Часть 2. Рисковая Миссия.

Мрачные коридоры отдавались ярким светом длинных ламп потолка, их мягкое сияние создавалось из холодных, белых лучей, которые разрезали тьму и придавали пространству немного стерильной безжизненности. Стены были покрыты металлическими панелями, покрытыми мелкими царапинами, свидетельствами множества прошедших здесь событий. В тени, чуть позади, двигалась черная фигура — тень, которая неотступно следовала за своей хозяйкой, словно охотник, что всегда наблюдает. Глухие шаги отдавались эхом по коридору, сливались с отдаленными шумами: шорох одежды, тихий шепот и скрип механических дверей, создавая сложную симфонию из звуков и ритмов. Время от времени сотрудники воздушного подразделения “SkyFly” с почтением приветствовали Варвару, когда она попадалась им на глаза: слегка склоняли головы, отдавались короткими, вежливыми улыбками, словно напоминая о строгом порядке и иерархии. “— Как мило… — холодно в мыслях высказалась шатенка” Такая вежливость казалась ей чуть ли не фарсом, маской, скрывающей истинное лицо. Взгляд Вари оставался холодным и непроницаемым, его можно было назвать точным и острым, как клинок. Её хвалили за дисциплину, за способность держать эмоции под контролем, всегда преподносить себя так, как этого требовало начальство. Естественно, ведь с самого детства, в особой академии, ей внушали мысль, что скрывать свои чувства — единственный путь к вершинам власти, к успеху, о которых даже не мечтали другие. Варя не реагировала на вежливость, она пропускала её мимо, как ненужный шум. С ровным, приподнятым подбородком она шла по коридору, игнорируя мелькающие обмен взглядов, шепоты и страхи, отражённые в глазах окружающих. Время было позднее — почти полночь, и большинство расходились по своим секторам, чтобы отдохнуть после тяжелого рабочего дня, оставляя коридор пустым и молчаливым. Перед ней возвысилась стена с внутренней дверью, строгая и массивная. Она выглядела как часть монумента. Рука уверенно потянулась вверх, постучав нужное количество. Время казалось тянущимся, словно в ожидании чего-то важного. Посчитав в уме пять секунд, механическая дверь-стена с дымком вмятилась внутрь, раздвигаясь в стороны с тихим шуршанием. Как только полковник перешагнула через порог, стена сзади с грохотом захлопнулась, запирая за ней пространство, оставляя только тишину. Внутри кабинет генерала наполнился знакомым запахом тонким ароматом фиалки с нотками ванили и шоколада. В этом запахе было всё, что она знала о ней. Кстати, о ней. Генерал стояла спиной к Варваре, опираясь бедрами о свой рабочий стол. Ее взгляд блуждал за панорамными окнами, где облака опустились ниже, позволяя взглянуть на звездное небо, разбросанное миллионами ярких огней. Небо было насыщенным, глубоким, словно океан тайн. Голубые глаза, напоминающие ночное небо, медленно опустились ниже. Длинная рука оперлась о стол, и тело немного наклонилось вперед, словно в раздумье. Но почти мгновенно генерал повернула голову, показывая лишь профиль лица. Она сложила руки за спину, а затем, медленно разворачиваясь, стала лицом к подчиненному. Её осанка — гордая и величественная, поражала каждого, кто смотрел. Вся её фигура излучала силу и уверенность. Острый, четкий язык её речи словно колол, вызывая трепет и страх у тех, кто осмеливался говорить с ней всерьез. Все боялись произносить её имя вслух, боясь разбудить гнев, спрятанный за холодной внешностью. “Генерал сегодня в ярости. Я слыхала она была готова расстрелять нашего сотрудника за невыполнение приказа!” “Ребят! Она идет, стройся!” “А что говорит Василиса по этому поводу?” “Тихо! Не произноси это имя, у меня сразу мурашки по коже.” “Я её боюсь.” “Да она ведь чёкнутая…” “В лицо ей об этом скажи, смелый какой нашелся!” Откинув гордо золотистую косу назад и вернув руку за спину, женщина коротко кивнула, демонстрируя свое спокойствие и уверенность. Её фигура казалась неподвижной, точно статуи. — Здравствуй, Варвара, — голос Василисы отдавался властью и холодом, словно покрытый льдом. Она сделала два уверенных шага навстречу, их разделяло деловое расстояние не больше метра, но достаточно, чтобы подчеркнуть дистанцию между ними. — Ясной ночи. Сегодня она действительно великолепна, — тихо произнесла полковник, посмотрев в окно. Там сияла полная луна, мягко освещая лицо девушки, придавая ей серебристый оттенок. Взгляд за стеклом был задумчивым, словно она искала ответы в звездном небе, но затем снова повернула глаза к главе. — Не буду затягивать, так как миссия срочная и требуют особых усилий, чтобы выполнить её, — сказала генерал, возвращаясь к своему столу, словно снимая с себя часть ответственности. Она