Часть 1. Тишина перед штормом

Январь 2010. Вашингтон, округ Колумбия. Воздух в моем кабинете был спертым и неподвижным, как в гробнице. За пуленепробиваемым стеклом, на сорок этажей ниже, кипела жизнь Вашингтона, но здесь, в штаб-квартире «Ares Security», царила абсолютная, почти стерильная тишина. Единственным звуком был тихий гул серверов в соседней комнате и стук моего сердца. Меня зовут Адам Хант. Мне двадцать пять. И я – попаданец. Кем я был раньше, в той, другой жизни? Программистом, геймером, обычным парнем с ипотекой и мечтами о пенсии. Теперь это не имело значения. Пыль, стертая из архивов вселенной. Сейчас я – наследник и генеральный директор одной из самых влиятельных и технологически продвинутых частных военных компаний в мире. «Ares Security». Частная армия, завернутая в красивую обертку «консалтинга по безопасности». Прибыльная, уважаемая и смертоносная. Последние несколько месяцев я провел, погружаясь в новую реальность. Изучал активы, знакомился с ключевыми фигурами, проходил интенсивные курсы по всему, от тактического планирования до рукопашного боя. Мое новое тело было тренированным, а разум, благодаря прошлой жизни, обладал знанием, которое здесь стоило дороже всех моих активов вместе взятых. Разбирая семейные архивы, о которых мой предшественник, кажется, почти не заботился, я наткнулся на пожелтевшую фотографию. Две молодые женщины, улыбающиеся в камеру. Одна из них – моя мать, Эвелин Хант, урожденная Колфилд. Другая – ее сестра, Ванесса Колфилд. И тут щелкнуло. Колфилд. Ванесса. Муж Райан. Дочь… Максин. Холодный пот прошиб меня. Я бросился к защищенному терминалу, используя ресурсы «Ares», которые могли бы взломать Пентагон за пару часов. Поиск занял меньше минуты. Ванесса и Райан Колфилд. Проживают в Сиэтле. Дочь – Максин «Макс» Колфилд, четырнадцати лет. Мир качнулся. Аркадия Бэй. Хлоя Прайс. Рэйчел Эмбер. Джефферсон. Нейтан. Шторм. Все встало на свои места. Это не просто другой мир. Это вселенная «Life is Strange». И я, черт возьми, двоюродный брат главной героини. Сейчас январь 2010 года. До канона еще три с половиной года. Но уже сейчас закладываются первые мины. Где-то в Аркадии Бэй Хлоя Прайс переживает потерю отца и предательство лучшей подруги, уехавшей в Сиэтл. Скоро, совсем скоро, в ее жизни появится Рэйчел Эмбер. Их дружба расцветет, станет легендой маленького городка и трагически оборвется 22 апреля, когда Рэйчел станет очередной жертвой «Клуба темной комнаты». Я откинулся в кресле, глядя в потолок. Вздохнул. Сам факт моего родства с Макс – это невероятное преимущество. Козырной туз в рукаве. Хочу ли я, чтобы она прошла через тот ад, что ждет ее в 2013-м? Чтобы ей пришлось выбирать между спасением подруги, которую она, возможно, любит, и целым городом? Нет. Категорически нет. Это самый дерьмовый выбор, который только можно представить. Моя задача – не дать этому выбору состояться. Я не буду стоять в стороне. У меня есть ресурсы, знания и воля. Первый шаг – семья. Я должен стать для Макс кем-то значимым. Опорой, защитником, другом. Тем, кому она сможет доверять. Я взял телефон. Линия была защищена несколькими уровнями шифрования, но для звонка тете это было излишним. Я набрал номер Ванессы Колфилд. Гудки. Потом женский голос, теплый и немного уставший. – Алло? – Тетя Ванесса? Это Адам. Адам Хант. Сын Эвелин. На том конце провода повисла тишина. Я слышал лишь ее сбитое дыхание. Моя мать и ее сестра не общались много лет. Глупая семейная ссора, детали которой я нашел в письмах. Теперь, когда моей матери не стало, этот разрыв казался еще более трагичным. – Адам? Боже мой… – ее голос дрогнул. – Я… я столько раз хотела позвонить… Прости, я… – Все в порядке, тетя Ванесса, – сказал я так мягко, как только мог. – Прошлого не изменить. Но можно построить будущее. Мы проговорили больше часа. Она плакала, рассказывая о сестре, о сожалениях. Я слушал, давая ей выговориться. Потом она спросила обо мне. Я рассказал правду, опустив детали о «попаданстве». Сказал, что унаследовал дело отца, что оно отнимает много времени, но я хочу наладить