Часть 14

- Достаточно влажная, чтобы принять мои пальцы? - спрашивает он со стоном. - Достаточно влажная, чтобы принять мой член? Или я должен облизать тебя сначала? Потому что я хочу, чтобы ты истекала.    Мое тело выгибается, когда мой палец давит сильнее. Я держу его там, стараясь не кончить, но почти не могу сдержаться. Громкий стон вырывается из меня – слишком громкий. И я знаю, что никогда не смогу читать эти книги снова, не слыша его голос, не вспоминая его слова. Потому что они гораздо лучше, чем любые грязные слова, которые я когда-либо могла вообразить. И они гораздо лучше, потому что их говорит мне он.    - Стоп, - слышу я его.    - Трахни меня, - умоляю я.    И я не знаю, что он хочет, чтобы я сделала. Он хочет, чтобы я перестала трогать себя? Он хочет, чтобы я перестала говорить? Честно говоря, я не думаю, что смогу сделать ни то, ни другое. Не сейчас. Не тогда, когда все… когда я так близко.    Я так чертовски близко.    - Я бы... - Его голос низкий. - Если бы я был там, я бы оттрахал тебя так хорошо. И я обещаю, что ты кончишь... но не сейчас. Я пока не разрешаю тебе.    Моя рука замирает и тянется к животу. Я чувствую какие гладкие и влажные мои пальцы на моей коже. Я тяжело дышу и сгораю от желания, мое желание огромно.    Невообразимо.    - Я хочу... - хнычу я. - О, Боже.    - Что ты хочешь? - спрашивает он. - Скажи мне, что ты хочешь.    Это.    Все, все, все.   - Тебя.    Молчание.    И я не знаю, почему.    Молчание.    И я думаю, не сказала ли я слишком много.    - Черт, - произносит он. - Да, ты хочешь. Ты хочешь меня, не так ли?    Мои пальцы давят на живот. Я чувствую, как мои короткие ногти впиваются в мою кожу.    - Да.    Мне все равно, как это звучит. Меня не волнует, что это не реально. Потому что это ощущается реальным. Я чувствую этот так сильно. Сильнее, чем за долгое время. Может быть, даже сильнее, чем я когда-либо чувствовала.    - Раскрой себя, - шепчет он. - Возьми два пальца и открой себя для меня.    И я делаю это.    И мои руки дрожат на моей плоти, которая такая горячая, что обжигает.    - Ты чувствуешь это? - шепчет он.    - Что? - спрашиваю я.    Я думаю, что спрашиваю.    Я даже не уверена, что на самом деле говорю.    - Скажи мне, что ты чувствуешь, - говорит он. - Потому что я знаю, ты чувствуешь что-то.    И я не могу поверить, что он хочет, чтобы я сказала. Не могу поверить, что он хочет от меня нечто большего, чем стараться не тереть свой клитор.    - Я не могу, - говорю я ему, разочарование проскальзывает в моем голосе.    - Ты можешь, - призывает он. - А теперь расскажи мне, что ты чувствуешь. Прямо сейчас.    Я задыхаюсь, хватаю воздух ртом.    Я говорю:    - Я чувствую свои пальцы, - произношу я, облизывая свои пересохшие губы. - Я горячая… там... Я горячая.    Глупо.    Мои слова глупы.    - Там? - спрашивает он. Я слышу улыбку в его голосе. - Там, внизу, скажи?.. Что ты трогаешь?    И он хочет, чтобы я это сказала.    И я хочу сказать это.    - Мою... мою киску.    Я говорю шепотом, но он слышит его. Он стонет, и я чувствую себя лучше. Он стонет, и я знаю, что ему нравится. И это дает мне уверенность в себе.    - Воздух кажется холодным твой мокрой киске? - спрашивает он немного дрожащим голосом. А может быть, он не так уж и отличается от меня. Может быть, он так же увлечен этим.    - Да.    - Ты хочешь, чтобы я позволил тебе потрогать ее? - спрашивает он. - Потрогать руками? Ты хочешь, чтобы я разрешил тебе ласкать себя пальцем?    - Пожалуйста, - прошу я.    Нет, правда, я чертовски умоляю.    И это должно меня разозлить, но это не так.    Я должна быть зла, но я не злюсь.    - Как ты думаешь, одного пальца будет достаточно для тебя, чтобы представить, что это мой член? - шепчет он, в его голосе слышится улыбка.    И я не могу не думать о его члене. Не могу не желать этого. И мне интересно, как он выглядит. Интересно, насколько она велик. Если бы это была книга, его член был бы таким же толстым, как мое запястье.    - Нет, - выдыхаю я. - Не достаточно.    Он стонет.    Я тоже.    - Добавь второй.