Обезьянка. Сломанная игрушка. Часть 1

Каждый шаг отдавался по телу больной вспышкой. Снег, лежащий под ногами, издавал звуки скрежета и звона, который слышен в ушах в момент головокружения. Разум терялся, а сознание умирало, как выброшенная на берег рыба - мучительно и, для короткого взгляда, грязно. Девушка шла по улице, на которой практически не осталось живых существ. Лишь темные фигурки пробегали под фонарем, чтобы потом скрыться между домами за углом. Глаза болели от холода и слез, в них не осталось ничего чистого, только скорбь и кровь. По щекам текли дорожки, уже не соленые давно, зато с привкусом заржавевшего железа, так как бровь была разбита. И все попытки, хоть как-то скрыть всю ужасную картину, приводили только к худшему - на лице все было в красных оттенках от стресса и боли. Фигура двигалась, скорее перебирая ногами, в надежде спрятаться… и умереть. Сейчас это как никогда желательно. Чувств не осталось, эмоций тоже, тело сломано, а сердце брошено. Где оно теперь, не догадался бы и Шерлок Холмс. Скорее оно под машинами. Под их бесчувственными колесами, которыми удобно давить все живое. Она шла вперед, не обращая внимания ни на что. Ни на то, что ветер по лицу бьет, ни на то, что ее маньяк в любой момент убьет. Все было ей не важно. Все было пусто у нее в душе. Даже утрамбованные под слоем льда мысли, уже растеклись и вместе с сердцем по-быстрому вышли. Ей ничего не хотелось. Только сжаться в комочек и рыдать, только это ей приносило счастье, потому что не оставалось сил уже даже страдать. Взгляд ни за что не цеплялся, словно оторвавшийся осенний листочек, который выдернуло с дерева и ухватиться за другое он никак не может. «За что со мной все это? Почему опять страдаю я? Разве нет других людей на свете, которых может и должна покарать судьба!?» - звучали вопросы, в голове божественного создания - «Почему меня? Я ведь вовсе не выделяюсь. С людьми не спорю, многим помогаю, но жизнь опять бросает меня на рельсы под трамваи». Голова поднимается и глаза сразу хватаются за луну, словно ее божественный свет, может дать ответ всему. «Скажи мне, дура ты небесная, зачем вы сделали меня Железной Леди? Чтобы людям было кого шпынять? Рвать душу и сердце прямо на глазах сжигать? Скажи же мне, тело ты несчастное, сколько терпеть мне это? Скажи как выжить или, хотя бы, попытаться это сделать! Скажи хоть что-то!». Под конец голос, который еще совсем недавно был безбожно тихим и разбитым, разразился отчаянным криком, который издают в момент отчаяния дикие животные. В порыве гнева, сама того не замечая, девушка схватила валявшийся на снегу камень и бросила его в небо, в попытках добраться хоть как-то до космического тела. Камень, ожидаемо, полетел в непроницаемую темноту, в которой рассмотреть кого-то было сравнимо чуду… Короткий полет, стук и неожиданный крик, который в голове несчастной пробуждает первородный инстинкт. Не дождавшись каких-либо действий из мрака, ее ноги уносят тело подальше от этого ада. Боль нескончаемая. Боль отупляющая. Только желание жизни двигает ее куда-то дальше. Один дом, затем второй, а за ним и улица. Бежит юная душа, пока тело никак от переполняющей боли не вскроется. Проходит мгновение, а за ним еще два, и вот из легких выбивается удушающий кашель. Сил нет двигаться, даже стоять, хочется просто упасть и под снегом последние часы своей жизни проживать. Она осматривается, пытается выяснить, что вокруг за район, пока не роняет взгляд на табличку с названием улицы, висящую на стене одного из домов. Разум оживает, сердце сильнее бьется. Есть еще шанс, что сегодня никто не сдастся смерти просто. Берет себя в руки, последние крупицы сознания собирает и что есть силы идет вперед, попутно осматривая номера покоцанных временем зданий. В окнах почти не осталось света, лишь редкие огоньки выбивались из темного плена. Сейчас ничего уже не пугало, наоборот, только убеждало идти вперед, пока не будет найден спасительный вход. И вот, после множества часов невыносимых страданий, была достигнута цель, которая все внутри как печь согревала. «Осталось разобраться, какой подъезд? Жаль она не говорила… Но ведь и я сама не особо спрашивала… Ну ладно, черт с ним, попытаем удачу. Раз меня чудо привело сюда, то и нужную дверь не составит найти труда». Мысли обнадеживали и давали сил, но с каждой секундой их становилось меньше. Вдруг, раздается тихая мелодия, оповещающая о спасении тела земного. Один оборот, длинный прыжок и она уже здесь - кончиком указательного пальца она придерживает дверь. Вздох облегчения. Вздох усталости. Разбивающий в округе любую безучастность. Входит в подъезд и в нем тепло, можно хоть сейчас прилечь на ковер и уснуть. Силы таят. Адреналин со страхом уходят, освобождая место усталости и приходящему сну. «Нет! Еще немного, но продержаться, после такого пути будет странно прямо здесь упасть и от непонятно чего скончаться». Такая мотивация придает силы и ноги сами двигаются по направлению к лифту. Нажатие на кнопку и двери открываются, после чего медленно начинает подниматься. Поездка короткая, может показаться для любого другого человека, но не для того, кто выскочил из лап обжигающей холодом смерти. Внутри нее уже ничего не осталось. Все кончилось давно. Даже последние размышления приходили в голову авансом. Резкий толчок, потом замедление, лифт приехал на место спасения. Шаг. За ним еще несколько и рука падает на кнопку звонка, оглушающий тишину за дверью перед ней. Проходит мгновение - никакого ответа. Внутри все закипает на энергии оставшихся нервов. К горлу подступает волнение, которое уже невозможно сбить никакими мыслями. Божественное создание чувствует, как все начинает уходить из под ног, словно во всем доме отключили гравитационный контроль. И в тот момент, когда уже практически остатки души и разума покинули тело, звук открывающейся двери вернул их быстро на место. Дверь отворилась, а за ней выскочил человек, на лице которого читалась смесь непонимания и ужаса. Но девушку это не волновало, ее губы растянулись в облегченной улыбке. «Я дошла до тебя…» - последнее, что успевает выдавить из себя игрушка, прежде чем упасть на каменный пол от бессилия. Каких-либо криков, вопросов и толчков она уже не чувствовала, голова вся стала словно чугунной. Тело обмякло, не было уже желания двигаться. «Главное добралась, а не погибла декабрьским вечером» - раздается эхом в сознании пришедшая фраза, уносящая за собой в темноту последние кусочки разума.