связь с единственной семьей, что у меня осталась. Она рассказала про Райана, про то, как Макс увлекается фотографией, про ее застенчивость. – Приезжай к нам, Адам, – сказала она в конце разговора, и в ее голосе звучала неподдельная надежда. – Пожалуйста. Мы будем так рады тебя видеть. – Я уже собираю вещи, – ответил я. Путь из Вашингтона в Сиэтл на моем бронированном «Хаммере H1 Alpha» был долгим, но необходимым. Эта машина была моей маленькой крепостью на колесах. Внутри – спутниковая связь, защищенные терминалы и небольшой арсенал. Снаружи – кевлар и композитная броня, способная выдержать огонь из автомата. Я больше не был обычным парнем. Я был целью. А цели нуждаются в защите. По дороге я сделал остановку. Зашел в лучший фотомагазин, который смог найти. Я не был экспертом, но мои аналитики подготовили отчет. «Polaroid OneStep+». Современная интерпретация классики. С Bluetooth, дополнительными объективами, полным ручным контролем. Дорогая. Лучшая в своем классе. К ней я добавил огромный запас кассет всех видов – цветных, черно-белых, с разными рамками. Деньги не имели значения. Отношения с Макс – вот настоящая валюта. Я должен был выстроить их так, чтобы она не просто доверяла мне, а знала, что я на ее стороне. Безоговорочно. Сиэтл. Январь 2010. Дом Колфилдов был полной противоположностью моей штаб-квартире. Уютный, двухэтажный, с ухоженным садом, в котором даже зимой чувствовалась жизнь. Он пах деревом, выпечкой и домом. Той концепцией дома, которую я почти забыл. Ванесса встретила меня на пороге. Она была такой, какой я ее представлял – теплая, с добрыми глазами, в которых плескалась застарелая печаль. Мы обнялись, и на мгновение я почувствовал себя не генеральным директором ЧВК, а просто племянником, который вернулся домой. Райан оказался крепким мужчиной с сильным рукопожатием и изучающим взглядом. Учитель. В его глазах читалась смесь любопытства и здорового скептицизма. Владелец частной армии. Эта фраза, должно быть, звучала для него дико. А потом я увидел ее. Макс. Она стояла чуть позади родителей, словно прячась за ними. Невысокая, худенькая, с каштановыми волосами, подстриженными под каре, и большими голубыми глазами, полными робости. Веснушки на носу. Точно такая же, как в игре, только… настоящая. Живая. Она неловко переминалась с ноги на ногу, одетая в простую футболку с принтом и джинсы. – Макс, это твой двоюродный брат, Адам, – сказала Ванесса. – Привет, Макс, – я улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка выглядела как можно более дружелюбной и не хищной. – Много о тебе слышал. – Привет, – пробормотала она, не поднимая глаз. За обедом меня засыпали вопросами. Я отвечал честно, но дозированно. Да, компания занимается обеспечением безопасности на международном уровне. Да, у нас есть контракты с правительством. Нет, я не сижу в окопах, моя работа больше похожа на управление корпорацией. Я старался говорить просто, избегая жаргона и пугающих деталей. Райан слушал внимательно, его скепсис постепенно сменялся заинтересованностью. Ванесса просто радовалась тому, что я здесь. Макс большую часть времени молчала, ковыряясь вилкой в тарелке. Когда с обедом было покончено, я решил, что пора. – Макс, я тут… – я вышел в прихожую и вернулся с большой коробкой. – Твоя мама сказала, что ты увлекаешься фотографией. Я подумал… Это как бы за все дни рождения и рождественские праздники, которые я пропустил. Я поставил коробку на стол. Макс подняла на меня глаза, и в них промелькнуло удивление. Она медленно открыла крышку. – Ого… – выдохнула она, увидев камеру. Она осторожно, почти благоговейно, достала ее. Ее пальцы прошлись по корпусу, кнопкам, объективу. – Это… это же OneStep+. Я читала о ней. Она… она очень дорогая. – Не имеет значения, – сказал я. – Хороший инструмент для хорошего художника. – Я не могу… – начала она, глядя то на меня, то на родителей. – Можешь. И возьмешь, – я улыбнулся. – Считай это инвестицией в будущего знаменитого фотографа. Иначе я обижусь. Райан и Ванесса переглянулись. Ванесса кивнула дочери, улыбаясь. Макс, все еще