Обезьянка. Что скрывается за Солнцем?

Москва. Прошедший день у многих горожан прошел в приятном кругу семьи, друзей и старых знакомых. Хоть погода не блистала и большую часть времени дул обжигающий ветер, вечернее солнце спасало от неминуемой тоски. Особенно эту красоту игры света и природы хорошо можно было разглядеть из окон и крыш высотных домов, давая возможность людям запомнить этот пейзаж на всю жизнь. Через одно из таких окон, в районе тринадцатого этажа многоквартирной высотки, на улицу смотрел потухший взгляд. Взгляд, в котором читалась неимоверная усталость, смешанная с огромным количеством мыслей и информации, которые безостановочно летали по юной голове девушки. Прическа у нее уже успела принять «домашнюю» форму и была больше похожа на одуванчик, чем на морские волны. По комнате разносился запах фруктового чая, единственной слабости, которая была ей позволена. Дополняло эту композицию вкусов аромат множества книг, чьи страницы хоть и были уже старше нашей героини, но с каждым повторным открытием продолжали излучать запах, как будто их только доставили с фабрики. «Я словно в лесу» - думала девушка - «Здесь также одиноко, но ты все равно знаешь, что кто-то за тобой наблюдает издалека…». Для Лены такие минуты пребывания наедине с собой были сравнимы с несколькими часами для любого другого человека. Тут, в небольшой комнате, где все пространство занимали сотни научных трудов всех эпох, рабочий стол со стационарным компьютером и диваном, легко трансформируемого в кровать на все помещение, рыжеволосая старалась находить выход. Выход из мира множества формул, теорем, рассуждений и правил, от которых у нее почти ежедневно болела голова. И так было последние несколько лет. Но девушка не жаловалась, наоборот, она понимала, что все это ей поможет поступить в престижное учебное заведение и построить успешную жизнь. «Только… есть ли вообще у меня эта жизнь? Ради чего я стремлюсь учить всю эту мешанину из букв и цифр? Только ради того, чтобы облегчить жизнь своей семьи? Получается так…» - Катина устало вздохнула и вновь посмотрело на солнце, которое уже закатывалось за горизонт и редкими лучами пробивалось сквозь плотные ряды башен Москва-Сити, которые выступали в качестве закрывающегося занавеса. Вся эта картина напоминала гимназистке театр, в котором героями выступали буйные ветра, облака и все остальные природные явления. И только Солнце выделялось среди всех них. Такое теплое и приятное с одной стороны, но с другой, такое далекое и одинокое. «А мы ведь с тобой очень похожи» - словно невзначай кидает фразу Лена - «Мы много работаем. Стараемся миру дать то, чего он только может желать и требовать. Но даже выполняя все их требования, мы все равно оказываемся где-то там… вдалеке. Ведь чьи чувства люди будут готовы уважать? Того, кто постоянно выполняет все их постановления, или тех, кто живет так, как будто не они, а мир им должен? Мне кажется, что ответ здесь очевиден…». За всем этим разговором рыжеволосая не замечает, как глаза начинают тяжелеть и она проваливается в сон, опуская голову на окно, которое давно промерзло от ветров и сейчас прекрасно остужало ее перегруженное сознание…

