Часть 7. Боль возвращается.

Блондин вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и лениво перелистывал блокнот. Бумага тихо шуршала в тишине кабинета. Время от времени он бросал быстрые взгляды на спину Князева, стоявшего у окна. — Ох-о, — протянул Фил с ухмылкой. — Ну слушай, девчонка выносливая. В самых разных смыслах этого слова. — Он цокнул языком, скользнув им по внешней стороне зубов, и без церемоний швырнул блокнот обратно на стол. — И ручками, кстати, хороша. Филип тут же расхохотался, откинувшись назад, и толкнул локтем Абрикосова, сидевшего за соседним креслом. — Да, Фил, очень остроумно… — сухо отозвался Саша, закатывая глаза. Он расставил ноги шире и уставился в полки с папками, словно надеялся раствориться в их строгом порядке. Влад тем временем стоял у окна. Четвёртая сигарета за полдня медленно догорала между пальцами. Он едва заметно дёрнул плечом, полностью проигнорировав слова бестолкового друга. Тот был как ветер за окном — шумный, беспорядочный и ни к чему не обязывающий. Отдёрнув чёрную штору, Влад погасил окурок и развернулся. Он прошёл к своему креслу и сел в него спокойно, почти демонстративно уверенно. Скрестил пальцы, но перед этим поправил закатанный чёрный рукав своей темной рубашки. Ну вылитый заместитель, сразу выделяющийся в толпе. — Итак, — нарушил паузу Абрикосов, переводя взгляд на брюнета. — Каков твой вердикт? Ты её берёшь в свои ряды?  — Он невольно снова потянулся к блокноту и раскрыл его. Аккуратный, выверенный почерк бросился в глаза сражу же. «Потенциал элитного бойца.» «Выбирает выживание, а не показуху.» «Контроль эмоций — есть.» — Кстати… —шатен едва замялся и поднял глаза. В его голосе проскользнуло опасное любопытство. — Как она? Князев хмыкнул и покачал головой. Пальцы потянулись к переносице, он с силой размял её, будто пытаясь унять гул в голове. — Да она, небось, сейчас где-нибудь полумёртвая валяется, Сань, — лениво бросил Черных, но через миг снова оживился. — Но ты, я смотрю, последнее время подозрительно озабочен ею, — протянул он с кошачьей ехидцей, наклоняя голову. — Я прав? Он прищурился и демонстративно ткнул указательным пальцем себе в щёку. — Заткнись. — вспыхнул Абрикосов и, не выдержав, хлопнул Фила блокнотом по лицу. — Тебя слушать невозможно…! Он хотел продолжить, но резкий голос Влада оборвал их обоих. — Прекратили. Оба. Тон был негромкий, но достаточный. Фил и Саша тут же отцепились друг от друга и синхронно откинулись на спинки кресел. Блондин, не удержавшись, бросил на Абрикосова косой взгляд и показал язык. Младший командир закрыл лицо ладонью, испытывая самый настоящий испанский стыд. — Вы каждый раз как кошка с собакой, — строго заметил брюнет, но в его тоне так же звучала доля насмешки. — Иногда я искренне поражаюсь, как вообще умудрился нанять таких дебилов, как вы. — Обидно, — театрально протянул Фил, сжав губы и с подозрением покосившись на Сашу, будто именно тот был источником всех бед. — И всё же, — спокойно, но уже с лёгким раздражением вновь подал голос Абрикосов, — ты так и не ответил на мой вопрос. Влад медленно выдохнул. — В ней на удивление много хороших… и, я бы сказал, завидных качеств, — произнёс он после паузы. Он сложил пальцы «домиком» и чуть подался вперёд, уставившись в злосчастный блокнот, словно именно в нём прятался ответ. — Она заслужила место среди моих бойцов, — продолжил Влад. — Без сомнений. Но… — брюнет перевёл взгляд на полки с папками, задержался на них на секунду дольше нужного, и тут же отбросил мысль. — Что-то меня