Четверг [08:00 – 10:00]

***

       –… Ну, что скажешь?       С последним обрывком Его фразы оживленный выбросами утреннего кортизола двор вздрогнул. В прыжке замерла соседка первоклассница, спешившая к первому уроку. Пшеничная косичка с белым бантиком колыхнулась от правого плеча к левому. Словно статуи теперь сидели на своих постах вездесущие бабушки — надзирательницы завсегдатаи скамеек у подъездов. Даже старый пес — Дик, лениво раскинувший лапы под деревом, и зрачком не повел к ярко расходившимся солнечным лучам. Все замерло. Пожалуй, именно так казалось теперь Ксении. Неприятный шум в ушах заглушал будничный ход мысли. В горле моментально пересохло.        — Ты это серьёзно сейчас? — Мгновение улетучилось забойным криком ворон. Жизнь вновь потекла своим чередом. Сдавленный хрип, вырвавшийся из гортани, послышался совершенно чужим. — Подожди, это, наверное, твой очередной закидон? — Колючие карие усердно старались зацепиться за какую-то деталь — подвох. Не могло же быть всё так просто и легко. У Агапова так не бывало. Наверняка это всё просто-напросто — очередной виток его хитроумного плана. Плана по издевательству и одурачиванию наивной девочки-студенточки. — Агапов, имей совесть. У меня и без Тебя — вагон проблем! — Брюнетка нетерпеливо всплеснула руками в жалкой попытке невидимо очертить этот самый пресловутый «вагон». Разгребать всё содержимое теперь предстояло в одиночку.       — В кои-то веки захотел сделать что-то полезное… — Глухое бурчание вырвалось помимо воли. Суровый Ксюшин взгляд напоминал Ему чопорную строгость первой учительницы. И вот Он вовсе не студент магистратуры, а всё ещё ученик начальной школы, разбивший окно в спортивном зале. — Послушай, я говорю совершенно серьёзно. — Агапов сглотнул раздражение, и голос теперь звучал весьма миролюбиво. — Послушай, у Тебя ведь именно из-за меня неприятности. — С убедительным нажимом заговорил молодой человек, пристально глядя снизу вверх на столь враждебно настроенную барышню.       Миронова шумно хмыкнула и подернула узкими плечами под лёгкой джинсовкой. Только такой избалованный мажор, как Агапов смог назвать весь тот хаос, творившийся теперь в её жизни этим мелким словом «неприятность». Да по его милости Её из дому выставили с чемоданом наперевес. Она и без крыши над головой осталась, и без копейки денег. Забрать свои весьма скромные, но всё же сбережения, как и банковскую карточку, девушка не успела. А просить отца выдать её хоть какой-то прожиточный минимум, было в подобной ситуации просто глупо. Да и на очередные недвусмысленные оскорбления натыкаться не хотелось. Вот и получалось, что рассчитывать на семью Она теперь не могла. Правда, была ведь ещё и мама. Да, жила отдельно и намеревалась подать на развод, но всё же регулярно звонила, узнавала новости и переводила деньги на карту.       Решение позвонить маме было, пожалуй, единственно верным выходом. Надежда на скорое избавление хотя бы от части свалившихся на неё проблем рассыпалась в мелкие осколки, прямо у Ксюши на глазах. А точнее — звенела в ушах неприятно электрическим голосом. Аппарат абонента находился вне зоны действия сети. По всему выходило, что Ксения вдруг осталась совершенно один на один со страхом неизвестностью, одиночеством и голодом, предательски сосавшем под ложечкой.       И теперь этот самодовольный мажор называл произошедшее всего только — неприятностями. Сиюминутное желание: швырнуть в его наглую морду чем-то тяжелым, так и осталось несбывшейся мечтой. Во-первых, потому что ничего подходящего в поле собственного зрения Миронова не обнаружила. Во-вторых, не очень-то хотелось становиться главной героиней всех местных сплетен, что будут обмусоливать еще как минимум неделю. Да и чего греха таить, их силы просто были неравны. Сытый и огромный Лёша Агапов не шёл ни в какое сравнение с ней самой — хрупкой и голодной.       В глазах засвербело — подкатили злые и обидные — почти детские слёзы. Захотелось оказаться рядом с мамой, чтобы та успокоила, обняла и погладила по голове. Чтобы всё дурное наконец-то оказалось позади. Слёзы подступали всё ближе, так и, норовили, явить перед Агаповым её слабость. Вот еще — не станет она перед ним плакать. Только не перед ним. Мужественно сглотнув тошнотворно вязкий ком, девушка свирепо глянула на парня исподлобья.       — Ксюша, послушай, Я действительно хочу хотя бы попытаться загладить свою вину. — Вкрадчивостью и долготерпением молодой человек отнюдь не отличался. Но здравый смысл подсказывал: нужно было собрать всю волю в кулак. Просто необходимо, если Он искренне хотел помочь. — Если Ты не хочешь жить в гостевой в моём доме, то я могу снять Тебе номер в отеле, пока твоя мама не выйдет на связь.       — Ой, вот уж без номера в отеле я точно обойдусь! — Ксения брезгливо сморщилась, инстинктивно обхватив предплечья в крупных мурашках тонкими пальцами. Перед глазами пронеслись обрывки недавнего «грандиозного» вечера в декорациях отельного люкса. В ушах зазвенел сорванный рык Алексея. Его искажённое сиюминутной яростью лицо, казалось, отпечаталось в её памяти на всю оставшуюся жизнь. Ужас и паника затопили девушку с головой. Инстинктивное желание: оказаться дома — в безопасности — забраться под одеяло и наконец уснуть, настолько поглотили измученную Ксению, что заметить что-то большее в тёмном омуте Его глаз, не представлялось возможным.       Агапов внезапно дёрнулся как от удара, свел густые брови к переносице и прочистил горло лающим кашлем. Одно, пусть и самое мимолётное напоминание о том вечере в отеле пробуждало всё его нутро едва сдерживаемой яростью вперемешку с инстинктивным беспокойством. Миронова всё ещё пристально глядела на него и потому смогла уловить столь разительную перемену в движениях и взгляде. В голове тут же промелькнула и погасла странная мысль. Неужели этот избалованный мажор так уж близко принял к сердцу всю эту ситуацию. Идея эта девушку весьма удивила. Мимолётная мысль улетучилась, оставив за собой лишь странно приятное послевкусие. Сердце сбилось с ритма и глухо отстучала в хворосте ребёр — совершенно невпопад. Перехватив дыхание быстрым вздохом, Она, наконец, отвела взгляд в сторону. Ощутила, как обескровленные щеки теперь наливались краской.       — Может пока Тебе стоит пожить у Лиды? — Агапов изо всех сил постарался придать голосу будничной непринужденности. Получилось не слишком удачно. — Или наверняка у Твоей мамы есть какие-то хорошие знакомые?       Брюнетка задумчиво качнула головой и даже слегка удивилась рассудительности, с которой парень подходил к решению вопроса о её дальнейшем проживании. Не язвил колко и противно, не отпускал сомнительно двусмысленные шуточки. Он просто и серьёзно перебирал и озвучивал все возможные варианты, очевидно дожидаясь, что хоть один из них придётся по вкусу.       Немного поразмыслив, Ксения всю же решила к лучшей подруге не ехать. Слишком много было проблем и у самой Лиды: у матери задерживали выплату зарплаты, а отец вдарился в очередной запой. Брюнетка слишком живо представляла себе ощущение, с которым девушка встретит ее на пороге «двушки» в спальном районе. И нет, конечно, не прогонит, потому что знает, что идти Ксюше некуда. Ставить подругу в неудобное положение и заставлять ту испытывать стыд и неловкость Миронова хотела меньше всего.       Можно было обратиться за помощью к тетьВере — маминой закадычной подруге и по совместительству — бывшей начальнице. Вот только у самой женщины был целый ворох забот: от непослушных сорванцов-сыновей и своевольной дочери, чуть младше самой Ксюши, до весьма посредственного во всех вопросах быта и финансов мужа. Нет, в их весьма уютном, но маленьком жилище брюнетка тоже придется не ко двору.       Девушка нахмурилась и отрицательно мотнула головой, дав Алексею понять, что и эти варианты по каким-то её тайным соображениям не подходили. Агапов лишь кивнул и бесшумно сбросил напряжение ровным выдохом. Ксюша внимательно следила за этой реакцией, потому что в голову пришла совершенно очевидная мысль. В любой момент мажору может надоесть с ней возиться, и он оставит её одну во дворе с чемоданом и без копейки за душой. Это осознание пробежало табуном мурашек вдоль ребра позвоночника и осело на коже липкой испариной. Девушка и сама не заметила, как тягучий страх вновь медленно потек по венам. Удивительно, но присутствие и участие молодого человека давало Ей ощущение покоя даже в такой ситуации.       — Щас придумаем чего-нибудь. — Будто прочитав в глазах её размышления, удивительно легко бросил Он. — Не оставаться же Тебе на улице.       А между тем прохожие зеваки стали заглядываться столь необычной сценой. Ксюша Миронова вот уже почти полчаса находилась в обществе привлекательного паренька — обладателя солидного автомобиля и явно толстого кошелька. И что им двоим вместе делать? Ведь общего у них — абсолютно ничего. Неужели внучка уважаемого академика тоже пустилась во все тяжкие и теперь катится по наклонной в компании богатых, но едва ли порядочных мужчин. Давнишняя приятельница Зинаиды Петровны беззастенчиво разглядывала необъятных размеров иномарку и симпатичного парня в дорогой одежде.       — Сел бы ты, Агапов, в машину. — Досадно бросила брюнетка, перехватив очередной масляный взгляд старческих, но едва ли мудрых глаз. — Или нравится, когда на Тебя как на слона в зоопарке пялятся все?       Парню, в сущности, было абсолютно плевать на пересуды окружающих. Всех этих «премилых» старушек он просто не замечал. Но с чувствами Мироновой нужно было считаться, она и так столько всего перенесла в это утро.       Алексей молча открыл дверь переднего пассажирского и на мгновение скрывшись в салоне, нажал кнопку на панели управления. Огромный, полупустой багажник бесшумно открылся. И Ксеня отчётливо поняла, что парень не намерен был оставлять её в одиночестве. Тонкие пальцы, в которых не было ни кровинки, приятно потеплели.       — За репутацию свою не боишься? — В карих глазах промелькнула лёгкая усмешка. Занялась и почти тут же погасла. Агапов уже больно прикусил язык, выругав свою несдержанность. Обижать Ксюшу не хотелось.       — Поздно пить Боржоми, когда почки отказали. — Мрачно усмехнулась Миронова, слегка пододвинув свой чемодан к его машине. — Или ты думаешь, что ни у кого из них в доме интернета нет? — Она сама уселась на переднее сидение Гелендвагена и легко захлопнула дверцу, оставив парня позаботиться о чемодане.       В слегка затемненные стекла автомобиля брюнетка неотрывно наблюдала, как Алексей с невозмутимым спокойствием закинул её весьма скромные пожитки в собственную машину. И опять странное и едва знакомое чувство стрелой пронеслось в её истерзанном сознании. Водитель вернулся за руль. В салоне, нагретом прямыми солнечными лучами, было уже ощутимо душно. Пришлось завести двигатель и настроить климат-контроль. Из колонок послышалась какая-то мелодия, но молодой человек тут же убавил громкость стереосистемы. Под мерно глухой звук работавшего двигателя. Они просидели молча ещё какое-то время. Агапов напряженно размышлял, что стоило предпринять дальше. Солнце неприятно слепило глаза — пришлось надеть тёмные очки в дорогой оправе. Ксения щурилась, прикрывая глаза узкой ладонью и мучительно размышляла: стоит ли задавать вновь так терзавший её вопрос. Решив, что хуже, чем есть, уже не будет, девушка глубже откинулась на спинку кресла и глухо выдохнула.       — Это не ты выложил фото? — За последние сутки этот вопрос слетал с искусанных губ постоянно. Но именно теперь — в первый раз Ксюша смогла задать его весьма спокойно. Даже голос не дрогнул. Почти.       — Это не Я выложил фото. — Отзвуком пронесся вкрадчивый и спокойный ответ. Агапов вновь стянул солнцезащитные очки и повернулся к брюнетке. Взгляд карих глаз — спокойный, уверенный и удивительно тёплый был устремлён прямо на Неё. — Я буду повторять это постоянно, пока Ты мне не поверишь.       А Миронова, сама не зная почему, уже и без того кажется ему верила. Верила вкрадчивому голосу, теплому взгляду и решительности, с которой Алексей хотел решить её проблемы.       — Допустим, это не ты. — Ксения кивнула, не сводя с него внимательного взгляда. — Тогда Кто? Кому всё это понадобилось?       