Часть 6. Испытания на доверие.

После изнуряющей разряжающей тренировки Варя, по короткому и не терпящему возражений указанию заместителя, поднималась по узкой лестнице вверх к его кабинету. В голове всё ещё неприятно гудело, после хорошего и довольно болезненного падения на спину. Мышцы ныли, дыхание ещё не до конца восстановилось, а в желудке предательски пусто. Если уж быть честной, больше всего на свете ей сейчас хотелось позавтракать, принять душ и заняться действительно важным делом. Проходя мимо пары дежуривших киллеров, Варя опустила взгляд себе под ноги, делая вид полной сосредоточенности, хотя мысли её были далеко отсюда. В первую очередь нужно добраться до архива. Если повезёт — отыскать хотя бы крошечную зацепку, намёк, упоминание об артефакте, который они так тщательно здесь скрывают. Генерал говорила, что кристалл, вероятнее всего, находится глубоко под комплексом, в подземных уровнях. Но без подготовки туда не сунуться. Нужна информация. Нужен доступ и самое главное — ключ-карта. Ключ-карта была только у босса организации… и у его заместителя. «Хм. И как мне её заполучить?..» — мысленно проворчала Варя, перебирая варианты один за другим. Может, сыграть на женских чарах — сблизиться, отвлечь, незаметно подменить ключ? Мысль была соблазнительной, но слишком опасной. Любой неверный шаг и всё рухнет. Нужно действовать идеально, а он и так подозревает её с первого дня. Стоит проявить излишний интерес, и петля подозрений затянется ещё сильнее. «Думай, Варь… думай». Она вынырнула из мыслей, когда кто-то из агентов нарочно задел её плечом и хохотнул вслед. Очень смешно. Кучка идиотов-клоунов. Ветрова даже не обернулась, а лишь спокойно смахнула с плеча несуществующую пыль и продолжила путь. Остановившись у нужной двери, она на мгновение задержалась. С отвращением посмотрела на металлическую ручку, словно та могла её укусить, и нехотя подняла руку. Раздались три коротких стука. Щелчок замка. Низкий, холодный голос изнутри: — Войди. Закрыв за собой дверь, Варя мельком окинула взглядом знакомый интерьер. Всё тот же полумрак, тяжёлая мебель, тёмные стены и въевшийся запах дыма, смешанный с чем-то горьким и металлическим. Сделав несколько уверенных шагов, она остановилась в центре чёрного ковра. Первым её взгляд зацепился за Сашу. Он выглядел напряжённым: челюсти сжаты, руки скрещены на груди, спина упирается в массивные полки с папками. В его глазах читалось беспокойство, что-то явно произошло здесь, пока её не было. Девушка выпрямилась, по привычке сложив руки за спиной. Аметистовые глаза скользнули дальше к Князеву. Он сидел расслабленно, почти лениво, в своём чёрном кресле, закинув ногу на ногу. Руки небрежно лежали на подлокотниках, спина мягко касалась спинки кресла. Между пальцев тлела сигарета; он сделал медленную затяжку, будто нарочно растягивая паузу. Холодный голубой взгляд изучал Варю внимательно, цепко, словно вскрывая слой за слоем. Ни одной лишней эмоции на лице, а только выверенное спокойствие хищника, который привык держать ситуацию под полным контролем. — Для чего вы меня вызывали? — спросила шатенка. В её голосе не было ни тени любопытства, лишь сухая, почти военная формальность. — Тебе слова не давали, — спокойно, ровным и холодным тоном перебил её Влад. Он медленно наклонился вперёд, аккуратно положил окурок в пепельницу и, переплетя пальцы, слегка склонил голову набок, словно прицениваясь. Этот жест был выверенным, привычным, так он делал всегда, когда принимал решения. — Проследив за твоей тренировкой, — продолжил он, — я не могу составить полноценный прототип твоей силы. Варя осталась неподвижной, взгляд прямой, лицо каменное. — Однако похвально, что ты быстро собираешься и используешь технику головой, а не дешёвыми трюками, как Шикан. При упоминании имени в комнате будто стало холоднее. Саша слегка вздрогнул, словно очнулся от своих мыслей, и перевёл карий взгляд на брюнета, без слов подталкивая его продолжить. Князев заметил этот взгляд краем глаза и невольно сжал пальцы, напряжение скользнуло по суставам, но он не подал вида. — Поэтому, по рекомендациям, мне есть что тебе предложить, — Он поднял равнодушный взгляд на Варю. — Если ты действительно та, за кого себя выдаёшь, тебе светит место в моих личных рядах киллеров. Уровень самого Абрикосова. Шатен чуть заметно напрягся. — Пройдешь испытания за неделю – место твое. Провалишься — вылетишь отсюда без единого шанса, с явственным позором. Влад откинулся в кресле. — Если усекла — свободна. Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. На губах застыло напряжение, чудное раздражение зудело где-то глубоко внутри. Если бы не Абрикосов, он бы и дальше оставался в тени собственных размышлений, но тот вечно появлялся со своими инициативами. Это бесило заместителя сильнее, чем он был готов признать. Девушка выслушала всё молча. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она гордо развернулась, чеканя шаг, и вышла из кабинета, не обернувшись. Дверь глухо закрылась. Между мужчинами повисла плотная тишина. Такая, что слышно было лишь их дыхание. — Вот видишь, — первым нарушил молчание Саша. — Она действительно хороша. Да, техника Шикана сначала её ошеломила…но она ведь встала и взяла всё в свои руки. Правильно подметил, что она действовала умом. Ты же ценишь такие качества. Он помолчал и добавил тише: — Поверь, вне поля боя она мыслит не хуже и… — Заткнись, Абрикосов, — резко оборвал его Влад. Следом он шумно выдохнул и повернулся к нему. — Можно подумать, ты втюрился или напомнить тебе правила? Князев достал новую сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил, мутным взглядом уставившись в стол, заваленный папками и досье. — Нет, Влад, — тихо ответил младший командир. — Я просто… перечисляю её хорошие качества, как бойца. Брюнет хитро усмехнулся. — Тогда нужно проверить её выносливость. Пусть побегает, как бедная овечка. — Влад… — что-то болезненно кольнуло внутри Саши. Он хотел возразить, но, встретившись с тяжёлым, давящим взглядом Влада, лишь покачал головой и опустил глаза, продолжая молча сверлить взглядом пол.

***

За суровой погодой, где бесновалась безумная метель, незаметно подкрадывался вечер. Он медленно накрывал всё вокруг плотной пеленой, превращая пространство в слепящее марево, где терялись очертания чего-либо. Ветер выл, а колючий снег бил по лицу, не оставляя шансов укрыться от холода. Несколько пар бойцов, пригибаясь и прикрывая лица, почти бегом ворвались внутрь башни. Захлопнув за собой массивную дверь, они шумно выдохнули, стряхивая с формы снег и огрызаясь на пронизывающий, коленный холод. Кто-то первым пустил дурацкую шутку — разумеется, про их заместителя. Смех прокатился волной: вспоминали, как тот стоял снаружи, непоколебимый, будто вросший в лёд, и следил за работой «лучших из лучших», как он любил говорить. Его лицо и сейчас легко вставало перед глазами: собранное, напряжённое, выражающее абсолютную дисциплину и контроль. Но при этом сморщенное, словно он только что отведал пару особенно кислых лимонов. Этот контраст всегда забавлял агентов, и всё же, посмеиваясь, они безоговорочно признавали его заслуги. Влад сделал из них настоящих мужиков — таких, которых не сломить ни мимолётной слабостью, ни страхом, ни суровыми условиями. Окончательно отряхнувшись от снега, бойцы направились к лифту. В мыслях уже рисовались простые, но такие желанные вещи: горячий, освежающий душ, смывающий усталость дня, и сочный кусок мяса на ужин в шумном, наполненном людьми буфете. Шум в коридорах обретал новую жизнь, у многих появилось свободное время, и здание будто выдыхало после долгого рабочего дня. В это же время в средней комнате, где располагался спортзал, находилась Ветрова. Шатенка, глубоко вдохнув, вновь ударила кулаком по раскачивающейся груше. Ударный мешок ответил глухим стоном и послушно ушёл в сторону. Девушка ловко перехватила его руками и тут же усилила темп, нанося серию быстрых, выверенных ударов. Белые бинты, туго обмотанные вокруг кистей, постепенно темнели от пота, проступавшего на разогретой коже. Сейчас на ней не было привычной чёрной формы, она воспользовалась раздевалкой, позволив себе редкую роскошь чувствовать тело свободнее. Резкий