Часть 4

Остановиться иногда просит сама жизнь, даже если у тебя совсем другие планы. В момент, когда всё происходит, не думаешь об откровениях, подсказках от мироздания и превратностях судьбы. Ты думаешь только о том, что происходит.   Да и что с этим всем делать, собственно.   Некоторым людям подвластно поймать состояние безмятежности и тишины, находясь в галерее искусств. Попасть в безвременье. Возможно, это именно то, что сейчас было нужно Миле. Место, где можно найти ответы на вопросы, которых было достаточно. И один важнее другого.  Она не была ценителем и завсегдатаем музеев и галерей, но ей показалось, что она сможет немного отвлечься, и среди полотен и скульптур найти хоть немного внутреннего и внешнего покоя. Который, потеряла той ночью.   А самое главное, она не понимала, радоваться ей или огорчаться. Никак не могла решить эту задачку. Которая оказалась со звездочкой. Мила скользнула взглядом по картине, нарисованной в нежно-голубых тонах, на полотне которой расположились горы и небо. Она очаровывала. Казалась очень хрупкой, почти невесомой. Хоть и состояла из плотной бумаги, деревянной рамы и стекла. Рядом послышался шепот, который привлек внимание Милы и отвлек ее от созерцания картины. На выставке были бабочки, они летали по залу, и могли садиться на людей. На входе на тело тех, кто не боится насекомых, наносили специальный аромат, имитирующий нектар, который их привлекает. И сейчас Мила была усыпана теми самыми бабочками. Они были на платье, ее плечах и волосах. Мила не смогла сдержать улыбки, хоть и не хотела привлекать к себе внимание. Ни людей, ни камер. Не получилось. Пара темных карих глаз рассматривала девушку в белом. Он удивился, узнавая в ней ту, с которой провел ночь. Удивился, что встретил ее в галерее искусств. И удивился, когда их взгляды встретились - в ее глазах читался испуг. Впервые в жизни её скрутило внутри от страха. Бабочки, словно почувствовали смену ее настроения, упорхнули с ее тела, будто с цветка. В разные стороны. Мила замерла, ощущая, что в уголках глаз скапливается влага. Он снова оголил ту пустыню, что она так отчаянно прятала внутри. Выжженная земля. Где пока еще рано высаживать цветы. Жалость, это меньшее что ожидаешь. Потому что это чувство разрушающее, поглощающее. Возможно, она боялась жалости в его глазах, даже больше, чем презрения от той деятельности, которой она занималась. Не ждала этой встречи. Не хотела. А она всё равно случилась. Как напоминание, что теперь всё будет по-другому.   ДЫхание и сердцебиение постепенно восстанавливались. Страх отпускал из своих цепких объятий. В его глазах она не находила ни жалости, ни презрения. Скорее удивление от внезапной встречи. И взгляд человека, который тоже всё помнит. И у которого - есть вопросы. И он их задаст.   Рано или поздно. Задал. Прямо спросил о том, почему она отказывается от приема. Как будто они обсуждали не возможность получить сексуальные услуги, а что-то будничное. Она также прямо ответила, что больше не предоставляет услуги данного характера. Удивился. Искренне. Ведь помнил то, что произошло в тот  вечер. Помнил отзывчивость не только ее тела, но и души. Она не просто присутствовала, она участвовала. Возможно, ей когда-нибудь захочется рассказать ему, что означала для нее их встреча. Но не сейчас. Это разрушит. Те хрупкие стены, которые она чудом еще может держать. Да и уверенности в том, что ему нужна ее откровенность, не было. Он клиент, она поставщик услуг. Впервые этот факт задевал. Царапал изнутри, оставляя раны.   А раньше ничего не чувствовала. Пришла, выполнила, ушла.   Закончилось.   Риск того, что это рано или поздно завершится, был всегда. И она это знала.   Удивлением было то, что проводы были с фейерверком. Шикарным. Естественно, этого бы ничего не было, если бы не их встреча. Нет не просто встреча. А секс с Мин ЮнГи. Искреннее удивление отразилось на лице Милы, когда она увидела заявку на клиента.   Если взять и посмеяться, то такое чувство, что её передали, как эстафетную палочку.   Попросить передать Чонгуку привет?   Ожидания от встречи с этим человеком, возможно и были, но не такие, какими поделилась с ней жизнь. Жизнь смело и громко заявила ей о том, что всё рано или поздно заканчивается.   Срок годности бесчувственности подошел.   Тем вечером Мира вошла в комнату, используя ключ-карту. Слышен едва уловимый шум воды из ванной комнаты. Она оставила свои вещи на тумбе возле входа и прошла в спальное место, оставшись только в легком платье с открытой спиной. Горела прикроватная лампа теплым светом, создавая приятный полумрак. Атмосфера была неспешной, теплой и даже немного уютной. Что очень резонировало с форматом данной встречи. У тебя бабочки? Необычно… – расслабленный низкий глубокий голос послышался из-за спины. Легкое прикосновение плотной подушечки пальца к одной из бабочек, в районе лопаток, удостовериться, что он действительно не ошибся.   Чувствительность ее собственной кожи стало такой же неожиданностью, как и то, что она не заметила, как он вышел из ванной. Она почувствовала, как вся ее кожа превратилась в один сплошной чувствительный рецептор. Её тело было покрыто мурашками, словно она вышла на мороз из тёплого помещения. Мила недоуменно рассматривала свои руки, не понимая что происходит, так и продолжая сидеть к нему спиной. А? Да! – собственная реакция тела отключила систему, отвечающую за формирование более длинных слов. Мила пару раз моргнула, пытаясь сбросить реакцию и ощущения, - их редко кто замечет!   