Алексей бесшумно взвыл, вытянулся в собственном кресле тугой струной и плотнее сжал кожаный ободок руля. Он ведь совершенно точно знал, кто именно так бесцеремонно влез в его телефон и совершил непоправимое. Камеры видеонаблюдения показали подругу детства Юльку во всей красе её фотогеничности. И хотя аппаратура добивала только до входа в раздевалку, было понятно совершенно точно, что никто кроме неё этого сделать не смог бы просто физически. Потому что никто из игроков во время тренировки зала не покидал. Кирилл, правда, был одним из первых, кто вошёл в раздевалку, но и тот скорее был просто случайным свидетелем. Поймал Юльку на месте содеянного, но теперь молчал как партизан. Кстати, почему именно молчал Савинов, Лёша тоже знал и друга не осуждал. Потому что наверняка в аналогичной ситуации поступил бы точно также.       Рассказывать Ксении о Юльке не хотелось вовсе. Хотя, казалось бы, чего проще: спихнуть всю вину за происшедшее на взбалмошную и капризную барышню. Мол: «Берегов не видит и ориентиры попутала». Ведь на самом деле, так оно и было.       Он знал Юлю с детства, и хотя был немного старше, всё равно оставался где-то поблизости. В старшей группе детского сада, или в школе — на пару ступенек выше классом.       Он знал Юлю с детства. Вместе Они катались на аттракционах в парке развлечений, рассекали на роликах, великах, и ловили рыбу в пруду — в деревне ДядьСёмы. Они и на море отдыхать вместе ездили, пока Лёше лет тринадцать не стукнуло. В начале Июля, когда жара в городе становилась невыносимой настолько, что под ногами плавился асфальт, а деревня Им уже надоедала, ДядьЕгор заявлял, что нечего детям киснуть в катакомбах. Вот такой шумной и странной семьёй: Егор, Маша, Юлька и Лёшка. Они отправлялись к берегам средиземного моря. И только, когда сам Лёшка слегка подрос, то начал понимать, что денег на такой увлекательный отдых ни у его собственного отца, ни у крестного тогда не было. Хотя, впрочем, это открытие взволновало подростка не слишком сильно. Тогда они все были одной большой семьей.       Он знал Юлю с детства, и Она была такой почти всегда: взбалмошной, себялюбивой и капризной принцессой. Да, почти всегда. Но ведь не всегда и не со всеми. И парень своими глазами видел, как Юлькины хитрые планы проваливались с треском, а манипуляции не срабатывали. И тогда, пусть и не сразу, Она становилась совершенно нормальной девчонкой.       Вот и теперь молодой человек всё ещё верил в спасительную силу волшебного пендаля. Ведь чего таиться: любил эту невыносимую дурынду совершено искренней братской любовью. Любил, потому и потерять не хотел. Боялся потерять.       А потому приоткрывать завесу тайны перед Мироновой парень не собирался. О взрывном характере девчонки-одногруппницы Ксюша наверняка уже догадалась. Незачем было подливать масло в огонь и усложнять и без того непростое положение вещей. А ну как за фотографией выплывут следом и бурные лагерные приключения. И тогда уж точно: полетят клочки по закоулочкам.       Агапов поморщился, зажмурился и ощутимо вздрогнул, так что Ксения теперь внимательно скользила по нему взглядом.       — Этого от меня ты точно не узнаешь. — Совершенно спокойно отозвался парень, будто бы не его несколько секунд назад проняло крупной дрожью. — Но, повторюсь, что к этому не имею никакого отношения.       — Агапов, ты, конечно, интересный такой! — Брюнетка возмутилась весьма шумно, развернулась к водительскому сидению, вздернула голову и неотрывно смотрела теперь почти прямо ему в глаза. — А если этому «кому-то» ещё раз захочется мне жизнь испортить как-то? Что мне делать? От каждой тени шарахаться прикажешь, или дома под кровать спрятаться? — Она больно прикусила нижнюю губу и криво усмехнулась. Дома у неё, кается, больше не было. По крайней мере того дома, к которому Она привыкла с детства. — Или ты за мной как приклеенный ходить будешь? — Игривая искорка едва блеснула в карих глазах.       — Заманчивая перспектива. — Весьма довольно почти промурлыкал Алексей, незаметно прикрыв глаза от удовольствия. Как было бы славно, престань Ксения его дичиться и подпусти ближе. Однако за инстинктивной радостью промелькнуло колющие осознание. Ведь Миронова действительно была права. Кто смог бы гарантировать, что фотография была последней чертой, за которую Юля не ступит? Как раз, возможно, всё будет наоборот. Эта проделка вскружит ей голову настолько, что Она перестанет считаться и с нормами морали, и с нормами закона. Ведь однажды Агапов уже пытался оградить Ксению от феерических Юлькиных затей. Ползал за Мироновой по пятам, а вышло только, что Ксюша обвинила во всех бедах его самого. Молодой человек, конечно, мог попытаться вправить мозги подруге детства, но опыт подсказывал Алексею, что в этом случае нужно привлекать более мощные ресурсы. Как ни странно, но в таких делах наибольшее влияние на Юлю имел вовсе не отец, и не крестный. — Я сделаю всё возможное, чтобы этого не повторилось. — Добавил немного тише — убедительно и вкрадчиво.       