Глава 6

~ Аманет       Теперь я понимаю, почему люди так помешаны на отношениях полов.       Меня раньше безмерно удивляло, что большинство книг, телепрограмм и просто разговоров людей, абсолютно разных профессий и интересов, чаще всего рассказывают, изучают и обсуждают тему любовных взаимоотношений и секса.       Всё оказалось до банального просто. Это безумно интересно, захватывающе и волнительно.       Следующая моя неделя в Италии разительно отличалась от предыдущих.       Я больше не испытывала эмоционально ранящую меня смесь чувств восторга, восхищения и несправедливости, изучая новые места и шедевры искусства.       Да, я также восхищалась, но больше не расстраивалась. Всю эту неделю я была невероятно счастлива. Много улыбалась и смеялась, а ещё много говорила, так много, что чуть не охрипла в тот самый первый день первого свидания, которое назначил у фонтана Алек.       Алек… Что же мне делать? Он такой… такой притягательно сложный.       Я ведь не слепая. Я вижу, что очень ему интересна, что ему тоже нравится проводить со мной время, разговаривать, просто смотреть на меня. Он не играет, а правда меня слушает и понимает, и хочет меня.       Его желание буквально отпечатано на роговице его тёмных глаз, когда он вглядывается в мои.       И ещё поцелуи… Его поцелуи. Он дарит мне их каждый раз, когда провожает обратно в отель и прощается. Но ему мало касаться только моих губ.       Это я тоже вижу. Как и его нежелание меня отпускать. Вижу, как его раздражает, что приходится меня оставлять и уходить. Но он никогда не заходит дальше.       И я совру, если скажу, что не догадываюсь почему. Спасибо папе-адвокату за критичный взгляд на любую ситуацию.       Думаю, Алек хочет, чтобы я привыкла к нему. К его присутствию рядом со мной.       Если честно, меня это пугает. По-настоящему. За этими его действиями что-то скрывается. Что-то, чего я пока ещё не могу понять, оно витает в пространстве между нами и не позволяет мне окончательно довериться.       Зачем ему это? Почему он хочет, чтобы мы так сблизились?       Алек ведь тоже не слеп, он замечает, что симпатичен мне, что я готова к большему.       Да, мне немного страшно и волнительно, но я этого действительно хочу. Хочу близости с ним. Он первый, к кому я это чувствую, но я готова подпустить его ближе. Он это видит, я уверена! Но тормозит нас. Стремится сильнее сблизиться со мной эмоционально.       Вот что меня так пугает. Он знает меня так мало, ничтожно мало, но хочет получить не только моё тело. Ему нужна эмоциональная связь со мной. Зачем?       В свете того, что я до сих пор подозреваю его в связях с теневым сообществом, с мафией или иной преступной деятельностью, меня иногда посещают очень страшные мысли по поводу его планов на меня.       Может быть, это всё же паранойя? Ведь мы о многом с ним говорили, Алек знает, кто мой отец.       Чисто теоретически, если со мной что-то случится, например, я внезапно исчезну, то папа поставит на уши даже не Италию, а всю Европу. Он хоть и не модный и популярный адвокат, но потрясающе хорош в своём деле, и обладает огромным количеством связей и друзей, которые не откажут в помощи.       Я попросту невыгодная цель для чего-либо, кроме шантажа. Но только вот деньги Алеку точно не нужны.       Все эти мысли беспокоили меня. Тем более сейчас.       Несколько дней назад, когда Алек в очередной раз провожал меня, он предупредил, что покинет Италию на некоторое время. Сказал, что ему нужно уехать по рабочим вопросам, что его присутствие обязательно.       Поэтому у меня появилось много свободного времени на анализ всего происходящего, который, к слову, меня ещё больше завёл в тупик.       Ведь, несмотря на мои подозрения, я всё равно тянулась к нему. Нелогичность моего поведения и мыслей немного бесила меня. Что уж скрывать! Я неимоверно бесила и раздражала саму себя! Потому что не могла понять.       Алека я понять могу, а себя нет. Что за странная метаморфоза сознания? Хотя, о чём это я? Всё моё восприятие и поведение было странным.       Вопреки всем законам, являясь жалким недолговечным мотыльком, я не стремилась лететь к пламени и сгореть в его жаре, о нет!       Я, наоборот, погружалась глубже во мрак. И мне, что ещё более страшно и непонятно, хотелось туда. В тот самый непроглядный мрак, как можно дальше от яркого и тёплого света.

