Часть 17

Глава 17 Весь день Лив думала о том, что хотел ей сказать Сондре. После выписки он стал спокойнее, молчаливее, но при этом — ближе. Между ними как будто натянулась невидимая нить. Тёплая. Живая. Но всё ещё не сказанная вслух. На следующее утро он написал ей: «Сегодня вечером хочу показать тебе одно место. Возьми что-то тёплое. Жду на пирсе в шесть». Лив пришла чуть раньше. Море было спокойным, редкие чайки скользили над поверхностью воды. Солнце клонилось к горизонту, заливая небо оттенками янтаря. Сондре подошел бесшумно, как обычно. — Ты пришел, — сказала Лив, будто бы сомневалась. — А ты ждала? — он улыбнулся, глаза блеснули. — Всегда, — тихо ответила она и повернулась к нему. Они шли вдоль берега, потом свернули по узкой тропинке среди сосен. Было тихо, только ветер шелестел в ветках. Дорога вела вверх, к утесу, откуда открывался вид на залив. — Здесь красиво, — прошептала Лив, когда они дошли до вершины. — Почему ты раньше не показывал это место? — Потому что… — он сделал паузу. — Оно как будто ждало подходящего момента. Они сели на камень, смотрели вдаль. Волны снизу бились о скалы, а солнце садилось за горизонт, окрашивая всё вокруг в огненное золото. — Ты молчишь, — сказала она. — Ты обычно не молчишь, когда что-то скрываешь. Он слегка улыбнулся и повернул голову к ней. — Я думал, как сказать тебе… кое-что. И не испортить всё. — Скажи. Даже если испортишь, всё равно скажи. Он посмотрел в её глаза, и что-то дрогнуло в нем. Он протянул руку, убрал прядь волос с её щеки. — Я, наверное, выгляжу странно. Особенно после всего. Но ты — ты как будто спасла меня. Даже не зная об этом. Я не знал, что кто-то может быть таким настоящим. И добрым. И… нужным. — Сондре… — Я не умею красиво говорить, но я… — он запнулся, потом выдохнул. — Я влюбился в тебя. Не знаю, когда именно, но теперь — точно. Она не ответила сразу. Просто смотрела на него. Глаза немного блестели от ветра. Или не только от ветра. — Я тоже, — наконец сказала она. — С самого начала, наверное. Но боялась. Всё шло так быстро. А потом ты исчезал, появлялся… я не знала, можно ли тебе верить. — Теперь можно, — сказал он серьёзно. — Я не исчезну. Если только ты не скажешь «уходи». — Глупый, — прошептала она и подошла ближе. Поцелуй был тихим, легким, как прикосновение морского ветра. И вдруг всё замерло — небо, шум волн, их сердца. Было только это. И ничего больше. Когда они разомкнули губы, Лив улыбнулась: — Значит, теперь у нас всё по-настоящему? — Всё, — кивнул он. — Ладно. Тогда по такому случаю — мороженое? — Серьёзно? — он фыркнул. — Мы только что признались друг другу, а ты сразу про мороженое? — А что, мороженое — лучший способ закрепить момент. Внизу, в городке, они нашли маленький ларёк у старого причала. Купили по рожку, сели на лавочку. — У тебя на носу… — Сондре рассмеялся и ткнул ей в нос капелькой своего мороженого. — Эй! — возмутилась Лив. — Это война? Она быстро ткнула ему в подбородок своим мороженым. Они смеялись, как дети, не замечая, как на них смотрят прохожие. Всё было неважно. — Я чувствую себя… живой, — сказала Лив. — Как будто раньше всё было в серых тонах. А теперь — цветное. — Тогда обещай — не исчезай. Ни в какой серый день. — Только если ты рядом. Он сжал её ладонь и поцеловал в висок. Закат уже почти скрылся за холмом, но их вечер только начинался.