слишком

Три месяца назад

Софиты разлетаются по залу, ослепляя работников и посетителей. Ксюша быстро двигается по толпе к барной стойке, где нальют виски с колой. Его сейчас хотелось слишком сильно. Полина с мужем ждут ее на втором этаже, более свежем и свободном. Сначала выпить для того, чтобы натянуть улыбку, потом подняться к ним. Сегодня особенно не хотелось показывать свой агрессивный настрой — его можно скрыть за одним бокалом алкоголя. — Да в Дубае больше русских, чем в Москве, — раздается рядом мужской русский голос, с которым Ксюша автоматически соглашается. Дубай стал центром притяжения всех и вся много лет назад. Ксюша каждый раз жалела, что не была тут до туристического бума из России. Посетила бы город в детстве и на пару часов, чтобы узнать его. Она слишком сильно рвалась увидеть этот мир таким, какой он есть, а его превращение в центр непонятной и навязанной роскоши. Карие глаза успевают зацепиться за бармена, пока он не сбежал. Пара слов на английском и он быстро наливает и берет купюру из женских рук, скрываясь где-то на другом конце стойки. Крутя в ладони низкий стакан, Ксюша делает поспешные глотки — наслаждение и смакование напитка, привитые с застольев раннего детства сейчас забываются. Стоит отдать должное родственникам: по одному глотку она поняла стоимость виски и пожалела о переплате в сотню дирхам. Под алкоголем не трудно скрывать эмоции. На загорелом лице в секунду нарисовалась та самая усмешка, которая предвкушала все приключения этой ночи. Ксюша резко крутанулась на шпильке и побежала в сторону лестницы на второй этаж. — Добрый вечер! У меня забронирован стол на фамилию Булаткин, — звучит хриплый мужской голос в тихом и темном коридоре перед входом. Брюнетка встает за высоким парнем, который бегло объясняется на английском с охранной. Он всего раз оглянулся на нее, голубые глаза пробежались по открытым ногам и короткому белому платью. Слишком задержавшись взглядом на бедрах, блондин усмехнулся и отвернулся. А Ксюша слишком увлечена телефоном, чтобы обратить внимание на непрошеные взгляды, которые чересчур часто встречаются в таких местах. Девушка быстро напечатала сообщение с надеждой, что телефон сам найдет нужный интернет. Связь в последнее время сама по себе прерывалась, что переставало ее удивлять. Послание было доставлено в первую секунду подключения и также быстро было прочитано. Xenia: «Поль, я у лестницы. Заберешь?)» Pol: «Сейчас спущусь. Никуда не сбегай)» Ксюша подняла взгляд на охранника, который уже пропустил блондина. Однако тот повернулся к ней и начал нелюбимые подкаты и приглашения: — Привет, ты идешь в ложу? — по помещению разлился приятный английский, в котором все же проскакивали ноты грубого акцента. — Если хочешь, то можешь присоединиться ко мне и паре моих знакомых: они не будут против. — Я буду против присоединиться к компании, которая не удивиться увидеть тебя с той, которую ты попытаешься сегодня трахнуть, — слишком быстро вылетают слова Ксюши и распространяют напряженную атмосферу в маленьком помещении. — Грубо. — Зато честно. — Ты русская? — Мы говорим на русском почти минуту. Странный вопрос. Язвительная усмешка появляется на женском лице и передается парню. Он манерно поднимает одну бровь, опирается плечом на перила и снова начинает говорить: — Что ж ты могла бы потусить с Кридом и другими звездами, но отказываешься от этого. Больше думать не будешь? — Принимаешь меня за шлюху. Ксюша копирует его позу, пытаясь скоротать время до прихода Полины. Она медленно рассматривает парня и обращает внимание на самые маленькие детали: от скрещенных ног до уже закрытых очками глаз. В еще трезвой голове отчетливо крутится: «Он блефует. Но с чем и где?» За спиной резко появляется