повернулась, обошла половину стола и села за кресло. Подозвав Ветрову поближе, она показала ей электронную голограмму, которая засияла яркими линиями и символами. Перед глазами Вари высветился артефакт — загадочный объект с подробным описанием, его контуры и детали вытекали из цифрового потока, словно живой организм. Она молча слушала, не перебивая, внимательно вбирая каждое слово. — Ты, наверняка, не знакома с организацией под названием “Осколок”. Для начала поясню за них. Они не так просты, как кажутся. Это закрытая, так называемая секта. Псевдорелигиозная, но на деле — корпоративная террористическая организация, маскирующаяся под духовную общину. — Василиса начала объяснение, её голос был спокойным, но с оттенком наставления. — План таков: тебе нужно внедриться в их ряды под фальшивыми документами, пробудь там достаточно, чтобы отвести от себя подозрения. Но не затягивай. И твоя главная цель… — она глазами указала на голограмму, где мерцал артефакт в виде кристалла, код которого печатался на экране, — вернуть городу наук Мышкину этот старинный артефакт под названием “Сердце Мрака”. В нем хранится уникальный био-код, программируемый ДНК массивом, который позволяет находить “совершенных исполнителей” через генеральные данные… Василиса сделала паузу, будто начала о чем-то задумываться, и взгляд её стал более проникающим, задумчивым. — Жалкие киллеры, — продолжила она с ироничной усмешкой, — думают, что с помощью этого артефакта смогут лучше находить тех самых “совершенных”, которые под каким-то влиянием должны примкнуть к ним. Это нужно тоже узнать, — она сложила руки в строгой позе, опираясь подбородком на них, — издалека подслушать, наблюдать за всеми, чтобы понять, как действительно это работает. Она взглянула на шатенку с легкой ухмылкой и добавила: — К слову, Марья Цветкова в последнее время удовлетворительно справляется со своей работой, — её голос стал чуть мягче, — настолько, что уже начинают появляться сомнения. Похоже, твоё первенство есть кому оспорить, Ветрова. — Тогда почему не отправите на эту миссию её? — спросила Варя, чувствуя, что в воздухе витает недосказанность, и её внутренний голос уже давно подсказывает, что ситуация выходит за рамки обычной. Следовал короткий смешок, наполненный ироничной уравновешенностью. Опасно. — Ты уже доверенное лицо, — ответила Василиса с легкой усмешкой. — Иначе я не могла бы поручить тебе эту задачу. К тому же… фальшивые документы уже подготовлены, как и твоя новая форма. Варя поняла, что отказаться у неё не получится, и в глубине души почувствовала, что даже не желает отрекаться. Наоборот, она загорелась желанием доказать свою ценность и снова проявить себя в “SkyFly”. Её взгляд засиял решимостью. — Ах да, вылетело из головы, — Василиса провела рукой по диаграмме, словно оживляя линии, и показала Варе помещение картинкой. — Это место хранения кристалла. Тебе нужно раздобыть ключ-карту и отпечаток главного агента или заместителя. С их помощью, предполагаю, ты пройдешь в бункер и найдешь артефакт. Но ты справишься, я верю. Взгляд Василисы скользнул по лицу собеседницы, читая малейшие оттенки её эмоций. — Поверь, тебе достанется слава после такого “подвига”. Ты никогда не ошибалась, не совершала глупых действий, и потому всегда получала то, чего желала. Завтра на рассвете выдвигаешься в горы, координаты уже загружены в твой корабль. На этом всё. Удачи, полковник. Её голос прозвучал окончательно, как приговор. Василиса откинулась в кресле, став ледяной и непроницаемой, будто только что поставила точку в судьбе другого человека. Варя коротко кивнула: — Принято. Шатенка резко развернулась, стиснув челюсти, и направилась к выходу. Каждый её шаг звучал отмеренным и тяжёлым, будто сапоги били по самому сердцу кабинета. Когда гладкая стена бесшумно разомкнулась, открывая путь в коридор, за спиной её настиг голос генерала: — Варя. Она остановилась, не сразу повернувшись, словно предчувствовала нечто лишнее, что может раздавить врасплох. Наконец, бросила взгляд через плечо. — Соболезную с утратой, — сказала Василиса с неожиданно мягким, почти человеческим выражением лица. Брови Ветровой непроизвольно сошлись, в глазах мелькнуло что-то острое, но она сдержалась. Ответа не последовало — только короткий кивок, сухой и напряжённый. Стена сомкнулась за её спиной, и Варя осталась наедине с гулом собственных мыслей. В груди что-то сдавило, дыхание стало рваным, будто воздух больше не находил пути. Слова генерала застряли в голове, навязчиво повторяясь. Она пыталась оттолкнуть их, сосредоточиться на задаче, но вместо уверенности проникало смутное ощущение предательской и пустоты.

