Часть 13

- Да, - отвечаю я, не задумываясь. Только чувствуя. - Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить. И я хочу, я хочу... чтобы ты тоже.    Я должна быть смущена, но это не так. Я должна найти подобие стыда в том, что делаю с этим... этим незнакомцем. Но я не могу.    - Че-е-ерт, - говорит он. - Твой голос. Я люблю звук твоего голоса. Это... Боже, ты... пожалуйста, продолжай говорить со мной так. Скажи, что ты от меня хочешь. Скажи мне что-нибудь... что угодно.    И только на мгновение, я останавливаюсь и начинаю нервничать. И за миллион секунд, которые, кажется, пронеслись в этот момент, я внезапно осознаю, что меня окружает. Я более чем осознаю, где я и что я на самом деле делаю.    Мое сердце колотится тук-тук-тук.    Я стараюсь закрыть глаза, попробовать вернуться к тому моменту, где были только я и он.    Но не могу.    И каждое мгновение уносит меня все дальше от тепла и шепота слов и тайных прикосновений... все дальше в суровую реальность, где всего этого не может быть.    - Вернись ко мне, - шепчет он, приглушенным мягким голосом. - Я не знаю, куда ты забрела, но сейчас ты не здесь и не со мной. Не робей. Не... не пытайся оттолкнуть меня.    И его голос реальный.    Настоящий.    И этого достаточно, чтобы забрать меня туда обратно.    Настолько достаточно, что я хочу жить в его голосе и остаться в нем навсегда.    - Я не... я не могу, - начинаю я, чувствуя смущение, но на удивление будучи честной в своей уязвимости. - Я не думаю, что смогу... говорить... так, как говоришь ты. Но я хочу... Я хочу, чтобы это было хорошо... чтобы это было хорошо и для тебя тоже.    Он стонет, и это задевает что-то глубоко внутри меня. И это что-то, о чем я только читала в книгах, что я никогда не думала, что может произойти в мой жизни. Что-то, что заставляет меня до боли нуждаться в нем и так чертовскисильно хотеть отдать ему все, что ему нужно или что он попросит.    И я жду, чтобы он сказал мне... что угодно.    Я жду, зная, что… что бы то ни было, все, что он скажет – он получит.    - Я буду говорить, - произносит он. - Я буду задавать тебе вопросы, детка. А ты можешь отвечать.    Я неуверенно вздыхаю, выпуская свое дыхание.    Я вдыхаю, чувствуя себя счастливее, чем должна быть, потому что он, кажется, точно знает, что мне нужно.    - Ты можешь сделать это для меня? - шепчет он снова. - Можешь ли ты дать мне это? Потому что мне тоже нужно слышать тебя. Я хочу услышать твой голос и твои слова... и твои вздохи и стоны.    - Да, - выдыхаю я. - Да, да, да...    - Я хочу, чтобы ты легла на спину, - говорит он мне. - Я хочу, чтобы ты лежала на спине и раздвинула ноги.    Без сомнения, я подчиняюсь.    - Скажи мне, - продолжает он. - Как ты себя чувствуешь?    И я не знаю, могу ли я сказать ему, как я себя чувствую, потому что не думаю, что могу выразить это словами. Я не являюсь автором этого момента.    Он автор.    - Не думай, - говорит он. - Просто... говори.    Так я и делаю.    - Горячо, - шепчу я. Моя кожа становится влажной, и простыни мешают. Я хочу скинуть их, но знаю, что почувствую себя уязвимой и открытой. - Я чувствую жар, напряжение и боль...    - Да, правильно, - говорит он плавно и тихо, как будто это только наш секрет. - И я держу пари, что ты мокрая. Уверен, твоя прекрасная маленькая киска влажная и готова для меня.    Я содрогаюсь от его слов, разводя ноги еще шире по матрасу.    - Возьми палец и прикоснись к ней, - шепчет он. – Скользни им в свои складочки и скажи, что ты чувствуешь. Скажи мне, что бы я почувствовал, если бы это был я. Если бы я был тем, кто прикасается к тебе.    Я могла бы просто сказать ему, что я влажная. И на мгновение, я решаю так и сделать. Но я хочу сделать это. Я хочу коснуться себя, почувствовать себя. И я хочу сказать ему, что я чувствую.    Итак, моя рука скользит вниз по моей коже. Она дрожит, но продолжает движение. И я мокрая. Я настолько влажная, что это должно быть стыдно.    - Ты влажная? - спрашивает он снова.    - Да, - говорю я ему. - Влажная.    - Насколько?    - Очень сильно, - выдыхаю я.    Мое тело трясет, и я хочу надавить на свой клитор. Я хочу довести себя до оргазма, и знаю, что могу сделать это в течение тридцати секунд.    И как только я собираюсь сделать именно это, он говорит.    И то, что он говорит, чертовски убивает меня.