В первое мгновение Ксения хотела было что-то возразить или выпустить какую-то едкую колкость, но язык отчего-то не подчинялся. Во-первых, Она дико устала: спорить, выяснять детали и даже просто — разговаривать. Хотелось теперь только одного, чтобы проблема наконец была решена. А, во-вторых, Лёша смотрел так непоколебимо уверено, что перечить ему не хотелось.       — Шут с Тобой. — Глухо отозвалась Миронова, прикрывая глаза. Ноющая боль в затылке становилась всё сильнее. — Всё равно не скажешь ничего.       — У меня есть ещё одна идея, где Тебе можно будет остановиться, пока не решится вопрос с твоей мамой. — Миронова через силу разомкнула тяжёлые веки и вопросительно взглянула на Агапова, а тот спокойно продолжил. — Есть квартира в городе. Стоит пустая. Ни я, ни отец там почти не бываем. Клининг приходит только — порядок навести. От метро в двух шагах, Тебе удобно будет. Поживешь — в себя придешь.       — А отец твой как же? — Переполошилась брюнетка, недоверчиво полоснув парня взглядом. — Приедет к себе домой, а там Я. Здравствуйте — пожалуйста.       — Да Я Тебе говорю: Он туда и не ездит. — Шумно затараторил Агапов, поняв, что, наконец, нащупал ту самую «правильную» идею и теперь, боялся, как бы Ксения не соскочила вновь. — Чёрт знает когда был там последний раз. Он и квартиру эту не продаёт, потому что там бабушка с дедом жили еще. И он сам какое-то время…       — И как мне, Барин, отрабатывать такую милость с Вашей стороны? — Миронова вдруг заговорила самым лебезящим тоном, на который наверное была способна. Так что у молодого человека даже скулы свило от отвращения. — Опять при Вас хвостом вилять прикажите?       — Перестань Ты, прошу Тебя очень! — Агапов вдруг взорвался. Девушка от неожиданности даже вздрогнула и уставилась на него во все глаза. Даже вскрикнуть захотелось от столь разительной перемены, но Ксюша сдержалась. Самодовольный мажор сам на себя не был похож. Что-то между побитой собакой и нашкодившим ребенком, которого поставили в угол, и он хнычет, хотя прекрасно понимает, что виноват. — Бред все это. Забудь и прости.… Если получится.– Голос хрипло дрогнул. –Ты мне никогда и ничего не была должна, а вот из-за меня у Тебя теперь проблемы. Так что заканчиваем разговоры и поехали! — Нащупал ногой педаль газа.       — Что с Тобой такое? — Неожиданно даже для самой себя Миронова подалась Ему навстречу и оказалась совсем близко. Он слегка опешил и подался назад, почувствовав на кончике носа её приятный ягодный аромат. На мгновение парень вновь прикрыл глаза.

Понедельник, вечер

      — Что с Тобой такое? — Нетерпеливо отозвался Егор Свиридов совсем близко. Первый раз за два года настолько близко, что рукой можно было дотронуться. Так непривычно и в то же время так знакомо и правильно, что расторможенный Алексей не знал, куда себя деть. Не выпрыгивать же из собственной машины, да и Егора выгнать рука у парня точно не поднимется. Хотя почему бы, собственно, и нет? Парень ведь точно знал, что дядьЕгор теперь — их самый близкий враг, самый бессовестный предатель. Беда была лишь в том, что знать и верить — вещи разные. Агапов может и верил в историю, наскоро рассказанную отцом, но вот чувствовал совершенно иное. Не чувствовал Он в Егоре предателя, как ни старался.       — А Вам то, ДядьЕгор, собственно, что за дело?! — С ядовитой усмешкой огрызнулся парень. Злился то ли на Свиридова, то ли на самого себя. Злился, что презрения к Нему почувствовать так и не смог. — Мы ведь теперь это…. Не дружим больше, так сказать.       Свиридов с раздражением дёрнулся и выругался про себя. Какая, твою мать, разница: дружат они с Михаилом и Семёном или нет. Егор об этом и подумать не успел, когда руки совершенно инстинктивно крепче сжали руль. Его BMW так удачно оказалась перед Гелендвагеном Лёшки, тем самым перекрыв все пути к отступлению.       