***

~ Алек       — Слушай, от 1 до 10, на сколько ты сейчас раздражён и готов убивать? — подозрительно косясь на меня, спросил Деметрий.       — Одиннадцать. — Ледяным тоном ответил я.       Мы были с ним на миссии по зачистке. Очередная рабочая рутина. Вышедший из-под контроля вампир в Лондоне, считающий себя новым Джеком-потрошителем. Только с клыками. Не очень удачная вышла пародия, надо сказать.       А Деметрий, как всегда, себе не изменяет. Любитель задавать тупые, но чертовски правильные вопросы. Хотя чему тут удивляться? Ищейка, он и в ментальном смысле ищейка. Может найти не только человека или вампира, но и эмоциональные проблемы.       — Надо было её трахнуть, Алек. Ту, твою человеческую девчушку. Понизил бы градус напряжения и неудовлетворённости. Ну или по-быстрому, пока был в Вольтере, разложил бы Корин или Ренату. Всё лучше, чем стоять и распространять инфернальные флюиды, — укорительно-насмешливо сказал мне друг.       Я промолчал, но смерил его взглядом, от которого он поёжился и отвернулся.       Мне не хотелось продолжать эту нелепую дискуссию. Мне вообще ничего не хотелось, кроме как вернуться обратно в Рим.       И да, чёрт побери, трахнуть, наконец, эту человеческую девчонку.       Я не привык сдерживать своё либидо. С Аманет этого делать особенно не хотелось. Да и не надо было. Она тоже меня хотела, это было очевидно.       Хотя немного странно. Девушка совершенно не производила впечатление легкомысленной особы. Наоборот, я был уверен, что она девственница, но по какой-то причине, я ещё не выяснил по какой, она выбрала именно меня для дефлорации.       Почему? Я конечно знал, что выделяюсь среди прочих, обычных мужчин, но Аманет красивая и умная молодая девушка.       Уверен, у неё был шикарный выбор кандидатов на роль её первого мужчины. Но выбрала она меня. Того, кого подсознательно боялась.       Этот её страх меня возбуждал. Ничуть не меньше, чем её запах, голос и тело.       Потому что её страх передо мной разительно отличался от того, который испытывали мои любовницы-вампирши.       Аманет ведь боялась не меня как такового, она опасалась последствий нашего взаимодействия, её привязанности и моей неограниченной власти, тогда как вампирши боялись именно меня лично.       Иногда, во время наших свиданий, я думал о том, зачем я это делаю? Тяну время, привязываю её к себе? Она уже была полностью готова пойти со мной, стать моей.       Но мне было мало её тела. Я хотел её душу, хотел, чтобы она эмоционально была привязана ко мне, нуждалась во мне.       Чтобы в её мыслях с утра, в течение всего дня и перед сном — присутствовал только я.       Мне невыносимо приятно было осознавать, что она сейчас думает обо мне, мечтает, желает. Именно меня. Не самого опасного и ненавидимого вампира в мире, а просто скрытного, властного, жёсткого меня.       Я начал всё чаще задумываться о том, чтобы сделать её бессмертной. Она была бы прекрасной вампиршей, а у нас был бы бесконечный запас времени, чтобы насладиться друг другом.       Никогда не ждал окончания возложенной на меня обязанности так, как в этот раз. Мы чётко и быстро разобрались с учинившим беспорядок вампиром, нанесли визит нескольким знакомым кланам, чисто для проформы, чтобы они не забывали о нашем существовании и вернулись домой.       Вольтера встретила нас духом древности существования, тучами и лёгкой моросью, а моя сестра и господин Аро, наоборот, солнечными улыбками.       — Алек, Деметрий, с возвращением, как прошла ваша поездка? — участливо осведомился главный старейшина клана Вольтури.       — Плодотворно, господин, — негромко ответил ему я и, не размениваясь на лишние разговоры и сантименты, протянул руку, чтобы он сам мог увидеть то, что ему нужно.       