Часть 7.8

Гарри успел повидать разных учителей. Отец принципиально отдал его в относительно обычную школу — в один класс с его братом Мануэлем, в ту же, где училась Роана. Не в какой-нибудь элитный пансион, а просто в одну из весьма приличных государственных школ в Даэн-Риссе. И в конфликты сыновей с учителями старался не вмешиваться. Да там и конфликтов-то тех было… нет, дневник чем только не пестрел, начиная с «разговаривал на неизвестном языке на уроке иностранных языков» (все трое детей Ольги и Кантора были билингвами — Диего в семье почти всегда говорил по-ортански, а Ольга по-русски, а позже к этим языкам добавились ещё английский и некоторые другие) и заканчивая «украл стекло из школьного террариума», хотя сам Гарри потом очень убедительно рассказывал родителям, что ему просто стало жалко змею, она будто бы просила о помощи, ну и… стихийный всплеск Силы… Если же говорить о коллективе класса в целом, то Гарри и его брат Мануэль какие только идеи не подбрасывали однокашникам. Например, мэтр Альденте получил своё прозвище одновременно с тем, как утратил привычку стучать кулаком по классному журналу. Между страниц которого в один прекрасный день оказался незаметный конвертик со смесью каких-то порошков, которые с очень нехорошей улыбочкой выдал братьям юный Хорхе Каррера, студент факультета естественных и инженерных наук Королевского университета. Этот энергичный, весёлый юноша с вечными царапинками и ожогами на ладонях вообще приходил в странную ярость, когда кого-то из его друзей обижали в школе хоть учителя, хоть другие школьники. А девочки с хорошим почерком долго ещё переписывали оценки в новый журнал — сначала с краёв обугленной дыры, потом — из дневников… Маэстрина Ольга тоже не оставалась в стороне; именно она научила ребят «играть в доктора Павлова». Суть этой простой, но занимательной забавы заключалась в том, что когда преподаватель, рассказывая какую-нибудь скучную тему, двигался в сторону двери — класс затихал, а когда двигался от двери в сторону окна — начинал шуметь, но шуметь по-рабочему: перелистывать страницы, двигать стулья, поправляя посадку, и так далее. В результате конец урока проводился уже из угла у двери. *** Разумеется, перед отправкой Гарри в Хогвартс мальчишка получил тщательнейший инструктаж. Воспоминания Снейпа, обрывочные сведения из рассказов Артура Уизли, стенограмма подслушанного через зеркало педсовета (разумеется, наблюдение за Снейпом было круглосуточным — такая слежка давно уже была поставлена на поток). Касательно собственно Снейпа прогноз был нечётким. Шеллар предупредил, что отношение профессора зельеварения к Гарри може быть смещено как в положительную, так и в отрицательную сторону в любых пределах, а «для более точного прогноза недостаточно информации». *** На первый урок зельеварения Гарри пришёл, тщательно сохраняя на лице нейтральное выражение (для этого он представлял себя Флавиусом на задании). Сел с Роном Уизли, с которым успел уже не то чтобы подружиться, но свести весьма хорошее знакомство. С первого же едкого комментария Снейпа на перекличке стало ясно, что события, как выразился бы Шеллар, развиваются по негативному сценарию. — Поттер, — чёрные глаза профессора блеснули, уставившись на Гарри, — в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Затрудняюсь ответить, сэр, — пожал плечами Гарри, растерявшись. Что, прямо вот так, неприкрыто, при всех, с первого же занятия? А кто это там у нас гаденько улыбается? А-а, господин Малфой. Запомним. — Очень плохо, Поттер. Минус очко с Гриффиндора. А если я попрошу вас принести безоаровый камень, где вы будете его искать? — В магической лавке, — неуверенно протянул Гарри и быстро добавил, — если, конечно, его оборот не запрещён законом. Но в такой постановке задача кажется классической и, вероятно, давно решена при помощи разделения труда… — Ещё минус очко с Гриффиндора. Безоаровый камень, да будет вам известно, обычно находят в желудке у козы. Не пытайтесь казаться умнее, чем вы есть, Поттер. Вот, значит, как, профессор? Гарри ничего не сказал. Коротко взглянул в его глаза, а затем удостоил долгого задумчивого взгляда то место, где у профессора под мантией, вероятно, должна была быть талия. — Куда это вы смотрите, Поттер? Что, не ожидал, козлина? — На вас, профессор, — с