Часть 4. Разум.

Спустя пару дней Амелию наконец выписали. Все выходные она, о боже, наконец-то проспала в своей кровати, той самой, что заняла в гриффиндорских комнатах ещё на первом курсе. Даже когда профессор МакГонагалл предложила ей переехать в помещение для старосты, Амелия отказалась. Она слишком прикипела к своему уголку, словно птица к гнезду, и относилась к нему с почти священным трепетом. Комнату она делила с Парвати Патил и Кэти Белл, что были на год ее старше, и ни за что не променяла бы их общество на одиночество, пусть даже в более просторных апартаментах. Вернувшуюся на занятия Амелию одноклассники встретили радостными объятиями. В кабинете зельеварения Ли Джордан, не в силах сдержать восторга, так крепко сжал её в объятиях, что приподнял и закружил в воздухе, словно в безумном танце. Мгновение спустя он получил увесистый подзатыльник от Гермионы. — Джордан! — воскликнула Грейнджер, сверкнув глазами. — У неё ведь ещё заживает плечо! — Прости, — смущённо пробормотал Ли, опуская Амелию на пол и переминаясь с ноги на ногу. — Просто я рад, что наша охотница вернулась. Жаль только, что летать тебе пока нельзя, Аме! Да, для Ли Джордана Амелия была в первую очередь не старостой, а игроком — стремительной, бесстрашной, той, что так лихо выписывала пируэты на метле, заставляя сердце комментатора бешено колотиться. Когда же Старкова получила новую должность, она всерьёз задумалась о том, чтобы покинуть команду: обязанности навалились, как снежный ком, оставляя всё меньше времени на тренировки. Но Ли удалось уговорить её доиграть сезон, слишком уж ему нравилось смотреть, как она рассекает воздух, подобно молнии. Пока Амелия оживлённо болтала с ребятами, чья-то рука легла ей на плечо. Обернувшись, она увидела девочку на два-три курса младше, одетую в сине-бронзовые цвета Рейвенкло. Её лицо показалось Амелии знакомым. — Извини…можно поговорить? — прошептала девочка, и её голос дрогнул. — Обещаю, ненадолго. Амелия удивилась, но кивнула, указывая на дверь, ведущую в коридор подземелья. Возможно, девочке нужна была помощь. — Пойдём, — предложила она и, поймав недоумённые взгляды одноклассников, вышла из класса. Они остановились в самом конце коридора, где не было ни души. Амелия внимательно разглядела собеседницу: не больше тринадцати, карие глаза, полные тревоги, пальцы, нервно теребящие край мантии. — Меня зовут Сэдди. Сэдди Патил, — представилась девочка, и Амелия наконец осознала, что перед ней, похоже, младшая сестра Парвати и Падмы. Вот только Парвати ни разу не говорила о ней. — Я слышала, что в ту ночь, когда тебя ранили, ты видела в лесу огни. Слова Сэдди ошеломили Амелию. Не потому, что, вероятно, Парвати рассказала сестре об этом, а потому, что она вообще не ожидала, что кто-то поднимет эту тему. И почему-то взгляд девочки, тёмный и беспокойный, вызывал у нее тревогу. — Да, — кивнула Старкова. — Они были похожи на фей-светляков, таких показывали на уроках по уходу за магическими существами. Но…почему ты этим интересуешься? Сэдди оглянулась, будто боялась, что за ними следят, хотя её вопрос не был чем-то запретным. — Моя подруга Холли…когда-то она говорила мне, что видела такие же огоньки со стороны леса, — прошептала девочка, вновь встретившись взглядом с Амелией. — Говорила, что наблюдала их из окна спальни. А затем и я увидела их. Амелию будто окатило ледяной водой. Она молчала, ожидая продолжения, а по спине пробежался неприятный холодок. Почему эта тема так беспокоила ее? — И ещё, сейчас Холли просто не разговаривает со мной, игнорирует, хотя я много раз пыталась заговорить с ней, — голос Сэдди стал ещё тише, а взгляд опустился в пол. — Сэдди, — её голос прозвучал твёрдо, как сталь. — Ты говорила Падме или Парвати про то, что видела огни? Или кому-то из профессоров? Девочка отрицательно мотнула головой, нахмурившись. — Хорошо, не переживай, — Амелия постаралась смягчить тон. — Тогда сегодня после этого урока мы сходим к директору Дамблдору, хорошо? Сэдди кивнула, но в её глазах всё ещё читалась неуверенность. — Встретимся у гостиной Рейвенкло, — заключила староста Гриффиндора. Амелия вернулась в класс как раз в тот момент, когда в дверях появился профессор Снейп. Гермиона бросила на неё странный, изучающий взгляд, но промолчала - урок уже начинался. В середине занятия, когда пришло время практической части, Грейнджер незаметно подошла к подруге. — Как ты, Аме? — тихо спросила она, притворяясь, что проверяет ингредиенты в котле. — Всё нормально, — ответила Старкова, но мысли её витали далеко: таинственные огни, Сэдди Патил, тревожный обмен взглядами профессоров в больничном крыле. Что за секреты они скрывали? — А почему спрашиваешь, Гермиона? Если честно, ты взглядом словно пытаешься меня просветить насквозь, — Амелия хохотнула, но смешок прозвучал неестественно. — Я волнуюсь, — призналась Гермиона, понизив голос до шёпота. — Мне кажется, тебе стоит снова показаться мадам Помфри. Ты ведь понимаешь, что разговаривать с самой собой - это не очень хорошо? Слова подруги заставили Амелию застыть с щепоткой сушёной мандрагоры в руке. — Что? — она уставилась на Гермиону, будто та говорила на древнегреческом. — О чём ты? Грейнджер явно подбирала слова, словно перебирала страницы учебника в поисках нужной формулы. Её губы плотно сжались, верный признак волнения. — Сегодня, когда ты разговаривала с нами, а потом вдруг обернулась и вышла со словами "Пойдём", — наконец выдавила она. — Ребята решили, что это из-за стресса, ну, после того, что случилось в Запретном лесу. Но я переживаю, вдруг ты пострадала сильнее, чем думаешь. По крайней мере…ментально. Амелия стояла, словно оглушённая, не в силах понять, о чём идёт речь. — Ко мне подошла сестра Падмы и Парвати, — нахмурилась она. — Девочка из Рейвенкло, вот такого роста, — она приложила ладонь к плечу, изображая миниатюрную фигуру Сэдди. — Тёмные глаза, чёрные волосы. Ты же её видела, что за глупости?! Но в глазах Гермионы читалось лишь недоумение и жалость, будто Амелия говорила о человеке, которого не существовало. — Но у Парвати и Падмы... — договорить Гермиона не дал профессор Снейп. — Может, вместо праздных бесед вы займётесь зельем, мисс Грейнджер, мисс Старкова? — раздался голос зельевара, будто кто-то стукнул кувалдой по железной трубе. — Особенно вы, мисс Старкова. Пропустив неделю занятий, вы должны не болтать, а усердно работать, если не хотите отстать навсегда. После такого уничтожающего замечания даже самый ленивый ученик уткнулся бы в котёл. Амелия сжала зубы, публичный выговор ей совершенно не улыбался. Разговор с Гермионой придётся отложить.

