Глава пятая. Пожар

Маргарет не ответила. Она продолжала смотреть на дверь, будто надеялась увидеть сквозь толстый металл то, что стояло по другую сторону. Сердце билось ровно, почти спокойно. Паника исчезла так же быстро, как появилась. Её место занял холодный расчёт. За дверью снова послышался медленный вдох. Шкаф едва заметно дрогнул. Не от удара. Будто неизвестный лишь положил на дверь ладонь. Маргарет медленно перевела взгляд по комнате и становился на окне. Третий этаж. В голову пришла мысль. Под домом за ночь намело огромные сугробы. Ветер успел собрать снег почти до уровня подоконника. Прыжок всё ещё оставался опасным, но гораздо менее опасным, чем ждать здесь. Вспомнилась и полу пустая бутылка. Маргарет почти машинально достала её из кармана. На дне ещё плескалось несколько глотков крепкого алкоголя. Совсем немного. Но этого могло хватить. — Нун... — едва слышно произнесла она. Девочка подняла глаза. — Когда скажу — сразу полезешь в окно. — Что?.. — Без вопросов. Нун хотела что-то сказать, но Маргарет уже действовала. Девушка быстро сорвала со стола старую засаленную скатерть, бросила её на пол, затем выдернула из шкафа несколько пожелтевших газет, лежавших там ещё с тех времён, когда в квартире кипела обычная жизнь. Бумага быстро разлетелась по комнате. Она перевернула деревянный стул. Разбила бутылку о его ножку. Острые края стекла блеснули в полумраке. Последние капли алкоголя Маргарет медленно вылила на ткань, газеты и деревянные обломки мебели. Запах спирта сразу стал заметнее. За дверью вновь раздался тихий голос. — Зачем?.. Он прозвучал совсем рядом. Словно существо прижалось лицом к металлическому листу. Маргарет молча достала зажигалку. Большой палец несколько раз чиркнул по колесику. Первая искра погасла. Вторая тоже. На третий раз вспыхнул маленький жёлтый огонёк, который на мгновение осветил её лицо. Усталое. И до чего холодное. Совершенно лишённое сомнений. Она опустила пламя к пропитанной алкоголем ткани. Огонь вспыхнул мгновенно. Будто только этого и ждал. Сначала загорелся край скатерти. Через секунду языки пламени побежали по бумаге. Сухие газеты вспыхнули с громким шелестом. Жар быстро начал заполнять комнату. Дым потянулся к потолку. — Гори до тла, тварь. Маргарет схватила Нун за руку. Одним ударом приклада разбила оконное стекло. Осколки со звоном вылетели наружу. В квартиру тут же ворвался ледяной ветер, смешиваясь с горячим воздухом пожара. За дверью что-то резко ударило. Баррикада содрогнулась. Шкаф сдвинулся на несколько сантиметров. Второй удар. Комод жалобно затрещал. Огонь уже перебрался на старые занавески. Пламя жадно лизало высохшую ткань. Дым стремительно густел. Маргарет забралась на подоконник первой. Внизу белел огромный сугроб. Она быстро оценила расстояние. Другого выхода не было. — Прыгай! — А ты?! — Прыгай, мать твою! Нун зажмурилась и, стиснув зубы, оттолкнулась. На мгновение ей показалось, будто земля исчезла. Затем её полностью поглотил рыхлый снег. Сугроб смягчил падение, но воздух всё равно резко выбило из лёгких. Она с трудом перевернулась на спину. Наверху уже показалась Маргарет. Позади неё вся комната стремительно наливалась оранжевым светом. Дверь наконец не выдержала. Раздался оглушительный треск. Баррикаду буквально разметало по комнате. В густом дыму мелькнул высокий чёрный силуэт. Но прежде чем он успел сделать хотя бы шаг, Маргарет прыгнула. Она приземлилась гораздо тяжелее Нун. Снег ушёл под ней почти по грудь. Боль полоснула по ногам и спине, однако кости, кажется, выдержали. Не