Пролог. Сон наяву

             «Что вершит судьбу человечества в этом мире? Некое незримое существо или закон, подобно Длани Господней парящей над миром? По крайне мере истинно то, что человек не властен даже над своей волей.       ― «Берсерк»              

Ты хоть что-нибудь знаешь, кроме приказов? А? Сомневаюсь. Я люблю свою мать. Но я устал терпеть. Я устал терпеть ТЕБЯ. Так что не мешай мне.

      

Монстры действуют из гнева, жадности или страха. Я же выполняю свою задачу с максимальной эффективностью. Если что-то мешает достижению цели — это устраняется. Без сожалений. Без привязанностей. Это не зло. Это порядок.

      

Если тебе нужна помощь, ты знаешь, что я всегда рядом.

      

Капитан, прямо по курсу огромный рыцарь!

      

Гори в Тартаре!

      

ПОДЛАЯ! ГНУСНАЯ! ТУПАЯ ЛОШАДЬ! УБИРАЙСЯ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! НИКОГДА!

      

Знаешь... я вообще не вижу твоего будущего. Точнее, далёкого твоего будущего. Как будто тебя в нём вообще нет...

      

Страшно от этой... неопределённости. От решений, которые приходится принимать. Когда я стоял перед Джастом, протягивая руку... Я боялся сделать неправильный выбор.

      

Ты думал, что сможешь избежать последствий?

      

Фейт был прав, когда говорил, что твоя вера — это твоё самое большое преимущество и в то же время самая большая глупость.

      

А так ли искренни их эмоции на самом деле? Селестия... Зекоры... твой С.П.... и даже Твайлайт.

      

Не смей... Не смей больше так меня пугать...

      

Конечно. Недавно я победил миллионную армию насекомых и спас соседнее королевство от его поедания.

      

Я живу вечно, а они... Они уходят по моей воле или нет — неважно. И каждый раз — как нож в сердце, даже если другого выбора нет. Но я должна держаться... Потому что если не я — то кто?

      

Передавай привет Луне...

      

Что ж ты к нам сразу не пошёл? Мы бы тут такую вечеринку закатили! Хотя, постой... Нет, мне показалось, ты выглядишь так, как будто я тебя знаю.

      

Нет! Я не могу. Я зашла слишком далеко. Я не могу подвести свой народ. И я не могу позволить разрешить этот конфликт мирным путём. Есть вещи, которые нельзя просто взять и простить. Она забрала у меня самое дорогое. Я поступлю так же.

      

Обещаю тебе, что все останутся живы.

      

Я готова... была готова... умереть... за тебя...

      

Что я сделал не так?..

      

Лёша... пожалуйста... пойдём домой... я больше так не могу... я...

      

Не нужно нам прощаться навсегда, ведь ты всегда можешь навестить меня здесь.

      

Лёша, не делай этого! Пожалуйста, остановись!

      

Я не был осторожен. Ни с ней. Ни с собой. Что же я наделал...

      

Моя цель не изменилась. Найти этого пони-убийцу и заставить его ответить за всё, что он сделал... За то, что он убил Твайлайт.

      

Потому что ты уже справился. Ты здесь. Живой. Не совсем цел, но кто сейчас идеален? Этого достаточно.

      

Я полюбила его. Больше не могу этого отрицать. Я долго не понимала, что это за тёплое чувство внутри меня, почему я так сильно переживаю за него, почему иногда думаю, что готова даже умереть ради него. Как же так получилось?

      

Ты понимаешь, что ты сделал? Ты хоть ПОНИМАЕШЬ, что сейчас Твайлайт сидит дома и страдает?!

      

А ты знаешь, что феникс — это не просто птица? Это символ возрождения, силы, которая помогает подняться из пепла и начать всё заново. Думаю, это тебе подходит.

      

Разве это не то, чего ты желал всё это время?

      

Только потому, что ты не знаешь всей картины, ты не имеешь права решать, кому жить, а кому нет.