тревожит. Чувство, будто я что-то упустил. — Чувак, тебе реально пора прилечь, — фыркнул Фил. — Ты и так перерабатываешь, потом ноешь про боль в секси мышцах, а теперь ещё начинаешь придумывать всякую дуристику из-за новенькой. Расслабься. Она своя. Наша. Она прошла твои идиотские испытания на отлично. Может, пора начать доверять, когда тебе уже доказали преданность? — В этот раз… — задумчиво протянул Саша, глядя куда-то в пустоту и пару раз кивнув, — я с ним соглашусь. Может, действительно обсудим? Тебя, Влад. Влад медленно покосился на друга, сузив брови. Взгляд стал хищным, как у зверя, которого загоняют в угол. Он сразу понял, к чему клонит Абрикосов. Тот всегда пытался вытянуть из него хоть что-то личное — мысли, сомнения, слабости. Парень это ненавидел. Жуть как ненавидел. Он умел уходить от таких разговоров, огрызаться, менять тему, давить авторитетом — лишь бы не давать трещину. С обычными работниками подобные попытки заканчивались бы быстро и жёстко. Но сейчас перед ним сидели его друзья. Естественно, он мог бы просто послать их к чёрту. Однако вместо этого задумался. Дальше слова Саши продолжали звучать где-то фоном. Влад их не слушал. Не хотел. Не считал нужным. — Я не намерен сейчас разводить с вами сопли, — наконец резко сказал он. — Завтра у меня важная операция. — Князев взглянул на наручные часы. — Босс сообщил об новом объекте. Нужно обезвредить, стереть память с помощью артефакта и завербовать его под нового работника. Влад поднял взгляд. — В тот же день у меня встреча с Ассоциацией Оничин. Саша пойдёт со мной. — Хах, — хмыкнул Фил. — Я уже вижу твою беседу с китайцами, Владос… — Завались, Черных, — отрезал голубоглазый. — Зато ты остаёшься в руководстве. Присмотришь за всеми. Фил с довольным видом хлопнул свою же ладонь, в самостоятельном «пять» и показал жест рокера. Но Абрикосов перебил его радости. — Постой, постой, — Саша подался вперёд. — Варе ты тоже стёр память? Влад не ответил сразу. Холодные голубые глаза скользнули к пустому тумблеру из-под виски, затем к собственным сильным рукам. Пальцы были сжаты чуть сильнее, чем нужно, под кожей отчётливо проступали холодные вены. — Нет, она заявилась сама. — наконец сказал он, после чего сделал очередную паузу. — Вот это и не даёт мне покоя. Абрикосов тихо хмыкнул и активировал браслет. В воздухе развернулась голограмма — строки, схемы, досье. Он смахнул несколько анкет, пока не нашёл нужную. Пробежался взглядом и, задержавшись на одной строке, уверенно прочитал вслух: — Предыдущее место работы: корпорация Nékto, Отдел Поверхности и Космическая Тайна. Тесное сотрудничество со «SkyFly» и «Cosmic News». Высокий уровень доверия, допуски, закрытые миссии. Саша пролистнул данные дальше. — Репутация — безупречная. Отзывы от командиров и коллег стабильные, никаких красных флагов и это актуально на сегодняшний день, Влад. — Кареглазый шатен пожал плечами. — Ты зря себя накручиваешь. Голограмма погасла. Абрикосов закинул ногу на ногу и чуть склонил голову, наблюдая за другом, который всё глубже уходил в мысли. — К тому же, — продолжил он спокойнее, — «Отдел Поверхности» уже работал с нами ранее. Скорее всего, её просто аккуратно перенаправили к нам. — Саша слегка улыбнулся. — Видишь? Всё просто. Без заговоров и лишних подозрений. Брюнет резко поднялся с кресла. Руки сцепились за спиной, шаги по кабинету были короткими и напряжёнными. Он остановился у зашторенного окна, сжал челюсти. Коротко выдохнув, Князев повернул голову через плечо. — Передай ей, что она принята.

