Глава 13

Хисанов делает глоток. И замирает. Моё сердце колотится в груди, как ненормальное. Кусаю щеку изнутри. Боюсь столкнуться с его реакцией. Он пьет ещё. А затем ставит чашку обратно. Ни отвращения, ни гнева — только легкое напряжение в скулах. – Интересный вкус, – произносит он ровным голосом. Во взгляде ледяное спокойствие. Ничего не понимаю. Может я добавила мало соли? Или он настолько бесчувственный, что ничего не заметил? – Обговорим твою работу. Приступаешь с завтрашнего дня. А вот здесь он проиграет. Я растягиваю губы в улыбке и отвечаю: – Сначала мне нужно уволиться. Напишу заявление. Возможно, потребуется двухнедельная отработка. – Тебе ещё не сообщили? Напрягаюсь всем телом. Хисанов откидывается на спинку стула. В его глазах так много превосходства. – Мм? – хрипло уточняю я. От волнения горло сдавливает невидимыми путами. Кажется, он наслаждается моментом, специально делает паузу, прежде чем сказать: – Я уже связался с руководством магазина. Документы на увольнение готовы. Сегодня твой последний день. Воздух на кухне становится густым и тяжёлым, будто перед грозой. Я слышу бешеный гул моего сердца. По капелькам собирается злость и течет в живот. Как такое возможно? Без моего согласия? Мужчина сидит расслабленно. Его пальцы медленно барабанят по чашке. – Откуда вы знаете директора магазина? – требовательно задаю вопрос. Довольный взгляд скользит по моему лицу. Он видит, как я поджимаю губы. Как стискиваю руки в кулаки. – Я не знал. Ты слышала о правиле «шести рукопожатий»? – И? – нервно бросаю. – Я связался с тем, кто навел мосты. Простой разговор и ты свободна, Ангел. Мои ногти впиваются в столешницу. – Вы не имели права… – Имел, – в его тоне железная позиция. – Ты думала, я буду ждать двухнедельную отработку? Запоминай мои требования по работе — Я принимаю все решения. Хисанов тянется к чашке. Берёт с изящной небрежностью. Делает маленький глоток особенного кофе и даже не морщится. Это последняя капля. – Вы бестактный и жестокий человек! – отчаянно кричу, ударяя по столу. – Кем вы себя возомнили?! Богом?! Я не представляю, как можно работать с вами! Ищите себе другую помощницу! Его ноздри раздуваются от гнева. Он быстро поднимается и теперь смотрит сверху. – Нет, Кристина. Ты будешь работать! Выполнять каждый мой приказ. С благодарностью! Ты согласилась на условия! – Стас решил за меня! Поставил перед фактом! Он делает шаг вперед, а я резко отступаю. – Ты приняла решение, когда вошла в мой дом! Хватит истерик! Мне нужно восстановить дела в заведении. Уверен, ты хочешь помочь своей подруге выйти на работу. Как и остальным девушкам. Верно? Ледяная волна пробегает по спине. Он знает, куда нужно давить. Хисанов исправно выплачивает девушкам оклад и компенсацию, это говорила Даша. Но они ждут определённости. – Устройте собеседование, – со злостью бросаю я. – Найдите человека с крепкими нервами! – Мне никто не подошел, – чеканит он и вновь сокращает расстояние. – Ах, почему же?! – шиплю я и вскидываю руки. – Сами не догадываетесь?! Может, нормальные люди не выдерживают и дня?! Потому что вы чудовище! Ещё один шаг, и мы стоим в опасной близости. Я упираю ладони в его живот, пытаясь защититься. – Ты ничего не знаешь обо мне! – рычит он. – Держи обвинения при себе! Горячее дыхание Хисанова обжигает моё лицо. – А вы много знаете обо мне, что назвали содержанкой?! – Ты уже проявила себя! Жар охватывает мою кожу. Внутри всё кипит и рвётся на части. Я абсолютно не понимаю, что сказать! Как его