Глава 16 Семейный разговор

В то же время, после событий зачистки в гетто старого Токио, Кловису Ла Британию пришлось заняться сложной работой, чтобы последствия этого инцидента не вышли из-под контроля. Несмотря на достижение поставленной цели — уничтожение террористических группировок — операция завершилась поражением от остатков сопротивления, а также значительными потерями военных ресурсов. Это понесло серьёзные последствия для безопасности в других городах зоны 11. Чтобы предотвратить эскалацию напряжённости среди одиннадцатых, которые могли воспользоваться моментом слабости Британской Империи, Кловису пришлось одобрять перераспределение оставшихся сил и усиливать режимы контроля в городах. Но главное испытание ждало Кловиса в его главном офисе вице-короля зоны 11. Сидя в своём кресле, он смотрел на монитор, где красовался герб Священной Британской Империи. Однако вскоре на экране начали появляться изображения разных людей. Первым был мужчина с короткими светло-коричневыми волосами, голубыми глазами и аккуратной бородкой. Он был одет в темно-бордовую одежду с жёлтыми полосами, под которой виднелся белый платок с высоким воротником. Это был Одиссей Ю Британия, первый принц Священной Британской Империи. Одиссей обладал огромным влиянием среди высшего дворянского общества и имел большой опыт в политике и навыках общения. Как правая рука Императора, он выполнял множество бюрократических задач, включая управление бюджетом Империи. Вторым появился мужчина с короткими светлыми волосами, голубыми глазами и строгими чертами лица. Его одежда была яркой, с жёлтыми деталями и белой рубашкой под ней. Это был Шнайзель Эль Британия, второй принц Священной Британской Империи. В отличие от Одиссея, Шнайзель пользовался большим уважением среди военных, благодаря своей репутации гениального стратега и генерала. Его решения в войне с Объединённой Республикой Европы принесли ему славу одного из самых блестящих умов Империи. Затем на экране появилась первая женщина. У неё были длинные серые волосы, собранные в пучок, и зелёные глаза. Её фигура была объёмной, с грудью четвёртого размера, а на груди красовалась татуировка розовой розы. Она носила платье с глубоким вырезом. Это была Гвиневра Де Британия, первая принцесса Империи. Хотя её политическое влияние было невелико, она занимала должность «Министра культуры», что позволяло ей наслаждаться роскошью и вниманием среди дворянства. Подобная практика, когда дети дворян назначают детей на должности высокого уровня, стало уже традицией и нормальной практикой, чтобы сама семья сохранила власть и влияние. Последней появилась вторая женщина с длинными фиолетовыми волосами и лавандово-фиолетовыми глазами. Её наряд состоял из винно-красного платья с золотыми акцентами и белого плаща с темной подкладкой. Это была Корнеллия ли Британия, вторая принцесса Империи. В отличие от Гвиневры, Корнеллия славилась как воительница и имела большое уважение среди рыцарей Британской Империи. Она даже возглавляла свой личный отряд рыцарей, что было необычно для представительницы королевской семьи. Сейчас собрались пятеро наследников Священной Британской Империи для обсуждения недавней операции в зоне 11, организованной Кловисом Ла Британией. Все они находились в разных местах, но благодаря специальной связи смогли устроить эту встречу. Эти пятеро были самыми влиятельными членами Императорской семьи, поэтому решили ограничиться обсуждением внутри семьи, без привлечения лишних людей. Обычно такие вопросы решались на видеосвязи с вице-королями всех зон, но в этот раз решили действовать более конфиденциально. — Ну, здравствуйте, братья и сестры, — с доброй улыбкой начал Кловис. — И тебе, братец Кловис, — ответил Одиссей, как старший среди них, с такой же доброжелательной улыбкой. — Я так понимаю, тема обсуждения будет касаться специальной операции «Чистка гетто»? — переспросил очевидное Кловис, сохраняя уверенную улыбку. — Именно, — подтвердила Гвиневра, хотя все и так знали повестку дня. — Думаю, вы слишком много шума поднимаете из-за этого. Я лишь действовал в интересах Британской Империи и безопасности наших граждан. Не вижу причин для обсуждения моих действий, — оправдывался Кловис. — Но последствия этой операции весьма неоднозначны, — поправил Шнайзель. — Да, ты не согласовал эту операцию ни с кем, кроме военных в зоне 11. При этом ты использовал