позволяя себе ни секунды отдыха, она выбралась из сугроба, подхватила девочку за локоть и почти силой поставила на ноги. — Бежим! Позади них уже трещали выбитые оконные рамы. Огонь, раздуваемый ветром, стремительно охватывал квартиру. Через несколько секунд из разбитого окна повалил густой чёрный дым. Потом показались первые языки пламени. Они быстро карабкались вверх по старым перекрытиям. Маргарет не оглядывалась. Она тащила Нун через двор, проваливаясь в снег почти по колено. За их спинами раздался оглушительный рёв. Не человеческий. И даже не звериный. Будто само здание закричало от боли. Маргарет всё-таки бросила короткий взгляд назад. В окне третьего этажа, среди пляшущего огня и клубов дыма, на мгновение появилась высокая фигура. Она стояла совершенно неподвижно. Пламя окружало её со всех сторон, но силуэт даже не пытался отступить. Раздался оглушительный рёв, от которого содрогнулись стены. Потолок квартиры с тяжёлым грохотом обрушился внутрь. Окно исчезло в облаке искр и кирпичной пыли. Фигура растворилась вместе с пламенем, вместе с ним оборвался и рёв. — Сдохла, тварь, — хрипло произнесла она. — Я уж думала таких как он не осталось. Видимо, ошиблась. Нун тяжело дышала, с трудом переставляя ноги. После прыжка всё тело ломило, в ушах ещё стоял звон от выстрела и треска рушащегося дома. Она несколько раз оглянулась через плечо. Пламя уже вырывалось из нескольких окон сразу. Огонь быстро пожирал старые деревянные перекрытия. Чёрный дым поднимался высоко в серое небо, где его тут же подхватывал ветер, растягивая над крышами соседних домов. — Он... правда погиб? — тихо спросила Нун. Маргарет продолжала идти, внимательно осматривая дворы, окна и тёмные проёмы подъездов. Лишь убедившись, что поблизости ничего не движется, она заговорила. — Не знаю. — Но ты же сказала... — Я сказала то, что очень хотела сказать. Она сплюнула в снег. — А это разные вещи. Несколько минут они шли молча. Позади снова что-то с грохотом обрушилось. Дом медленно сдавался огню. Маргарет остановилась лишь один раз — чтобы поправить ремень дробовика. Затем вновь двинулась вперёд. — Кто... это был? — наконец решилась спросить Нун. Маргарет нахмурилась. — Не знаю. Она помедлила, прежде чем заговорить вновь. — Но я встречала таких раньше. Нун подняла на неё удивлённый взгляд. — Таких... много? — Когда-то было. — Маргарет невесело усмехнулась. — Давно или недавно не имеет значения. Она ненадолго замолчала, словно перебирая в памяти события, которые предпочла бы забыть. — Они не похожи на заражённых. Не бросаются сразу. Не рычат. Не бегут сломя голову. Она бросила взгляд назад. Дом уже почти полностью скрылся за снежной пеленой. — Эти твари имитирует съеденые души, сжирают тела умерших, создавая новую оболочку. Я не знаю, сколько именно душ может сожрать одна тварь, но точно ни одну, и не десять. — Больше десяти? — у Нун округлились глаза. — Я не знаю и знать не хочу. Нун замолчала. Ветер бил ей в лицо, забивал снегом ресницы, но сейчас холод почти не ощущался. Перед глазами всё ещё стояла дверь квартиры номер сорок семь. Детский голос. И слова, произнесённые в последний момент. Она невольно поёжилась. — Поэтому... оно говорило голосом ребёнка? Маргарет кивнула. — Не только ребёнка. Она переступила через занесённый снегом бордюр и внимательно осмотрела перекрёсток впереди. — Оно могло говорить любым голосом человека, которого когда-либо сожрал. — Но... оно знало, что мы стояли за дверью... — Конечно знало. — Маргарет продолжила идти, не сбавляя темп. — Оно слышало