Глава 4

Спасай.

Комната благоухала лавандой, унынием, пылью на полированной мебели и безысходностью. Тепличное дыхание цветочных саше, расставленных тетушкой по всему дому, отравляло даже воздух. Луна с ненавистью посмотрела на пузатую вазочку с фиолетовыми цветочками. Лучше бы ее мама оставила ей на память что-то более живое, чем эту высушенную мертвечину, которую они с братом все время забывают поливать. Профессор, чье лицо было морщинистым, как карта давно забытой страны, что-то монотонно бормотал про кинетическую энергию, ее прямую зависимость от массы и скорости, несколько формул и что-то про систему СИ. Луна делала вид, что слушает, но мысли ее были далеко (наверняка в Африке, где сейчас ее мама, ученая-биолог, в поисках новых видов тропических бабочек забыла их на несколько лет). Она всегда была больше увлечена бабочками, чем детьми. А папа... Папа был лишь размытым воспоминанием, фотографией в рамке с угловато подвязанной черной ленточкой, еще с трех лет. Глостер был не просто стар. Он был... Словно выродок мезозойского периода. Даже для Луны, с ее специфическим вкусом, мужчина был слишком большим перебором. Не могла она заставить себя видеть что-то привлекательное в этом унылом человеке, который пытался впихнуть в ее голову физику. И пусть в репетиторе вовсе нельзя было искать чего-то помимо желания научить и образумить, Луна думала иначе. Как минимум, чтобы ее заинтересовать, на этом стуле должен сидеть сексуальный золотой ретривер (не собака, а человек. типажи и все такое..) с очками на носу и веснушками на щеках. Тетушка Поппи твердила, что дополнительные занятия с профессором Глостером необходимы. Она считала, что это шанс для Луны подготовиться к экзаменам в конце года и доказать, что она не просто ветреная девчонка, а прилежная ученица с планами на будущее. На самом деле, младшая Кингсли считала, что тетушка Поппи просто пытается заполнить пустоту в своей жизни, контролируя чужую. - И какова в таком случае будет общая кинетическая энергия, Кингсли? - Ну... - Девушка провела пальцем по тетрадке с неизвестными для нее формулами. - От трех до пяти? - От трех до пяти тысяч, Кингсли? - Долларов? - Луна! - Профессор тяжело выдохнул и как-то через чур блаженно посмотрел на нее. - Ты совсем не слушала меня. Как же ты собираешься писать тестовую работу? За красивые глаза оценку тебе не поставят. Поставят. Если хорошенько попросить. Подумала девушка и улыбнулась. Тогда в ее голове и зародился план. Отвратительный, но неизбежный, как зубная боль. Она окинула взглядом комнату. Тетушка Поппи, как обычно, сидела в своем кабинете, углубившись в семейные архивы. Она отчаянно пыталась найти хоть каких-то благородных предков, чтобы доказать, что их семья не просто сброд, приехавший из Чикаго. Телефон тетушки всегда находится рядом, ведь в любую минуту может прийти оповещение от интернет магазина или звонок от классного руководителя Кингсли старшего. Луна, пока профессор старательно пытался найти в толстом замученном учебнике задачу, которая будет ей по силам, схватила телефон и напечатала тете одно короткое слово «спасай..» Две точки в конце смс должны были придавать ее просьбе большего драматизму. Поппи было всего 36 лет, но она, как наивная девочка, продолжала верить любым их выходкам. Затем, с наигранным стоном, Луна «случайно» уронила ручку под стол. - Ой! Простите, профессор. - Пролепетала она, ныряя прямо под темную столешницу. - Я сейчас...Сейчас нужно только лишь дотянуться... Там, в полумраке, рядом с его худыми расставленными коленями в потертых штанах, профессор Глостер выглядел еще более болезненно. Она быстро расстегнула несколько пуговиц на своей рубашке, оголив загорелую кожу, накрутила прямые каштановые волосы на ладонь и убрала те за спину. Шумно выдохнув под столом, девчонка приготовилась к действию. - Ну где ты там? Давай быстрее, Луна... - Кингсли не видела его лица, но могла понять – хмурится. Кажется, еще немного и он отъедет от нее, а затем весь план рухнет. Секунды тянулись, как часы. В голове билась одна мысль: «Мама, если ты сейчас где-то в африканских джунглях охотишься за бабочкой, знай, что твоя единственная дочь принесла себя в жертву ради свободы от назойливого профессора..» Рука девушки коснулась ширинки на штанах Глостера и тот с грохотом отпрянул, чуть не свалившись со стула. После слышимого всем грохота дверь кабинета с треском распахнулась. - Что здесь происходит?! - Голос тетушки Поппи звучал как гром среди ясного неба. Профессор Глостер, заикаясь и краснея, попытался вылезти из-под стола, но только больше запутался в своих конечностях. Луна, прикрывая лицо руками, продолжила сидеть под столом, изображая испуг и отвращение. Картина маслом. Похотливый старик пристает к юной студентке. Тетушка Поппи не могла желать лучшего зрелища. - Вон! Вон из моего дома! - Кричала она, тонкими пальцами худой дрожащей руки, указывая на дверь из комнаты. – Я позвоню в университет! Я уничтожу вашу карьеру! - Она просто потянулась за ручкой...