Аро с улыбкой принял данный жест и погрузился в мои воспоминания последних дней. Через несколько секунд он отпустил меня и пристально посмотрел в глаза.       — Сейчас у меня более нет поручений для тебя, поэтому ты можешь спокойно заняться своими делами, дорогой. Но помни, Алек, закон превыше всего. Я не сомневаюсь в твоём благоразумии, у тебя есть моё одобрение. Но будь осмотрителен, — благосклонно кивнул мне древний вампир, жестом отпустив нас с Деметрием и Джейн из зала.       Следопыт исчез в направлении своих комнат, а мы с сестрой направились ко мне.       Наши с Джейн покои располагались в другом крыле, отдельно от прочих стражей. Ближе к комнатам владык клана и их жён. Такой открытый фаворитизм должен был демонстрировать остальным членам клана нашу исключительность и показывать, чего можно достичь, будучи умным, сильным и талантливым. И полезным, конечно.       — Что там за девушка, брат? — с любопытством спросила Джейн, прохаживаясь по моей комнате, пока я переодевался в гардеробной.       — Обычная. Она человек. Но… Мне с ней интересно, я хочу её себе. Красивая, умная. Забавная, — сухо, но правдиво сказал я, возвращаясь в комнату и подходя к сестре, застывшей напротив окна.       Мы никогда не лгали ни самим себе, ни друг другу. Незачем было. Неважно о чём и как мы думали, чего хотели, какие принимали решения. Главное, мы всегда поддерживали и помогали, даже если были несогласны.       — Если тебе с ней интересно, значит, она далека от понятия "обычная". Ты просто её хочешь или хочешь обратить в вампира? — уточнила близняшка, найдя мои глаза.       Очень проницательно, сестрёнка… Ты права, она не обычная. Далеко не такая. Но мне бы хотелось так думать. Будто только я имею власть в наших отношениях и только она привязывается ко мне.       Но это была бы слишком явная ложь.       Аманет тоже привязывала меня к себе. Не специально, но старательно, крепко.       — Я не уверен, но действительно об этом думал. Мне бы этого хотелось, пожалуй. Увидеть, каким она будет вампиром. Обучить её, — я говорил это, неосознанно отведя взгляд, уйдя в свои мысли и фантазии.       Да, как бы я хотел учить её, направлять. Видеть, как она внимает мне, поглощает информацию и мой голос.       — Скажу тебе тоже, что и Аро. Будь осторожен, брат. Это не касается наших законов. Речь идёт уже только о тебе. Твоих чувствах, — обеспокоено глядя на меня, сказала Джейн, — Она ведь может оказаться той самой, ты не думал об этом? Сложно понять, пока она ещё человек, но ты раньше не смотрел на смертных женщин. А вдруг это действительно она? Прошу тебя, будь разумным, — её слова звучали почти как мольба.       — Я всегда веду себя разумно, сестра. Ты знаешь, — напомнил ей, — Обещаю, я буду осторожен и если мне понадобится помощь, я обязательно попрошу, — уже с улыбкой закончил я.       Джейн обняла меня, и я ответил ей тем же. Мы ещё долго стояли у окна в тот день, в полной тишине, прижавшись друг к другу, как часто делали в детстве.       Вампиры, несмотря на свою хищную природу, очень тактильные существа.       Мы любим драться в ближнем бою, касаясь противника, любим находиться рядом с близкими, семьёй, если они разделили с нами тяготы бессмертной жизни, и любим заниматься сексом, как можно теснее и крепче сжимая партнёра в своих объятиях.       Позже, попрощавшись с сестрой, я покинул Замок и Вольтеру в тот же день. Больше не в силах сдерживаться, я с нетерпением отправился на встречу с Аманет.       Сегодня я приехал за ней на машине, так как место, которое я хотел показать ей, располагалось за пределами исторического центра Рима, недалеко от Колизея.       