Шутка ли нестись по оживленному проспекту за сто восемьдесят. Наверняка на всех уличных камерах и во всей красе отличился. Только и успевай на штрафы отстёгивать. А вокруг, между прочим, были и другие машины, и живые люди. Не дай Бог, сам убился бы, так еще и кого-то прихватил бы с собой.       — Не заговаривай мне зубы. — Спокойный — почти ледяной тон разговора давался мужчине с большим трудом. В груди волнами поднималось негодование, в висках стучала кровь. — Живо рассказывай, что стряслось. С отцом проблемы?       — Э…нет, ДядьЕгор! — Алексей скривил губы в болезненной усмешке. — Это у Тебя с моим отцом проблемы. А у меня — всё по плану.       — Почти двести по центру города — хреновый план, знаешь ли. — Егор с силой прикусил нижнюю губу, ощутив, как щеки наливаются краской. Стало невыносимо жарко. — Мне из Тебя клешнями всё тянуть надо? — Цепкие пальцы схватились за рукав брендовой куртки. — Ты пил? — Пристальный взгляд обжёг жарким холодом. — Употреблял что-то? Правду мне говори…       — Да, Боже, не пил Я! — Агапов почти взвыл от такой несправедливости и изо всех сил выдернул локоть из цепкой хватки. Стоило же превышать скорость в центре, чтобы наткнуться на дядьЕгора. Два года ведь его в глаза не видел, а здесь, как снег на голову свалился. И всё ещё уверен, что вправе воспитывать, читать нравоучения. И что ему теперь рассказывать? Что Лёшка как распоследний дурак по самые уши завяз с этой девочкой. Что ведет Он себя как самовлюбленный баран, который всё прекрасно понимает, а сделать ничего не в силах. — И не кололся ничем. На вот — хочешь вены посмотри. — Парень быстро закатал джинсовый рукав, обнажив бледную кожу запястий с абсолютно чистыми венами. В рот ко мне загляни — под язык. Или хочешь, Я штаны сниму, под коленку тоже колют иногда, когда невмоготу!       — Не паясничай! — Коротко и жестко отрезал Егор, так что парень и правда заметно притих и нахмурился. — Сам же знаешь, что претендент был.       — Всего один раз. — Глухо выдавил Алексей, прикрыв глаза и сглотнув вязкую слюну. В затылке похолодело от непрошенных и едва ли приятных воспоминаний. Как лишь одно необдуманное желание: забыться и расслабиться, чуть не стоило ему жизни. — А ты теперь всю жизнь напоминать будешь. — Хотя и настойчивость Егора можно было с легкостью понять. Тогда, 4 гола назад в одной из Лондонских клиник Лёшку действительно едва откачали после единоразового приёма запрещенных веществ. До отца тогда дозвонится не смогли. Зато дядьЕгор, прилетевший днём ранее на переговоры, примчался на всех парах.       — Главное, чтобы ты помнил, что врач тогда сказал. — Вкрадчиво отозвался мужчина уже более спокойным тоном. — Второй раз скорее всего будет для Тебя последним.       — Я не ширялся. — Вдруг совершенно смиренно выдохнул молодой человек. — И таблетки не глотал. — Слова упрямо застревали в горле. Расписываться в собственном бессилии не хотелось совершенно. — Я не знаю, что мне с Ней делать…       — С девицей? — Совершенно буднично бросил Свиридов, не выказав и сотой доли нужного внимания к Ксении. Агапов дёрнулся и крепко сжал кулаки до бескровных костяшек. Перехватив столь бурную реакцию на пренебрежение, мужчина тепло усмехнулся. — Вон как размотало то Тебя! Расскажешь, может, чего натворил?             И Алексей рассказал. Фактически во всех подробностях нарисовал перед ДядьЕгором все обстоятельства этой странной истории, начиная с лагеря и заканчивая сегодняшним днём, когда Миронова выполняла роль его «принеси-подай».       — Ну и как? Добился, чего хотел? — Егор внимательно выслушал столь эмоциональный рассказ парня и теперь пристально всматривался в искаженное усталостью лицо, ожидая ответа. — Готов поспорить, что барышню теперь от Тебя воротит.       Послышался гортанный стон, а затем — протяжный выдох. Сердце зашлось о хворост ребер, в лицо бросилась краска. Плеснуло удушающим жаром.       — Я и сам понимаю, что зря это всё устроил, но…       — Скажи Ей всё прямо. — Вдруг выдохнул мужчина совершенно просто. Будто бы его совет гласил, что с утра нужно было выпивать стакан воды. От подобной небрежности у Лёши глаза на лоб полезли. Он и представить не мог, что так просто можно рассказать Мироновой о своих чувствах, как о чём-то совершенно будничном. О чувствах вообще говорить не стоит. А открывать их перед другим человеком — перед Ксенией опасно и больно. Вдруг откажет — отвергнет. И что ему тогда делать? — Знаю, что страшно… Знаю, что хочется, чтобы Она обо всем догадалась сама. Но подумай о том, что скоро твоя Ксюша встретит какого-то другого и останется с ним. Не с тем, кто заставил бегать за кофе из автомата, а с тем, кто будет ухаживать и заботиться. А о Тебе Она навсегда станет думать только как о взбалмошном мажоре, которому с какой-то дури захотелось поиграть то ли в хозяина, то ли в принца. — Егор замолчал, чтобы перевести дыхание и заметил на себе сверляще пристальный взгляд карих глаз. — Лёша, поверь мне, даже самая смышленая и хитрая девочка может так никогда и не догадаться, что Ты Её любил. А если и догадается, то скорее всего — будет слишком поздно.       — Спасибо за совет. — Бескровные, слегка онемевшие губы зашевелились, и Алексей услышал собственный голос будто сквозь толщу воды. На большее уставший и измотанный Он был сейчас не способен. Хотя и чувствовал инстинктивно, что в словах Егора крылось что-то незримо большее.       — Спокойной ночи. — Свиридов глухо выдохнул, ощутив почему-то дикое опустошение во всём теле. Будто бы этот разговор высосал и без того скудные остатки жизненных сил. — Не гоняй и береги себя, ладно?       Мужчина вышел, не дождавшись ответа, и на прямых ногах зашагал к своему автомобилю. Алексей же еще долго оставался в салоне Гелендвагена, поглощённый мороком ночи.

Четверг, утро

      — Что с Тобой? — Громче повторила Ксения. Агапов наконец очнулся и взглянул на девушку осоловелыми глазами. — На Тебя это не похоже. Алексей только слегка повёл головой и прочистил горло кашлем.       Нет, решил Он, перехватив её обеспокоенный взгляд. Не сейчас. Сейчас — не время. Она и так столько всего перенесла за последние пару дней, а тут ещё и Я со своим признанием. «Любите меня, любите!» Уж лучше подождать пару дней, пока девушка хоть немного придёт в себя. И тогда, молодой человек знал это абсолютно точно, Он непременно воспользуется недавним советом.       — Всё в порядке. — Парень старательно улыбнулся, но вышло как-то вымученно, отчего Миронова едва заметно напряглась. С таким, внезапно притихшим и серьезным Агаповым дел ей иметь ещё не приходилось. Не ясно было, куда деть то внезапное смущение, нависшее над ними бетонной плитой. — Давай лучше поедем.       Автомобиль медленно и плавно двинулся в сторону выезда из двора. Девушка, погруженная в собственные мысли, почти не обратила внимания на чёрный внедорожник, буквально выросший из-под земли. А вот Агапов заметно напрягся, вытянулся на сидении тугой струной и даже глаза проморгал для верности. Ведь наверняка — просто показалось. Чего Ему то тут делать? Но автомобиль затих и из салона показалась знакомая фигура в деловом костюме.       — Не понял. — Только это и сорвалось с губ удивленного молодого человека. Фигура отца размеренно приближалась, а сбитая с толку Ксюша таращилась на Алексея непонимающим взглядом.       — Агапов, что происходит?       Михаил, надо отметить, был удивлен ничуть не меньше. Совершенно не ожидал наткнуться в Ленкином дворе на собственного сына. И что Он тут забыл, спрашивается. Но на размышления времени не оставалось, и Агапов-старший машинально распахнул дверь пассажирского сидения. Елена оказалась совсем рядом. Так что в лицо ему пахнуло ароматом цитруса, розового перца и белого мускуса.       — Мама…? — Девушка в Гелендвагене сильно подалась вперед, с удивлением всматриваясь в такие знакомые черты. Это определённо была её мама, но выглядела Она теперь совершенно иначе. Дорогая одежда делового стиля выгодно подчёркивала фигуру. Ухоженные волосы были собраны в причёску. Мама сильно изменилась. Посвежела — похорошела. Жизнь вдали от вечных семейных скандалов явно пошла женщине на пользу. И Ксения искренне обрадовалась такой визуальной перемене. Подумать же о её спутнике — статном мужчине в представительском костюме, Миронова не успела. Из оцепенения вывел хриплый голос Алексея.       — «Мама»? Что происходит? — Сбитый с толку молодой человек и не заметил, как вторил пораженной Мироновой. Решив наконец во всём разобраться, Он дёрнул ручку и вышел из салона. Ксюша спешно последовала его примеру и, буквально, выпала из автомобиля.       — Ксюша…? — Никто и понять ничего не успел, а Елена уже подлетела к оцепеневшей от непонимания дочери и схватил её холодные и влажные ладони в теплые и сухие руки. — Милая, как ты? Мне очень нужно с Тобой поговорить!       — Мам…– Девушка хоть и была крайне удивлена происходящим, всё же сразу ощутила целебную силу маминого присутствия. И руки уже не так дрожали, и дышалось легче. — А это кто? — Растерянная Ксюша кивнула в сторону притихших мужчин. Младший уже явно начал что-то понимать и кидал на отца горящие взгляды, а старший застыл на месте, оценивая обстановку.       — Это… — Женщина кивнула в сторону незнакомца, и тот слегка ей улыбнулся. — Михаил Дмитриевич, мы с ним вместе работаем. А это… — И тут Миронова улыбнулась сама, той самой улыбкой, которая раньше доставалась только Ксюше и Стёпке. — Лёша, его сын. А вы… — Казалось, что теперь и Елена сделала свои выводы. — Вы знакомы?       Объяснить маме, что Она забыла в машине незнакомого парня, Ксюша бы едва ли смогла. А решиться сказать правду было весьма трудно. На выручку неожиданно пришёл Лёша.       — ТётьЛен, мы в универе пересекались. — Парень пристально смотрел на Ксюшу, и дождавшись её кивка, слегка улыбнулся. Заметив скользнувший заинтересованный взгляд Елены, Он ощутимо напрягся и предпочёл не вдаваться в подробности.       — А что вообще происходит? — Все мгновенно обернулись. Молчавший всё это время Михаил наконец подал голос. Внутри что-то неприятно задрожало. Это же ведь Он уговорил Елену подождать с переездом Ксюши до утра. Уверил, что ничего непоправимого не произойдет. А если всё-таки произошло. Ведь от этого осиного гнезда, носившего гордое звание «приличной» семьи, можно было ожидать чего угодно. — Ксюша… — Агапов-старший шагнул к девушке и слегка подал вперед раскрытую ладонь. — Дома всё в порядке?       — Не совсем… — От столь прямого вопроса и искреннего внимания девушка ещё больше растерялась, заморгав огромными карими глазами. В носу засаднило. Почему-то опять потянуло в слёзы. А Михаил смотрел всё также серьёзно и внимательно. — То есть совсем…не… Они меня… Мне идти некуда… — Голос задрожал.       — Не продолжай. — Спасительно попросил мужчина, тревожно всматриваясь как набухли синие вены на тонкой Елениной шее. — Мы в любом случае приехали, поточу что мама хочет Тебя забрать.       — К нам? — Алексей подскочил к отцу с весьма озабоченным видом. Девушка нахмурилась и сглотнула вязкий ком слёз.       — А что? — Михаил передёрнул с ехидной усмешкой. — Конкретно ты против?       «Конкретно я всего час назад сам ей это предложил.» — Пронеслось у него в голове. Но для Елены с Михаилом Он ограничился лишь отрицательным покачиванием головы.       — Ну вот и славно. — Наконец подытожил Михаил, ощутив прилив странно радостной энергии. — Лёша, отвези Ксюшу домой. Распорядись насчёт комнаты. В общем, не маленький и так всё знаешь… — Молодой человек кивнул — кивнуло безобразно радостное лицо. — Мы постараемся освободиться сегодня пораньше, да, Лена? — Одного лишь взгляда на Миронову было достаточно, чтобы понять, что с этой женщиной сейчас лучше было не спорить.       — Ксюша, поезжай с Лёшей… — Женщина ласково коснулась губами обескровленной щеки дочери. — Мы вечером поговорим. — Не дожидаясь ответа, Она шагнула ко входу в подъезд.       — Лена, постой-ка…! — Звучно протянул Михаил, приготовившись и отражать атаки, и удерживать Миронову от этих самых атак. — Я с тобой… Только держи себя в руках, прошу Тебя. — Вкрадчивый голос Агапова-старшего слышался уже в отдалении.       Ксюша шумно выдохнула, мысленно рисуя очередной оглушительно громкий скандал. В горле горько запершило. Приступ тошноты был то ли следствием голода, то ли внезапного отвращения к тому месту, где Она родилась и провела двадцать лет. Захотелось, немедленно убраться из этого двора восвояси.       — Поехали. — Алексей перехватил её опустошённый взгляд и шагнул совсем близко. — Хочешь кофе?..

***