***

Голова утонула в запутанных мыслях, в которые не хотелось лезть. Чем сильнее Варя пыталась оттолкнуть их, тем назойливее они возвращались, клубились в черепе липким туманом. Было ясно одно: нужно как можно скорее вернуться в апартаменты, принять таблетки и лечь спать, иначе внутренний хаос грозил разорвать её изнутри. Чуть опустив подбородок, она позволила аметистовым глазам утонуть во тьме. Веки сомкнулись, словно это простое действие могло унять бурю в душе. Но едва Варя сделала несколько шагов вперёд, как столкнулась с чем-то твёрдым — и только мгновением позже поняла, что это было лицо другого человека. Она резко распахнула глаза. Перед ней стояли Маша, Алёна и Снежана. Ладони Цветковой тут же вцепились в её плечи, удержав от падения, а потом так же аккуратно отстранились, будто боялась обидеть. — Прости, но тут не обошлось без рук, — Маша виновато сжала губы, отводя взгляд в сторону. Она прекрасно знала, как Варя терпеть не могла прикосновений. Варя скользнула по ним равнодушным взглядом. Снежана и Алёна устало махнули рукой в приветствии, будто весь день высосал из них силы. Но рыжая, как всегда, не удержалась: губы Алёны расплылись в широкой улыбке — натянутой, чуть болезненной, но оттого ещё более трогательной. Она не стала спрашивать ни о траурном событии, ни о разговоре с генералом. Вместо этого просто наклонила голову, заглянув шатенке прямо в глаза своими проницательными карими зрачками: — Варечка, не хочешь с нами в буфет поужинать? — её голос прозвучал осторожно, почти умоляюще. Рыжая бестия обвела взглядом подруг, получила их одобрительные кивки и, немного неловко сложив руки на груди, добавила: — Давненько мы не проводили время вместе. Ветрова опустила глаза к своим рукам, свободно висящим вдоль бедер. Как же не к месту сейчас было предложение Рыжовой — и всё же в нём звучала соблазнительная нотка. Она действительно скучала по этим простым встречам, по их болтовне, которых так давно лишила себя. Порой ей не хватало их тепла, но она привыкла таиться в тени: ничего не рассказывать, ни о чём не спрашивать. Только изредка, в особых случаях, позволяла себе молчать рядом, не зная, какие слова подобрать. Однако сейчас девушка чувствовала лишь усталость. Похороны отдались гулом в сердце, несмотря на её бездушный взгляд, который она так тщательно сохраняла. Мысли вновь тянулись к заданию, порученному генералом, и Варя знала: сосредоточиться нужно только на нём. Подняв взгляд обратно, она сухо произнесла простую фразу, которой надеялась сразу отгородиться: — У меня много работы. Не дожидаясь реакции, Варя шагнула вперёд, стараясь не задеть плечом Снежану, стоявшую рядом с Машей. Её ленивые шаги вдруг ускорились, каблуки зацокали громче, и через несколько мгновений полковника уже не было видно в длинном коридоре. Трое девушек одновременно повернули головы, провожая её молчаливым взглядом. Ни одна не произнесла ни слова. Тишина между ними стала тяжёлой. — И так всегда… — задумчиво выдохнула блондинка, обхватывая себя за плечи и отворачиваясь от темноты впереди. Её голос прозвучал глухо, с тенью обиды. — У неё ответственное звание, Снеж, — Маша мягко положила руку ей на плечо, слегка склонив голову набок, будто пытаясь заглянуть в глаза подруге. — Она иначе не может. — Агх! — Алёна резко всплеснула руками, не в силах сдержать раздражение. — У неё никогда нет времени на нас! Мы для неё будто призраки. В последнее время она сама на себя не похожа… Рыжая шагнула вперёд, встав прямо перед подругами, её карие глаза вспыхнули