      

Я устал. Устал от вопросов. Устал от ваших игр. Устал от всего. Я ухожу.

      

Потому что я тебе доверяю... Ты не из тех, кто стал бы так поступать. Может, ты, конечно, не сдашь меня по той простой причине, что я тебе зачем-то нужен. Зачем-то, о чём Селестия может не знать... может, ты просто хочешь узнать правду... откуда мне знать?

      

Знаешь, может, я и правда часть тебя. Или, может, я просто эхо твоих мыслей. А может, и что-то другое... я и сам не понимаю... Я просто не могу дать тебе ответы, которых нет у тебя самого.

      

Не верится, что принцесса на такое способна. Она явно что-то скрывает.

      

А-А-А-А-А-А-А! ДУМАЕТЕ, ВЫ ПОБЕДИЛИ, ЗАБРАВ ЕГО У МЕНЯ?! ВАМ С САМОГО НАЧАЛА БЫЛ СУЖДЕН КОНЕЦ! ВЫ НИКОГДА С НЕЙ НЕ СПРАВИТЕСЬ!

      

Не бойся шагнуть — преграды в уме, Мы сами их строим, как стены во мгле.

      

И всё же как печально, что я сразу не заметила подвоха и позволила этому случиться.

      

Я... НЕ... ПРОИГРАЮ!

      

Потому что если всё предрешено... значит, мой выбор... мои решения... ничего не значат?

      

Ты предлагаешь абсурд... Ты не был на моём месте. Не видел того, что видел я. Нельзя просто... взять и забыть. Пути назад нет. Развилок нет. Только один путь.

      

Я рада, что ты принимаешь это предложение. Надеюсь, Понивилль станет для тебя не только временным пристанищем, но и местом, где ты найдёшь ответы на свои вопросы.

      

Нет... Ты точно не выберешься оттуда живым. Я... я не могу этого допустить. Я всё расскажу принцессе.

      

Возможно, это прозвучит странно, но только самой принцессе Селестии под силу это сделать.

      

Что со мной происходит?

      

