Часть 4

      Это казалось такой безумной идеей. Он и она снова сидят за одним столом и смотрят друг на друга. Не нужно было слов, чтобы понять собеседника. Каждый думал о том, как же неловко. Он предложил ей зайти в гости. Совсем спонтанно, поддавшись эмоциональному порыву. Алиса казалась спокойной, даже с ноткой любопытства, Пятый же периодически дёргался.       Он нервно тряс ногой, ведь снова видел Миллер в этой одежде. Белая рубашка и синие брюки. Этот триггер заставлял его нервно ковырять кутикулу. Указательный палец царапал ногтём по большому, раздирая тонкий ороговевший слой.       Внезапно девушка упала со стула, обнимая свой живот. Страх схватил за горло, давил грубой хваткой на кадык, не позволяя вобрать в себя воздух. Пятого затрясло, но он не мог двинуться с места. Кровь растекалась по полу. Бордовая, густая, с ярким запахом смерти. Он видел всё. Как Миллер ползёт в его сторону, хватается кровавой рукой за щиколотку и поднимает голову, чтобы встретиться взглядом. Совершенно пустые, без признаков жизни. Они закатывались, а рот еле двигался. Алиса хрипела и медленно поднималась руками выше, подбираясь всё ближе к его лицу.       Грязная ладонь легла на щёку, а после медленно сползла бессильно вниз, оставляя за собой полосу его ошибки. Обветренные бледные губы приблизились к его и наконец заговорили:       Если бы не ты, то я была жива.       Они знали, что ты сбежишь. Они дали сломанный портфель.       Из-за тебя. Из-за тебя я…       Он слышал звуки её смерти. Этот хриплый голос и булькающие фразы, утопающие в крови.       — Пятый? — Харгривз резко повернул голову в сторону Алисы. — Тебя трясёт.       Девушка опустила ладонь на его руку, но получила странную реакцию. Ладонь резко дёрнулась, отвергая прикосновение. Зелёные глаза метались то на Миллер, то на пол, то на себя. Эти видения преследовали его с момента, как удалось выполнить обещание. Именно поэтому появились ночные прогулки. Стоило закрыть глаза, так перед лицом являлась девушка, которая без конца винила во всём его. Пятый и так понимал всё. Он знал, что если бы они не разделились, то девушка была жива. Знал, почему портфель был сломан. Знал, что её уже было не спасти. Алиса бы умерла через минуту, как они оказались в 2019.       — Я в порядке, — он с трудом встал со стула. Ноги не слушались, неприятное покалывание пробежалось по стопам. Он прошёл за пачкой сигарет и сел обратно. — Моя одежда тебе велика. — Очевидный факт, который он почему-то решил озвучить. Зачем? — Будешь? — Он протянул ментоловую сигарету, доставая зажигалку, чтобы прикурить свою. Алиса никогда не отказывалась. — Сегодня ты особенно грустная. Хочешь о чём-то весёлом поговорим?       — Не знаю. Всё сложно, — вдыхая освежающий дым, Миллер выпускает его через нос и всё тело расслабляется. Напряжение в шее мгновенно сходит на нет и плечи опускаются вниз. — Ты когда-нибудь думал о зайчиках, как о трусах?       — Я бы сказал, что зайчики делают всё, чтобы выжить. Они часть пищевой цепи и если бы они не боролись за свою жизнь, то умерли, — зелёные глаза медленно проследили за девушкой.       — Они вынуждены каждый день прятаться от хищников. Даже меняют цвет шубки, в зависимости от времени года. Но почему зайчики не могут противостоять хищникам? Они могут изматывать врага своим бегом, а после массово нападать на него.       — Но у них нет оружия. Ни острых клыков, ни когтей. Зайцы травоядные и если так решила эволюция, то они просто следуют своей судьбе. Да, могут быть исключения, когда заяц убил хищника, но я думаю, что это просто удача.       — Удача? — Усмешка. Она была еле уловимой, но при этом такой громкой в рамках их беседы. — Зайчиков всю жизнь учат бояться и убегать от хищника. Жить в постоянном страхе порой утомляет, не считаешь?       — Жизнь в целом не справедлива. Некоторым везёт родиться в богатой семье и с любящими родителями. А кто-то рождается в многодетной семье, где внимание родителей нужно заслужить. Необходимо быстро подстраиваться под обстоятельства, как зайчики меняют шубку к зиме.       — Это работает с теми, кто хочет выжить, — это было сказано обидчивым тоном.       — А ты не хочешь? — Пятый поставил локоть на колено и положил голову на руку. Он смотрел с улыбкой, что говорила сама за себя. Его позабавили эти слова. В этом травяном поле сменялись грусть, интерес и ностальгия. Это был не первый раз, когда был замечен этот взгляд.       — Никогда не думала об этом. А ты?       — Наверное, да. У меня есть те, кого я хочу защищать. Без меня они пропадут. А ещё я дал обещание одному человеку.       — Что за обещание?       — Найти его.       Это был первый раз, когда Пятый затронул что-то из личного. Он смотрел прямо в глаза. Странное чувство вины продолжало его преследовать. Он смотрел словно сквозь, на кого-то позади. На другого человека, на Алису из прошлого. Взгляд полный тоски и тусклой радости, вызванной ностальгией по пьяным вечерам за бокалом с Миллер.       — Ты исполнил это желание?       — Не знаю. Это сложно, — следом за словами Пятый ощутил толчок в плечо. — За что?       — Не передразнивай меня. — Она затянулась и отвела взгляд в сторону. — Если не хочешь говорить, то просто скажи об этом. Я не стану переступать твои личные границы.       — Всё в порядке. Просто это действительно сложно. Этот человек просто попросил найти его, но не объяснил зачем. Возможно, чтобы я уберёг его, но не знаю что именно должен сделать.       — Почему бы не спросить его об этом? Или ты ещё не нашёл этого человека?       — Если бы это было так просто. К сожалению, он не сможет дать мне этот ответ. Я потратил много лет, чтобы найти его. Я сделал это, но в итоге даже не знаю зачем.       — Он был дорог тебе? — Алиса вновь повернулась к нему. Выпустив дым в лицо Пятого. Это лицо осталось неизменным от такой маленькой шалости. Вдумчивое лицо, погружённое в собственное сознание. Копался среди воспоминаний, перебирая одну папку за другой в поисках той самой мысли.       — Я уважал этого человека. И доверял ему. В какой-то степени переживал за него.       — Кем он был для тебя?       — Я до сих не понял. Я бы доверил свою спину без сомнений, но этот человек никогда не показал бы своей, — чем дальше заходил разговор, тем сильнее Пятый погружался в себя. Слова вырывались свободно, не фильтровали информацию и без сомнений озвучивали потайные мысли. — Безрассудная, преданная, холодная, но в то же время такая импульсивная. Я считал её пустышкой, пока не смог решить самую сложную головоломку в своей жизни. И тогда я понял кто она на самом деле. Она не была пустышкой.       Он говорил, и чувствовал как слова срываются с губ сами. Так, словно он уже выпил несколько стаканов с виски и теперь его язык перестал быть таким зажатым в узде собственных страхов.       — Когда ты понял её, то разочаровался? — Шептала, боясь спугнуть.       — Нет. Она стала интересной. Я до сих пор не понимаю, что в этой голове, но именно это и цепляло. Однажды она сказала, что мы слишком разные. И что я совершил ошибку, заинтересовавшись ей. Я до сих пор не считаю это ошибкой. Она действительно интересный человек.       — Ты влюблён в неё? — Этот вопрос был лишним. Пятый резко пришёл в себя. Глаза расширились, а губы разомкнулись. Ещё немного и пальцы выпустят тлеющую сигарету, оставленную из-за бесконечного потока озвученных мыслей. Алиса же постаралась сделать вид, что всё в порядке и медленно потушила окурок о пепельницу, что стояла посередине стола.       — Она была коллегой. Мы работали вместе.       «Коллегой». Алиса Миллер была его коллегой. Он любил проводить с ней время, залечивая её раны после того случая в ванной. Ему нравилось целовать её, стоило только градусу взять верх. Нравилось ощущать шрамы на своих губах, пока он целовал её тело. Бугристое, с привкусом боли и равнодушия к своему телу. Он понимал, что соврал, но боялся сказать правду. Словно трус, прятался за трусливым словом «коллега» и сам же внушал себе это.       — Мне жаль.       — Пора домой. Скоро солнце встанет.       — Ты прав.