2.

Идя из подсобки лагеря, в который я отправился из-за своей маленькой стервы и истерички, я тащил форму помошника вожатого и параллельно думал: как заманить Эвелину в укромные местечко и поговорить и в какое место ее заманить. ‎ ‎Я хочу с ней поговорить и узнать, что происходит. Ведь даже во время самых страшных скандалов она никогда не угрожала, что уйдет от меня. Она даже в шутку такое никогда не говорила. Да и в последние дни перед нашим расстованием у нас даже перепералок не было, что уж говорить о ссорах. И раньше она не жаловалась на мой характер. Так, что нужно поговорить и всë выяснить. ‎ ‎Интересно, что она сейчас делает? Наверное устанавливает свои порядки в лагере. Она любит у меня это делать. Моя девочка очень не любит когда что-то идет не по ее уставу. ‎ ‎Моя девочка... Как же я по ней скучаю. По ее истерикам, которые временами бесили, ревности, которая заводила и по нашим совместным вечерам, которые мы проводили вместе. Почти каждый вечер мы все смотрели фильм и чуть ли не засыпали в объятиях друг друга. ‎ ‎От таких воспоминаний в груди разгорелось тепло, а на лице появилась не вольная улыбка. ‎ ‎Дойдя до своего корпуса "спорт отряда" Я зашел к себе в комнату, чтобы переодеться. ‎ ‎Форма была уже потрепанна временем. Зелено-болотного цвета ткань была уже застираная. Кое-где были незаметные, если не приглядываться заплатки. ‎ ‎Ну ладно. Это не страшно. Я и в сторье остаюсь красавчиком. ‎ ‎Переодевшись я пошел искать свою ненаглядную. ‎ ‎* * * ‎ ‎Какая прелесть.. ‎ ‎Эвелина стояла на против меня и смотрела так буд-то сейчас голову оторвет. На ней была форма лагеря, которая хорошо подчеркивала все нужные места и значёк отряда химиков. Бля... Я проебался. Хуева. ‎ ‎Мы стояли рядом с небольшой речушкой, в которой этим летом нам предстоит купатся. Солнце плавно кланилось к закату окрашивания небо в красный и желтые оттенки. Из-за этого казалось, что река, которая отражала небо тоже была красной. ‎ ‎— Зачем ты меня позвал Краснов? — надменно и раздраженно спросила она. По взгляду Эви было видно, что она злиться. ‎ ‎Я что? Чертов мазохист? Тогда как объяснить то, что когда моя истеричка злиться, я начинаю заводиться. ‎ ‎— Поговорить, душа моя. — ответил ей я с ослепительной улыбкой. ‎ ‎— У тебя есть душа? — спросила она с явной издевкой. ‎ ‎Я зделал вид, что посмеялся и ответил ей: ‎ ‎— Ха-ха, как смешно и остроумно! А теперь серьезно. — я резко сменил интонацию. — Что происходит? ‎ ‎— Ты про что? — и снова она включая дурачку. ‎ ‎— Про то, что происходит между нами. Ты ведь меня все еще не забыла. И это видно. Ты ведешь себя как человек который не хотел расставаться, но именно ты бы инециатыром этой идеи. — Эви опустила взгляд вниз, а я все продолжал. — И ты не тот человек, который будет совершать какие-то серьезные вещи сгоряча. Значит были причины. ‎ ‎— Твой отвратительный характер! Вот причина! — крикнула она. ‎ ‎— Раньше ты на него не жаловалась. — ответил ей я. Подошел к ней, взял за талию и прошептал: ‎ ‎— Девочка моя, что происходит? ‎ ‎Она грубо оттолкнула меня. Вот же сука! ‎ ‎— Ничего не происходит! Просто ты до меня доебываешься! — закричала Эви. Тут она резко замолчала и в глазах ее появился хитрый блеск. ‎ ‎Не к добру. . . ‎ ‎Ее тон сменился на более спокойный. . . И подозрительный. ‎ ‎— Кстати. . . Я ведь тебя так и не отплатила за испорченое платье. — сказала Эви и одним ловким движением порвала рукав лагерной формы. ‎ ‎— Ты больная?!  Эту форму выдал лагерь! — кричать начал уже я. ‎ ‎— Ничего страшного, пиксик. Купишь лагерю новую. У тебя же денег море. — сказала она, развернулась и пошла прочь. ‎ ‎Черт! Я этого просто так не оставлюоставлю! ‎ ‎— Куда пошла, стерва?! — только я это выкрикнул, Эви сразу рванула от меня со всех ног в сторону лагеря. Я помчался за ней. — А ну стоять! ‎ ‎Эта стерва бежала и смеялась надомной. Она спокойной перепрыгивала через камни и ветки, которые встречались ей на пути. ‎ ‎Эви обожает спорт и никогда не страдала ленью. Разве, что только в дни месячных. А в остальных она постоянно что-то делала. Я обожаю ею  эту черту характера. ‎ ‎Я нагнал ее, когда она почти добежала до лагеря и повал на землю, оказавшись сверху. Мы оба уже изрядно задыхались. Ее грудь вждымалась. Мой взгляд упал на ее слегка приоткрытые губы и я не сдержался. Поцеловал их, страстно и жестко. Так, чтобы у нее дыхание перехватило. В какой-то момент она начала мне отвечать и я углубил поцелуй. Мой язык проник к ней рот. Наши языки начали переплетаются в безумном танце. ‎ ‎Мы еще так долго целовались, но нас грубо прервали. ‎ ‎— Что ту происходит?! — сказал голос пожилого мужчины. ‎ ‎Я оторваться от Эвелины и поднял взгляд на пожилого мужчину. Заведующего лагеря. ‎ ‎Мы с Эви тут же встали, отряхнулись и хором сказали  с милыми улыбками: ‎ ‎— Здравствуйте, Олег Васильевич. ‎ ‎Взгляд Олега Васильевича не сулил ничего хорошего. . .