***

      Резкий подскок на кровати вызвал едва слышный скрип пружин. Но что значит этот пустяковый звук по сравнению с настоящей бурей, бушующей в моей груди? Барабанная дробь сердца заглушала всё вокруг, превращая скрип в незаметный фоновый шум. Моё дыхание, подчиняясь безумному ритму, со свистом рассекало воздух, постепенно замедляясь и успокаиваясь.       − Просто сон... Фух. − с облегчением выдохнул я, только сейчас осознав, как судорожно вцепился в край одеяла. Мои пальцы побелели от напряжения, сжимая... белоснежную ткань.       Моя хватка ослабла, а мысль замерла на полпути.       Погодите-ка... Какое ещё белоснежное одеяло? Какой еще сон? Я же помню...       В висках запульсировала резкая боль, и мозг тут же затопило цунами тревожных вопросов. Заставив себя сосредоточиться, я начал осматриваться. Просторная комната. Напротив — аккуратно застеленная вторая кровать. Но дело было не в ней.       Комната... Она была... Невероятно чистой.       Безупречная стерильность. Ни единой пылинки в солнечных лучах, ни малейшего намёка на беспорядок. Никаких разбросанных книг, никаких хаотичных записей... Даже...       Медленно, с нарастающим недоумением я повернул голову туда, где, по моим воспоминаниям, должна была быть доска, прибитая грубыми гвоздями.       Но вместо этого...       В аккуратной оконной раме сияло идеально чистое стекло, пропуская солнечные лучи, которые ровным квадратом ложились на безупречно отполированный пол.       − Этого просто не может быть...       Моя босая нога коснулась прохладного гладкого пола, и я, затаив дыхание, бросился к окну. Замер.       За стеклом простиралась... обычная улица. До боли обычная. Пони неторопливо прогуливались, непринуждённо перебрасываясь репликами и смеясь. Дома выстроились в аккуратный ряд — настолько безупречный, что казалось, будто время над ними не властно. Ни единой царапины, ни следов копоти, ни намёка на разрушения или ремонт. Ничего.       Если идеальный порядок в комнате ещё можно было объяснить чьей-то невидимой, почти магической работой, то город... Реставрация такого масштаба за сутки невозможна даже с помощью магии. Это была не восстановленная реальность. Это была абсолютная, первозданная целостность, где даже память о разрушениях была стёрта начисто.       С этим тягостным осознанием я медленно вернулся к кровати и опустился на её край.       − Спокойно... − пробормотал я, пытаясь совладать с собой. Голос звучал хрипло, но это было лучше, чем тишина, которая только усиливала нарастающую панику. − Всё в порядке... Обстановка нормальная. Никакой опасности. Это уже что-то...       Но внутри меня зрело другое чувство — холодное, гнетущее недоумение. Я не мог принять эту идиллию. Не мог понять. Что из этого правда? Был ли весь этот мир сном? Или, возможно, сон — это именно то, что окружает меня сейчас?       − Если это был сон... − мне нужен был факт. Чёткое, осязаемое, неопровержимое. Что-то, что невозможно подделать.       Первое, что пришло в голову, — это, конечно же, ущипнуть себя. Глупо? Да. Банально? Безусловно. Но классика всегда работает. Я с силой ущипнул себя за запястье. Острая боль пронзила кожу — настоящая, ощутимая, не оставляющая места сомнениям. Вот он, признак реальности.       Но парадокс заключался в том, что этого оказалось недостаточно. Боль была настоящей, а мир вокруг — всё ещё фальшивым, словно декорации к спектаклю, где я был единственным зрителем и актёром одновременно.       Следующая идея пришла внезапно, как удар молнии. Я подошёл к тумбочке у кровати Твайлайт и, помедлив мгновение, почувствовал лёгкий укол вины. Всё-таки это её личные вещи...       − Прости, но придётся заглянуть ещё раз. − пробормотал я, открывая ящик.       Дневник. До боли знакомый дневник. Мои пальцы лихорадочно перелистывали страницы в поисках хоть чего-то — новых записей, продолжения... Ничего. Последняя запись датирована 27 апреля. Аккуратный почерк. Дальше — пустота. Чистые листы, как будто время здесь остановилось именно в этот момент.       