***

Если говорить кратко, то Катина никогда не была из тех, кто как-либо жалуется на жизнь. «У людей может не быть ног, рук, голоса или дома, но ничего. Они на этом не акцентируют внимание, а стараются только больше стараться и что-то делать. Так почему я - девушка, у которой имеется все то, чего нет у других людей, должна сидеть и жаловаться на жизнь?» - повторяла эти слова девушка, как мантру. Особенно в те моменты, когда в гимнастике или в школе у нее возникали трудности. Она не любила признавать себя слабой и уязвимой. Она не хотела подвести своих родителей, которые всегда поддерживали и радовались ее успехам… А потом все налетело как снежный ком: сначала отца уволили с должности преподавателя немецкого языка в университете, где он отработал 20 лет, а затем мама родила сестру - Катю, через год еще одну - Дину. На момент этих событий Лене было 10 лет. Пришлось резко становиться взрослее и умереннее в своих желаниях. Все деньги, которые приносились отцом с репетиторства и матерью с работы страховым агентом, перераспределялись между коммуналкой, продуктами и всем необходимым для младшеньких. Старшей сестре оставалось только на самое срочное (одежду, канцелярию и т.д). Поначалу Лене казалось, что все это временное, ведь не бывает такого, что какие-то проблемы не отпускают семью вечность. «Сейчас главное перетерпеть, Лена» - повторяла ей мама - «Скоро у нас все наладится и мы снова будем жить так, как раньше». То, что это было враньем, рыжеволосая поняла уже спустя несколько лет. Ситуация в семье лучше не становилось, наоборот, складывалось впечатление, что только для нее родные сохранили этот кризис. Такой локальный, но невероятно удушающий и разлагающий любую уверенность в чем-то. Ей постоянно говорили о том, что не хватает денег и они не могут позволить дорогие вещи, хотя было достаточно повернуть голову в сторону комнаты младшеньких, как она обнаруживала новые игрушки, которые обновлялись у них практически ежедневно. Нет, только не подумайте о том, что Лена не любила своих сестер. Как раз таки в них девушка находила свое утешение из-за вечной усталости от учебы и постоянной ругани с родителями. «Маленькие дьяволята» - так их называла гимназистка, когда Катя и Дина приходили в очередной раз поиграться со своей старшей сестрой. Она их любила, а они ее… И только родители вели себя так, словно в их доме жили два маленьких чуда и служанка, которой вечно что-то надо. Ссоры между старшими Катиными и Леной в определенный момент стали обыденностью. Никто из взрослых не хотел слышать о том, что у их первенца есть какие-то потребности. Только как человека, который просто рано родился и ему что-то надо. А ведь она даже не просила каких-то дорогих вещей. «Дайте мне только ваше тепло и любовь, и я буду готова год прожить с волками в лесу, лишь бы только вы могли дать позволить себя обнять…». И она упорно делала все ради того, чтобы вновь вернуть ту любовь своих родных людей, которая внезапно была утрачена. Девушка училась на одни пятерки, выигрывала золотые медали на соревнованиях, убиралась дома и заботилась о сестрах. Но все было тщетно. За несколько лет ничего не поменялось. Стало только хуже. Особенно разговоры… «Ты разве не видишь, что помимо тебя у нас еще Катя с Диной, которых тоже надо одевать и кормить? Еще нам с мамой самим что-то надо носить и есть, да еще и за квартиру платить! Ты обо всех этих вещах подумала, эгоистка чертова?!» - после этих слов отца, когда кудрявой было 14 лет, она поняла одну простую вещь - ее здесь больше никто не воспринимает как любимую дочь. Сугубо как мебель, не больше. И даже с этим девушка была готова смириться, находя утешение в учебниках, сестрах и школьных друзьях. Но вскоре и последнего она лишилась. «Переезд!» - строгим голосом произнес отец, когда семья сидела за очередным ужином на летних каникулах, когда девушке было уже 15. Для Лены эта новость стала страшным ударом. Ей всегда хотелось понять, что чувствуют люди, когда что-то теряют? Катиной казалось, что в этот момент человек начинает испытывать массу эмоций, теряет контроль над собой и пытается, хоть как-то, зацепиться за последние соломинки благоразумия. Но реальность оказалась несравнима с миром мыслей и предположений: не было ни истерик, ни слез, ни возмущения. Было только пустое место в том районе, где когда-то обитали ее душа и сердце. За время того ужина она не проронила ни слова. Только ночью кудрявая дала себе право тихо прорыдать в подушку. В подушку, которая за последние несколько лет уже успела трижды пропитаться и избавиться от соли, выходящей из Лены вместе со слезами. Сам переезд, обустройство в новом доме и запись в новые школы рыжеволосая не помнила от слова совсем. Для нее это было одно большое действие, которое слилось в один большой туман и из которого выхода никак не находилось. Весь следующий учебный год Катина слабо могла бы воспроизвести в памяти. Ее сознание не хотело ничего сохранять. Оно было уверено - стоит только посильнее ударить себя и мы выйдем из этого кошмарного сна. Однако перелом ноги на первых же соревнованиях в новой спортшколе дали ей понять - никакой это не сон, а убийственная реальность. Из-за травмы все дальше пошло наперекосяк: операция, восстановление и закрытие хвостов по учебе. В таком ключе и прошел девятый класс. С одноклассниками, естественно, общение не пошло, а бывшие знакомые словно забыли про нее, как будто ее никогда и не существовало. Только пара подруг держали с ней связь, но до живой встречи дело так и не дошло. Все эти обстоятельства, в совокупности с абсолютным пофигизмом в отношении нее со стороны родителей, привели к тому, что девушка закрылась в себе. Ее уже ничего не удивляло, ничего не смешило. Только сестры оставались последней отдушиной. Даже учебники и книги, которые Лена воспринимала как нечто ценное, начинали вызывать у нее раздражение. В них не было ничего прекрасного. Только сухие факты и цифры, которые надо было запомнить лишь потому, что родители ей обозначили новую цель ее жизни - поступить в университет на бюджет. Обосновывая это тем, что на ее дальнейшую учебу просто не будет денег. И если она хочет высшее образование, то, пожалуйста. Паши как лошадь и все будет. Эта новость рыжеволосую никак не удивила. Наоборот, ей стало на секунду приятно, что родители не забыли о ее существовании. Хоть и в таком ключе, но помнят о ней. И с этого момента Катина словно обрела второе дыхание: «Землю грызть буду, но выполню поставленную задачу. Если даже придется от всего и всех отказаться, то я готова. Лишь бы мне вернуть их любовь…». Ничто теперь ее не смущало и не пугало. Была только цель и она к ней двигалась. Девушка бесилась от всего: от учебников, от собственной слабости и от моментов, когда ее отвлекали сестры. Мысли о жизни и несправедливости перестали проноситься в голове. Только знания. Только желание вернуть утраченное. В таком духе прошло полгода. Было несколько побед на олимпиадах и поступление в гимназию, которая давала возможность с дополнительными баллами поступить в институт. Первое Сентября в новом учебном заведении для Лены начиналось с чашки кофе, плотного завтрака и объятий с сестрами на прощание. Затем были метро и подъем по лестнице в гимназии на нужный этаж. Заняв свободное место в классе, Катина даже не пыталась с кем-либо заговорить. Ей новые знакомства были не нужны. «Лишние эмоции и трата времени» - размышляла девушка, пока остальные ребята пытались разобраться в правильности кабинетов. И ничего не предвещало беды, пока взгляд не зацепился за черноволосую девушку, в глазах которой читались непонимание и смятение. Никто никогда не поймет, даже сама рыжеволосая, что дернуло ее в тот момент обратиться к этой незнакомке, но чуть позже стало ясно одно: «Она вернула мне мысли о жизни».