***

Вокруг было тихо. И очень темно. Свечей не было и уж тем более электричества. Было только ощущение какого-то присутствия. Того самого странного, от которого ноги в страхе трясутся. Любой поворот головы или взмах руки, остается без внимания даже собственным страхом. Слух напряжен, зрение бесполезно, остается лишь на физический контакт с каким-нибудь нечто надеяться. «Ну что, ты теперь довольна мной? Ты же избежала возможности стать снеговиком” - откуда не возьмись пробивается голос - «Скажешь мне спасибо или как, слишком гордая для этого?» «Кто ты вообще? Почему я должна быть тебе благодарна? Разве ты предотвратила то, что случилось со мной раннее?» - с вызовом голосу отвечает девушка. «Хех, глупая игрушка, не понимаешь ты вообще ничего, от того такая никчемная!» «Что я должна понимать? Что меня намеренно бросили в клетку со львами, чтобы мной полакомились, словно барашкой?» «Не смей дерзить! Какая же ты мерзкая! Правильно, что люди не оставили в тебе ни живого места. Ведь такая как ты, стоит запомнить, подходит лишь для утех и фразы “Я не против!”» - фраза проносится по темноте леденящим эхо, пробирая до мурашек любое храброе тело. Героиня все слышит, но отказывается верить, что что-то мистическое может за нее все решить. «Ну раз я такая, как ты говоришь, появись передо мной! Или что, боишься в свой адрес от меня смех получить?» - ответа не следует, только звенящая тишина наступает, пока перед ней в белом свете женская фигура не возникает. Фигура величественная и очень молодая, в белом бальном платье, покрытое рисунками зимних узоров. Лицо вытянутое, строгое, в котором читается нескрываемое отвращение. «Вот ты и увидела меня! Но я до сих пор не услышала никаких слов благодарности…» «Ха, тебя благодарить? Такую высокомерную и безвкусную в одежде даму? Я скорее облезлой вороне скажу, что она прекрасна!» «Я так понимаю, это твой окончательный ответ… Ну что же, пока спишу все на усталость и бред» - произнесла фигура так, что даже самому дремучему человеку удалось бы понять, что обиду она и не собиралась скрывать - «Ладно, утомила ты меня своими криками. Пойду я к себе, а ты отправляйся обратно и подумай над своим поведением. В следующий раз, когда мы встретимся снова, будь, пожалуйста, куда благодарнее». После этих слов все погасло и все вновь наполнилось темными красками. Девушка что-то кричала, но уже не слышала собственных криков. Голова опять закружилась, ноги подогнулись и тело, словно в замедленной съемке, на спину рухнулось.

***

Глаза разлипаются. Тело, словно сделанное из свинца, лежит на кровати. Что-либо сделать никак не получается, только шеей двинуть можно и то некачественно. Взгляд пытается сфокусироваться, зацепиться за нужную вещь, пока не находит в кресле ту, которая пытается от ожидания не уснуть. На лице пробегает усталая улыбка и из голоса удается тихим шепотом вымолвить: «Ты спасла меня… Любимая…».