знакомая светлая макушка. Полина быстро спускается по лестнице. Широкая улыбка появляется на ее лице, когда она видит свою подругу. — Ксюша, наконец-то мы встретились! — блондинка набрасывается на девушку, чуть не сбивая ее с ног. Те самые быстрые объятия, которые говорят о скорой встрече и длинном разговоре в целый вечер. Но сначала нужно отметить выходные в Дубае. Они откладывали их несколько месяцев: встречи, графики и командировки мешали провести вместе долгие две недели. — Полин, ты не поверишь, но я безумно по тебе скучала, —Ксюша широко улыбается и смеется, смотря в знакомые с Лос-Анджелеса голубые глаза. Брюнетка опускает глаза на кольца, блестящие в бликах софитов на левой руке. — Ты не представляешь, как мне стыдно за ту поездку в Лондон. Я должна была отказаться от нее. — Мы обсудим это тоже. Я год жду подробности твоих выходных в Париже! — Полина широко улыбается и не забывает пригрозить пальцем за скрывание всех подробностей. Резко блондинка оборачивается, смотря на самого-заносчивого-блондина-в-этом-клубе. На удивление Ксюши, Полина тепло улыбнулась парню, а после по-родному обняла его. Загорелая рука автоматически зарывалась в светлые волосы и сильно их потрепала. — Егор, я надеюсь, ты познакомился с моей близкой подругой, — строго произнесла Полина, понимая, что видела слишком много напряжения во время их разговора у охраны. — Если ты наговорил ей какую-то хрень, то мы поругаемся, — блондинка медленно и тихо проговорила это на ухо брата тем самым тоном, от которого у него до сих пор бежали мурашки по спине. — Пока вроде не успел, — так же тихо, как и сестра, пробормотал младший Булаткин. — Я, конечно, не хочу прерывать ваше семейное воссоединение, но давайте пройдем наверх? Хотелось бы выпить за эту неделю в нашем серпентарии, — мило улыбнулась Ксюша, поправляя два клубных браслета на руке. Они слишком рябили в ярких переливах стробоскопов. — Виски с колой сам себя не выпьет. Ксюша быстро обходит пары, которые решили начать свой hookup в коридоре в вип-зону, и попадает на свежий второй этаж. Карие глаза пробегают по полупустым столикам, где в открытом доступе стоят дорогие бутылки с алкоголем и запотевшие стаканы с остатками льда. До этого места редко долетают режущие лучи разных оттенков, а над каждым столиком разливается глухой теплый свет. Ощущение, что ты попала не в клуб, а в дорогой ресторан, где ценят личное пространство. Только столы с приятным глазу светом расставлены кругом, центр которого обозначен танцполом. Кричать в разговоре придется, но слепящего света совершенно нет. На танцполе уже крутится несколько выпивших девушек под иностранные хиты, которых не хватало в консервативном Лондоне или шикарном Париже — там за музыку ответственна улица, наполненная ненавязчивыми музыкантами. За одним из столов поднимается мужская рука для привлечения внимания — Ксюша легко узнает в нем мужа Полины и направляется к нему. — Привет, как я давно тебя не видела, — девушка широко улыбается, смотря на аргентинца. — Привет! Твой испанский звучит лучше, чем я его помню, —отвечает Чарли на русском языке и обнимает девушку одной рукой: во второй он держит стакан с темной жидкостью. Мужчина продолжает уже на испанском: — Твой виски с колой. Сегодняшняя ночь будет долгой, так что до водки с энергетиком еще далеко. — Никакой водки с энергетиком. Наши сердца не выдержат, —сердито звучит Полина где-то за спиной Ксюши. Компания устраивается за круглым столом, разбирая свои напитки. Проходит около часа перед тем, как все решат, кто и что будет пить. К этому моменту Ксюша уже медленно потягивает новый стакан виски, слушая рассказ Полины о жутком перелете, а Егор отпивает воду, расспрашивая Чарли о планируемых поездках. — Так! Сейчас