Часть 3: Безумный марафон любви, или Как Сяо Янь чуть не лишился драгоценного

В «Вессенем цветке» царил хаос. Гу Сун Эр, обычно такая собранная и элегантная, теперь стояла на столе, размахивая ножницами, как будто это был меч, а она — легендарный воин. Ее визг только что оглушил всех, как удар грома, и теперь она, пьяная и яростная, обвиняла Сяо Яня в предательстве. Ее слова лились, как водопад, каждое из них било в цель точнее, чем стрела. — Ты кабель! — кричала она, ее глаза блестели от слез и алкоголя. — Изменник! Ты разбил мне сердце, и теперь я разобью твою… мужскую гордость! Сяо Янь замер, как олень в свете фар. Его сердце колотилось, но не только из-за страха. Глубоко внутри он чувствовал, что этот беспорядок, эта дикость Сунюэр, делает ее еще более привлекательной. Он хотел схватить ее, прижать к себе и остановить этот визг поцелуем, таким страстным, чтобы она забыла все свои претензии. — Сунюэр, — начал он, но она перебила его, размахивая ножницами. — Не смей меня успокаивать! Ты думаешь, я не знаю, что у тебя там с Медузой? А ее дочка? Ты думаешь, я слепая? Сяо Янь вздохнул. Он знал, что объяснения сейчас бесполезны. Вместо этого он сделал шаг вперед, рискуя быть кастрированным на месте. Но Сунюэр, несмотря на свою ярость, вдруг остановилась. Ее взгляд стал мягче, как будто она только что осознала, что держит в руках оружие. — Ты действительно хочешь жениться на ней? — прошептала она, ее голос дрожал. — На тебе, — ответил он, не моргая. — Только на тебе. Медуза и остальные… это другое. Сунюэр замерла, ножницы опустились. Она смотрела на него, ее глаза наполнились смесью гнева и надежды. И в этот момент Сяо Янь понял: он готов на все, лишь бы этот хаос, этот визг, эта дикая любовь никогда не заканчивались. *** Ночь в городе началась с оглушительного смеха Суньэр, который разнесся по узким улочкам, как сигнал начала хаоса. Пьяная, она размахивала ножницами, словно они были продолжением ее руки, и кричала свои знаменитые "Чик-чик, кастрация!", преследуя бледного, как мел, Сяо Яня. Он, привыкший к опасностям, ни разу не сталкивался с таким уровнем абсурда. Его увертки от летящих ножей и ножниц можно было сравнить разве что с танцем мастера боевых искусств, но даже он начал сдавать под напором этой пьяной фурии. Позади за ней, запыхавшись, бежал глава клана Гу, чьё лицо выражало смесь отчаяния и гордости за дочь, которая, видимо, унаследовала его непоколебимый дух. Линг Ин, пытаясь догнать свою госпожу, спотыкался через каждые два шага, вздыхая: «Госпожа, остановитесь! Это же Сяо Янь!» Но Сунь Эр, как будто её ноги были смазаны маслом, продолжала метаться, словно шар для боулинга, сбивая всё на своём пути. Процессию дополняли члены клана, которые, как стая пьяных уток, пытались поймать Сунь Эр, но каждый раз оказывались обмануты её внезапными поворотами. Яо Чен, сидя в кольце, комментировал происходящее с таким энтузиазмом, будто наблюдал за турниром боевых искусств: «Сяо Янь, ты что, забыл, как уворачиваться? Или ножницы тебя так пугают?» Конец хаосу положила маленькая Сяо Сяо, которая, увидев всю эту суматоху, просто встала на пути Сунь Эр. Девушка замерла, словно заворожённая, и начала тискать малышку, словно плюшевого мишку, пока не свалилась в глубокий сон. Сяо Янь, уставший до предела, унёс Сунь Эр домой. Он сидел рядом с ней, гладя её волосы, пока учитель не выгнал его, предупредив: «Лучше ей тебя не видеть, когда она проснётся». Сяо Янь вышел на улицу, глядя на звёзды, и подумал: «Ну и ночка выдалась… Кто бы мог подумать, что кастрация станет главным событием месяца?» *** Утро началось с громогласного заявления Саньюэр, которое разнеслось по всему клану Гу, словно удар грома в ясный день. Она стояла на центральной площади, её голос звенел, как сталь, а глаза горели решимостью. «Я устраиваю отбор женихов! Кто пройдет испытания, тот станет моим мужем!» — объявила она, и толпа замерла в изумлении. Глава клана Гу, её отец, взревел, как раненый дракон. Он рвал на себе волосы, метал искры и пытался образумить дочь. «Саньюэр, это безумие! Ты разрушишь всё, что мы строили!» Но она лишь гордо подняла подбородок. «Отец, я хочу замуж. Я хочу забыть того предателя и начать новую жизнь.» Сказав это, она повернулась и ушла, оставив его в состоянии, близком к апоплексическому удару. Между тем, Сяо Янь, её бывший возлюбленный, был в тихом магазинчике, где продавали заколки. Он выбирал что-то изысканное для Саньюэр, мечтая о том, как она улыбнется, получив подарок. Его мысли были полны надежды на примирение, пока он не услышал новости. Посланник клана Гу подбежал к нему, задыхаясь: «Сяо Янь, ваша Саньюэр устраивает отбор женихов!» Но едва он услышал новости, вода из его фляги превратилась в фонтан, а сердце — в бешеный барабан. — Что?! — выкрикнул он, вытирая подбородок. — Саньюэр… женихов?! Цзы Янь, которая как раз подходила к нему, застыла на месте, наблюдая, как Сяо Янь, словно вихрь, умчался прочь. Она только хлопала глазами, держа в руках коробку с пирожными, которые принесла ему в знак дружбы. — Эй, Сяо Янь! — крикнула она ему вслед, но он уже был далеко. это было?!" — подумала она, глядя на пыльный след. Впервые она увидела в его глазах такую ярость и отчаяние. "Он же всегда такой спокойный, как камень, брошенный в воду… а сейчас — ураган!" Между тем, Сяо Янь ворвался в поместье клана Гу, словно буря. Его встретили охранники, но он пронесся мимо них, как призрак. "Саньюэр!" — его голос грохнул, как гром среди ясного неба. Она стояла в зале, окруженная слугами, готовящимися к предстоящему событию. Ее взгляд встретился с его — и в нем была смесь гнева и боли. "Ты тут что задумала?!" — выпалил он, подходя к ней. Саньюэр, не дрогнув, посмотрела на него свысока. "Что, Сяо Янь, испугался? Боишься, что кто-то окажется достойнее тебя?" — ее слова ударили, как кинжал. Он сжал кулаки, но ничего не сказал. Вместо этого он шагнул ближе, их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. В воздухе запахло напряжением, как перед грозой. "Ты знаешь, что я — единственный, кто достоин тебя," — прошептал он, и его голос был низким, почти звериным. Саньюэр, не отводя взгляда, улыбнулась. "Докажи это."