1. о звёздах, вселенных и древних богинях

      Звенело в ушах.       Оттого, что перебирал в ладони ключи?       От дома.       Там тепло. И пахнет её духами.       Чьи-то слова       ты всё ещё живёшь       матери? отца?       ты всё ещё живёшь с этим?       раскалывались.       Впивались осколками в изнанку разума       Я всё ещё живу с этим.       Оно — в сердце.       И не даёт раскрыть при вас рот.       Ключи звякнули у лифта — чертыхнувшись, Дэ Хо наклонился за ними.       Замер, выпрямившись.       Не ходить? Не подниматься?       Не носить ей то, что в глубине сердца.       Искупнёшься в Ханган — утянет на самое дно       ты всё ещё живёшь       выживаю.       Вдохнув, Дэ Хо прислонился лбом к металлической панели — едва нажав на кнопку вызова лифта.       Шагнёшь в него       десятый, девятый, восьмой       он рухнет в шахту.       Из головы как-нито ещё можно выскоблить осколки — вооружившись скальпелем       седьмой, шестой, пятый       из сердца — нет.       Ты пытаешься его коснуться — пальпировать, как больную конечность.       Там бесконечность       четвёртый третий вто       кажется, что-то и из прошлых жизней захватил.       Ты в них веришь?       Мне всегда говорили       звяк!       я тащу это за собой — потому что кем-то проклят.       Станешь мне избавительницей?       Знаешь       ты всё ещё живёшь с этим?       я совсем не прошу но как будто       ты всё ещё живёшь       мне больше не к кому пойти некуда пойти не с кем пойти.       Зашёл       провалится в шахту?       в лифте, показалось, душно.       И под цифрами — чей-то номер с предложением метамфетамина.       Дэ Хо вытерся ладонью — нажав на кнопку своего       их       этажа.       Пальцы пахли металлом — долго держался за ручку входной двери отчего дома       выслушай нас       пока не решился надавить       мы хотим тебе добра       сбежать из логова.       Змеи кусаются не больно — просто ядовитые.       Так и не выработался антидот.       Лифт дёрнулся       оборвался трос?       звяк!       словно космический корабль.       Когда-то давно       когда не был отравлен       я мечтал стать астронавтом.       Звёзды, планеты, галактики — всё это принадлежит мне. Я за них не торгуюсь.       Ступил из лифта в коридор — когда двери, заворчав, расступились, словно слуги.       Подмигнула лампочка — гаснущая комета.       Прошёл мимо — к своей двери.       Отпер.       Зайти?       Полюбоваться целой вселенной.       У неё волосы чернее неба. И глаза — новорождённые звёзды.       Зашёл — вдохнул, словно выйдя в открытый космос.       — Дэ Хо? — послышался её голос из глубины квартиры.       Здесь светло, хоть и сумерки. И пахнет её духами.       Свет брызгал из ванной — едва разувшись, Дэ Хо подошёл к ней.       Может, вновь спрятаться во тьму?       Уползти, как змей в логово.       Сожрут свои же.       Хён Джу стояла у раковины — в футболке да кружевном белье. Подавшись к зеркалу, сурьмила глаза.       Не гляди на меня.       — Ты так рано.       Ослепишь, как звёздами.       — Да, — промолвил Дэ Хо.       Слово       одно — а камень       проскребло по глотке.       — Я не знала, что… Думала, у нас всё в силе и мы встретимся в Инсадоне, когда выйдешь из дома родителей, — обратила Хён Джу на него взор.       Пара звёзд.       Стрелки на глазах — хвосты комет.       — Прости, что не позвонил.       Ползи обратно в логово.       — Я подумал…       — Всё хорошо.       — Я просто забыл, вышел от них и…       — Дэ Хо…       — Я не знаю у меня просто голова кругом как будто меня мотает мотает мотает…       Тише.       Шёпот?       Едва коснулось лица её тёплое дыхание.       Тише.       Посмотри на меня.       Я смотрю       некуда деваться — лицо в её ладонях       и кажется — мне принадлежит целая вселенная.       — Что стряслось? — спросила Хён Джу вполголоса.       Большими пальцами       пахли свежим лаком       пригладила щёки — будто стирала слёзы.       