рассказ о Париже, — громко произносит Полина, притягивая внимание двух мужчин за столом. — Я ждал этой истории, — сразу же после жены говорит Чарли и прячет усмешку за своим стаканом. — Ну, я планировала не рассказывать этот позор, — начинает Ксюша, смотря на пару. — Если и рассказывать, то на русском. На других языках получится слишком… не развратно что ли. — Ты и разврат не поверю, — говорит Егор. Все время общения за столом он не переключал своего внимания на новую знакомую, которая живо и быстро переговаривалась со всеми за столом, кроме него. — Ты похожа на правильную девочку, которая не включена в разборки или не творит что-то из ряда вон выходящее. — Ты не общался со мной. С чего такие выводы? — Образ и поведение не соответствуют. — Тогда обрати внимание, что это мой пятый бокал виски, а я еще не блюю и не танцую на столе. — Не привык следить за другими людьми. — Ты несколько прокомментировал поведение соседнего столика — невинно пожимает плечами Чарли и обнимает одной рукой Полину. — Что ж. Давай вернемся к вопросу о Париже, — переводит тему блондинка, мило улыбаясь брату. Она еще в переписке говорила, что помогать ему не собирается. — Если кратко, то улитки такие же отвратительные на вкус, как и секс с французом. Испанцы в этом плане выше, — Ксюша подняла бокал и чокнулась с Полиной, которая уже поняла загадочное значение фразы. — Ты лишил меня горячих подробностей, — шутливая шпилька улетела к Егору, который совершенно не ожидал такой фразы.— Ты не упоминала никого из ЛА, значит после Парижа ничего не было. — Не вопрос? — то ли спрашивает Ксюша, то ли просто подтверждает загадку подруги. — Не вопрос, — повторяет Полина и уже предполагает, почему Ксюша несколько дней после Парижа не выходила на связь, а должна была догадаться сразу. Впервые за вечер Егор посмотрел на Ксюшу, которая так резко ему отвечала около охраны. Сначала она казалась сучкой, теперь в его глазах она просто недотраханная девушка. — Кстати, к нам кто-то присоединиться? — брюнетка невольно вспомнила ту перепалку и решила уже узнать, где ее нагнули или где она может. «Если соврал, то поиграю на нервах. Если нет, то чистое любопытство», — вторил внутренний голос. На удивление он был трезвее, чем Ксюша думала. — Нет, я попросила не звать друзей Егора, — вклинилась Полина, смотря на брата, рот которого то приоткрывался, то закрывался. Ее почему-то это очень смешила. — Большая их часть не умеет себя контролировать под алкоголем. — Думаю, что они иногда могли перепить, — отметил Егор и отпил из бокала. — Думаю, что мы выпили достаточно, чтобы наконец-то пойти танцевать, — вместе с ним сказал Ксюша и поднялась из-за стола. — Отказы не принимаются. Кто остается за столом, тот.. — Лох будет звучать по-детски, а оплатить счет слишком просто, — прерывает ее Полина на родном русском. — Тогда выполняет мое желание. Ты знаешь, что они никогда не были приятными, — ребячески улыбается Ксюша и допивает бокал. Она небрежно и громко ставит его на стол и разворачивается ко входу, начиная отчет до пяти. Через мгновение около нее появляется Полина и Чарли, придерживающий за руку свою жену, а где-то за спиной раздается громкий выдох Егора, который молча соглашается со всеми правилами этого вечера. «Если мы с ним переспим, то последний секс в Париже наконец-то перестанет быть мерой всему», — маячит где-то в пьяном сознании. Ксюша уже вышла на танцпол, медленно вытягивая руки вверх и начиная вилять бедрами. Русские хиты вперемешку с иностранными создали странный коктейль для танцев. Но мозг уже перестал анализировать ситуацию, а чувства и желания вышли на первый план. Полина вышла с танцпола после первой песни и миловалась со своим мужем, ухватывая последние минуты