¡ ... 。· • ° 2 ° • · 。... ¡

— Вот здесь ещё можно светящийся мох повесить. Будет красиво. Указал Стив на стены по краям улучшающейся беседки. — Тускло. Не эффективно, — отвечал Херобрин. — Зато красиво. Белоглазый не стал спорить с другом. Всë же в его словах была толика правды. — Можно добавить мха ещё на поле, — указывал между тем Стив, с горящими от интереса глазами, — О, и ещё немного на дом добавить, ну со стороны мастерской. А может сделать тропинку? Ну знаешь, светящуюся. Как тебе идея? С надеждой взглянул он на молчащего Херобрина. Тот, как и всегда, коротко ответил, что ему нравится всë, кроме идеи налепить траву на дом. Да, он называл светящийся мох травой. Белоглазый не являлся брезгливой натурой. Мог спокойно испачкать руки в крови, земли или грязи и даже не смутиться, но вот в отношении места жительства, то бишь дома, мнение радикально менялось. Херобрин становился не столько брезгливым, сколько требовательным перфекционистом. Ему хотелось чтобы его дом выглядел опрятным и чистым. Чтобы внутри было приятно находиться. По правде говоря у него никогда не было дома. Только так, временные убежища по типу пещер или разрушенных лачуг. Во времена его буйства не строили ничего стоящего. Просто не успевали. Херобрин был слишком активным и с неубавляемой агрессией уничтожал абсолютно все постройки в начале наземные, а потом и подземные. Вместе с колоссальными разрушениями погибали и все живые существа от мала до велика. Когда же белоглазый подуспокоился, то уже не выходил к цивилизациям, не общался с ними и уж тем более не занимал чьи-то дома. Так, наблюдал из далека. Хотя позднее начал подходить ближе, заглядывать в окна, проникать в постройки и изучать их, чем частенько пугал жильцов. В нынешнее время, с тех пор как Стив позволил ему жить вместе с собой, он считал этот домик и своим домом тоже. И ему хотелось чтобы его постоянное место жительства выглядело красивым снаружи и опрятным и просторным внутри. Правда со вторым были проблемы, потому что домик сам по себе был маленьким. Стив, конечно, хотел его расширить, но боялся не успеть до ночи, а оставаться ночевать на улице или в мастерской не хотелось из-за страха и опасности, которую несла в себе темнота. Да и к тому же галлюцинации никуда не делись, хоть и стали переноситься легче. С Херобрином рядом Стив вëл себя смелее, а однажды даже дал отпор приставучему длиннорукому длинноногому существу, похожему на эндермена, но с большими жëлтыми глазами. Правда оно позвало своих криворуких или длинноруких, как и сам он, друзей, и они напали на парня уже всей толпой. Но, благо, тому удалось убежать. Херобрин просто бежал за ним от части потому что сам видел этих монстров, правда очень плохо, а от части чтобы поддержать. Не силой же ему удерживать Стива на месте в такой ситуации. Кстати о силе, с момента сражения парней, в возможностях белоглазого произошли значительные изменения. Так как он питается за счëт энергии других существ, а Стив как раз согласился отдавать ему свою энергию, то с каждым днëм становился всë сильнее. Слабость в теле отступила, сознание было огорожено крепкой ментальной стеной, монстры практически полностью пропали из поля зрения, как и посторонний голос, в засиявших ярким светом глазах появилась жизнь, а исходящая от него аура заставляла окружение дрожать. Но Стив был единственным, кто находился рядом и привык к данному воздействию. Более того он ни разу не указывал на то, что ему плохо или что он боится. Сам же Херобрин в присутствии друга всегда по-максимуму убирал своë воздействие, будучи зная как тот слаб. И напротив создавал что-то приятное вокруг себя. — Смотри. Как тебе? — отошëл Стив назад, с удовольствием глядя на постройку. — Красиво. — Ну, тогда на сегодня всë, — развернулся он, — Пойдëм обедать. Приятный запах костра и варящейся овощной похлëбки медленно заполнил двор, отгоняя прочь все негативные мысли. Неподалëку Херобрин подстригал высоко торчащую траву при помощи своего незеритового меча. Стив заметил это и сказал: — Ты прямо за каждой травиночкой следишь. Чтобы не выглядывала. — Хочу чтобы наш дом был чистым и выглядел аккуратно. — Я и не знал, что ты такой идеалист, — парень повернул голову к котелку, — Похлëбка ещё не готова. Нужно немного времени. Херобрина это не смутило. Он всë равно сел рядом. Через несколько минут молчания завязался разговор на тему планов строительства. На самом деле они были не новы для Стива, просто он забыл о них