переиграть! Он нерушимая скала! – Да пошли вы… За его спиной открывается дверь. Стас застывает на пороге. Глаза суетятся между мной и отцом. – Вас слышно на первом этаже. Чего кричите? Хисанов недовольно ведет подбородком. Отступает. Поправив манжеты, жестко отвечает: – Ничего особенного. Проясняли рабочие моменты. Верно, Кристина? Предупреждающий взгляд мужчины давит с такой мощью, что о последствиях лучше не узнавать. Я судорожно киваю. Отец жениха удаляется к раковине и набирает стакан воды. Ко мне подлетает Стас и целует в щеку. Я никак не реагирую. – Детка, ты приготовила блинчики? – Ага, – отвечаю еле живая. – Обожаю! Пап, ты кушал её блины? Стас идет к плите и берет пустую тарелку, чтобы наложить порцию. – Ммм, пальчики оближешь! – Боюсь отравиться, – холодно выплевывает Хисанов и осушает весь стакан. – Ну я такого не помню, – жмет он плечами. Взяв блины и джем в холодильнике, Стас говорит с улыбкой: – Хорошего дня на работе, Крис. Увидимся вечером. Он машет одной рукой и выходит из кухни. Почему он не заметил, в каком я состоянии?! Мне так нужна поддержка и защита от его отца! В этот момент я впервые чувствую ненависть к Стасу. Она выплескивается невообразимым фонтаном, который мне приходится заглушить. Нельзя так думать о любимом человеке! Нельзя! Я просто на взводе. Хисанов ловит мои глаза и твердо сообщает: – Жду тебя завтра в гостиной. В восемь утра. Не опаздывай. Он сразу выходит, не дожидаясь моего ответа. Я отмираю только сейчас. Делаю глубокий вдох и медленный выдох. Трясу головой. Я вновь позволила Хисанову управлять моими эмоциями. Взгляд цепляется за кофе. Оно почти не тронуто. Я хмурюсь и беру чашку. Делаю осторожный глоток и тут же выплёвываю обратно, скривившись. – Ужас! Отвратительно! Чашка падает из рук и разбивается. Быстро опускаюсь на пол. – Как он вообще... – Как я что? – раздаётся голос у двери. Вскидываю глаза. Хисанов прислонился к косяку и цепко наблюдает. Мои щёки вспыхивают огнём. Он всё понял. С самого начала. Только виду не подал. Целый стакан воды заглотил, чтобы убрать послевкусие. И про отравление блинами сказал. Видимо, опасался, что я приготовила что-то гадкое. – В следующий раз ты сделаешь мне идеальный кофе. Давя внутреннюю горечь, тихо шепчу: – Хорошо. Опустив взгляд, начинаю собирать осколки. Ещё и поругает за разбитую чашку. Но вместо этого мужчина спокойно произносит: – Будь аккуратнее. Не поранься. Это… забота? От человека, который несколько минут назад угрожал и шантажировал меня? Я не верю. Губы сами собой раскрываются, чтобы переспросить. Однако Хисанова уже нет. Я слышу твердые удаляющиеся шаги. Хочется всё бросить, лечь в кровать и накрыться одеялом. Спрятаться от всего мира. Но нужно прибраться и идти на работу. Оказывается, заявление по собственному желанию уже распечатано. Мне остается добавить подпись и всё. Директор кивает и желает удачи на новом месте. А я хочу сказать, что удача не поможет. Хисанова может остановить только пуля. Но в этом я тоже не уверена. Прощаюсь с коллективом. Они расспрашивают: куда и почему? Я честно говорю, что ухожу работать к отцу жениха. Меня поздравляют с улыбками, а мне становится тошно. Вечером я передаю электронный пропуск и навсегда оставляю магазин. Спустившись по лестнице, замечаю машину Стаса. Преодолеваю несколько метров и открываю дверь. – Ты что здесь делаешь? Он отрывается от телефона и быстро машет рукой. – Садись, – торопливо говорит. – Папа сказал забрать тебя. Я громко вздыхаю. На сердце тут же ноет. – Зачем?