алкоголя в крови. Обычно сейчас она уже собиралась уезжать, а не сидеть рядом с подругой, которая снова глушила что-то в себе наравне с опустевающими бокалами виски. Полина давно знала, что доставать из такого состояния подругу она не планирует. Вторая, третья, четвертая песня и на талию Ксюши легла чья-то рука — мужчина резко поднимал ее вверх, едва касаясь груди, и опускал вниз, ощупывая кромку белья. Кромова пыталась отойти или хотя бы развернуться, чтобы оттолкнуть надоедливого поклонника. Сердце девушки уже стучит быстрее не из-за жарких танцев с виляниями бедер. Нервная дрожь проходит по ногам, утяжеляя икры и бедра. Ощущение загнанности бьется на подкорке мозга. Софиты слепят глаза, а весь выпитый алкоголь собирается выскочить наружу. — Я думаю, что твоя рука на груди моей девушки, это перебор, — звучит слишком агрессивно для английского сбоку от дергающейся Ксюши. Она резко поворачивается на звук и обнаруживает Егора рядом. Парень держит руки в карманах, слегка наклонив голову, и смотрит ровно в глаза парню за ее спиной. — Надо следить за своей шлюшкой. Сегодня она со мной, — противный высокий голос за спиной раздается снова, а содержимое желудка Ксюши уже готово выйти через рот. «Это адреналин. Ты в безопасности, Егор сейчас все решит», — эта фраза крутится на языке последние пару минут, помогая успокоить сердцебиение. — Отпусти ее, пока не подошла охрана, — Егор подошел ближе, когда парень сделал несколько шагов от Ксюши. Угрозы работают, когда ты знаешь о своем проигрыше. Блондин обнял одной рукой талию, дрожащую от частых вдохов. — Эй, Ксюш, все хорошо. Пойдем на балкон? Там прохладнее, чем тут. В ответ он получил только судорожный выдох и быстрый кивок головы. Проводя ее мимо танцующих пар, Егор понимал, что сейчас как никогда ему хотелось курить. «Вишневые сигареты бы подошли, но портить этим запахом ее волосы не хочется», — крутилось в голове, пока голубые глаза искали выход с этажа. Слишком громкая музыка, слишком много людей, слишком ненавязчивый аромат ее волос. Здесь слово «слишком» говорило само за себя. Сам вечер стал «слишком». В какой момент Егор вообще согласился встретиться с сестрой в клубе, он не понимает, но хорошо, что он был здесь. — Спасибо тебе за спасение, — тихо говорит Ксюша, выходя на балкон. Где-то впереди было слышно прибой, а выйти к успокаивающей воде девушке хотелось сильнее всего. — Не смог бы потом смотреть тебе в глаза после такого, — также тихо отвечает Егор, стоя где-то за ней. На соседних балконах пахло терпким табаком и сладкой травкой, пока русские маты будили округу — так что стоять рядом с Ксюшей сейчас ему было нельзя. — В любом случае спасибо, — брюнетка поворачивается к нему лицом и опирается бедрами на перегородку, чуть улыбаясь. —Даже не посмотришь на этот вид? — Пока ты стояла спиной, вид был шикарный, — привычная усмешка появляется на губах, и она озорно сверкает глазами. — Так и знала, что грудь тебя не привлекает, хотя, — Ксюша чуть приспускает линию декольте, которая особо четко видна в темноте. Он видит белую кожу, которая выделяется на границе с загоревшей. — На грудь я тоже падок, — Егор делает несколько шагов и опирается руками около бедер девушки: одна рука находит покой на девичьей талии, а вторая скользит вверх. От него слегка несет виски, а от нее свободой этой ночи. По-другому он не мог это назвать. — Хочу оставить здесь укус, — Булаткин очерчивает пальцами левой руки белую полосу по вырезу платья, смотря в горящие карие глаза. Его взгляд ловит то, как она облизывает губы, и в штанах становится слишком тесно. — А что тебе мешает? — Твой пьяный голос и мой трезвый ум, — Егор делает два шага назад, убирая руки с женского тела. — Собирайся, я отвезу тебя домой.