***

Как только урок закончился, Гермиона исчезла так стремительно, будто растворилась в воздухе. Амелия даже на секунду задумалась, не использует ли Грейнджер снова тот самый маховик времени? Но вместо того, чтобы гоняться за подругой и выпытывать, что за странный спектакль разыгрался в классе, Старкова направилась к гостиной Рейвенкло, там её должна была ждать Сэдди. Минуты тянулись, как смола. Амелия прошлась вдоль арочных окон, за которыми плясали солнечные зайчики, но девочка с тёмными, как вороново крыло, волосами так и не появилась. В груди зашевелилась тревога, не случилось ли с Сэдди чего-то страшного? Не раздумывая ни секунды, Амелия рванула на поиски сестёр Патил. Если кто и знал правду о младшей Патил, так это они. Удача улыбнулась ей у выхода из Большого зала, Падма и Парвати шли, переговариваясь, их смех звенел, как хрустальные колокольчики. — Эй, девчонки! — Амелия подскочила к ним, слегка запыхавшись. Пришлось поторопиться, чтобы успеть до конца обеда. — Амелия? Ты что, от дементоров убегала? — Парвати приподняла бровь, осматривая подругу — Выглядишь так, будто тебе пришлось отыграть несколько матчей подряд, — мягко улыбнулась Падма, поправляя перекрученный в спешке галстук Старковой. — Рада, что ты снова в строю. — Спасибо! — Амелия смущённо мотнула головой. — Девчонки, вопрос на миллион галлеонов: вы не в курсе, где ваша родственница — Сэдди Патил? Она нарочно выбрала слово «родственница», а не «сестра», кто знает, кем та девочка им приходится. Падма и Парвати переглянулись. — Сэдди Патил? — переспросила Падма, бросая вопросительный взгляд на сестру. — Это же…наша тётя, да? Парвати кивнула, а Амелия почувствовала, что пазл в ее голове совершенно не складывается. Сэдди была маленькой девочкой, как она могла приходиться им тётей? Разве что двоюродной или троюродной. Да и то это было бы странно. — У отца была сестра по имени Сэдди, — тихо сказала Парвати, и в голосе её зазвучала старая, давно зарубцевавшаяся боль. — Она пропала без вести, когда была ещё подростком. Огромная трагедия для семьи. Кажется, Парвати интересовалась и была погружена в дела своей семьи сильнее, чем Падма. Но услышанное заставило Амелию усомниться в том, что разум ее в порядке. Она сжала пальцы, чтобы не выдать дрожь. Несколько часов назад Амелия разговаривала с этой девочкой, а сейчас ей говорят, что Сэдди Патил давным-давно пропала. Могла ли та девочка соврать насчёт имени? Возможно. Но она была вылитой копией сестер Патил: те же тёмные глаза, тот же озорной прищур. Либо над Старковой кто-то жестоко издевался, либо она говорила с привидением. Теперь ясно, почему Гермиона смотрела на неё, как на умалишенную. Но в таком случае возникал другой вопрос: с каких пор существуют приведения, которых видит только один человек? — Просто…наткнулась на имя «Сэдди Патил» в книге, — быстро сориентировавшись, Амелия выдавила улыбку, отчаянно пытаясь выглядеть нормальной. — Читала в больничном крыле про старые волшебные семьи, пока нечем было заняться. Ложь вышла неубедительной, но сестры, кажется, купились. Девушке очень не хотелось, чтобы помимо Гермионы и сестры Патил посчитали ее поехавшей. А точно ли она в порядке? Быть может, это остаточный эффект от лечебных зелий? В любом случае, теперь Амелии предстояло разобраться в двух вещах: 1. Не сошла ли она с ума. 2. Кто (или что) на самом деле была эта Сэдди. И второй вопрос пугал куда больше.