значительные военные ресурсы из других городов, ослабив их боеспособность перед возможным внешним вторжением или внутренним восстанием, — добавила Корнеллия. — Дорогая сестра, если ты не забыла, это моя армия, и она подчиняется моим приказам в зоне 11. Моя задача как вице-короля — обеспечивать безопасность и процветание региона. Я имею право использовать доступные мне ресурсы в соответствии с моими полномочиями, — парировал Кловис. — Дело не в этом, Кловис, — вмешался Шнайзель, чтобы поддержать свою сестру. — Ты сам знаешь не хуже меня и всех здесь, что представляет собой зона 11 в глобальном плане — стратегическом, геополитическом и экономическом. Поэтому этот регион нельзя позволить нам потерять из-за возможного восстания среди местного населения колонии. — Я знаю. Стратегическое положение Японии позволяет использовать её как плацдарм для нападения на Китайскую Федерацию, чтобы полностью лишить их возможности выйти в открытое море. Геополитическое значение обусловлено тем, что народ Японии ещё не сдался и продолжает бороться за свою независимость. Это делает её самой проблемной колонией в Британской Империи. Экономически же Япония обеспечивает самый важный ресурс современного мира — «Сакурайдат». Особенно это касается чистого «Сакурайдата», который необходим для работы Найтмеров, — объяснил Кловис, давая понять, что он осознаёт всю серьёзность ситуации. — Именно. 70% всего экспорта «Сакурайдата» приходится на зону 11, так как там находятся самые большие его залежи, — добавила Корнеллия, подчеркивая важность вопроса. — Потеря этого региона лишит нашу армию доступа к «Сакурайдату», особенно чистому, который используется в производстве Найтмеров. Учитывая, что их выпуск постоянно увеличивается, потеря 70% ресурса будет катастрофической для нашей военной мощи. Это явно не в наших интересах, — добавил Шнайзель, сохраняя спокойствие. — Поэтому этот регион необходимо сохранить любой ценой. Китайская Федерация давно хочет завладеть им, как и Объединённая Республика Европы, — поддержала Гвиневра, скрестив руки на груди. — Ваши опасения мне понятны, но не думайте, что я так просто позволю потерять этот регион. Мы провели операцию «Чистка гетто», которая, хоть и не была идеальной, всё же уничтожила множество крупных и мелких ячеек японского сопротивления в старом Токио. Меня поддержали многие дворяне, считая, что я поступил правильно, — произнёс Кловис, пытаясь оправдаться. — Дворяне поддерживают любую инициативу против других народов, лишь бы польстить себе и своим интересам. Тебе ли не знать об этом? — заметил Одиссей, скептически приподняв бровь. Он явно не верил в то, что Кловис настолько наивен, чтобы доверять их лести. — Я знаю, но всё равно поддержка среди британского общества после этой операции значительно выросла, — добавил Кловис, стараясь звучать уверенно. — Дело не в поддержке, Кловис. Дело в стабильности региона, — поправила его Корнеллия, подчёркивая ключевой момент. — Скажите конкретнее. — Поражение Британской армии террористам и их побег. Вот в чём проблема, — холодно произнёс Шнайзель, сохраняя спокойное выражение лица и тон. — Всё могло бы быть хорошо, если бы операция прошла тайно, и публика ничего не узнала. Но даже если бы информация просочилась, она осталась бы на уровне слухов. Однако всё случилось совсем иначе. Поражение Британской армии было показано на камерах по всей зоне 11, и это хуже всего! — Корнеллия сжала кулаки, явно выражая своё недовольство. — Согласна. Как ты мог допустить такое? Имидж Британской армии был опущен жалкими террористами, Кловис! — вмешалась Гвиневра, её голос звенел от возмущения. — Даже если новости ограничились зоной 11, видео распространяется по другим зонам и даже среди наших врагов. Особенно когда стало известно, что всё это совершил некий человек по имени «Зеро». Его речь — практически оскорбление для Британской Империи, которого никто никогда не смел унижать! — Изначально всё должно было пройти иначе, но я не ожидал появления этого «Зеро». Однако он всего лишь обычный террорист, и нет смысла делать из него кого-то опасного или значимого. Как и любой человек, он может умереть от пули в сердце или голову, — ответил Кловис, пытаясь успокоить ситуацию. — Однако это уже не первое твоё поражение, Кловис. Напомню, что ты отдал странный приказ во время операции в гетто Синдзюку, где после значительных потерь внезапно