Она выпорхнула из дверей отеля столь стремительно и изящно, что напомнила мне амадину, вырвавшуюся из клетки, маленькую яркую птичку. Такая жила в нашем доме, когда я ещё был человеком.       Мы с Джейн её любили. Она была ласковой и игривой, без страха шла к нам в руки.       Я вышел из машины, чтобы её встретить и открыть пассажирскую дверь.       — Добрый вечер, Алек, — её голос дрогнул в волнении, а дыхание и сердце сбились со своих ритмов.       — Здравствуй, la mia bellissima ragazza, — ответив на её приветствие, я оставил аккуратный поцелуй в уголке её сладких губ и вручил небольшой букет из тёмно-розовых пионов с нежными и мясистыми бутонами.       Обычно я не встречал её поцелуями, только провожал. Но сегодня я решил, что мы можем позволить себе немного больше.       Она чуть смущённо мне улыбнулась и села в автомобиль, дверь которого я придержал.       — Куда мы едем? — с любопытством и энтузиазмом спросила Аманет.       — Те́рмы Карака́ллы, — я не стал мучить её неизвестностью.       — Правда? Я там ещё не была! — она так азартно и восторженно мне улыбалась, что я не сдержал ответной улыбки.       Её энтузиазм, помимо прочего, являлся одной из тех граней характера, которой она меня покорила.       Такая неуёмная жажда знаний, приключений, чего-то нового, да просто жизни, была необычна для меня. Когда ты можешь позволить себе всё, буквально, абсолютно всё, страсть и азарт к новому быстро проходят.       Начинает одолевать скука. Особенно, если ты вампир, у которого и времени, и ресурсов, и возможностей получить желаемое, больше, чем просто слишком.       Даже люди могут понять это состояние — пресыщенность.       Но Аманет, как будто вообще не знала о существовании этих слов: скука, насыщение, усталость. Она с горящей увлечённостью окуналась в изучение всего, что находилось вокруг неё. Ей было интересно всё. Весь мир.       Я мог дать ей это. Показать истинную красоту и необъятность нашей планеты. Дать узреть места, где никогда ещё не было людей, где природа дышала тысячелетней девственной чистотой.       Возможно, это действительно когда-нибудь произойдёт. Я бы этого хотел. Чтобы она увидела мир таким, каким он может быть без людей, а я бы увидел её реакцию, впитал бы её восторг и упоение.       Прогуливаясь меж монументальных руин времён древней римской архитектуры, я не мог оторвать от неё глаз. Даже понимая, что смущаю Аманет, так пристально за ней наблюдая, я всё же не мог перестать.       Сегодня на ней было провокационно короткое воздушное платье из алого атласного материала с открытыми плечами и впечатляющим декольте. Как же оно невероятно шло к её мягким и выпуклым формам тела.       Она специально его надела! Плохо, Аманет, ты очень плохо поступила.       Мы говорили о том, каким многозадачным являлся и тем более является сейчас древний комплекс, когда она откинула свои распущенные вьющиеся волосы за спину и глубоко вздохнула, бесстыдно открывая моему взгляду чистую, нежную и, наверняка, мягчайшую кожу её груди. В этот момент моё терпение лопнуло.       Я взял её руку и, пройдя немного, скрыл нас в одной из множества уединённых, практически полностью изолированных ниш.       Стараясь сдерживать свою силу, прижав её к мрамору стены спиной и грудью ко мне, я положил одну свою руку на тонкую талию, а другой обхватил за шею сзади, запустив пальцы в мягкие кудри, и поцеловал её.       Не так, как раньше, в этом поцелуе больше не было нежности, даже осторожности не было. Только страсть. Страсть и голая, жадная похоть. Я облизывал и кусал её губы, мой язык бесцеремонно вторгался ей в рот, сталкиваясь с её плотью, смешивая её горячую и мою холодную влагу.       