***

Варя истощённо лежала в постели, не желая пошевелиться. Тело казалось чужим, тяжёлым, словно его придавили. Такое же давящее чувство она испытывала когда-то в Академии… и от одного воспоминания по спине пробежали мурашки с мерзким, колющим холодом. Прошлое не отпускало. Оно вцепилось в неё мёртвой хваткой, выматывало, тянуло изнутри силы и терпеливо ждало, когда она ослабнет. Девушка рвано выдохнула, судорожно вцепившись в ворот пижамной рубашки. Глаза устало сами собой закрылись, и в голове вспыхнули образы — резкие и болезненные. В груди сжалось так, будто её ударили током. ... Прошла уже вторая неделя в Академии. Ливень хлестал без жалости, превращая площадку в сплошную жижу. Вокруг стелился мрачный туман, липкий и холодный, оседая на землю и одежду. Пятнадцатилетняя Варвара бежала уже десятый круг под пронзительный свисток. Дыхание сбилось окончательно, в груди жгло, ноги подкашивались. Она не выдержала. Споткнулась и рухнула прямо в грязь, испачкавшись с ног до головы, уткнувшись лицом в холодную землю. — Ветрова, ты сейчас начнёшь эту мокрую землю жрать! — проревел грубый голос Говарда. — Подняла свои копыта и поскакала дальше! Командир первой младшей группы. Главарь. Хозяин положения. Но девочка не смогла подняться. Она тяжело дышала, стоя на четвереньках, тело ныло и дрожало, в ушах гудело. Мир сузился до грязи под ладонями и бешеного стука сердца. — Ты меня плохо услышала, дрянь? — он заорал ещё громче, подходя ближе. — Взяла ноги в руки и побежала, как счастливая кобыла! — Я… я устала… — всхлипнула она, не поднимая глаз. Ответом стал ботинок, вдавленный в её руку. Боль прострелила мгновенно. Варя вскрикнула, слёзы сами хлынули из глаз. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Она больше не вывозила. Не могла. Хотела только одного — домой. «Домой», мать его... — Меня это не волнует! — рявкнул он. — Быстро встала, никчёмная девчонка! Он схватил её за футболку и толкнул вперёд. Она сделала один шаткий шаг и снова чуть не упала. Тогда он рванул её за волосы и швырнул вперёд. Это сработало. С жгучей болью и дрожью во всём теле Варя заставила себя побежать, едва перебирая ногами. Слёзы мешали видеть дорогу, горло сжималось от рыданий, но она бежала, потому что знала: остановится — станет ещё хуже. Следующее воспоминание отозвалось резкой болью в висках… ... Ветрова, семнадцати лет. Этого оказалось достаточно, чтобы считать её зрелой и недостаточно, чтобы к ней относились как к человеку. Она нагрубила старшине. Ошибка, за которую здесь не извинялись — за неё платили. Методы дисциплины в академии не обсуждали. О них не говорили вслух. О них предпочитали забывать. Потому что именно так ломали всех, не только её саму. Вопрос был только во времени... Она отказывалась идти в лабораторию. Кричала, срывалась, махала руками, цеплялась за воздух, будто он мог её удержать. В тот момент она ещё верила, что если сопротивляться достаточно отчаянно — это что-то изменит. Когда она ударила старшину, церемонии закончились. Её отбросило к стене так быстро, что она не успела понять, как потеряла равновесие. Боль пришла позже вольно глухая, расползающаяся. Она всё ещё пыталась драться, действуя на чистом упрямстве. Ударила его в лицо не из расчёта, из злости. Он остановился. Медленно провёл пальцем под носом, посмотрел на кровь, затем облизнул её, не отрывая от Ветровой темных глаз. В этом взгляде не было злости, а только холодный, приготовленный интерес хищника — Сука, — сказал он тихо. Он швырнул её в стеклянный стол. Раздался треск. Варя ударилась головой, в ушах зазвенело, но сознание не ушло. Ладони скользнули по осколкам — боль пришла позже. Она чувствовала только адреналин. Почти на инстинктах девушка схватила крупный кусок стекла. Когда старшина наклонился, она ударила ногой неуклюже, но со всей силы. Ответ был мгновенным: тяжёлый кулак в лицо. Во рту появился неприятный металлический привкус. Он прижал её к полу, навалился сверху, пытаясь перехватить руки. Ветрова вывернулась, дёрнулась, замахнулась осколком, целясь в шею. — Убью… — выдохнула она сквозь кровь и ярость. Но сил не хватило. Он был тяжелее, сильнее, опытнее, к сожалению. Рывок, и осколок выбит из её пальцев. Когда Варя попыталась отползти, он схватил её за ногу и ударил по лодыжке. Резкая боль заставила её закричать. Кровь текла по губам, по лбу, по рукам. Она тянулась к кровати, цепляясь за пол, как за спасение, но старшина перехватил её руку и швырнул в сторону. Спина врезалась в тумбу. Из груди вырвался сдавленный выдох. Она всё ещё пыталась встать. Тогда он и схватил её за волосы. — Нет! — закричала Варя, вцепляясь в его руку. — Оставьте меня! Пожалуйста! Нет, я не хочу! Не-е-ет! Крик разносился по этажам, отражался от стен, впитывался в бетон. Студенты смотрели молча. Те самые, из которых собирались сделать идеальные инструменты, бесчувственные машины для убийств. Они не вмешивались. Не