✧༺ 1 ༻✧

Что такое дружба? Это что-то, что объединяет и поддерживает, что-то, что заставляет держаться вместе, что-то, что пробуждает в нас верность, что-то, что позволяет стать семьëй, что-то, что объединяет семьи. Это что-то, что тяжело обрести, но легко потерять. Но действительно ли так важна дружба? Быть может, она просто миф, выдумка, фантазия — что-то, чего не существует. Стив сидел на старой каменной ступеньке церкви, слушая стоны исцеляющихся зомби-жителей. Мир постепенно начинал оживать. Животные, рыбы, монстры — всë возвращалось на круги своя. «Что я сделал не так? Почему всë обернулось именно этим? — думал Стив, подперев голову рукой, упираясь локтем в колено, — Я думал ему можно доверять. Мы ведь… всë ведь было так хорошо. Так почему? Почему он так поступил со мной??? — он приложил руку к груди, ощущая некоторую пустоту, словно в нëм чего-то не хватало, — Почему он ничего не сказал? Почему он выглядел так, словно… давно хотел… сделать это? Почему же я такой доверчивый… — Стив опустил руки и голову, — Нет, я не могу позволить этому произойти снова, — он сжал кулаки, — Больше не позволю так с собой играть. Никому.» Он поднялся и пошëл в лес неподалëку нарубить дерева. Когда ночи перестали быть такими тëмными, а жизнь вновь начала бурлить, парень решил восстановить ту самую деревню, в которой когда-то жил, которая его приютила. Конечно, живущие в ней жители уже не будут теми, кого он знал, но это ничего. Воспоминания сами воссоздадут их. Главное, что у Стива будут те, с кем можно будет общаться и торговать, а значит развиваться. Медленно и с трудом деревня начала процветать под чутким руководством парня. Заросшие каменистые грядки превращались в распаханные поля в богатым урожаем, полуразрушенные обветшалые дома с выбитыми окнами чинились и улучшались, наполнялись уютом и теплом, жители развивались, учились всему у Стива и совершенствовали свои навыки. Конечно, ночные нашествия нечисти мешали прогрессу, но парень практически каждую ночь без промедления и жалости уничтожал каждого, кто смел посягнуть на покой его деревни. Появилось множество профессий, какие существовали до нападения тьмы. Вновь зазвучал детский смех, а деревня стала наполняться приятным ароматом свежеиспечëного хлеба, взрыхлëнной земли и собранного урожая. Словом жизнь начала налаживаться. Каждый день выходя из своего небольшого дома, Стив здоровался с жителями, заодно любуясь плодами своего труда. Но, несмотря на проявляемое им дружелюбие, он ни с кем не был достаточно близок, ни с кем не был полностью откровенен. Ни с картографом, которого посещал достаточно часто, ни с оружейником, с которым проводил бóльшую часть времени, ни с бронником, с которым находился так же долго, как и с предыдущим (но здесь скорее потому, что он также пребывал в кузнице). Стив всегда говорил только по делу, иногда шутил, но никогда не рассказывал о своём прошлом, никогда не позволял спрашивать о себе и всегда уходил от ответа, когда таковые вопросы всë же слышал. Так происходило, потому что он боялся вновь получить предательский удар в спину. Поэтому во всей деревне Стив был самой узнаваемой, но вместе с этим и самой загадочной личностью. Это был новый Стив — закрытый, но по-прежнему доброжелательный, заботливый, но жестокий к врагам, внимательный, но осторожный к окружению. Это послужило причиной множества сплетен, а вместе с этим и множества проблем в будущем, но о них потом. На данный момент Стив помогал восстановить небольшое поле со свëклой, крыша которой улетела и упала неподалëку от набирающего обороты ветра. Он показывал строителю, которого все от чего-то называли бездарным, как вернуть на место улетевшие полублоки, а также как укрепить их так, чтобы подобного больше не случалось. Тот, заправив своë зелëное одеяние в пояс, внимательно слушал и помогал делом. И закончили они с починкой как раз вовремя, потому что ветер начал постепенно превращаться в ураганный. — Пойдëм! — крикнул Стив, чтобы его услышали, и указал на приставленную лестницу, — Осторожней! Строитель аккуратно спустился по шатающейся от порывов ветра лестнице, а в след за ним вспрыгнул парень. Его ногам ничего не будет, но если всë же что-то случится, он отхилится. А вот жители, живущие в деревне, также сделать не смогут. У них лишь одна жизнь. Именно поэтому Стив бережëт каждого и старается максимально обезопасить их жизнь, но вместе с этим и тренирует некоторых. Ведь может случится так, что разбойники нападут на жителей вне деревни, и тогда големы им уже не помогут. Придëтся отбиваться собственноручно. Стив каждый день тренировал небольшую группу жителей, правда не все из них