его здесь? — Всплеснул руками Со, раздражаясь тому, что он тут вообще-то пытался помочь, пока его друг все таки принял реальность как есть. — У него много крови утекло, пока мы решались сюда подойти и болтали,— резонно заметил он, — он уже мертв, брат. Можешь сам подойти и убедиться. Спорить больше не хотелось. Уже вторая смерть произошла за последние сутки, и подростки просто не знали, как на это реагировать. Они, в принципе, впервые с ней сталкиваются — с тощей и безжалостной смертью. Но сегодня она стала настоящим владельцем этой горы, принимая у себя гостей с распростертыми объятьями. И ребята бы с радостью не хотели ощущать ее руки на своих плечах, но ситуация оказалась неизбежной. — Давайте его хотя бы переложим в дом? — Тихо прошептал Хан, после минутного молчания, в котором каждый сделал для себя какой-то вывод. Но суть та же — им стоит идти дальше, ведь они-то ещё живые. — Нельзя. — отрицательное покачивание головой было ответом. Джисон поспешил объяснить остальным, что вмешательство сейчас будет стоить им алиби в будущем. Все таки их отпечатки останутся на теле жертвы и у полиции будут неоднозначные выводы по поводу старшеклассников. Оставив неизвестного лежать так же на холодной земле, они решили зайти в дом, чтобы найти себе что-то полезное. Стоило перейти порог, как тут же обратили внимание на карту, пригвожденную к стене, сделав вывод, что погибший был смотрителем этой части горы. А карта им ещё пригодилась бы в будущем, поэтому та сразу отправилась в руки их негласного предводителя. Найденный не так далеко от печки фонарь тоже был прихвачен Чанбином, ведь с одним им было крайне неудобно передвигаться — кто-то мог идти быстрее, а кто-то был Джисоном. Сам Хан лишь взглянул напоследок на чужую кровать и сделал пометку в голове, что обязательно утром расскажет взрослым о случившемся, только уберет всю паронормальщину и обязательно убедится, что этого чужого для них похоронят как надо. Все таки, это был когда-то живой человек, со своими привычками, взглядами, чувствами, а сейчас лежала лишь биологическая оболочка без возможности мыслить и двигаться. Потухшая жизнь, покинувшая клетку.

***

Захватив с собой ещё и толстовку, Хэри наконец-то перестала биться зубами друг о друга из-за пронизывающего холода. Ноги только ничем не прикрыты остались, но это уже могло потерпеть. Сейчас нужно было найти ребят, и все подготовить к обряду. — Черт, я как красная тряпка для быка,— бормотал рядом идущий парень, чертыхаясь на каждый изданный звук. Он действительно громыхал как разваливающаяся машина, со всеми закинутыми предметами в сумку. Там стучали кастрюли о столовые приборы, так при этом ещё надо было следить, чтобы бутылка макколи не разбилась. — Просто иди чуть медленнее,— предложила она, на что получила хмурый взгляд кошачьих глаз. Ли на секунду остановился, но прожил шаг с тяжелым вздохом. — Плоста ити шуть метлянее,— перекривил, на этот раз вызывая недовольство на лице девушки,— что? Если идти медленнее, то там этих олухов сожрут и костей не оставят. Либо они сумасшедшими станут от страха. — Не думаю,— отрицательно качнула голову, закатив глаза,— Хвана не тронут. — Почему так уверена? — У него есть некая предрасположенность к шаманству, но я пока не поняла ее суть,— задумчиво протянула, скрестив руки на груди. Для Хэри Хенджин был пока что темной лошадкой, но искра какого-то шаманства в нем промелькивала изредка. Словно он подобранным чужим амулетом просто в себе достаточно хорошо раскрыл этот навык, который пылился долгие годы. И даже с учетом того, что пока он сам этого не понимал, парень неосознанно делал верные предположения касаемо духов или обрядов. Пока они все вместе поднимались к речке и остальные выкапывали могилу, они с Хенджином перекинулись парой фраз, обсуждая происходящее. Он тогда точно уловил суть и предположил, что одной раскопки будет мало. В дальнейшем придется сжечь гроб бывшего советника, но сделать это будет возможно только с разрешения его близких родственников. Да, бред какой-то. Как они найдут его поколение, пока заперты на этой горе, и выпросят у них непонятное разрешение всего за пару часов? Никак, конечно же. И эта проблема заводила их в тупик. — Понятно, брат по уму,— кивнул Ли, заметив задумчивое настроение Кан. Та на это никак не ответила, но показала в его спину средний палец. Спустя время, они наконец оказались снова на том месте, где оказалось странно тихо и пустынно. Ветер покачивал деревья, лисы давно ушли, а их компаньонов тоже не было на месте. — Твою мать, как знал,— выругался Минхо, опустив сумку на землю и стал разминать затекшее плечо,— сказали же, ждать здесь. — Подожди,— она подошла ближе к яме и с ужасом заметила главное — гроб поверх человеческого был сломан и так же пуст как обстановка вокруг, а значит неизвестный проснулся и ходит сейчас где-то неподалеку, — Минхо, у нас проблемы. — Что там ещё… Оу, вот ведь срань,— когда и он подошел ближе, то сразу понял уровень той проблемы, о которой говорила Хэри. Теперь им придется не только искать ребят, но и пытаться не напороться на теперь уже вполне себе осязаемого духа. По предположениям Кан до этого кумихо пользовался только своим духом и подпиткой жизненной энергией захороненного рядом советника, заключившим с ним договор на крови. Когда же эта энергия стала угасать спустя многие годы, злой дух стал бродить по этой земле и выискивать своих жертв. И если даже в своем бестельном облике он мог навредить человеку, убив школьника, то как же он силен теперь, освободив свое нутро? — В любом случае нам надо вытащить гроб отсюда и достать советника. — Привстав с корточек, Хэри поняла, что у них есть не так много времени, чтобы ещё бродить по лесу и искать помощников. — Ребята правильно сделали, что убежали. Надеюсь, сейчас они в безопасности. — Такое ощущение, что тут вообще нет такого места. — Тихо произнес Ли, догадываясь, что сейчас им снова предстоит делать тяжелую физическую работу. — Есть идеи, как мы вытащим это все лишь вдвоем? — Вариантов мало, — пожала плечами, вынимая тугую веревку из сумки с остальными вещами.