отворачивались. Просто смотрели с сочувствием, страхом и пониманием, что в следующий раз на её месте может быть любой из них. — Аргх! Распахнув глаза, Варя уставилась в потолок, резко втягивая воздух, будто его внезапно стало катастрофически мало. Сердце колотилось где-то в горле, сбивая дыхание. Паническая атака накатила с новой силой, когда она подняла перед собой бледные пальцы — они неистово дрожали, не подчиняясь ей. Резко усевшись в кровати, девушка сильно зажмурилась. Рука сама потянулась к горлу, пальцы неосознанно сжались, будто это могло удержать её от удушья и хоть немного унять дрожь. — Дышать… а… дышать квадратом… — шептала она себе снова и снова, цепляясь за слова, как за спасательный круг. Но тщетно. Тело не слушалось. — Твою мать… Дыхание срывалось, становилось рваным и тяжёлым. В висках гудело. Голова дёрнулась в сторону барной стойки в поиске таблеток. В этот момент к её двери подошёл Абрикосов. Парень собирался проверить, как она, и заодно сообщить о решении Влада. Он трижды негромко постучал пальцами по дверному полотну и позвал её по имени. Ответа не последовало. Минутная тишина заставила его нахмуриться. Саша уже было решил, что девушка спит, и сжал губы в тонкую линию, делая шаг в сторону. Но внезапно раздался глухой грохот. Он замер, прислушался, и вслед за этим услышал скрежет. Рывком распахнув дверь, он ужаснулся от увиденного. Варвара, схватившись руками за ткань пижамы, вся дрожала. Плечи ходили ходуном, губы беззвучно шевелились, но ни одного слова она выдавить не могла. — Варя! Абрикосов стремительно подошёл к ней и опустился на одно колено, осторожно приподнимая её за плечи. Девушка дрожащей рукой указала на блистер с таблетками, лежавший на барной стойке. Парень проследил за её взглядом и сразу понял, что ей нужно… Спустя десять минут дрожь начала постепенно сходить с её тела. Он аккуратно усадил Варю на край кровати. Она машинально схватилась за его руку и отпустила лишь тогда, когда почувствовала под собой устойчивость. Шатенка спрятала лицо в ладонях. Глаза были красными, опухшими, ресницы слиплись от слёз. Когда Саша сел рядом — не слишком близко, но и не отдаляясь, он взглянул на таблетки в своей ладони и тихо спросил: — Это был приступ? Паническая атака? — он всё-таки решился взглянуть на девушку, с трудом сглотнув ком в горле. Варя медленно кивнула. Ладони опустились на колени, и почти сразу, по привычке, она обхватила их пальцами, словно удерживая себя на месте. Неловким движением смахнула влажные следы со щёк, но так и не решилась посмотреть на парня, а лишь украдкой, коротко и неуверенно. — Ам… почему так? — начал он, но не успел договорить. Она тут же покачала головой. Поднимать эту тему она не хотела, уж слишком велик был страх, что стоит только коснуться причины, и всё повторится. Варя прикрыла глаза, стараясь ухватиться за что-то тёплое и безопасное. Девочки. Её подруги. Те самые, что вызывали искренние, светлые эмоции. Чёрт, как же ей их не хватало. Даже несмотря на то, что она сама отстранялась, пряталась за служебной маской, делая вид, что ей всё равно. Да, она всегда считала их разговоры пустыми и бессмысленными… но иногда ей просто хотелось слышать их голоса. Знать, что они рядом. Что они настоящие. Аметистовые глаза уставились в собственные колени. Губы мгновенно пересохли, и она плотно сомкнула их, прежде чем всё-таки поднять взгляд на обеспокоенного Абрикосова. — Я… надеюсь, этот инцидент останется между нами? — хрипло спросила она, голос звучал устало, почти надломлено. В её взгляде было нечто умоляющее. Она не хотела слухов. Не хотела лишнего внимания и беспокойства. Хотя здесь вряд ли кто-то стал бы о ней волноваться. По крайней мере, кроме одного человека — точно. А может, и… — Да, конечно, — спокойно ответил он. Ещё раз прокрутив в пальцах блистер с таблетками, Саша потянулся к тумбе и аккуратно положил его на поверхность. — С тобой сейчас всё в порядке? Варя молча кивнула. — Хорошо… — он слегка выдохнул. — Я хотел сказать тебе, что заместитель принял тебя в свои ряды. Завтра его не будет целый день, меня тоже, так что обращаться по вопросам придётся к Филу. Варя задумалась, глядя в пустоту перед собой. "Отлично. Значит, начну выискивать информацию уже завтра. Вот тут-то мне и пригодится Филип… — мелькнула мысль, и она мысленно кивнула самой себе." — Я составлю тебе расписание на ближайшие дни. Пока заданий не будет — ты сильно утомилась за эту неделю, — он поднялся с кровати и медленно направился к выходу. — Отдыхай. Спокойной ночи. Дверь тихо закрылась за его спиной, оставляя её одну. Девушка облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Она прошлась внимательным, всё ещё настороженным взглядом по комнате. Выходной — день важных дел, — подумала она и наконец решилась лечь. Поправив подушку, Варя уткнулась в неё лицом, вдыхая собственный запах. Закрыла глаза и позволила усталости накрыть себя целиком.