или на тех не хватало времени. Однако после произошедших ранее событий захотелось вернуться к чему-то обычному, привычному и понятному. Вот парень и строил многое на земле и под землëй. По инициативе Херобрина они вырыли небольшую комнатку, вроде второго дома, куда внесли много уюта, красок и некоторых вещей. Стив сделал красивый дубово-еловый пол, расположив доски в шахматном порядке, принëс остатки шерсти и, окрасив их в фиолетовый, расставил в уголочке в виде ковра (получилось что-то вроде пуфика), где затем расположил полки для книг и небольшое подобие кресла. Херобрин в свою очередь заменил стены и потолок на гладкий и колотый глубинный сланец соответственно, сделал небольшой столик и комод, на который в последствии поставил горшок с миниатюрным папоротником. Стив поставил несколько сундуков, верстак, печку и повесил одну картину с изображением равнин. — Зачем мне всë это? — не понял Херобрин. — Для красоты. Да и мало ли тебе захочется пожарить что-нибудь. Знаю, что ты не ешь, но вдруг руды, к примеру, захочешь переплавить или блоки. Ну или сложить что-нибудь лишнее. Белоглазый пожал плечами. Картина и правда радовала глаз, сундук ещё может и пригодится, а вот печка с верстаком на врядли. Ему не нужно ничего крафтить. Он подобным не занимается, потому как имеет возможность копировать большинство предметов, будучи имея в руках лишь один. Правда чем больше или сложнее предмет, тем труднее его полностью скопировать.       Немного позднее, когда Стив ушёл работать в поле, Херобрин решил посидеть на крыльце и задумался: «Тьма держится далеко от нас, но она близко. Стив всë ещё заражëн ей, но в лëгкой форме. Близко к средней было когда я его встретил и тяжëлая, когда он чуть не сбросился со скалы. Пока его состояние стабильное и, надеюсь, оно будет таким дальше. Меня же сейчас больше интересует сама тьма. Почему она жива? Как живëт? За счëт чего? Помню, когда был у неё в плену, чувствовал стабильное биение, как будто от сердца. Хм… а что если у тьмы есть сердце? Хотя не обязательно сердце, а просто некий источник энергии. Надо бы узнать об этом больше, но где… Я ведь уже обходил всë что только можно. Единственное другие миры не посещал, но там и не может быть темноты. Это другие миры.» Херобрин пребывал в задумчивости осознавая отсутствие необходимых знаний. Вот только как устранить этот прогал не понимал. Уходить от Стива на долго опасно. Кто знает что тут может произойти в его отсутствие. Конечно, ярких галлюцинаций у парня уже давно не наблюдалось, как и желания уйти в темноту, отсутствовал сильный голод и не хотелось покидать помещение ночью, но вышеперечисленное всë равно не давало гарантии на то, что будни будут спокойными. Стив единственный источник пищи Херобрина, и если с ним что-нибудь случится, тот непременно погрузится во тьму, в этот раз уже не сумев вырваться. Белоглазого тянула жажда знаний, но желание остаться в своëм уме и быть свободным перевешивала еë. Так что придëтся ему временно забыть о своих планах и сосредоточиться на питании, которое он, к слову, забросил на длительный период.       Пока Херобрин размышлял, Стив занимался пшеницей в поле. Как же приятно вновь вернуться к привычному и необычайно приятному занятию, после произошедших ранее приключений. Сажая семена, парень невольно прокручивал в голове предшествующие события. Все они вызывали у него чувство тревоги, но и гордости. Ведь ему удалось подружиться с древнейшим существом мира сего, удалось остаться в своëм уме и приспособиться к каждодневным галлюцинациям, удалось освободить новообретëнного друга и стать ближе к нему. Именно этим Стив гордился больше всего и никак не мог нарадоваться. Но вместе с этим он очень боялся сделать в какой-то момент что-то не так и обидеть Херобрина. Вот это было бы максимально обидно. Именно поэтому, хоть Стив и понимал, что белоглазый от него зависим, в будущем он всë равно всегда относился к нему с пониманием и вниманием, которые только мог дать, и никогда не переступал черту. Да он вообще всегда отдавал всего себя родным и друзьям — все свои эмоции, силы, ресурсы. Это кажется наивно и глупо, что от части так и есть, но для Стива то было нормальным. Его так воспитали да и иного отношения он себе и представить не мог. Разве друзья и родные не достойны всего твоего внимания? Ведь они тоже так много для тебя делают: работают, заботятся, отдают тебе своë время и силы. Так почему бы не поблагодарить их ответными дарами?