упрямством. Она говорила быстро, взволнованно, но не успела договорить, как Марья перебила её спокойным, чуть твёрдым голосом: — Тихо, Ален, — она выставила ладонь вперёд, заставив рыжую замолчать или хотя бы сбавить тон. — Не забывай, что она выпустилась совсем из другой академии. С тех пор… — Маша на миг замялась, — она сильно изменилась. Алёна нахмурилась, но промолчала. Теперь и Цветкова опустила плечи, словно сдалась печали. На лице больше не осталось и намёка на прежнюю решимость. Да, её раздражало и расстраивало, что Варя всё так же держала дистанцию. Осторожная, будто всё время готовая отступить. Настороженное молчание, ставшее её спутником уже несколько лет, резало больнее, чем любые слова. Маша знала: её подругу сломали. И этот факт каждый раз больно напоминал о себе. Её огорчало, что они, втроём, так и не смогли растопить лёд в сердце Ветровой. Они ведь старались: находили свободное время, вытаскивали Варю в общую компанию, пытались хоть на миг вызвать в ней интерес, втянуть в спор или обычную беседу, чтобы она сама захотела заговорить. Но всё было тщетно. — Прежнюю Варю уже не вернуть, — наконец произнесла Маша, её голос прозвучал тихо, но отчётливо, будто она поставила точку. Она обвела подруг глазами — в них читалась усталость, перемешанная с грустью, и коротко кивнув, приглашает следовать за ней. Алёна и Снежана нехотя двинулись вслед, и только тогда по коридору вновь прошёлся звук их шагов. … — Я ведь действительно хочу тебе помочь! — голос Маши дрогнул, но тут же сорвался почти на крик. Её руки взметнулись в стороны, будто она пыталась разорвать невидимую стену между ними. — Почему ты отталкиваешь меня?! Её глаза блестели от слёз, сердце стучало в горле, требуя ответа. Ответа от той, кто была для неё ближе всех. — Уйди. Или я вызову охрану. — Варя резко отвернулась, пряча взгляд. Она не хотела видеть это лицо — покрасневшее, с мокрыми от слёз ресницами. Не хотела, потому что боялась поддаться. — Нет! — Маша всхлипнула, но сразу стёрла слёзы ладонью, сжав губы до боли. — Объясни же! Сколько ты ещё будешь прятаться от нас? Она шагнула ближе и резко схватила Варю за плечо, разворачивая к себе. Их лица оказались слишком близко, дыхание почти смешивалось. Аметистовые глаза Ветровой в напряжении прожигали её насквозь, будто искали, где именно пробиться её упрямой решимости. — Прошу, Варь… — голос Маши сорвался в почти шёпот. — Ты хочешь знать, что не так? — шатенка наклонила голову, её голос прозвучал тихо, опасно. Брови приподнялись, а потом сузились, и губы изогнулись в злостной, почти звериной гримасе. — Тогда уходи… — она зашипела сквозь зубы, как кошка, готовая вцепиться в руку, — и не испытывай моего терпения. Тишина повисла между ними тяжёлым грузом. Их взгляды сцепились в долгом поединке, пока Варя сама не отдёрнула руку Маши и не отступила на широкий шаг. Пространство между ними стало похожим на обрыв и шагнуть через него уже было невозможно. Рука Маши ещё мгновение застыла в воздухе, после чего медленно опустилась. Нижняя губа предательски дрожала. Она стиснула её зубами, стараясь подавить подступившие слёзы. Несколько раз кивнула себе самой, будто признавая поражение, и отвернулась. Не сказав больше ни слова, Цветкова развернулась и поспешно вышла из её апартаментов. Грудь жгло, будто кто-то вылил на неё грязь недосказанности. … Маша замедлила шаг. Навязчивые картины прошлого хлынули в разум, словно кто-то резким движением сорвал занавес. Она тряхнула головой, будто могла вытряхнуть воспоминание наружу. Нет, не сейчас.