прекратил операцию и даже отпустил всех одиннадцатых, даже тех, кто подозревался в терроризме, — произнёс Шнайзель, не сводя с брата пристального взгляда. — Объяснишь, Кловис? — потребовала Корнеллия, строго глядя на него вместе с остальными. — Меня взяли в заложники, — ответил он, понимая, что больше не может скрывать правду. — Что?! — удивились все, кроме Шнайзеля. — Это была тайна, чтобы я мог сохранить свой имидж. Но правда заключается в том, что наш передвижной штаб оказался крайне уязвим после поражения террористов. Неизвестные личности в масках, похожих на ниндзя, захватили нас и потребовали прекратить операцию. Они обещали отпустить нас, если я выполню их требования. — Значит, поэтому ты отдал такой странный приказ? — спросил Шнайзель, не отводя пронизывающего взгляда. — Именно, — уверенно заявил Кловис, встречая взгляд старшего брата. На несколько секунд воцарилась тишина. Все ожидали реакции Шнайзеля. — Понятно. Я рад, что ты в порядке, — произнёс он с едва заметной улыбкой. — Я тоже. Видимо, они понимали, что убивать меня не было смысла. Моё убийство стало бы серьёзным преступлением и вызвало бы огромный резонанс, — добавил Кловис, немного расслабившись. — Сколько было убито в операции «Чистка гетто»? — спросил Шнайзель, сохраняя холодный и спокойный тон. — Мы ещё ведём подсчёт, но предварительно было убито две тысячи «одиннадцатых», проживающих в старом Токио, — ответил Кловис, пытаясь казаться уверенным. — Число не маленькое, но и не большое. Это потеря многих потенциальных рабочих рук для добычи «Сакурайдата» или для обычных работников, — пояснил Одиссей, скрестив руки на груди. — Всё равно обстановка в зоне 11 среди одиннадцатых остаётся неспокойной, Кловис. Особенно после твоей операции. Ты надеюсь не забыл, что программа «Колонизация» и «Нумерация» всё ещё действует? — напомнила Корнеллия, строго глядя на брата. Смысл программы «Колонизация» заключался в захвате страны и превращении её в колонию Британской Империи. Устанавливая полный контроль через силу и пропаганду, Империя делала все территории частью своей системы, используя их для собственной выгоды. Программа «Нумерация» же лишала местное население старых ценностей, навязывая новую роль в виде «номеров». Через пропаганду и изменения культурных норм люди становились покорными элементами Империи. Например, в Японии специально оставили старый Токио и множество трущоб, чтобы те, кто не желает подчиняться Британской Империи, жили в нищете. А те, кто готов принять свою роль «одиннадцатых», могли получить шанс стать «пожалованными британцами» — полноценными членами британского общества, получая лучшую жизнь, пусть даже в подчинённом положении. Такая манипуляция использовалась Империей почти повсеместно: если предоставлять людям выбор, но показывать, насколько перспектива свободы неприятна, они охотнее подчиняются добровольно, чем через силу. Программа «Колонизация» уже семь лет действовала в Японии и выполняла свою функцию. Но «Нумерация» встречала сильное сопротивление. Гордость японского народа оказалась куда более стойкой, чем ожидали британские эксперты. — Так или иначе, смысл уничтожения населения в гетто был излишним. Плюс ты допустил утечку информации и публичное поражение армии. Ты лишь поджёг костёр в лесу и оставил его без присмотра. Сейчас пожар может захлестнуть всю зону 11, — объяснил Шнайзель, его голос был ровным, но в нём чувствовалась угроза. — Именно, — поддержала Корнеллия, а остальные согласно кивнули. — Своего рода вы правы, но я пока контролирую ситуацию. Однако мне не помешает поддержка и помощь армии. После этой операции я потерял много военной силы и хотел бы получить подкрепление с родины, — произнёс Кловис, слегка наклонив голову. — Ты просил отправить тебе подкрепление? — уточнил Одиссей, приподняв бровь. — Именно. Учитывая, что угроза терроризма растёт, мне нужно больше военной силы. Также, в связи с нестабильностью региона, я бы хотел увеличить бюджет, выделяемый зоне 11 из британского финансирования, — объяснил Кловис, стараясь говорить как можно увереннее. — Кловис, не наглей! — заявила Гвиневра, явно недовольная дерзостью брата. Финансирование каждой колонии было строго регламентировано, чтобы экономика Империи процветала даже в период войны. Одиссей, главный по финансам по приказу самого Императора, отлично справлялся со своей задачей. — Я лишь прошу увеличить