наше дыхание. Шаги. Сердцебиение, наверное, тоже. — она ненадолго замолчала. — Такие твари не разговаривают. Они повторяют. Нун нахмурилась. — Я не понимаю... Маргарет тяжело выдохнула. — Представь старый магнитофон. Он не понимает смысла слов. Он просто воспроизводит запись. Она провела ладонью по обледеневшему лицу. — Только эта дрянь делает записи из чужих жизней. Девочка опустила взгляд. — Значит... тот ребёнок... Маргарет не дала ей договорить. — Скорее всего, когда-то существовал. И, скорее всего, был поглощён. После этих слов наступила тяжёлая тишина. Они медленно двигались между занесёнными машинами. Некоторые почти полностью исчезли под снегом. Лишь крыши и зеркала выдавали, что когда-то здесь была улица. Ветер усиливался. Где-то далеко послышался протяжный металлический скрип. Нун вдруг вспомнила ещё кое-что. — А почему оно сказало... «Я вас нашёл»? Маргарет тяжело выдохнула. — Потому что раньше оно повторяло чужие слова. — она поправила ремень дробовика. — А последняя фраза была уже его собственной. От этих слов Нун стало ещё холоднее. — Значит... оно умеет думать? Маргарет ненадолго замолчала. — Думаю... да. Она поморщилась. — И именно поэтому такие твари опаснее любой заражённой собаки. Несколько минут они вновь шли молча. Позади, сквозь снегопад, ещё можно было различить багровое зарево пожара. Маргарет всё же остановилась и ещё раз посмотрела назад. Пятиэтажка медленно складывалась внутрь себя. Один из подъездов уже обрушился. Сноп искр взлетел высоко в воздух. Она молча наблюдала. Уж было слишком спокойно. Словно что-то должно случиться. И дождалась. В одном из окон верхнего этажа на долю секунды мелькнула тёмная фигура. Совершенно неподвижная. Потом её снова скрыли дым и пламя. Маргарет ничего не сказала. Только сильнее стиснула зубы. «Не сдохла...» Эта мысль промелькнула быстро и неприятно. Но она не собиралась делиться ею с Нун. Пусть девочка хотя бы несколько часов верит, что опасность осталась позади. — Пойдём, — коротко сказала Маргарет. Они свернули в узкий двор. Здесь снег лежал ещё глубже. Деревья, давно не знавшие ухода, согнулись под тяжестью льда. Между ними тянулись оборванные провода. Маргарет неожиданно остановилась возле старого дорожного указателя. Почти весь он был скрыт снегом, но часть надписи ещё читалась. «...еверная улица». Она усмехнулась. — Почти пришли. Нун остановилась вместе с ней. — Куда? — Есть одно место. — Ты говорила про убежище... — поднапрягла память девочка. — Да. Маргарет внимательно посмотрела на окружающие дома. — Если его ещё не нашли. Нун заметила, что впервые за долгое время в голосе девушки прозвучала не усталость, а осторожная надежда. Совсем маленькая. Почти незаметная. Но она была. Именно в этот момент где-то совсем рядом раздался громкий, сухой хруст. Не из-за спины и не впереди. Слева. Маргарет мгновенно вскинула дробовик. Нун застыла, спрятавшись за её спиной. Из снежного сугроба медленно поднялась старая железная вывеска, которую ветер только что сорвал с покосившегося столба. Она с лязгом упала обратно. Маргарет ещё секунду не опускала оружие. Только убедившись, что вокруг по-прежнему никого нет, она медленно выдохнула. — Нервы уже к чёрту... Она покачала головой и снова пошла вперёд. Но где-то далеко позади, скрытый снежной бурей и дымом горящего дома, в пустом окне разрушенной пятиэтажки на мгновение вновь возник высокий обугленный силуэт. Он больше не двигался. И не преследовал. Только молча наблюдал, как две маленькие фигуры постепенно исчезают в белой пелене снегопада.