замах ногой, и мешок с силой отлетел прочь. Из груди вырвался хриплый, рваный выдох. Край майки прилип к предплечью, на мгновение открывая плотный чёрный спортивный топ, что утягивал упругую грудь. Варя с украдкой скользнула по себе взглядом, остановившись на черных лосинах, и тут же, словно прогоняя лишнюю мысль, развернулась и нанесла ещё один удар с разворотом, жёстко и точно. Длинная коса заметно растрепалась. Убрав несколько выбившихся прядей за ухо, Варя невольно посмотрела в окно. За стеклом всё ещё бушевала метель, но между тучами пробивался свет луны, наполняя зал переливающейся, вязкой тьмой и придавая происходящему странную, почти интимную атмосферу. Сбитое дыхание не отпускало. Пройдя несколько шагов к скамье, она схватила бутылку с водой и начала пить жадно, словно зверь. Проведя тыльной стороной ладони по губам, стирая остатки влаги, Варя равнодушно уставилась в стену, наблюдая за собственной тенью. Как же не вовремя объявился заместитель со своим предложением. Придётся тянуть время, а этого ей хотелось меньше всего. Сделав последний глоток, она поставила бутылку на место и снова направилась к груше. Приняв стойку, Варя уже собиралась ударить, но не успела — дверь резко распахнулась. В проёме показалась голова Филипа. Он просунулся внутрь, щурясь и изучая темноту. — Черных? Чего тебе? — уставший, но чёткий голос Вари разнёсся по залу лёгким эхом. Парень обернулся на звук, тут же натянув привычную ухмылку. Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной, не решаясь подойти ближе. Молча, почти с минуту, он рассматривал её внешний вид, после чего выдал комментарий, не утруждая себя размышлениями: — Ты без формы. Зашёл бы не я — на тебя бы сразу настучали. За это, между прочим, штраф. — Ну так валяй, доноси, — без эмоций, с лёгкой грубостью ответила она, смахнув губами мешающую прядь. Тело уже расслабилось, но одышка всё ещё напоминала о тренировке. — Не-ет, ты что. Я не из тех стукачей, которым жить надоело, — Филип оттолкнулся от двери и скрестил руки на груди. — Абрикосов сообщил, где ты прячешься, и велел её величеству подняться на верхние этажи поужинать. А то она у нас слишком уж усердно к чему-то готовиться. Он приподнял бровь, с неподдельным интересом наблюдая за её глубоким, сбившимся дыханием. Девушка лишь фыркнула в ответ и отвернулась, подняв ладонь, чтобы вытереть выступивший на лбу пот. Пересохшие губы сомкнулись и тут же снова разомкнулись — она будто собиралась с мыслями. Затем повернула к нему задумчивый взгляд, от которого Черных тут же растянул улыбку, широкую и довольную, словно чеширский кот. — Заместитель… — начала она, опуская взгляд к его ногам, решая, стоит ли продолжать. Фил был другом Влада, но и ей он мог пригодиться. К тому же он казался безобидным, по крайней мере, таким, каким она его видела. — Заместитель хочет видеть меня среди своей группы бойцов. Он даст мне испытание на всю неделю. Если справлюсь — место среди них моё. — Воу, красотка, — протянул блондин с лёгким смешком, расправляя плечи. — Твоя карьерная лестница прямо рвётся ввысь. Смотри, не оступись. Он усмехнулся, явно наслаждаясь моментом. — Владос и мне предлагал место в своих рядах, но, знаешь… — Фил пожал плечами. — Ошиваться на постоянных заданиях — не в моих приоритетах. Его взгляд скользнул по спортзалу, утонувшему в полумраке. Брови на мгновение сошлись, будто тень этого места его напрягла, но уже в следующую секунду он снова посмотрел на Варю тем самым невинным выражением лица. — А неделя испытаний — это, конечно… мрак. Как и это помещение. Идиот он, одним словом. Она ничего не ответила. Лишь неловко потерла пальцы, замотанные в спортивные повязки. В тусклом свете бинты выглядели изношенными: следы старых ссадин, свежие мозоли, мелкие ранки — всё смешалось. Варя слегка сморщила нос и подняла аметистовые глаза на Фила. — Дай мне пять минут. Блондин тут же поднял руки в примирительном жесте и усмехнулся: — Да хоть целых десять. Развернувшись на пятках, он направился к выходу и, открыв дверь, остановился снаружи, явно не сомневаясь, что Варя выйдет следом.