Легко не заметить, если честно - глухой смех его вибрирующего голоса создал новую волну мурашек, сильнее прежней, - ты замерзла? Твое тело... Ты хорошо себя чувствуешь?   Очень странно, – пробормотала Мила в ответ, все еще разглядывая свои руки, понимая, что так сейчас выглядит все ее тело. И наконец, повернулась к Юнги лицом. Воздух был наполнен теплом и тихим, едва слышным дыханием. Ее и его. Он не задержал взгляд на ее лице, а снова начал искать бабочек на ее теле, будто зная, что они не только на спине. Его прикосновение было таким же легким, как дуновение ветра — сначала просто кончики пальцев, скользящие по предплечью. Нашел еще бабочек. И сообщил ей об этом. Кожа под его ладонью будто оживала от глубокого сна. Юнги перевел взгляд на Милу. В лисьих глазах мелькнула хитрость. Раз. Хриплый голос подал команду ее телу. Волна мурашек. Два. Милу пробрало едва заметной дрожью. Три. Еще одна волна. Четыре. Его улыбка. Ребяческая, будто разгадал загадку. Она приложила пальцы к его губам, намекая, чтобы он прекратил. Мокрый язык коснулся среднего пальца, потом он прикусил фалангу. У Милы вырвался вздох, по ногам прошла пульсация, от ступней и вверх. Юнги ловко подхватил ее, развернув, посадил себе на бедра. Его ладонь легла ей на затылок и он притянул ее лицо ближе к своему лицу. Она думала, что он не будет целоваться. Ошиблась. Как только я почувствовала его язык, низ живота будто сжала невидимая рука, что она не смогла сдержать стон. Настоящий. ПоказалоСЬ? Мира не сразу поняла, что это был ее стон. Пальцы крепко сжимали кожу на шее, вторая рука опустилась на бедро, прокладывая себе путь под ее платье. Тело отзывалось неведомыми ощущениями, хотелось, чтобы они прекратились и продолжались одновременно. Поцелуи не становились нежнее. Губы были захвачены в плен. Удивительным образом удавалось сделать живительный вдох и опять вернуться к танцу, который был устроен их языками. Его пальцы бесцеремонно вторглись на территорию упругих ягодиц, что были спрятаны под бежевым кружевом нижнего белья. Нравилось. Очень нравилась его настойчивость. Его рук. Его языка. Ее собственные руки схватили его футболку и держались, будто за спасательный круг. Настолько захватили новые ощущения, что мыслей о том, чтобы начать раздевать клиента не было. Клиента. На секунду вспомнила, что он ее клиент, но ее тело говорило об обратном. Мужчина. Любовник. Сексуальный партнер. Вот кем он был в данный момент. Тем, кто жадно целовал, сжимал пальцами кожу, наверняка оставляя следы. Тем, кто сам снимал одежду. И свою. И её. Низкий глубокий голос подбрасывал мурашек на кожу и трепета во всем теле. Его голос просто нажал на спусковой крючок. Мила перестала контролировать себя, отдаваясь процессу полностью. Отдаваясь ему, позволяя самой себе узнать, на что оказывается способно ее тело. Остроты ощущений хватало. Найдя волшебную кнопку в виде своего голоса, Юнги активно этим пользовался. Из-за ее реакций затягивал прелюдию, чтобы насмотреться, предвкушая то, что ждет их дальше. Он пришёл получить удовольствие, но смотреть на то, как он тоже его дарит, было захватывающим. Прикусив ее нижнюю губу, он слегка отстранился, дыхание сбито, разглядывая друг друга. Озорная улыбка на его лице. И гортанный звук его голоса исходящий изнутри. Продолжим? Её пальцы впиваются в его плечи, спина выгибается, а по коже вновь бегут предательские мурашки — уже не от нежности, а от всепоглощающего электрического тока, который пульсирует в каждом нервном окончании. Укусила чуть ниже шеи. Черт. Её спуганный взгляд. И его удивленный. Он укусил в ответ. Мила вскрикнула и начала смеяться. Громко, не стесняясь. Эта встреча не подходила ни под один шаблон, которые она сформировала за много лет. Она чувствовала. Его губы, его руки, ту наполненность собственного тела, когда их тела соединились. Его движения, толчки. Странное тепло, усиливающееся постепенно. Чтобы вскоре взорваться неведомым ранее чувством. Это было громко. С отборным матом. Юнги не покидая ее, немного отстранился, наблюдая как тело накрывает волна за волной оргазмом. Ритм, пульс внутри. Её тело само закончило процесс. И за него тоже. Потому что в один момент он напрягся, закрыл глаза, пробормотал что-то громкое и неразборчивое, вызвав новую волну мурашек. Упал на нее абсолютно без сил, прижав к кровати своим телом. Ты свободна, промелькнуло неожиданно у нее в голове. Мила обвила его руками и крепко прижала к себе. На прощание. В благодарность. Юнги. Та ночь с ним. Откровения тела.  Заставил посмотреть внутрь себя. Трясло от мысли о сексе с клиентом. Стала противна себе. Теперь поняла, что чувствовали другие девочки. Даже теоретически. Осознание хлынуло мощным стремительным потоком. Сбивающим с ног. Мила долго сидела на песчаном берегу, раскладывая прожитую ночь в своей голове. Не умещалось.   Дорога до дома заняла много времени.   Встреча с ним оказалась началом новой истории, которая была неожиданной, незнакомой. Там была старая она, но абсолютно не знающая, что ей делать. Если верить - то о них говорят, что они меняют жизни людей. Коучи, твою мать. Раздвинули границы реальности. И как теперь зарабатыватЬ?