колеблясь, наконец, сдалась. Она прижала камеру к груди, и я увидел, как ее глаза заблестели. Настоящая, искренняя радость. Первый шаг сделан. Контакт установлен. Вечером, когда родители Макс занялись своими делами, я нашел ее в гостиной. Она сидела на полу, окруженная коробками с кассетами, инструкцией и самой камерой. Она изучала ее с таким вниманием, с каким мои аналитики изучают спутниковые снимки вражеских баз. Я сел в кресло неподалеку, стараясь не нарушить ее пространство. – Ну как, разобралась? Она вздрогнула, не услышав, как я вошел. – Почти. Здесь столько настроек… Ручной режим, двойная экспозиция, таймер… Это круто. Спасибо, Адам. Серьезно. – Не за что. Хочешь, завтра прогуляемся? Испытаем ее в деле. Я в Сиэтле почти не был, покажешь мне город своими глазами? Она на мгновение замерла, а потом неуверенно кивнула. – Да. Можно. Было бы… здорово. На следующий день мы отправились в Дискавери-парк. Погода была типичной для Сиэтла в январе – серое небо, легкая изморось, влажный воздух, пахнущий морем и мокрой землей. Макс была одета в теплую куртку и шапку, из-под которой выбивались каштановые пряди. Камера висела у нее на шее, как драгоценность. Сначала она стеснялась. Делала снимки украдкой, когда думала, что я не смотрю. Старые деревья, покрытые мхом. Вид на залив Пьюджет-Саунд. Старинный маяк. Я не торопил ее. Я просто шел рядом, иногда комментируя что-то незначительное, давая ей привыкнуть к моему присутствию. Постепенно она раскрылась. Она начала рассказывать о ракурсах, о свете, о том, как поймать момент. В ее голосе появилась страсть. Это была уже не та робкая девочка из-за обеденного стола. Это был художник. – Знаешь, – сказала она, делая очередной снимок, – фотография – это… способ остановить время. Всего на секунду. Сделать момент вечным. Ее слова ударили меня под дых. Остановить время. О, Макс, если бы ты только знала. – Это очень глубокая мысль, – сказал я искренне. – Ты когда-нибудь думала о том, чтобы связать с этим свою жизнь? Поступить в Блэквелл, например? Я закинул удочку. Она опустила камеру и посмотрела на меня. – В Академию Блэквелл? В Орегоне? Я слышала о ней. Там преподает Марк Джефферсон. Он гений. Но… это так далеко. И дорого. – Расстояние и деньги – это технические вопросы, Макс. Их можно решить. Главное – это желание. Ты бы хотела там учиться? Она закусила губу, глядя куда-то вдаль, на серые волны. – Наверное… да. Это было бы мечтой. Но… я бы скучала по дому. И… – она запнулась. – И? – мягко подтолкнул я. – И я бы снова уехала. Как тогда… Аркадия Бэй. Хлоя. Вот она, незаживающая рана. – Ты про Аркадию Бэй? – спросил я прямо. Она кивнула, не глядя на меня. – Мы жили там, когда я была младше. У меня была лучшая подруга. Хлоя. Мы были неразлучны. А потом мы переехали сюда. Я обещала писать, звонить… но я… не смогла. Я была такой трусихой. Просто… забилась в свою раковину. Она, наверное, ненавидит меня. – Сомневаюсь, – сказал я, подбирая слова. – Скорее всего, ей было так же больно, как и тебе. Иногда мы делаем глупости не со зла, а от страха. – Легко сказать. Прошло столько лет… Мы помолчали. Шум прибоя и крики чаек заполняли тишину. – Знаешь, у моей компании есть одна особенность, – начал я издалека. – Мы умеем находить людей. И информацию. Если ты когда-нибудь захочешь… просто узнать, как она… я мог бы помочь. Никакого давления. Просто, чтобы ты знала, что такая опция есть. Она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел бурю эмоций. Надежда, страх, стыд, любопытство. – Правда? – Абсолютно. Она ничего не ответила, но я видел, что семя было посажено. Вечером того же дня у меня состоялся серьезный разговор с Райаном и Ванессой. Мы сидели в гостиной, Макс была у себя в комнате. – Я хотел бы обсудить с вами кое-какие планы, – начал я. – Я собираюсь расширять деятельность компании. И один из регионов, который меня интересует – это северо-западное побережье. В частности, Орегон. Райан отложил книгу. – Орегон? Почему именно он? Там же… одни леса и маленькие городки. Не самое очевидное место для международной охранной фирмы. – Именно