***

Испытания растянулись на семь дней, но для Вари они слились в одно бесконечное напряжение. Но, в это же время, Влад находился рядом почти постоянно — молчаливый, сосредоточенный, с блокнотом в руках. Он не мешал. Он наблюдал. Первый день — выносливость Начали с гор. Варя получила снаряжение и маршрут — подъём по заснеженному склону, затем спуск по другой стороне хребта. Без троп. Без пауз. Ветер бил в лицо, снег забивался в ботинки, дыхание быстро стало тяжёлым. Влад шёл следом на расстоянии, иногда давая короткие указания: — Темп держи. — Не ломай шаг. — Дыши. Он отметил, как она не рвётся вперёд, не тратит силы зря. Ветрова шла упорно, равномерно, будто считая каждый шаг. На спуске, где ноги начинали подкашиваться, она сменила технику, уходя боком, страхуясь корпусом. Выносливость выше нормы, — появилась первая запись. Второй день — сила На рассвете — канаты. Их протянули между опорами башни и скалами. Холодный металл, обледеневшие волокна. Задача — пройти маршрут над пропастью, работая только руками. Ни страховки, ни права на ошибку. Пальцы быстро немели. Плечи горели. Девушка пару раз срывалась, но каждый раз ловила канат обратно, стиснув зубы. Князев внимательно следил за её хватом, за тем, как она перераспределяет нагрузку, когда силы начинают уходить. — Меняй руки раньше, — бросил он. Она услышала. И выжила. Сила есть. Умеет сохранять её, — отметил он. Третий день — бой Спарринги. Один за другим. Без остановок. Противники менялись, стиль — тоже. Кто-то давил силой, кто-то скоростью, кто-то грязно и жёстко. Шатенка пропускала удары. Падала. Поднималась. Она перестраивалась, думала о том, как остаться на ногах. Когда тело начало отказывать, включилась особая техника. Чистая, отточенная. Брюнет поймал момент, когда она изменила дистанцию и сломала темп соперника. Думает в бою, — записал он, впервые задержав взгляд дольше обычного. Четвёртый день — меткость Стрельбище вынесли наружу. Метель сводила видимость почти к нулю. Мишени появлялись на секунды, меняя расстояние и высоту. Варя стреляла в перчатках, с заледеневшими пальцами, при боковом ветре. Она промахивалась. Исправлялась. Начала учитывать порывы, ждать нужный момент. Влад наблюдал, как она перестала злиться на промахи. Контроль эмоций — есть. Пятый день — ум Ориентирование в горах. Ей дали координаты и ограниченное время. Ни карты, ни компаса. Только память и наблюдательность. Девушка шла по рельефу, по ветру, по теням скал. Когда метель усилилась, она нашла укрытие и переждала — вместо того чтобы идти вслепую. Заместитель сделал новую пометку: Выбирает выживание, а не показуху. Шестой день — предел Комбинация всего. Подъём. Бой. Стрельба. Снова марш, без упоминания отдыха. Она двигалась медленно, но стабильно. Влад видел, что силы на исходе, но Варя не разваливалась. Она экономила движения, убирала всё лишнее. Потенциал элитного бойца, — написал он, не сразу осознавая, что это уже не проверка, а признание. Седьмой день — возвращение Финал — снова горы. Ночная метель. Маршрут через перевал и обратно к башне. Без сопровождения. Брюнет наблюдал изнутри по датчикам, по редким визуальным точкам. Когда шатенка вышла из снежной пелены к свету башни, она едва держалась, но стояла прямо. Князев закрыл блокнот. Подошёл ближе. Осмотрел её с головы до ног. — Неделя закончена, — сказал он спокойно. — Отдыхай.