Итак. Я не во сне. Это не галлюцинация. Но тогда, где я? Этот мир — идеальная реконструкция прошлого, стерильная, безупречная. Как такое возможно...Устройство!       Мысль вспыхнула внезапно, как озарение. То самое устройство, которое досталось мне от С.П.! Я метнулся к своей кровати, вывернул содержимое тумбочки, сунул руку под матрас... Пусто. Никаких следов странного пульта или чего-то хотя бы отдалённо похожего.       − Чёрт! − вырвалось у меня, и я машинально сжал дневник в руках, словно он мог стать якорем в этом хаосе непонимания.       Мои пальцы машинально раскрыли дневник на знакомых страницах. На этот раз я не просто просматривал записи — я вчитывался в них, словно каждая строчка могла стать ключом к разгадке:       − «Иногда я забываю, почему он говорит такие вещи...», «Когда он принял мой подарок, в его глазах засветилась такая искренняя благодарность...», «Я не удержалась и начала поддразнивать его, намекая, что это свидание...».       По спине пробежал холодок. Вот он — ещё один факт, который невозможно было игнорировать. Текст дневника совпадал с тем, что я видел в том, что считал сном. Словно кто-то вырезал куски реальности и вставил их мне в голову, ведь я никогда раньше не читал этот дневник! Откуда тогда эти фразы? Эти детали, которые теперь всплывали в памяти так ярко, будто я действительно пережил всё это?       Было ли это «сновидение» на самом деле реальностью? Слова С.П. о «другой, но похожей реальности» вдруг обрели новый, зловещий смысл.       − Итак, два варианта. − пробормотал я, цепляясь за логику, как за последний спасательный круг. − Либо это другая реальность... но насколько она другая?.. Либо это был сон... вещий? Хотя со мной такого никогда не случалось...       И тут до меня донёсся чей-то голос.       Знакомый. До боли знакомый. Голос, от которого всё внутри оборвалось и перехватило дыхание.       − Лёша, ты ещё долго собираешься спать?       Этот голос невозможно ни с чем спутать. Мелодичный, с лёгкой ноткой заботы. Голос единорожки, которая когда-то спасла меня. Голос той, что умерла у меня на руках, израненная и бездыханная.       Голос Твайлайт.       На одно безумное мгновение разум просто отключился. Все теории, все вопросы — всё исчезло, сметённое этим голосом. Я двигался на звук почти механически, словно кукла на невидимых нитях, ступая по скрипучим ступеням лестницы.       Дерево под ногами предательски заскрипело, и Твайлайт тут же это заметила.       − Лёша, уже почти час! Ты что, опять вчера допоздна читал?.. Лёша? − она обернулась, и её взгляд тут же стал тревожным. − Лёша, что случилось?       Не дожидаясь ответа, она стремительно подскочила ко мне и встала на задние копыта, чтобы дотянуться до моего лба. Но её прикосновение — реальное, живое, невозможное — заставило меня резко отшатнуться. Твайлайт покачнулась, едва не потеряв равновесие.       − Ой, прости... − мой голос прозвучал хрипло, словно принадлежал кому-то другому. − Я... просто...       − Плохой сон? − спросила она, снова уверенно опустившись на все четыре копыта и глядя на меня с лёгким недоумением.       − Что-то вроде того...       − Понимаю. Бывает, приснится такое, что аж...       Но я её уже не слышал.       Она продолжила говорить, уже расслабившись и повернувшись к столу. Её фиолетовая грива мягко колыхалась при каждом шаге, копыта размеренно стучали по полу... И глаза. Те самые глаза, которые только что смотрели на меня с живым, настоящим беспокойством.       Она была здесь. Она дышала. Она жила.       − ...Огромные божьи коровки... Бр-р-р. Ты не поверишь, что это... Лёша! − её голос снова дрогнул, и она снова бросилась ко мне, настороженно склонив голову. − Ты меня пугаешь...       Сначала я не понял, о чём она говорит. Только когда по щекам скатились тёплые капли, я осознал, что плачу. Перед глазами всё поплыло от слёз, которые я даже не заметил, как пролил.       Резким, почти судорожным движением я смахнул их с лица.       − О, нет-нет, всё в порядке. Не волнуйся. − попытался я изобразить улыбку, но получилось неуклюже и натянуто.       Твайлайт лишь тяжело вздохнула, и её фиолетовые глаза потеплели, став одновременно мягкими и проницательными.       − Давай присядем. − произнесла она тоном, не терпящим возражений, и лёгким кивком указала на маленький диванчик.       Я почти машинально опустился на него, а она тем временем направилась на кухню. Через мгновение она вернулась, держа в мягком сиянии магической ауры заварочный чайник. Лёгким, до боли знакомым движением она сверкнула рогом, и передо мной оказалась чашка с тёплым, успокаивающим чаем. Сладковатый, чуть терпкий аромат лаванды смешивался с чем-то ещё — чем-то невероятно уютным и родным. Этот запах ударил в нос, вызвав новую волну противоречивых эмоций, в которых облегчение боролось с тревогой, а радость — с горечью.       − Ну а теперь рассказывай. − устроилась она напротив, внимательно глядя на меня. В её глазах читалась мягкая настойчивость.       − Что... именно?       − Думаешь, я не заметила? − она покачала головой, и в её взгляде мелькнула обида. − То, как ты изменился после свадьбы?       При звуке этого слова мой разум на мгновение застыл, словно кто-то выдернул вилку из розетки.       − Свадьбы?       Твайлайт приподняла бровь, явно удивлённая моим вопросом.       − Конечно, свадьбы. Ченджлинги. Ловушка. Множество твоих перерождений. Твоя победа. Ты что, забыл?       Её голос был полон неподдельного удивления и лёгкого упрёка. Я инстинктивно сжал чашку, пытаясь скрыть дрожь в руках.       − А, нет-нет, что ты! − я выдавил из себя кривую улыбку и сделал глоток обжигающего чая, лишь бы чем-то себя занять. − Просто... дурной сон ещё не отступил. Не сразу понял, о чём ты говоришь.       Слова Твайлайт пролили свет на ситуацию. Если была свадьба, если на ней был я — значит, это всё-таки реальность, знакомая мне. Но в какой-то другой момент времени. Наверное... Хотя о чём я вообще думаю? Записи в дневнике подтверждали эту догадку. Однако мне нужно больше информации, чтобы сложить картину целиком.       − Твайлайт, − начал я, сделав ещё один глоток чая, чтобы придать себе уверенности. − Прежде чем я всё тебе расскажу... ответь мне... эм... Как мы с тобой впервые встретились?       Она недоумённо нахмурилась, явно не понимая, к чему я клоню.       − А это вообще к чему? Опять твой «плохой сон»?       − Просто ответь, − я старался говорить спокойно, но в голосе всё равно слышалось напряжение. − Потом объясню. Обещаю.       Твайлайт тяжело вздохнула и, видимо, решив не спорить, подняла передние копыта в знак капитуляции.       − Ладно-ладно... Что ж... Однажды ночью тебя привёл ко мне Фэйт... и ты начал рассказывать, что ты можешь перемещаться во времени... Довольно неожиданно и быстро вышло наше первое знакомство.       Отлично. Информация совпадала. Это была та же реальность. Но мне нужно было проверить кое-что более личное. То, что знали только мы вдвоём.       − Хорошо. Тогда... что мы думаем о Селестии? − мой голос звучал ровно, но внутри всё напряглось до предела.       Твайлайт уставилась на меня так, будто я спросил, почему трава зелёная.       − А ты разве...       − Твай.       − Ну ладно-ладно... − она покрутила гривой, подбирая слова. − Лично я считаю её мудрой и доброй правительницей... но с прошлым, которое оставило глубокий шрам. Она не хочет его показывать, даже намекать на него. А ты... − она кивнула в мою сторону. − Ты ей не доверяешь по «очевидным причинам». И пытаешься понять, что именно её беспокоит и как это связано с тобой.       Я медленно кивнул, чувствуя, как с души свалился камень.       − Вроде того.       Всё совпадало. Я мог бы задать ещё сотню вопросов, но это уже казалось излишним. Особенно в свете того, что должно было произойти дальше.       − Лёша. − её голос стал твёрже, почти требовательнее. − Теперь ты расскажешь, что с тобой произошло ночью.       Я горько усмехнулся.       − Хех... Знаешь... Это не так просто объяснить, а тем более понять, как тебе кажется.       Твайлайт фыркнула, но в её глазах читался живой интерес.       − Ха! После твоей чудесной способности перемещаться в прошлое всё остальное кажется детской сказкой. Меня больше ничем не удивить...              