холодком ответил Гарри, — Ловлю каждое ваше слово. Скажите, а… эээ… безоароносная коза должна быть обязательно женского пола или козёл тоже подойдёт? — Не нарывайся, — прошептал Рон. — Мои слова не задержатся у вас в голове, мистер Поттер, в силу некоторых её свойств. Смотрите лучше в конспект. Кстати, с Гриффиндора ещё минус одно очко за отсутствие конспекта у вас, мистер Поттер. И ещё одно — у вас, мистер Уизли. Рон скрежетнул зубами, покраснел, начал торопливо записывать что-то своим пером, сажая кляксы. Снейп продолжал: — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Затрудняюсь ответить, но я не рискнул бы это пить и даже мыть этим голову, — ответил Гарри. — Минус очко, — привычно бросил Снейп. — И ещё минус одно очко зарабатывает мисс Грейнджер за неспособность к элементарному соблюдению дисциплины. Когда поднимаете руку, извольте сидеть, пока я не разрешу встать. Мистер Поттер, а вам не пришло в голову летом прочитать учебники? Будем честными, Гарри эта мысль в голову не пришла. Её туда привёл за руку лично Шеллар, который сначала сам прочёл все соответствующие книги два раза, затем распорядился снять с них копии, а затем настоял на том, чтобы Гарри непременно перечитал каждую книгу как минимум дважды, особое внимание обращая на то, что выделено карандашными линиями на полях. Но вот так, чтобы выучить наизусть?! — В пригласительном письме содержался лишь список учебников, но не требование их изучать и тем более выучить наизусть, — ответил Гарри. — Учитесь читать между строк, мистер Поттер, — сухо парировал Снейп. — Если, конечно, хотите чего-то добиться в этой жизни. Итак, перейдём к практике… *** — А почему вы, мистер Поттер, не предупредили мистера Лонгботтома, что нельзя бросать иглы дикобраза? Надеялись, что если он ошибётся, то на его фоне вы будете выглядеть лучше? Минус два очка с Гриффиндора… — А почему его об этом не предупредили вы, профессор? — Гарри начинал закипать. — Вроде бы безопасность учеников — это зона ответственности преподавателя, разве нет? — А не вы ли вообще подсказали Невиллу так поступить? — вкрадчиво прошипел Снейп. — В любом случае, отведите его в больничное крыло. *** — Гарри, ну зачем ты, — вздохнул Рон. Поттер окинул взглядом гостиную Гриффиндора, скептически поморщился. — Отец учил меня всегда давать сдачи. Даже более сильному противнику. Кроме, разве что, случаев, когда… даже не когда есть угроза умереть, нет. Скажем так, Рон… когда последствия смелости могут быть фатальны для других людей. — Ну вот, Гарри, — оживился Рон, — твоя смелость привела к тому, что наш факультет потерял баллы и теперь в соревновании факультетов… — И что? — холодно вскинул бровь Поттер. — Факультеты соревнуются в умении молча терпеть несправедливость? Тогда Гриффиндор вроде как должен бы гордиться последним местом! Гарри замолк. Не объяснять же было Рону всё как есть! Что вся эта мерзкая система коллективизации хорошо работает в 11 лет, в начале переходного возраста, и куда хуже — в 14. Что она неэффективна, если изоляция от родителей легко пробивается во снах раз в несколько дней, когда совпадёт время сна (на несколько часов подробного отчёта, в отдельных случаях — в присутствии Флавиуса и Шеллара). Что она рассчитана либо на магглорождённых, для которых старый мир закрыт навсегда; либо на рождённых в магических семьях, которые привыкли прятаться и жить в режиме осаждённой крепости, деля всех на своих и чужих. Что на Дельте маги вообще привыкли быть индивидуалистами (это, в частности, позволило так легко истребить их в Мистралии), с почтением относясь лишь к наставникам и ближайшим коллегам. Что, как выразилась мама, «общество без цветовой дифференциации штанов вовсе не лишено цели». И что по словам маэстрины Ольги, весь этот бардак напоминает призывную армию постсоветского периода. С двумя отличиями: во-первых, отсюда можно свалить (любой маг-британец в этом случае был бы качественно поражён в правах, а Гарри понесёт лишь некоторые репутационные издержки в глазах пары-тройки монархов — которые, кстати, заранее сказали, что если будет совсем невмоготу, то все всё понимают и не требуют подвигов от ребёнка). А ещё отсюда можно перевестись куда-нибудь в частную школу Америки — Шеллар особо подчеркнул, что Корона такое обучение оплатит.