поэтому. Мы хотим открыть там небольшой, скорее аналитический, офис. «Тихая гавань». Подальше от шума больших городов. Это позволит нам работать над некоторыми проектами в спокойной обстановке. К тому же, это ближе к азиатским рынкам, если смотреть с точки зрения логистики данных. Я врал, но врал убедительно, используя корпоративный жаргон, который звучал солидно. – И я присмотрел одно место. Небольшой городок на побережье. Очень живописный. Называется Аркадия Бэй. Ванесса ахнула. – Аркадия Бэй? Но… мы же оттуда. – Я знаю, – я посмотрел на нее. – Я изучал историю семьи. Наших семей. Мне показалось это… символичным. Вернуться к корням. Я планирую купить там недвижимость. Возможно, дом. Чтобы было где останавливаться, когда я буду прилетать. Райан смотрел на меня пристально, пытаясь прочесть между строк. – И все это… просто бизнес? – Не совсем. Это и семья. Я хочу быть ближе к вам. Я провел слишком много лет в одиночестве. Теперь, когда я нашел вас, я не хочу снова терять связь. Если я буду базироваться в Орегоне, до Сиэтла рукой подать. И… – я сделал паузу. – Я говорил сегодня с Макс. Она упомянула Академию Блэквелл. Сказала, что это ее мечта. Ванесса и Райан переглянулись. – Если я буду там, я смогу присмотреть за ней. Она не будет одна. Она сможет жить не в общежитии, а в нормальном доме. В семейном доме. Я позабочусь обо всех расходах. Обучение, проживание… все. Считайте это еще одной инвестицией. В этот раз – в будущее нашей семьи. Тишина, повисшая в комнате, была тяжелой. Я поставил на кон все. Свое намерение, свои ресурсы, свое только что обретенное доверие. – Адам… – начала Ванесса, ее голос дрожал. – Мы не можем просить тебя о таком. – Вы и не просите. Я предлагаю. Подумайте об этом. Это шанс для Макс реализовать свою мечту. И шанс для меня – стать частью этой семьи по-настоящему. Райан долго молчал. Он смотрел на меня, и я выдерживал его взгляд, не отводя глаз. Я был готов к любому ответу. – Ты очень изменился, Адам, – сказал он наконец. – Твой отец был… другим. Более жестким. – Я не мой отец, – ответил я. – Я хочу исправить его ошибки. В том числе и в отношении семьи. Он медленно кивнул. – Хорошо. Мы подумаем. Нам нужно это обсудить. И поговорить с Макс. Но… спасибо. За предложение. Я получил предварительное согласие. План начал обретать форму. Поздно ночью, сидя в своей гостевой комнате, я открыл зашифрованный ноутбук. Связь со штаб-квартирой была мгновенной. На экране появилось лицо моей заместительницы, Джессики Райли. Бывший оперативник МОССАДа, женщина с глазами из стали и аналитическим умом, как суперкомпьютер. Единственный человек в компании, которому я доверял на сто процентов. – Сэр, – ее голос был как всегда ровным. – Джесс. У меня новая задача. Мне нужен полный пакет информации по городу Аркадия Бэй, штат Орегон. Все. Финансовые потоки, криминальная обстановка, ключевые фигуры. Особое внимание к семье Прескотт. Мне нужна вся их подноготная, все скелеты в шкафах. И еще. Найди все, что можно, о Марке Джефферсоне, фотографе, преподает в Академии Блэквелл. И о студенте по имени Нейтан Прескотт. – Сроки? – Как можно скорее. И начинай готовить операцию по открытию нашего представительства в этом городе. Кодовое название – «Маяк». Небольшой офис, штат – три-четыре человека. Лучшие аналитики и один полевой агент. Легенда – консалтинг в сфере кибербезопасности для местного бизнеса. Бюджет неограничен. – Поняла, сэр. Что-то еще? – Да. Купи там дом. С хорошим видом на залив. И убедись, что в нем есть комната с идеальным утренним светом. Для фотографий. Джессика на мгновение замерла, ее бровь едва заметно изогнулась. Это было высшим проявлением удивления, на которое она была способна. – Будет сделано, Адам. – Отлично. Конец связи. Я закрыл ноутбук. За окном шел дождь. Сиэтл плакал. Но я чувствовал не печаль, а холодную, стальную решимость. Я в игре. Фигуры расставлены на доске. И я не позволю этой истории пойти по старому, кровавому сценарию. Шторм придет в Аркадию Бэй. Но на этот раз я буду ждать его. И я сам стану штормом. Конец первой части.