Пятнадцать минут спустя, после моего сбивчивого, обрывистого пересказа.

      

      В комнате повисла тишина — такая густая, что её можно было резать ножом. Твайлайт застыла, словно статуя, уставившись в пустоту перед собой. За её кажущимся спокойствием я видел настоящую бурю: её логика, разум и сама суть боролись с тем, что она только что услышала.       − ...Итак, − наконец произнесла она, и её голос прозвучал на удивление ровно, словно она пыталась взять себя в копыта. − давай ещё раз. Ты утверждаешь, что наш местный мастер на все четыре... то есть Кракет Вэйз, который, как оказалось, не кто иной, как Джаст... является тем самым пони-убийцей? И он устроил большой взрыв в Понивилле с помощью магического круга и заклинания, которое, внимание, позаимствовал у самой принцессы Селестии... где я, цитирую, «умерла у тебя на руках»? После нескольких дней скорби ты, раскрыл его тайну благодаря случайной встрече с этим... как его... Банана Бонзом, которого все считают чудаком, а на самом деле он — жертва? Потом вы с Фэйтом решили заглянуть к нему в гости, прямо в его логово, где он, конечно же, любезно рассказал свою историю, которая, кстати, почти совпадала и показывала противоречия с версией Селестии? Ты чуть было не записался в его фан-клуб, но в последний момент передумал... потом переместился в прошлое вместе с ним, проспал там целый день, как сурок... вернулся в больницу к Селестии, где Джаста, получается, тихо и мирно прикончили... а потом, на моей могиле, ты встретил того самого С.П., который вручил тебе свой «пульт от реальности», но «усовершенствованный»... и теперь ты предполагаешь, что телепортировался прямо в своё прошлое?!       Она театрально глубоко вздохнула, и её взгляд впился в меня с выражением, которое можно описать только как идеальную смесь ужаса и научного любопытства.       − Я ничего не упустила?       Я сглотнул. Её рассказ прозвучал настолько чётко и холодно, что моя история показалась мне ещё более безумной.       − Ну... Есть небольшие неточности, но общий смысл именно такой.       − ...Удивительно... − протянула она после долгой паузы. − Тебе настолько скучно живётся, что с тобой такое творится?       − Я что, специально? − возмутился я, подхватив её тон. − Да если бы я хотел, я бы остался на своей планете...       Но Твайлайт лишь слегка хихикнула, и напряжение немного спало.       − Шутишь, да?       − Конечно. − она мягко улыбнулась. − Я тебя поняла.       Меня накрыла волна облегчения.       − П-правда?       − Не думаю, что ты стал бы выдумывать такую... подробную историю. − её голос звучал насмешливо, но без издёвки. − Если верить твоим словам, тебя, возможно, отправили в другой, но похожий мир... Если отправили. Мы пока не знаем. Вдруг это вещий сон.       − Я тоже об этом думал.       − Значит, это надо проверить. − заявила она с неожиданной деловитостью.       − Да уже...       − Да не так, как ты! − она нетерпеливо встряхнула гривой. − Ты проверял то, что уже было, то, что ты мог знать или подсмотреть. Это лишь доказывает, что прошлое осталось неизменным. Вместо этого нужно искать информацию о будущем. О том, чего мы раньше не знали. О том, что нельзя предугадать или выдумать.       Её мысль была гениально проста. И абсолютно верна.       − Так я же уже смотрел в твоём дневнике... − начал я и тут же понял, что сказал что-то ужасное. Я резко прикрыл рот ладонью, но было поздно.       Широко раскрытыми глазами я ждал всплеска эмоций: обиды, гнева, упрёков за вторжение в её личное пространство.       Твайлайт на мгновение застыла. Её брови медленно поползли вверх. Но вместо ожидаемого гнева в её глазах вспыхнул ещё более яркий, почти детский интерес.       − Вот как? — произнесла она, и в её голосе прозвучал не упрёк, а живейшее любопытство. − И что же ты там увидел? Что я писала в будущем?       Я не хотел отвечать. Совсем.       − Ничего важного... − буркнул я, отводя взгляд.       − Лёша... − в её голосе послышались стальные нотки предупреждения. – Я поняла, что там что-то было...       − Даже если так, то это нам никак не поможет...       − Лёша!       Тон был твёрдым и безапелляционным. Я сдался.       − Ну ладно-ладно... Только потом не говори, что я тебя не предупреждал, − тяжело вздохнул я, чувствуя, как моё лицо начинает пылать, словно костёр на вечеринке. − Эх... В общем... Ты... типа... влюбилась в меня...?       Сначала повисла тишина. Затем началось величественное «опомидоривание» её мордочки. Румянец стремительно залил её нос, щёки и даже уши — как будто кто-то вылил на неё ведро красной краски.       − П... п-п... ч-ч-ч-ч-ч... что? − она начала запинаться, а её глаза расширились до размеров блюдец. − Ч-что... в-в-в-в-в-в-влюбилась?! − выдохнула она наконец, и её голос зазвенел так громко, что, казалось, стёкла должны были треснуть.       − Чёрным по белому написала. За день до... ну, ты понимаешь. − я пожал плечами, стараясь изобразить безразличие. Что, конечно, было абсолютной фальшью — внутри я был готов провалиться сквозь землю.       Она подпрыгнула, как будто её ударило током, и начала быстро расхаживать по комнате, размахивая копытом перед своим пылающим лицом, словно это могло охладить её пыл.       − Ты... ты точно в этом уверен? − её голос дрожал, как осенний лист на ветру.       − Меня больше волнует другой вопрос. − осторожно произнёс я. − Тебя пугает эта информация?       − Да! − почти выкрикнула она, но тут же спохватилась. − То есть нет!.. То есть... А-а-а-а, перестань меня запутывать!       − Ну ладно-ладно. − я примирительно поднял руки. − Давай просто забудем об этом, хорошо? Ведь этого ещё не случилось. В этой реальности.       − Ага... − фыркнула она, всё ещё пытаясь совладать с собой. − Легко сказать — забудь. Как будто теперь можно просто взять и выбросить это из головы...       Постепенно паника начала утихать, а жар на мордочке — спадать. Она медленно опустилась обратно на диван, но её копыта нервно теребили обивку, словно пытаясь найти опору в этом хаосе.       В комнате снова повисла тишина — густая, неловкая, давящая. Твайлайт не поднимала глаз, уставившись в пол, словно там был спрятан ответ на все вопросы.       − А ты... − её голос был таким тихим, что я едва расслышал. − Что ты об этом думаешь?       Теперь настала моя очередь краснеть. Щёки предательски запылали, и я заёрзал на месте, чувствуя себя крайне неловко.       − Ну, давай не будем...       Её лицо слегка помрачнело, а в позе читалась странная смесь разочарования и облегчения.       − Я... я не знаю... Правда. − выдавил я наконец, уставившись в стену. − Я даже не думал об этом.       Эти неловкие паузы добьют меня в будущем... Как и всё то, о чём мы только что говорили. Нужно срочно сменить тему, вернуться к чему-то конструктивному.       − Ладно. − выдохнул я, энергично потирая ладони, словно стирая с них остатки смущения. − Мы здесь не за этим. Для начала договоримся: эта реальность — прошлое моей реальности.       Твайлайт, всё ещё слегка порозовевшая, кивнула, с явным облегчением ухватившись за предложенную логическую основу.       − Ну... хорошо, пока так. И что это нам даёт?       На моём лице появилась лёгкая, но решительная улыбка. Улыбка человека, который только что понял, что у него есть козырь в рукаве.       − Ну, по крайней мере, я предотвращу твою смерть.       Но едва эти слова сорвались с моих губ, по спине пробежали ледяные мурашки. Перед глазами мелькнуло воспоминание: тяжесть на руках, хриплый шёпот, кровь...       Твайлайт, заметив, как я изменился в лице, мягко спросила:       − Лёша, у тебя опять...       − Хотя нет! − я резко встряхнул головой, отгоняя призраков прошлого. Мысль оформилась чётко и ясно, наполняясь силой и уверенностью. − Мы сделаем больше. Мы предотвратим весь теракт.       Я посмотрел на неё и увидел в её глазах ту же искру, что зажглась во мне.       − Теперь мы знаем будущее. А тот, кто знает будущее... тот знает победителя.       Эти слова стали новой главой в этой истории. Истории со счастливым концом. Не с той недосказанностью, которую я получил в первый раз.