финансирование и выделить рабочую силу для расширения нового Токио. Пора уже признать, что этот регион слишком важен для нас, чтобы ограничиваться стандартным бюджетом из казны Империи, — добавил Кловис. — Ты хочешь расширить новый Токио? — спросил Одиссей, удивлённо приподнимая бровь. Даже Корнеллия и Гвиневра были удивлены таким решением. — Именно. Пора сделать наши владения ещё больше. Поэтому мне нужно больше ресурсов, — повторил Кловис. — Это конечно можно устроить, Кловис, но… — начал Одиссей, размышляя вслух. Выделить несколько процентов бюджета возможно, но это могло создать риски для экономики Британии, если что-то пойдёт не так. — Я думаю, это вполне оправдано, — поддержал Шнайзель предложение Кловиса. — Ты согласен, брат Шнайзель? — удивился Одиссей, всегда высоко ценя мнение Шнайзеля. Он знал, насколько тот умён, и никогда не жалел, что поддерживал его решения. — Зона 11 слишком ценна, чтобы её потерять. Поэтому думаю, можно выполнить пожелания Кловиса, но его провалы нельзя игнорировать, — ответил Шнайзель. — Провалы могут стать возможностью, братец, — добавил Кловис с едва заметной улыбкой. — Это верно, но думаю следует отправить тебе на помощь кого-то ещё, чтобы обеспечить стабильность региона, — предложил Одиссей. — Я могу отправиться, — заявила Корнеллия. — Разве ты сейчас не участвуешь в сражении с Ближневосточной Федерацией? — уточнил Кловис, помня, что его сестра возглавляла этот фронт на Ближнем Востоке. — Я закончила буквально вчера, уничтожив последний рубеж их крепости со своим отрядом рыцарей. Теперь там основана зона 18, должность вице-короля ещё не определена, но я не горю желанием её занимать. Я хочу обеспечить стабильность важного региона, особенно когда скоро будет проходить собрание по распределению «Сакурайдата» на следующие годы. Нам необходимо обеспечить безопасность. Возможно, придётся поймать этого «Зеро», чтобы вернуть достоинство и честь Британской армии и Империи, — уверенно заявила Корнеллия. — Хорошо, я не против твоей компании и помощи, сестра. Но хотелось бы также получить дополнительные гарантии безопасности. Всё-таки меня брали в плен и чудом отпустили живым. Хотелось бы иметь личную охрану, — сказал Кловис. — Конкретней, Кловис, — попросил Одиссей с усталым выражением лица. — Рыцарь круга. Я хочу рыцаря круга в качестве личного телохранителя. — Кловис! Не переходи границы! — воскликнула Гвиневра, видя наглость брата. Мало кто мог позволить себе такое, а он просил высшую элиту Британской Империи, доступную только самым влиятельным принцам. — Твоя просьба и вправду наглая, Кловис, — с улыбкой произнёс Шнайзель. — В общем, мы удовлетворим все твои просьбы, но насчёт рыцаря круга — это будет зависеть от воли Императора, — добавил Одиссей. — Брось, старший брат. Мы все знаем, что они подчиняются вам тоже. Я как третий принц имею право на свою безопасность. Инцидент уже был, и следующий раз меня могут убить, — парировал Кловис. — Тут ты прав. Но… рыцарь круга, — задумчиво произнёс Одиссей. — Конкретно я хотел бы шестого рыцаря круга Аню Альстрейм, — заявил Кловис. — Хм? Почему именно её? — спросила Гвиневра. — Чистая прихоть? Сложно сказать, но, как по мне, она занимает среднее положение, и её отсутствие не скажется на военной мощи элиты рыцарей круга, — ответил Кловис. — Тут ты прав. Хорошо, мы постараемся это сделать, Кловис. Но от тебя требуется не потерять всё, как недавно. Нельзя допустить бунта или восстания в зоне 11, иначе последствия будут весьма проблемными для нас, — предупредил Шнайзель. — Договорились. Но не беспокойтесь, я уже нашёл способ стабилизировать ситуацию, — заверил Кловис. — И как же? — спросила Корнеллия, скрестив руки. — Секрет, но скоро вы увидите, — уклончиво ответил он. — Надеюсь, что ты не подведёшь, иначе придётся пересмотреть твою роль вице-короля 11-й зоны, Кловис. Мы бы не хотели этого делать, но неудачи нам сейчас совсем не нужны, — холодно произнёс Шнайзель, его голос был ровным, но в нём чувствовалась угроза. — Я тоже надеюсь, братья и сестры. — Надеюсь наказал тех, кто виновен в том видео с поражением Британии? — Да. Кстати, братец, Шнайзель, могу я подольше оставить у себя твой военно-инженерный корпус? — Если Ллойд не против, то пускай. Я дал им свободу действовать. — Спасибо. Могу я идти? — спросил Кловис, слегка наклонив голову, словно пытаясь сохранить остатки достоинства после