Ты ведь этого хотела, малышка, верно? Чтобы я сошёл с ума от желания и, наконец, взял тебя?       А как я сам этого хотел! Чувствовал, как горят кончики пальцев, ласкающие её кожу и волосы. Было невероятно приятно держать её маленькое, хрупкое тело в руках.       Ох, cara mia, ты ошибаешься, если думаешь, что со мной можно играть. Я ведь уже давно не юный мальчик, и даже не мужчина. Я древнее, опасное и похотливое существо, которое больше не забавляется в играх с чувствами. Уже много веков я играю только с плотью.       Спускаясь поцелуями по её шее, оставляя засосы и синяки, которые проявятся позже, сжал одной рукой её грудь, спуская ниже лиф платья, а другой я приподнял подол и проник пальцами за край её белья, мгновенно чувствуя жар и влагу.       Так и знал, что она слишком мягкая. Везде. Нежная, мягкая и тёплая. Если бы мог, никогда не спускал бы её с рук. Я старался сдерживаться, но получалось плохо. С ней всегда всё идёт не так, как мне нужно! Не по плану! Но почему-то даже это мне в ней нравилось.       Она судорожно вздохнула и издала тонкий, нежный звук, который ещё сильнее распалил меня.       Я впился губами и языком в сосок, сжимая её упругую грудь и вдыхая запах её кожи и её желания, пока мои пальцы танцевали по складкам её плоти там, внизу. Стараясь давить не очень сильно, но ощутимо для неё, я массировал клитор, не останавливаясь ни на секунду, не давая ей перевести дыхание, передохнуть.       Аманет была потрясающей на вкус. Хотелось её съесть, сильнее впиться зубами в плоть и поглотить.       В какой-то момент я ощутил её пальцы в своих волосах, и только тогда заметил, что она цепляется одной рукой за моё плечо, а другой сжимает мои волосы, то усиливая, то наоборот, ослабляя хватку.       Мне были приятны её прикосновения, она вкладывала в них настоящие чувства, а не пыталась меня контролировать.       Вслушиваясь в её прерывающееся, громкое дыхание и сумасшедшее биение сердца, я старательно соизмерял силу трения и нажима, зная, как её сводит с ума разница в температуре наших тел, моих холодных пальцев и её горячей кожи.       Чувствуя, что она уже близка к разрядке, обхватил её за шею под подбородком и снова нашёл её язык своим и целовал, смотря прямо в глаза, не позволяя ей закрывать свои.       Меня поглощали её зрачки, я видел, как они расширились до невозможных размеров и пульсировали, затягивая меня в её нутро, грозя растворить в ней.       Она дрожала в моих руках, но не пыталась уйти от прикосновений, как другие женщины, стремящиеся ослабить мой натиск, боящиеся своих чувств, того, что они ощущали рядом со мной, нет, она старалась прижаться ещё сильнее, получить от меня ещё больше. И я ей это дал, ускорив движение большого пальца по клитору, я проник средним прямо в неё, чуть надавливая на внутреннюю стенку её влагалища.       И вот оно! Аманет задержала дыхание и содрогнулась всем телом, неотрывно смотря мне в глаза. Она не закрывала их, стыдливо пряча от меня свою уязвимость, наоборот, она пристально, даже с лёгким вызовом вглядывалась, как будто хотела сказать: «Здорово, Алек. Было очень хорошо. Но ты меня так и не взял по-настоящему».       Я медленно, нехотя и осторожно освободил её плоть от своих пальцев, поправил её бельё и лиф платья, не отпуская из объятий, но всё ещё сохраняя молчание между нами.       Она до сих пор вздрагивала, вся, её тело, дыхание и даже сердце. Ритм так и не пришёл в норму.       Сжимая Аманет в своих руках, я продолжал держать её взгляд.       Как же мне это нравилось. Реакция её разума и её тела на меня.       И эта оглушительно громкая тишина между нами, в которой я наслаждался, слыша лишь звук нашего дыхания и рваный ритм её сердца.