выдерживали такую нагрузку, но он не сдавался. Заставлял их вставать, заставлял брать оружие в руки и снова и снова повторять движения, снова и снова отжиматься, приседать, прыгать и бегать. Под конец дня все ученики валились с ног, но, что примечательно, уже через неделю такой нагрузки, им стало легче. Ещё через неделю они все уже уверенно держали деревянное оружие в руках. А ещë через неделю сражались на настоящих мечах и топорах, используя щиты. Стив сиял от счастья, когда торжественно назначил их первыми стражами деревни. Остальные жители громко аплодировали и радостно восклицали. Пожалуй, это было самое позитивное и яркое воспоминание парня. «Всë-таки хорошо, что я решился на это, — думал он, — А то так бы вечно жил в одиночестве. Но… можно ли им доверять? — его улыбка чуть уменьшилась, — Теперь они уже достаточно сильны, чтобы дать мне достойный отпор. Мне необходимо быть осторожней с ними. Не то чтобы они меня пугали, но… — он невидимо тяжело вздохнул, — Я просто боюсь. Вот и всë. Надо забыть. Просто отпустить и забыть. Иначе эта травма меня поглотит, и этот рай превратится в ад.» И Стив попытался отвлечься, пойдя после церемонии вручения доспехов и оружия в лес, хоть дерева и было в достатке. Но и здесь его нагнали воспоминания. Глухой звук алмазного топора то и дело раздавался по округе, возвращая в прошлое. Такое же тихое и одинокое. Только он и природа. Удар. Удар. Удар. Скрип. Удар. Удар. Удар. Скрип. Удар. Удар. Кто-то позади. Стив резко оборачивается. Это просто дикая курица. Он смотрит на неë решительным взглядом, крепко сжимая топор в руке, но усилием воли заставляет себя расслабиться. Несколько секунд спустя птица убежала с не громким «ко-ко-ко». «Ну вот. Я напугал птичку»: вздохнул Стив, а после развернулся к дереву и продолжил его рубить. Однако болезненное прошлое вновь давало о себе знать. Он вспоминал, как каждый день ходил за деревом, чтобы хоть чем-то себя занять и спускался в шахту, в надежде найти не столько ценные ресурсы, сколько хоть кого-то живого. Вспоминал, как наслаждался тëплым солнышком и тихой погодой. А потом вдруг в его воспоминания ворвался яркий свет. Такой же яркий, как само солнце. Это был Херобрин. Приятные вечера у костра, посиделки на чердаке, прогулки, общение, совместные занятия… «Нет, я не буду о нëм думать! — мотнул Стив головой, — Он предал меня! Он причинил мне боль! Так почему я должен о нëм думать?! Я доверился неизвестному существу, совершив ошибку, а он воспользовался мной, когда я был наиболее уязвим! — с каждой секундой он всë глубже проваливался в воспоминания, пока в конце концов внутри не начал закипать гнев, от которого хотелось голыми руками крушить деревья, — Он подкрался ко мне! Он оглушил меня! Он забрал часть меня! Он бросил меня!!! ТАК ПОЧЕМУ?! Я?! ДОЛЖЕН?! О НËМ?! ДУМА-А-АТЬ?!» Алмазный топор не выдержал напора, и деревянная ручка с треском переломилась ближе к лезвию. Вместе с этим потревоженный дуб рухнул на земь с характерным треском. — Чëрт. Смотрел на случившееся Стив с видимой яростью в глазах. Если бы инструмент не сломался, он бы продолжил вымещать злость. Но. Что ему мешает продолжить делать это без топора? Кому вообще нужны эти инструменты! Стив бросил ручку на землю рядом с лежащим лезвием и начал яростно бить деревья. Стволы тряслись под натиском мощных ударов, листья зелëным дождëм осыпались на траву, ветки редкими градинками падали на землю. Парень не заметил, как разбил в кровь себе все костяшки, а от нахлынувших воспоминаний в перемешку с яростью не ощутил боли. Почувствовал он лëгкие покалывания только когда эмоции начали утихать. Стив равнодушно взглянул на свои кисти, по которым медленно стекала кровь вниз по руке, после чего взял из инвентаря кусок жареной свинины и принялся есть. Раны быстро затянулись, а парень ощутил заветное облегчение: «Я начал слишком часто злиться с тех пор, как жизнь вокруг снова появилась. Если так и дальше пойдëт, может произойти что-то непоправимое. Я всë-таки хочу возрождать жизнь, а не уничтожать еë.» С тех пор, как пути Стива и Херобрина разошлись, первый начал чаще злиться, занимаясь каким-либо делом. Потому что куда бы он ни пошëл — шахта, лес, дом — что бы ни делал — рубил дерево, работал в поле, добывал руды, да даже просто гулял — всë напоминало ему о друге. И каждый раз эти воспоминания причиняли ему сильнейшую боль, которую можно было погасить либо причинив себе физическую боль, либо разрушив что-нибудь около себя — выплеснуть еë. Стив использовал только второй вариант, редко прибегая к первому. Но кто сказал, что когда-нибудь он не станет намеренно вредить себе, чтобы заглушить голос сердца?