***

Стук в дверь. Лена открывает глаза и пытается понять, где она находится. За окном уже скрылось солнце и наступил темный осенний вечер. Чай, который девушка заварила себе, уже остыл и не излучал того аромата как в тот момент, когда его только принесли в комнату. Из того, что оставалось на своем месте, были только включенная лампа и раскрытые учебники, от которых рыжеволосая попыталась сбежать устроившись на подоконнике. Голова от перенасыщения полезными знаниями уже не болела, только лоб теперь на ощупь был таким, словно голову только достали из морозилки на разморозку. В дверь снова постучались. «Войдите!» - сказала Лена, после чего дверь открылась и в проеме показалась голова Дины «Ленок, там родители уже еду приготовили, зовут всех есть» - произнесла самая младшенькая, которая по своей упертости напоминала свою старшую копию «Спасибо, Диназаврик! Я сейчас приду, только учебники соберу» - произнесла Лена Дина быстро кивнула, улыбнулась и скрылась за дверью. Катина слезла с подоконника, подошла к столу и начала расставлять учебники на полках. Провозившись с книгами и тетрадками несколько минут, девушка направилась на кухню есть. После еды и обмена короткими фразами с родителями, она сходила в душ, немного поигралась с сестрами в игрушки и посмотрела мультики, после чего уложила их, когда часы показывали уже половину двенадцатого, и направилась к себе в комнату. Переодевшись и устроившись под одеялом, Катина вновь погрузилась в свои размышления и планирования будущих дней. В тот момент, когда казалось, что уже все было продумано и решено, взгляд рыжеволосой зацепился за луну, которая гордо и ярко висела над городом. «Твоя подруга пришла» - с усмешкой прошептала девушка, вспоминая свой вечерний разговор с солнцем. Внезапно, на нее нахлынуло чувство одиночества и того, что даже у планет и звезд есть кто-то. «Может Юле написать?» - шепотом произнесла Лена - «Ну а что я ей скажу? Ладно, сейчас просто пожелаю ей хороших снов, а днем мы с ней нормально пообщаемся. Решено!». Поднявшись с кровати, рыжеволосая подошла к столу, взяла телефон и открыла Telegram. Найдя нужный контакт, она написала «Доброй ночи», после чего положила гаджет на место и вернулась в постель, где вскоре уснула с легкой улыбкой на лице, которая была видна только луне.

***

Телефон завибрировал от пришедшего на него уведомления. Только его хозяйка не обратила на это внимания… Юля лежала на кровати в комнате с включенной лампой, а из ее рук, медленной струйкой, кровь стекала на покрывало и пол. Взгляд брюнетки все больше становился затуманенным, воздуха в легких становилось все меньше из-за частых вздохов от накатившей боли, а по ногам пробегал холод, вызывая мурашки по всему телу. Рядом с ней, сидя на небольшом стуле, находилась фигура в черном пиджаке с окровавленным ножом в руках. «Ну что, Юлечка? Не послушалась ты меня… Ничего. Это не страшно. Я сильно тебя наказывать не буду… Наверное» - Волк, с нескрываемым удовольствием, усмехнулась, выключила свет и подошла к Юле. Темнота полностью поглотила пространство комнаты. Ничего не было видно. Только взмах ножа и вопль боли пробивались из этого сумрака, исчезая через окно в потоке уличного гула…