Это девчонка просто не хочет заниматься! - Профессор Глостер, бормоча бессвязные ругательства, поспешил покинуть комнату. - Ну конечно! А ширинка на ваших штанах и ее растрепанный вид говорит обратное! Уходите. Уходите, пока я не вызвала полицию. Мужчина, не став спорить, как можно быстрее покинул квартиру, оставляя после себя лишь запах старости и унижения. Едва за ним захлопнулась дверь, Луна выскочила из-под стола, с трудом сдерживая смех. Она распушила волосы и, прикусив губу, посмотрела на тетушку Поппи. - Луна! Девочка моя... - Воскликнула она. Доверчивое лицо тети было перекошено от гнева и разочарования. - Что этот педофил сделал с тобой.. Поппи стояла у самого выхода и крепко прижимала к себе Кингсли. Сердце проказницы стучало, словно после нескольких часов бега, щеки порозовели, а на лбу выступило несколько капелек пота. Опасная игра, которая оставила ее в большом выигрыше. - Он сам.. - прошептала Луна, стараясь выглядеть как можно более жалко. - Я ничего не могла сделать. Он...он...Глостер схватил меня за руку и... Входная дверь распахнулась, и на пороге появился Макс. Короткие темные волосы на кончиках которых блестел пот, потрепанный рюкзак сполз с плеча на локоть, а темно серые глаза из под опущеных бровей смотрели на женскую парочку с неким интересом. - Что за вопли? - спросил он, прислоняя скейтборд к стене. - Ничего, ничего...Все будет хорошо у нас. - Вздыхая и захлебываясь слезами, тетушка вытерла свое красное лицо. Она всегда краснела, когда волновалась и поправляла небрежный рыжеватый пучок, словно его у нее кто-нибудь украдет. - Репетитор по физике Луны оказался извращенцем. Сподобил ее на мерзости... Макс молча выслушал ее, лишь изредка сжимая кулаки. Защитная реакция, словно перед началом драки. По лицу Луны, он уже давно все понял. Она ведь даже не старается выглядеть убедительно... Когда Поппи закончила, парень подошел к младшей сестре и приобнял ее за плечи. - Ты в порядке? - спросил он, глядя ей прямо в глаза. Луна кивнула, усердно стараясь не расхохотаться: - Да, Макс. Все хорошо. – Прошептала она. Парень перевел взгляд на тетушку. - Я думаю, нам всем нужно немного отдохнуть, - сказал он, поглаживая Кингсли младшую по спине. Только она могла чувствовать, с каким трепетом его пальцы впиваются в ее позвонки. - Полагаю, до изнасилования не дошло, а значит переживать не о чем. Больше этот репетитор к нам не придет, верно Луна? - Поинтересовался у девушки брат, тем самым спрашивая «ты ведь этого хотела?» - Ой да какой там репетитор... - Хмыкая отмахнулась Поппи, отвечая за испуганную и такую несчастную девушку. Она посмотрела на Макса и тот несколько раз молчаливо кивнул. Намек оставить их вдвоем тетушкой был понят практически сразу, так что она, шоркая домашними тапочками скрылась за дверью в кухню. Через пятнадцать минут Луна и Макс уже куда-то непрерывно одевались. Квартира была небольшая, от чего близнецам приходилось делить пространство одной комнаты. - Ну что, выкладывай, - сказал Макс, когда сестра натянула лонгслив пряча под ним загорелую кожу. - Что там на самом деле произошло? Луна расхохоталась и, сев за туалетный столик, тихо пересказала брату ее незамысловатый план. Макс сначала молчал, он даже не мог представить, какого это – залезть под стол и инсценировать оральный половой акт, а потом тоже разразился смехом. - Ты спятила! - Сказал он, вытирая слезы рукавом похожего лонгслива. - Но гениально. Я никогда не сомневался в своей сестре...Только вот, это очень жестоко по отношению к Поппи. Луна пожала плечами. - Пришлось. - Ответила она, подкрашивая ресницы и чуть вздернутые губы. – Я не могла больше выносить этого старика. И потом, мне нужен перерыв. Африканский тур по бабочкам меня, конечно, не ждет, но хоть что-то... - Понимаю, – Макс кивнул. - Раз уж мы собираемся бежать, не могу не рассказать тебе куда. - Куда? Хотя нет, дай-ка угадаю... - К Миллеру Брауну, - в унисон произнесли близнецы и рассмеялись. Главный тусовщик всего Детройта и, единственный, с кем нужно подружиться, чтобы тебя все знали. Макс никогда не был заядлым тусовщиком. В отличии от сестры, что не пропустила, казалось, ни одной вечеринки, ему было все равно на то, будет это грандиозная пати с бассейном или вечер заядлых читателей. Бутылочка пива и Макс скрасит своим присутствием любое событие. А еще, он просто не мог отказать Луне. Ему следовало почаще находиться рядом и следить за этой маленькой моськой. Вот уже четыре с половиной месяца близнецы то и дело, что ошиваются у Миллера. Он практически не ходит на занятия и со времен, когда Кингсли и Браун познакомились они до сих пор не знают, где и в какой группе тот учится. Учится ли вообще? - Нам обоим нужен отдых. Что негодяй устраивает на этот раз? - Выставку художественных работ своей сводной сестры. Миллер сказал не придавать этому значения, поохать и похвалить, а потом заглянуть за один из портретов. - Он спрятал траву? - «Квест. Это такой квест», - передразнил Макс слова, что лились с утра к нему в уши через телефон. - Я готова. - Хлопнула ресницами девушка и открыла окно. В таком виде, в котором Луна была сейчас, после тяжелого «насилия» она просто не могла показаться. Придется уходить через окно. Второй этаж будто специально был сделан для их побега. Просто сбежать от всего, что их так часто душило: тетушка Поппи, профессор Глостер, мамины бабочки и эти глупые пузатые вазы с цветами. Следовало отвлечься и найти немного внимания. А может быть, от кого-то постарше и... гораздо поинтереснее.