Часть 3 Не игрок

Я очнулся под белым потолком. Не моим. Помнил разговор. С ним. С богом. Значит, он смотрит. Ну и пусть. Пусть смотрит, как я пью воду, как сижу в туалете. Мне плевать. Хотя бы на это. Встал. Комната — как из дешёвого аниме: кровать, шкаф, стол. Ничего лишнего. Но чувствовалось — здесь живёт человек, который перестал верить в будущее. Подошёл к зеркалу. Парень. Низкий. Худой. Лет четырнадцать. Темные волосы, лицо — чуть лучше среднего. — Ко Ямори… — пробормотал. Имя — как чужая фамилия. Но звучит лучше, чем моя рожа в прошлой жизни. И тут — оно. Прямо в воздухе, перед глазами — окно. Прозрачное, холодное. > Окно системы — > Статус: > Имя: Ко Ямори > Возраст: 14 (16) > Рост: 155 см > Вес: 52 кг > Уровень: 1 (0/10) > Сила: F > Скорость: D- > Выносливость: D- > Стойкость: F+ > Техника: C+ — Что за херня? > Система: Характеристики имеют ранги. > F — крайне слабо. > D — слабо. > C — ниже среднего. > B — среднее. > A — выше среднего. > S — высокое. > SS — крайне высокое. > SSS — максимум для человека. > X — сверхчеловек. > > Плюс — превышение нормы. Минус — ниже. > Плюс требует вдвое меньше очков. Минус — вдвое больше. — Где-то я это видел… Но не важно. Этот мир не боевик. Но ладно. Пусть будет. Я посмотрел на себя. — Просто дрыщ. Драться не хочу. Но быть слабым — тоже нет. Тут же — новое окно: > Ежедневные квесты: > — 100 отжиманий > — 100 приседаний > — 100 скручиваний > — 10 км бега — Да вы издеваетесь?! > Система: Невыполнение квеста активирует коррекционный протокол. > Боль. Максимальная. 60 минут. > Локализация: произвольная. > Повреждение: временное. > Прерывание невозможно. — ЧТО?! Бог, мы так не договаривались! Это подстава! Ответа не было. Только тишина. И холод в спине. - Ко Ямори. Так зовут мою новую мать. Она на работе. А Ко… Ко бросил школу. Значит, туда я не пойду. Ни за что. Решение принято. Начну с бега. Нашёл в шкафу спортивку, вышел. Дорога вдоль обрыва. Ветер — солёный, с запахом моря. Начал бежать. Через сто метров — уведомление: > Прогресс пробежки: 100 м Я бежал. Потом шёл. Потом снова бежал. 1,5 км — и тело будто выжали. Полтора часа. — Чем вообще занимался Ко? — прохрипел. — Это позор. Доковылял домой. Выпил воды. Прилёг. Через двадцать минут — отжимания. Первые десять — нормально. Потом — дрожь. Седьмой подход — упал. Восьмой — сделал на одном дыхании. Десятый — руки не слушались. Пресс — хуже. Закис — через минуту. На всё ушёл час. Приседания — последние. Ноги горели. Опускался до самого низа — иначе система не засчитывала. Как мой старый физрук: «Техника — это всё». Лёг на пол. Потный. Дрожащий. — Иду в душ, — прошептал. — Чтобы не вонял. Но в голове — другое: Лучше так. Лучше усталость. Чем боль. Поел что нашёл. Лёг спать. Мама не пришла. - На следующий день — та же пытка. Только сил было ещё меньше. Не стал бежать. Просто вышел. Встретил бегуна. Поздоровались. И тут понял — говорю на японском. Свободно. Как будто всегда знал. — Значит, мозг Ко… или система… — подумал. — Адаптируется. Так прошло несколько дней. Я тренировался. Падал. Вставал. Ругался. Но — продолжал. К концу недели осталось два дня. — Не справлюсь, — признал. Вместо тренировки — вышел. Гулял. Взрослые смотрели странно. Ребёнок в рабочий день — не в школе? В Японии это почти преступление. Но я старался вести себя естественно. Особенно рядом с мамой. — Странно называть мамой чужую женщину… Но я видел её воспоминания. Она работает. Много. У Ко нет отца. Она выжимает себя до дна — и всё равно находит время на сына. На меня. Тогда я впервые увидел её статус: > Имя: Кей Ямори > Возраст: 34 > Рост: 163 см > Вес: 57 кг > Сила: F- > Скорость: D- > Стойкость: D- > Выносливость: D > Техника: F — Бля… — прошептал. — Ко не сильно ушёл от неё. Вернулся. И — неожиданно — она уже дома. Обычно позже. — Ужин готов, — сказала. Сели. — Как день прошёл? — спросила. — Гулял. — А ты рано. — Освободилась пораньше. Пауза. — А