Эпилог

Эпилог.

Я стоял перед людьми. В зале — десятки глаз. Белые стены, приглушенный свет. Выставка называлась просто: «101». На стенах — рисунки. Его рукой. Его глазами. В каждом — кусочек боли, света, одиночества и… любви. Там была она. Я поправил микрофон, посмотрел на самый большой лист — рисунок номер сто первый. — Я его брат, — сказал я. — Старший. Голос дрогнул, но я не стал прятать это. — Он был не простым. И не всегда легким. Но он был настоящим. Он умел слышать тишину. Видеть то, что другим было не важно. И он…. — я сделал паузу — …он впервые по-настоящему улыбался, когда встретил её. Я кивнул в сторону рисунка, где он держал Лив за руку. Они стояли у воды. Улыбались. — Он говорил мне, что если успеет нарисовать сто один рисунок — то сможет что-то изменить. Я так и не понял что. Может быть, он сам не знал. Но, глядя на них сейчас… Я провёл взглядом по залу, по лицам людей, по глазам, полным слёз. …я думаю, он хотел просто успеть почувствовать, как это — быть любимым. Я замолчал. Кто-то всхлипнул. Кто-то сжал руку другого. И в этот момент… тишина в зале будто зазвучала. — Их нет с нами. Но они остались здесь. На бумаге. В этих линиях. И в каждом из нас. — Потому что любовь… она остается. Всегда. Я опустил голову. Сделал шаг назад. Свет приглушается. А из дальнего угла зала кто-то тихо включил запись с телефона. Голос Сондре. Смеющийся. — “Лив, стой, не шевелись! Я почти закончил!” И её — звонкий, живой: — “Ты рисуешь мой нос? Он точно вышел кривым!” И тогда зал впервые за вечер не плакал. Он улыбнулся. Потому что они были здесь. В каждой детали. В каждом вдохе. И в каждом сердце.