Горела кожа не от них.       Знаешь, я уже давно не плачу. С тех пор как бросил мечтать стать астронавтом.       — Что и обычно, — ответил. Слова — камни. — Ничего особенного. То же, что и всегда. То же, что и обычно.       — Я тебя обниму.       И станет лучше?       Хён Джу чуть потянула к себе за локоть — обхватила плечи       сердце билось       не дай мне       стать как они       уползти в логово.       Дэ Хо повернул голову к её шее — нос кольнули влажные кончики волос, едва прихваченных резинкой.       — Прости меня, Хён Джу. Мы должны были встретиться, да, ты готовилась…       — Это уже не важно.       — Ты вкусно пахнешь.       Она усмехнулась — чуть вздрогнула разве что, когда ладони упокоились на её талии.       Притихла.       Гладила волосы?       Плечи, спину       будто у неё тысяча рук, как у древней богини       создавшей целую вселенную       она       ты       принадлежит мне.       — Они от нас не отстанут, — заговорил Дэ Хо. — Не отстанут. Я прихожу — и каждый раз, каждый, блин, раз меня спрашивают одно и то же… надеются ещё, знаешь. Как будто…       ты для меня ничего не значишь.       Не говори вслух.       От таких слов гибнут древние богини и целые вселенные.       — Я просто не хочу, — прошептал Дэ Хо, корябнувшись носом о её серёжку. — Не хочу туда возвращаться, разговаривать с ними, хоть какие-то дела иметь и…       — Они твои родители.       — Я знаю.       — Им важно, что с тобой происходит. Они твои родители, Дэ Хо, — повторила она — отклонившись едва, заглянула в лицо. — О… Ты такой потерянный.       Спасибо, что ты меня нашла.       Вместо этого — вымолвил:       — Я жалкий.       — Нет. Нет, нет… — помотала Хён Джу головой. — Знаешь, если бы в моей жизни были родители, к которым можно приехать… Пусть они ворчат. Что-то — во мне — было бы лучше.       Ты совершенная.       Как древняя богиня. Или целая вселенная.       — Я тебя обниму, — улыбнулась Хён Джу       что-то блеснуло в уголке её глаза       и нам обоим станет легче легче легче       как в невесомости.       Подхватить её на руки — словно упавшую звезду       утонуть в тепле       голые ляжки — холодные.       У неё крепкие — словно не бывший сержант, а сразила пару титанов в древних войнах       кем ты была до       кем станешь — после.       Надеюсь, ты и там меня найдёшь.       А пока — только руками в спальне       в полумраке почудилось — их не меньше тысячи, словно у древней богини       они на шее-руках-спине       даже, казалось, заберутся в рот.       Нащупать сердце?       Вытащить из глотки камни.       Дыши. Дыши.       Пальцы — солёные, поцелуй — солонее       наверное, она плакала       по себе, какой была когда-то?       До себя — настоящей. До нашей встречи.       Кровать проминалась под коленями       я даже руки не помыл       шепнул ей на самый язык.       Хён Джу — только хохотнула.       Не важно. Ничего не важно       вторила — касаниями-поглаживаниями-а-ха       пока ты здесь.       Какой есть.       Нагой — телом-душой-сердцем.       Впитывающий тепло её налитой груди кожей       будто она вскормила ею древних богов       глядела из-под ресниц — и тебе можно.       Даже если там не осталось ни капли.       Дэ Хо гладил ей ноги       гладкие — только холодные       член — свой, её       забирался внутрь — где кипела плоть.       Ты хочешь?       У неё слёзы в глазах       хчу-мгм-да       это звёзды загораются.       Прежде чем сорваться       а! а-а…       упасть — до самого низа живота, куда капает с её члена       не касайся       звёзды лопнут       целуй — в губы       дэ хооо       уверена? я забываю своё имя.       В её нутре тепло — как в лоне древней богини.       О нас сложат легенду?       Может       люблю-тбя       даже не одну — сотни       лблююю       тысячи       ты-моё-сердце       столько не бывает звёзд.       Потому что вселенная — бесконечна.