ты… вернёшься в школу? — Нет. Не готов. — Ладно, — кивнула. — Не буду давить. — Спасибо, мам. Воспоминания — не мои. Но… мне нравится эта женщина. Она не требует. Даёт свободу. А это — на руку. После ужина — спать. - Ровно в полночь — уведомление: > Ежедневные квесты не выполнены. > Коррекционный протокол активирован. > Локализация боли: правый глаз. > Длительность: 60 минут. > Повреждение: временная слепота. Я не успел испугаться. Боль пришла раньше страха. Сначала — как давление изнутри. Не снаружи. Изнутри глазницы. Будто кто-то ввёл иглу в хрусталик и начал нагнетать раскалённый воздух. Не жжение. Раздувание. Глаз распирает изнутри, как шар, готовый лопнуть. Через пять секунд — жжение, как от раскалённой проволоки, вбитой в зрачок. Я сжал зубы. Не закричал. Не хотел будить маму. Через десять секунд — зрение начало гаснуть. Сначала — по краям. Потемнение, как будто кто-то медленно закрывает штору. Потом — в центре. Картинка стала красной. Кровавой. Я понял: — Это не темнота. — Это кровь. Внутри. В сетчатке. Через двадцать секунд — боль перестала быть локальной. Она распространилась по черепу, по лбу, по виску. Как будто мозг пытается оторваться от нерва, будто пытается отказаться от глаза, как от чужеродного тела. Я почувствовал, как жидкость стекает по щеке. Слёзы? Нет. Сукровица. Густая. Тёплая. Из-под закрытого века. Через минуту — полная тьма. Не просто отсутствие света. Абсолютная пустота. Как будто глаза больше нет. Как будто его вынули, а вместо него — дыра, в которую дует холодный ветер. Но боль не исчезла. Она пульсировала, с каждым ударом сердца. Как будто в глазнице — раскалённый шар, который увеличивается, давит на мозг, разрушает нерв. Я чувствовал, как веко дрожит, как будто глаз пытается выскочить. Я прижал ладонь — и почувствовал, как он горячий, как будто температура внутри зашкаливает. Через пять минут — тошнота. Не от боли. От ощущения, что что-то в голове разрушается. Я нагнулся, но не вырвало. Тело было слишком напряжено. Через десять минут — я начал терять ориентацию. Левый глаз видел комнату. Но правый — ничего. И мозг не мог свести картинку. Мир раскололся. Я чувствовал, как пространство смещается, как будто меня разделили пополам. Через двадцать минут — я заплакал. Не от боли. От страха. Что, если оно не вернётся? Что, если я останусь с одним глазом? Что, если в следующий раз — будет язык? Голос? Память? Я прошептал: — Хватит… Я сделаю всё… Я буду бегать… Отжиматься… Только остановись… Но система молчала. Она не слышала. Она просто выполняла протокол. Час тянулся, как эра. Я слышал, как тикают часы. Как дышит мама за стеной. Как где-то капает вода. А я — не могу даже моргнуть без боли. -- Через час — боль исчезла мгновенно. Как будто кто-то выключил ток. Но зрение не вернулось. Тьма осталась. Я сидел. Ждал. Десять минут. Потом — мелькнуло. Сначала — как вспышка. Потом — туман. Потом — силуэт кровати. Потом — свет лампы. Я смотрел. Правый глаз — видел. Но картинка была размытой. Болезненной. Каждый луч света — как укол. Я подошёл к зеркалу. Глаз — красный, как будто внутри взорвалась вена. Веко — опухшее. Зрачок — не реагирует на свет. При моргании — остаточная пульсация, как эхо удара. Я не улыбнулся. Не сказал «я выжил». Я просто сел. И понял: Система не ошибается. Она не шутит. Она не учит. Она — не инструмент. Она — палач. Холодный. Безэмоциональный. Выполняющий приказ. И я — не игрок. Я — объект. И она может выключить меня по одному органу. Но я не раб. Я не буду молить. Я не буду просить. Я буду тренироваться. Не ради неё. Не из страха. А чтобы стать сильнее, чем её власть. -- На следующее утро я встал. Вышел на улицу. Начал бег. 10 км. Я пробежал. С пылающими лёгкими. С дрожащими ногами. С одним глазом, который ещё помнит, как его убивали. Но я не останавливался. Потому что теперь я знаю: Слабость — это не тело. Слабость — это когда ты перестаёшь сопротивляться