жёсткого разговора. — Да, — кивнули все почти одновременно, хотя их взгляды говорили больше, чем слова. — Хорошо. Кстати, дорогая сестра Гвиневра, я отправлю тебе мою новую картину. Пожалуйста, прими мой подарок от всего сердца, — с улыбкой заявил Кловис, стараясь завершить встречу на более лёгкой ноте. — Хорошо, братец, — ответила Гвиневра с лёгкой улыбкой. Она действительно любила роскошь и красоту, а картины Кловиса признавались среди дворян как настоящие произведения искусства. Её должность «Министра культуры» была символична именно в этом плане. Не будь она на этом посту, Кловис, возможно, занял бы эту должность из-за своей безграничной любви к искусству. После того как Кловис отключил видеосвязь и покинул конференцию, остальные братья и сёстры продолжили обсуждение других тем. Однако Шнайзель решил добавить ещё одну важную ремарку. — Корнеллия, ты отправишься одна в зону 11? — спросил он, скрестив руки на груди и внимательно глядя на сестру. — В основном с моими рыцарями, — ответила она уверенно, но всё же с лёгкой задумчивостью в голосе. — Возьми Юфемию с собой, — предложил Шнайзель, его тон оставался мягким, но решительным. — Я, конечно, думала об этом, но… стоит ли? — спросила Корнеллия, нахмурив брови. Она явно сомневалась в целесообразности такого решения. — Ты все равно таскаешь её с собой постоянно. Но думаю, она станет неплохой мягкой силой в этом месте, — ответил Шнайзель с едва заметной улыбкой, словно уже продумал все возможные последствия. — Не слишком ли много Императорских детей в одном регионе? Особенно когда там нарастает конфликт, — вмешалась Гвиневра, её голос звучал обеспокоенно. — Напротив, это будет полезно для стабилизации, — возразил Шнайзель, сохраняя уверенность. Его глаза блеснули хитростью, словно он видел картину будущего, недоступную другим. — Как знаешь, брат Шнайзель, — кивнула Корнеллия, соглашаясь с его доводами. Она понимала, что Шнайзель всегда мыслит на несколько шагов вперёд, и его советы редко бывают ошибочными. — Кстати, никто из вас ничего не заметил нового в Кловисе? — спросил Шнайзель, прищурившись и задумчиво скрестив руки на груди. Его тон был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность. — То есть? — переспросила Гвиневра, слегка наклонив голову. — Сам его подход. Раньше он, конечно, не был глупым, но знал меру дозволенного. И в то же время он никогда бы не додумался до такой операции просто ради безопасности британцев. Что-то здесь не складывается, — произнёс Шнайзель, его голос звучал уверенно, но с оттенком сомнения. Он явно чувствовал, что действия и характер Кловиса не состыковываются. — Сомневаюсь, — вмешалась Гвиневра, пожав плечами. — Наверное, после угрозы на свою жизнь он обиделся на террористов и захотел жёстко отомстить. Обычная реакция ребёнка на обиду. — Она говорила это с лёгкой улыбкой, так как Кловис частенько отправлял ей свои картины, и она не нашла в его поведении ничего нового. — Возможно, — кивнул сам себе Шнайзель, видя в этом некую правду. Кловис был весьма нетерпелив и вспыльчив, особенно когда дело касалось его гордости. Поэтому он мог пойти на такой шаг ради мести, если не знал, кто виновник его обиды. — Кловис всё такой же. Я не нашла ничего странного в его поведении, — добавила Корнеллия, её голос звучал уверенно, но с лёгкой задумчивостью. — Соглашусь. Кловис не изменился. Но ты думаешь, его могли шантажировать? — спросил Одиссей, подняв бровь. — Не отрицаю. Просто сам момент с заложником слишком размыт и странный. Если бы кого-то с королевским происхождением захватили, то шансы на его спасение были бы минимальны. Они либо убивают, чтобы показать силу, либо забирают в плен и не отпускают. Но Кловиса не забрали, видимо из-за сложности его перемещения. Но почему его пощадили? Это странно, — продолжил Шнайзель задумчивым видом, словно он уже начал связывать какие-то факты. — Боялись гнева Британской Империи, — заявила Гвиневра, слегка пожав плечами. — Соглашусь, — кивнула Корнеллия. — Ты слишком много над этим думаешь, брат Шнайзель. Ты ведь сейчас воюешь против Объединенной Республики Европы. Может быть, ты просто утомился? — сказал Одиссей в поддержку сестёр, стараясь сгладить напряжение. — Возможно, — ответил Шнайзель, хотя в его голосе всё ещё чувствовалась лёгкая настороженность. Однако он решил поверить своим сёстрам и старшему брату, по крайней мере, на данный момент.